Постановление от 2 октября 2023 г. по делу № А40-272703/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-52709/2023

Дело № А40-272703/22
г. Москва
02 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И. Шведко,

судей Д.Г. Вигдорчика, В.В. Лапшиной

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «РУССКИЙ МАСТЕР» - ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2023 по делу № А40-272703/22, вынесенное судьей Злобиной Е.А., об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий её недействительности (ответчик- ИП ФИО3),

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РУССКИЙ МАСТЕР»

при участии в судебном заседании:

лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2023 года ООО «РУССКИЙ МАСТЕР» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "КоммерсантЪ" от 18.02.2023 года.

Конкурный управляющий должника обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительной сделки, Договора купли-продажи от 01.03.2019, заключенного между ООО «Русский мастер» и ИП ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий её недействительности отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное определение суда первой инстанции отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств дела.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате и времени судебного заседания.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу определения в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 01.03.2019 между ООО «Русский мастер» (продавец) и ИП ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования.

Согласно п. 2.1, 2.2 общая стоимость товара по договору составила 6 500 000 рублей. Покупатель выплачивает цену договора в рассрочку в течение двух лет с момента подписания настоящего договора путем перечисления денежных средств на расчетный счет Продавца, либо путем внесения денежных средств в кассу продавца, либо иным не запрещенным законным способом.

Факт передачи товара подтверждается актом приема-передачи оборудования от 26.02.2021 года.

В суд первой инстанции ИП ФИО3 был представлен отзыв на заявление, в котором ответчик указал, что денежные средства во исполнение договора купли-продажи оборудования от 01.03.2019 года вносились в кассу должника, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 4 от 25.01.2021 -1 500 000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 7 от 08.02.2021 -1 500 000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 11 от 15.02.2021 -1 000 000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 24 от 25.02.2021 -700 000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 2 от 10.01.2020 - 200 000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 92 от 23.09.2019 -900 000 рублей; квитанцией к приходному кассовому ордеру № 113 от 27.12.2019 -700 000 рублей.

Впоследствии указанные денежные средства, поступившие в кассу должника, последовательно вносились на расчетный счет должника: 25.01.2021 - 1 500 000 рублей; 08.02.2021 - 1 500 000 рублей; 15.02.2021 - 1 000 000 рублей; 25.02.2021 - 500 000 рублей; 25.02.2021 - 200 000 рублей; 10.01.2020-200 000 рублей; 23.09.2019 - 925 000 рублей; 27.12.2019-700 000 рублей.

Таким образом, ответчиком принятые на себя обязательства по оплате оборудования исполнены в полном объеме.

Суд первой инстанции также установил, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали неисполненные денежные обязательства перед кредиторами.

Стоимость активов общества увеличилась с 56 194 000 рублей (2018 год) до 90 101 000 рублей (2019 год); по итогам 2019 года сумма чистой прибыли общества составила 4 333 000 рублей.

Анализируя бухгалтерский баланс за 2018 год, предшествующий сделке суд пришел к выводу, что стоимость имущества согласно отчету оценщика не превышает 9% от всех активов должника.

Согласно анализу финансового состояния ООО «РУССКИЙ МАСТЕР», выполненному конкурсным управляющим, объективное банкротство должника наступило в июле 2022 года, так как основные показатели на данном этапе снижались.

Конкурсный управляющий должника оспаривал сделку по отчуждения имущества по основаниям мнимости и притворности и как сделку, совершенную со злоупотреблением правом.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представил в материалы дела доказательства того, что воля участков оспариваемой сделки была направлена на получение иного правового эффекта, чем тот, который достигнут; не доказал противоправную цель, а также не представил доказательств совершения прикрываемой сделки и приобретения ответчиком необоснованных преимуществ от оспариваемых сделок (определение Верховного Суда РФ от 09.08.2006 года № 93-Г06-5).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 N 11746/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2012 N 11-КГ12-3, п. 1 ст. 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Вместе с тем, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления от 23.06.2015 N 25).

Таким образом, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена.

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 N 16002/10) и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

По смыслу нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 года № 11746/11).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункты 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Любая сделка, как действие, представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, что вытекает из положений ч. 2 ст. 1 ГК РФ, согласно которой граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании условий договора и в определении любых, но не противоречащих законодательству условий договора, и могут быть ограничены на основании федерального закона только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, а также прав и законных интересов других лиц.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ опровержение данной презумпции допускается законом лишь в некоторых случаях по основаниям, прямо установленным в законе (основания недействительности сделок). Специальным случаем права оспаривания сделки при отсутствии указанного единства воли и волеизъявления, является признание сделки притворной в соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ, согласно указанной норме, притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. По смыслу п. 2 ст. 170 ГК РФ, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки; при этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, в случае заключения притворной сделки действительная воля сторон не соответствует их волеизъявлению, следовательно, кредитор в рассматриваемом случае должен доказать, что воля сторон оспариваемых сделок не соответствовала цели заключения договора и поэтому указанный договор является ничтожным, как притворный, и прикрываемый им договор также является ничтожным, как несоответствующий требованиям закона.

Исходя из судебной практики и смысла п. 2 ст. 170 ГК РФ, к заключению притворной сделки стороны прибегают для того, чтобы получить правовой эффект, который достигали бы прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто или с целью, скрывающим запрещенную конструкцию договора (сделки с противоправными целями, то есть для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п.).

Рассматривая возможность применения п. 2 ст. 170 ГК РФ, Высший Арбитражный Суд РФ в определении от 25.09.2007 года № 11697/07 по делу № А43-29620/06-19-110 и в постановлении от 02.08.2005 года № 07/2601/05, указал, что намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Из материалов обособленного спора усматривается, что воля сторон была направлена на совершение возмездной сделки по отчуждению имущества должника в пользу ответчика.

Имущество было отчужденного по цене выше рыночной стоимости, что подтверждается имеющимся в материалах обособленного спора отчетом № 24/2022, денежные средства внесены ответчиком через кассу должника в последующем поступили на расчетный счет ООО «Русский мастер».

То обстоятельство, что ФИО3 является учредителем и единственным участником должника не влечет недействительность оспариваемой сделки, так как конкурсным управляющим не доказана ее безвозмездность, а также факт оплаты приобретенного ответчиком оборудования за счет должника.

Судебная коллегия также учитывает, что спорный Договор заключен 01.03.2019, при этом заявление о признании должника банкротом принято определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.12.2022, то есть за пределами трехгодичного срока на обжалование, предусмотренного специальными нормами Закона о банкротстве ( ст. 61.2).

При этом доказательств, подтверждающего выход дефектов сделки за пределы специальных норм заявителем не представлено, в связи с чем оспаривание сделки должника по общим нормам гражданского законодательства фактически направлено на преодоление срока исковой давности, что недопустимо, на что неоднократно обращал внимание судов Верховный Суд РФ.

Так в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016В изложена правовая позиция, согласно которой во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Помимо изложенного апелляционный суд принимает во внимание, что оспариваемая конкурсным управляющим сделка совершена в отсутствие у должника признаков неплатежеспособности и кредиторов, доказательства перед которыми не исполнены, доказательства обратного конкурсным управляющим не представлены.

Согласно правовой позиции, изложенной Определении Верховного Суда РФ от17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 , в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

Доводов, которые бы не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в апелляционных жалобах не приведено.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя апелляционной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда первой инстанции. Оснований для переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 июля 2023 года по делу № А40-272703/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «РУССКИЙ МАСТЕР» - ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: О.И. Шведко

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

В.В. Лапшина