Постановление от 7 декабря 2023 г. по делу № А53-40135/2019

2337/2023-120922(2)


ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-40135/2019
город Ростов-на-Дону
07 декабря 2023 года
15АП-16737/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 декабря 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Шимбаревой Н.В., судей Долговой М.Ю., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр ремонта металлургического оборудования» ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 12.01.2023;

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 15.02.2022;

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 08.11.2023;

от ФИО8: представитель ФИО7 по доверенности от 16.06.2021

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2023 по делу № А53-40135/2019 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании убытков с ФИО6 и ФИО8 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Центр ремонта металлургического оборудования»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Центр ремонта металлургического оборудования» (далее – должник) конкурсный управляющий должником ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о взыскании убытков с ФИО6, ФИО8 в размере 10 000 000 рублей.

Кроме того, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО4 к

субсидиарной ответственности по обязательства должника (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 20.04.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника (обособленный спор 51) и заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании убытков к ФИО6, ФИО8 (обособленный спор 55).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6; взыскании убытков к ФИО6, ФИО8, отказано.

Отменены обеспечительные меры, принятые определением суда от 02.09.2022 в виде наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счетах ФИО8.

Отменены обеспечительные меры, принятые определением суда от 28.06.2023 в виде наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, в том числе денежные средства, принадлежащие ФИО4.

Определение мотивировано тем, что конкурсным управляющим не доказано наличие оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на контролирующих лиц.

Конкурсный управляющий ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2020 (резолютивная часть определения объявлена 18.02.2020) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Центр ремонта металлургического оборудования» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9 (информация опубликована в газете «Коммерсантъ» № 56(6777) от 28.03.2020).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2020 (резолютивная часть решения объявлена 25.11.2020) общество с ограниченной ответственностью «Центр ремонта металлургического оборудования» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (информация опубликована в газете «Коммерсантъ» № 224(6945) от 05.12.2020).

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и взыскания с них убытков, конкурсный управляющий указал, что 01.03.2014 ООО «ЦРМО» создано решением № 1 единственного учредителя ФИО4. Этим же решением избран директором общества ФИО4.

02.06.2017 состоялась смена учредителя - учредителем должника стала ФИО10. С 26.07.2017 ФИО4 досрочно освобожден от исполнения

обязанностей в должности Директора ООО «ЦРМО». Управляющим должника утвержден Индивидуальный предприниматель Бочкарев Д.М.

С 11.01.2019 единственным учредителем должника стал ФИО6. 17.01.2019 расторгнут договор с ИП ФИО4, 13.02.2019 директором должника назначен ФИО6 13.02.2019 заместителем директора назначен ФИО8 действующий на основании доверенности от 20.03.2019.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО4, ФИО6, являлись контролирующими должника лицами, в результате действий которых невозможно полное погашение требований кредиторов должника, совершили сделки, причинившие существенный вред должнику и его кредиторам. В связи с чем на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Также заявитель полагает, что ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с несвоевременной подачей заявления о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что ФИО6 и ФИО8 заключен договор купли-продажи, оплата по которым произведена контрагентами не была, внесение средств в кассу оформлено подложным документом. В результате отчуждения имущества и составления подложной квитанции к приходному кассовому ордеру общество утратило имущество общей стоимостью 10 000 000 руб. В связи с чем, заявитель считает, что действиями ФИО6 и ФИО8 обществу причинены убытки, которые подлежат взысканию.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пунктами 2 и 4 данной статьи установлены признаки и презумпции, в силу которых лицо может быть признано контролирующим.

Согласно разъяснениям пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) по общему правилу, необходимым условиям отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Также в силу пункта 7 данного постановления предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя, является контролирующим.

Исходя из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом вышеприведенных разъяснений, для признания лица контролирующим суд должен установить: наличие у определенного лица фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия; - степень вовлеченности лица в процесс управления должником; - влияние лица на совершение сделок или определение их условий; извлечение лицом выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 25.07.2017 функции единоличного исполнительного органа должника исполнял ФИО4, с 11.01.2019 единственным учредителем должника стал ФИО6, 17.01.2019 расторгнут договор с ИП ФИО4, 13.02.2019 директором должника назначен ФИО6 13.02.2019 заместителем директора назначен ФИО8 действующий на основании доверенности от 20.03.2019.

Соответственно, в силу презумпции подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве ФИО4, ФИО6 являлись контролирующими должника лицами.

В обоснование требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает о следующих основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности:

1) 05.12.2018 между ООО «ЦРМО» в лице ФИО4 и ООО Фирма «Таганремонт» подписан купли-продажи транспортного средства (экскаватор-погрузчик NEW HOLLAND В90В VIN <***>, 2017 г.в.).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.08.2021 по делу № А53-40135/2019 сделка признана недействительной, взыскано с ООО Фирма «Таганремонт», ИНН <***>, ОГРН <***> в пользу ООО «Центр ремонта металлургического оборудования» 5 500 000 рублей.

В результате дальнейшей цепочки сделок имущество является собственностью сына ФИО4 - ФИО11, что установлено в рамках дела № А53-31254/2019 о банкротстве ООО Фирма «Таганремонт» (определение суда от 09.11.2020).

Вместе с тем, за совершение указанной сделки ФИО4 привлечен к ответственности в виде убытков, что следует из определения суда от 23.01.2023, оставленного без изменения постановлением апелляционного суда от 27.06.2023 и постановлением кассационной инстанции от 12.09.2023 в размере 3 928 731,00 рублей.

В пункте 20 постановления № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям

статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая, что действия ФИО4 по заключению данной сделки уже явились основанием для взыскания с него убытков, а также принимая во внимание размер требований по указанной сделке, который не мог повлечь банкротство организации, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

2) должником неправомерно осуществлены платежи в пользу ИП ФИО4 на сумму 8 017 262,48 рублей; в пользу ООО «Монтажтехстрой» на сумму 3 400 000 рублей по договору № 48-1/з от 02.11.2015.

Как установлено судом первой инстанции, перечисления в пользу ФИО4 на сумму 8 017 262,48 рублей являлись предметом оспаривания в рамках дела о банкротстве.

Постановлением апелляционного суда от 06.04.2022, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 17.06.2022, в удовлетворении заявления отказано, поскольку ответчиком ФИО4 представлены доказательства выполнения работ по заключенному с должником договору, а именно акты на сумму 16 450 481,70 рубль. Спорные работы, указанные в актах, имеющие узкоспециализированный характер (высоковольные работы), которые не могли быть выполнены работникам должника, не имеющими соответствующих допусков, в составе иных работ сданы должником (генподрядчик) ПАО «Тагмет» (заказчику). При этом объем работ ответчика от общего объема работ должника, выполненных для ПАО «Тагмет» за 2018 год, составляет 4,3% и соответствует количеству работников ответчика.

Настаивая на наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному перечислению, конкурсный управляющий не приводит мотивов, по которым суд имеет возможность переоценить вступившие в законную силу судебные акты, которыми установлено отсутствие причинения вреда кредиторам, что и явилось основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Перечисления в пользу ООО «Монтажтехстрой» на сумму 3 400 000 рублей по договору № 48-1/з от 02.11.2015 предметом оспаривания не являлись, поскольку указанные денежные средства по выпискам по счету должника не перечислялись. Основанием для предъявления требований по указанному эпизоду явилось отражение данное операции в данных 1С бухгалтерии.

Вместе с тем, сам факт отражения перечисления денежных средств в бухгалтерском учете не свидетельствует о причинении вреда обществу, либо кредиторам должника, поскольку фактическое выбытие денежных средств не произошло.

Конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ не указаны периоды платежей, не представлены письменные документы в материалы дела, подтверждающие данный довод, не указана причинно-следственная связь между ликвидацией указанного общества и ответчиком.

В связи с изложенным, суд первой инстанции верно не усмотрел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника или взыскания убытков в связи с совершением сделок по перечислению.

3) должником в лице ФИО4 приобретен неликвидный непрофильный актив, а именно имущество (головной водоотвод и водовод Кавалерского месторождения, назначение производственное, протяженностью 28 км., кдастровый номер 60:215:001:600001570, строения, скважины, пруд, расположенные по адресу: Ростовская

обл., Егорлыкский район, ст. Егорлыкская, начало объекта - насосная станция водовода Кавалерского месторождения (участок № 3), расположенные в 680 м. Восточнее х. Тавричанка Егорлыкского района Ростовской области, конец объекта - сооружение МП «Коммунальщик», с отчуждением земельного участка с кадастровым номером 61:10:0000000:78, площадью 9 916 кв.м. на сумму 90 300 000 рублей.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением о признании указанного договора недействительным в связи с его неравноценностью и существенным завышением стоимости. При рассмотрении указанного обособленного спора № 46 назначена судебная оценочная экспертиза. Согласно заключению эксперта от 17.01.2022 № 2021/106 рыночная стоимость имущества по состоянию на 03.12.2018 составила 112 875 326 рублей с учетом НДС. Стоимость имущества без учета водовода протяженностью 28 км - 15 874 078 рублей.

Определением суда от 17.01.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.05.2023 и постановлением суда кассационной инстанции от 24.07.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды пришли к выводу об отсутствии доказательств того, что стороны имели противоправную цель при заключении спорного договора купли-продажи; что водовод и скважины в 2018 году отсутствовали, в материалы дела не представлено. При проведении судебной экспертизы от 17.01.2022 № 2021/106 эксперт выезжал на осмотр местности водовода Кавалерского месторождения, в заключении представлены фотографии места нахождения скважин. Стоимость каждой из скважин определена экспертом в размере 1 009 398 рублей. Согласно дубликату отчета № 756/18/03-ОБ-001 по обследованию водовода протяженностью 28 км, выполненного в сентябре 2018 ООО ЮРЦЭО «АС-Консалтинг» по заказу общества в целях определения технического состояния водовода для дальнейшей продажи, с целью установления местоположения трубопровода и его наличия применялся металлоискатель. Для установления технического состояния водовода проводилось визуальное и инструментальное обследование. На момент осмотра водовод не эксплуатировался. Представлены фотографии места расположения колодца. Физический износ водовода составлял 65%.

Спорное имущество по договору от 03.12.2018 передано должнику, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН, в настоящее время принадлежит должнику и не реализовано.

При этом определением суда от 02.11.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.12.2020 и постановлением суда кассационной инстанции от 18.03.2021, требование общества с ограниченной ответственностью «Газкомплект 61» в размере 90 920 тыс. рублей основного долга (задолженность по договору купли-продажи указанного недвижимого имущества), признано обоснованным как подлежащее удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункте 8 статьи 63 Гражданского кодекса.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что в результате совершения указанных сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, в результате указанной сделки должник приобрел имущество, включенное в конкурсную массу, в связи с чем основания полагать, что указанные действия привели к убыткам, либо к банкротству должника, не имеется.

4) ФИО4 производилась реализация товара «ТрубаДК2», приобретаемого у ПАО «ТМК», по заниженной стоимости иным независимым покупателям.

При проведении анализа бухгалтерской отчетности, конкурсным управляющим выгружена из электронной базы ООО «ЦРМО» справка-расчет на 31.12.2017, справка-расчет на 31.12.2018 в отношении финансовых результатов и расчетов по налогу на прибыль, согласно которым за 2017 по направлению «Труба ДК2» получен убыток в размере 100 806 325,91 рублей, за 2018 - 35 670 976,43 рублей.

Между тем, исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что указанные обстоятельства также не являются основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Как объяснил представитель конкурсного управляющего на указанный период у должника отсутствовали признаки банкротства, при этом вред причинен обществу, что и является основанием для подачи с настоящим заявлением, которое суд вправе переквалифицировать в убытки.

Как установлено судом по данным бухгалтерского баланса должника стоимость его активов по состоянию на 2018 год составляла 275 606 тыс. рублей и размер активов должника превышал размер обязательств; размер выручки должника составлял 674 850 тыс. рублей, чистая прибыль в 2018 году составляла 535 781 тыс. рублей, в 2017 году - 34 269 тыс. рублей. Также согласно выпискам по счетам должника за 2018 год должник производил расчеты, в том числе, погашал задолженность и производил оплату иным контрагентам, уплачивал обязательные платежи, коммунальные платежи, производит выплату заработной платы; оборот по выписке по расчетным счетам должника в 2018 году составлял 1 282 730 463 рублей, 155 493 441 рублей.

Кроме того, согласно данным бухгалтерского баланса денежные потоки от продажи продукции за 2018 год составили 888 081 000 рублей (т.1л.д.30), представитель конкурсного управляющего в судебном заседании не объяснил причину отражения поступлений денежных средств в объеме большем, чем доходы и расходы от продажи трубы вместе взятые.

Ответчиком даны пояснения, согласно которым указанные сделки совершены из экономической стратегии деятельности предприятия, согласно которой должником предоставлялись скидки на продажи продукции в 2017 году в размере 16 %, что ниже минимальной кредитной ставки в целом для бизнессферы (16,77% годовых). Скидки на продажи в целом у должника увеличились, при этом объем продаж такой продукции вырос в 2018 г. по сравнению с 2017 годом. Из материалов дела следует, что на 31.12.2017 задолженность должника перед в пользу ПАО «ТМК» составляла 437 998 773,36 рублей, на 31.12.2018 задолженность должника в пользу ПАО «ТМК» 52 100 182,12 рублей. Таким образом, за счет применения метода товарной скидки для пополнения оборотных средств задолженность перед указанных мажоритарным кредитором была уменьшена 8,4 раза или на 118% с положительным финансовым результатом по итогам 2018 года без получения кредитов, займов под проценты и без предоставления в залог какого-либо имущества третьим лицам.

Конкурсный управляющий экономического опровержения или расчетов не предоставил, формальная разница между ценой приобретения и ценой реализации в пределах товарной скидки, применимой в рамках обычая делового оборота не свидетельствует о нерыночности цены или убыточности сделки.

При этом судом учитывается, что в указанный период должник не обладал признаками банкротства, вел активную деятельность путем погашения собственных обязательств как перед ПАО «ТМК», так и перед иными кредиторами.

Более того, ФИО4 в отношении предъявленных к нему требований заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В силу статьи 196 Кодекса общий срок исковой давности устанавливается в три года. В соответствии со статьей 200 названного Кодекса течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 68 постановления № 53, поскольку данное требование в силу прямого указания закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. Каждый из новых директоров предприятия должен осознавать, что неправомерное занижение подлежащих уплате сумм налогов влечет взыскание штрафа, а также начисление пени.

Следовательно, каждый из новых директоров должен знать (не может не знать) о допущенном бывшим директором нарушении, приведшем к убыткам предприятия. Должник признан банкротом решением суда от 30.11.2020. Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о возмещении причиненных должнику убытков 21.01.2022, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности по эпизоду занижения цены реализации трубы по итогам 2017 года.

Поскольку истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Кодекса), в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части отказано правомерно. Доводы конкурсного управляющего об ином порядке определения начала течения исковой давности основаны на ошибочном толковании положений законодательства об особенностях привлечения контролирующих должника лиц к ответственности по корпоративным основаниям при банкротстве и подлежат отклонению.

В остальной части требований срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен, поскольку исчисление срока по эпизоду продажи трубы не может исчисляться ранее сдачи бухгалтерской отчетности за 2018 год, то есть апреля 2019 года, в связи с чем трёхлетний срок истекал в апреле 2022 года, конкурсный управляющий как указано выше обратился ранее.

Кроме того, при исчислении срока исковой давности в отношении иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности суд первой инстанции верно исходил из

того, что объективный срок конкурсным управляющим не пропущен, поскольку с момента признании должника банкротом (25.11.2020) трехлетний срок истекал 25.11.2023.

С учетом изложенного, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, а также взыскания с него убытков в отношении ранее не рассмотренных требований.

Помимо этого, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также взыскать с ФИО6 и с ФИО8 солидарно убытки в размере 10 000 000 рублей.

В отношении неподачи заявления о банкротстве ФИО6 судом учитывается следующее.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 АПК РФ должно было доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а также какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Как указывает конкурсный управляющий, ФИО6 должен был обратиться с заявлением о банкротстве 06.04.2019, после указанной даты сформировалась следующая кредиторская задолженность за период с 06.04.2019 г. по 03.12.2019:

- МУП «Городское хозяйство» в размере 952 068,06 рублей за период30.07.2019 по 03.12.19;

- ИП ФИО12 в размере 6 933,87 рублей за период 05.06.2019 по 06.08.2019;

- ПАО «Тагмет» в размере21 274,50 рублей за период 21.05.2019, в размере207 912,68 рублей за период с 06.04.2019 по 03.12.2019, в размере 193 565,55 рублей за период10.10.2019-03.12.2019, в размере 265 483,48рублей за период июль 2019-03.12.2019, в размере930 603,58рублей за период25 июля 2019г.-09.10.2019, в размере1 627 118,65рублей за период июль 2019-ноябрь 2019, в размере637 829,30рублей за период21.08.2019-23.10.2019, в размере 8387,39рублей за период с 06.04.2019 по 03.12.2019;

- ИФНС г. Таганрога в размере 5 611 265,90рублей за период апрель 2019г.- 03.12.019, в размере10 905 834,00рублей решение налогового органа от 2577 от 15.12.2020 за 1 кв. 2019г.;

- ФИО8 в размере574 040,00рублей за период апрель 2019-ноябрь 2019; - ФИО13 в размере167 475рублей за период май 2019-ноябрь 2019.

Вместе с тем, конкурсный управляющий, определяя момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, не указал какие кредиторы должника введены в заблуждение относительно наличия у должника признаков банкротства и образовались после наступления у руководителя обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве необходимо установить наличие обязательств, возникших в период с момента объективного банкротства и по дату возбуждения дела о банкротстве.

Проанализировав включенные в реестр требования кредиторов, суд первой инстанции становил, что в реестр требований кредиторов включены требования со сроком исполнения обязательств 2017 - декабрь 2019 года, при этом сами обязательства возникли в 2017 - 2018 годах.

При этом конкурсный управляющий, определяя дату возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о банкротстве, подменяет понятие возникновение обязательства понятием срок исполнения обязательства. В свою очередь, отождествление данных понятий является ошибочным, на что, в том числе, указывал Верховный Суд Российской Федерации в определении № 302-ЭС19-17559(2) от 15.12.2022.

После вступления в должность с февраля 2019 года ФИО6 должником не принимались на себя дополнительные обязательства, в нарушение статьи 65 АПК РФ заявитель не привел кредиторов, которые были введены в заблуждение и по неведению предоставили исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом. Анализ приведенных требований кредиторов свидетельствует о ведении должником текущей хозяйственной деятельности.

Довод о том, что в результате несвоевременной сдачи ФИО6 декларации должнику необоснованно начислены налоговые обязательства, не принимается судом исходя из следующего.

ФИО6 вступил в должность директора ООО «ЦРМО» с 13.02.2019.

При этом 04.02.2019 письмом № 58-00007 АО «Тагмет» в одностороннем порядке отказалось от исполнения договора аренды № 1254Т от 01.09.2017 помещения, в котором размещались документация и сервера должника.

18.02.2019 АО «Тагмет» направлено письмо, в котором сообщает, что вывоз имущества ООО «ЦРМО» с территорий АО «Тагмет» будет возможен при наличии документов подтверждающих право собственности на данное имущество.

01.03.2019 ООО «ЦРМО» повторно обратилось к АО «Тагмет» с просьбой о вывозе бухгалтерской документации.

05.03.2019 АО «Тагмет» письмом № 04-00003 сообщает, что вывоз имущества с территории завода будет только по решению суда.

06.03.2019 АО «Тагмет» письмом № 58-00017 уведомляет о намерении создания комплексной комиссии, которая будет осуществлять инвентаризацию имущества и документации ООО «ЦРМО», которая может быть вывезена с территории Тагмет.

07.03.2019 ООО «ЦРМО» представлен список представителей для включения в комиссию для инвентаризации, которая до 25.03.2019 не была утверждена руководством АО «Тагмет».

25.03.2019 ООО «ЦРМО» направлено письмо с требованием предоставить доступ к документации, поскольку нарушаются сроки предоставления отчетности в различные государственные органы, отсутствует возможность выполнять обязательства по трудовым договорам перед уволенными сотрудниками по начислению выплат, выдачи справок ф. 2НДФЛ, выплат по больничным листам.

28.03.2019 ООО «ЦРМО» направлено повторное письмо с требованием предоставить доступ к документации.

09.04.2019 ООО «ЦРМО» направлено требование в адрес АО «Тагмет» о поступлении Требования ИФНС г. Таганрога № 1602 от 26.03.2019 о необходимости предоставления договоров, счетов-фактур, товарных накладных и прочих документов по контрагентам ООО «ЦРМО», включая АО «Тагмет», ПАО «ТМК».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.10.2021 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об обязании ФИО6

(бывшего руководителя должника) передать документы. Судом установлено, что Турович С.В. передал имеющиеся у него документы конкурсному управляющему. Кроме того, судом учтено, что имелся спор между должником и ПАО «Тагмет» по вопросу находящихся на территории последнего документов. Указанные доводы привлеченным третьим лицом по настоящему обособленному спору не опровергнуты. Кроме того, при рассмотрении заявления ПАО «Тагмет» о включении в реестр требований кредиторов, последним даны письменные объяснения из которых следует, что бухгалтерская документация должника находится на территории ПАО «Тагмет», доступ к ней ПАО «Тагмет» не закрывало, начиная с марта 2020 года должник и его представители не осуществляли получение бухгалтерской документации.

Таким образом, с момента назначения ФИО6 на должность директора должника, ответчиком предпринимались попытки получить доступ к имуществу должника и бухгалтерской документации, находящегося на территории арендодателя, при этом ввиду режимности объекта, получение доступа и проведение объективной оценки финансового состояния должника не представилось возможным.

При этом судом установлено, что в ходе судебных разбирательств в отношении имущества должника, в том числе документации и серверов, в рамках дел №№ А53-6547/2019, А53-5232/2019 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста. Имущество службой судебных приставов передано на ответственное хранение физическим лицам, местом ответственного хранения определена территория ПАО «ТМК».

30.07.2019 по ходатайству должника ООО «ЦРМО» вынесено постановление о передачи арестованного имущества на ответственное хранение должнику, т.е. ООО «ЦРМО». Указанные обстоятельства также послужили препятствием ФИО6 предоставить в налоговый орган отчетность в установленный законом срок (не позднее 1 февраля года, следующего за истекшим налоговым периодом (статья 363.1 Налогового Кодекса Российской Федерации, действовавшая в спорный период)), а также принять меры по уменьшению задолженности по обязательным платежам.

Кроме того, как следует из представленных конкурсным управляющим и ФИО6 актам частично документы для формирования налоговой отчетности появились в распоряжении ФИО6 в апреле, мае, августе 2019 года (описи поданы посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» 12.07.2022 в 10.49 и т.2. л.д.122-128). С учетом времени необходимого для формирования отчетности основания полагать, что ФИО6 располагал всем объемом первичной документации, для подачи налоговой декларации у суда не имеется.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО6 должен был истребовать от ПАО «Тагмет» документы в судебном порядке, а не обращаться в полицию, не принимается судом исходя их сроков рассмотрения исковых заявлений.

В связи с этим, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о признании банкротом.

В части требований о взыскании убытков конкурсный управляющий основывает свою позицию на том, что ФИО6 и ФИО8 причинены убытки в результате отчуждения транспортных средств (6 единиц) на сумму 10 000 000 рублей, а также в результате непередачи скважин и ТМЦ должника.

В силу статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, указанное в пункте 3 статьи 53, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для применения ответственности в виде убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба.

Отсутствие одного из вышеперечисленных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие оснований для взыскания с него убытков.

В соответствии с пунктом 2 постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор

принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 постановления № 62).

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При этом суд должен исследовать круг непосредственных обязанностей директора, обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица (пункт 5 постановления № 62).

Судам надлежит проверить, не выходили ли за пределы обычного делового (предпринимательского) риска действия, повлекшие убытки. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Указанный подход сформулирован в определении Верховного Суда РФ от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016 по делу № А56-12248/2013.

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им, презюмируется, пока не доказано обратное, что руководитель располагает всей информацией о сделках, заключенных обществом в его лице, и об исполнении этих сделок.

В отношении совершенных сделок об отчуждении движимого имущества, вменяемых ФИО6 и ФИО8 судом первой инстанции верно установлено, что согласно Инвентаризационным описям имущества должника № 5 от 25.02.2021 и № 9 от 20.12.2021 транспортные средства ГАЗ 3307 и экскаватор гусеничный VOLVO ЕС 140 BLC (позиции №№ 102, 103), кран автомобильный per. знак <***> и автофургон ЗИЛ-5301 (позиции №№ 1,2) находятся в распоряжении конкурсного управляющего, все документы на указанные ценности и сами ценности поступили в его ответственность, оприходованы.

Указанные описи представлены конкурсным управляющим в Арбитражный суд при рассмотрении вопроса об утверждении положения о порядке и сроках реализации имущества, все имущество по сделке, признанной судом недействительной (определение суда от 06.07.2021, оставлено без изменения вышестоящими инстанциями (т.1, л.д.66-74) возвращено в конкурсную массу и реализовано конкурсным управляющим.

В связи с чем оснований для взыскания убытков в указанной части не имеется, при этом конкурсным управляющим не заявлены доводы о том, что в результате отчуждения и последующего возврата транспортных средств уменьшилась их стоимость, соответствующие доказательства не представлены.

В качестве основания для привлечения к солидарной ответственности ФИО6 и ФИО8 конкурсный управляющий указывает о не поступлении в кассу денежных средств в сумме 10 млн.руб. по приходно-кассовому ордеру от 15.02.2019, подписанному указанными лицами. Вместе с тем, не поступление в кассу денежных средств послужило основанием для признания сделки по реализации транспортных средств недействительной и их возврата в конкурную массу. В связи с чем причинение убытков конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано.

Также суд первой инстанции обоснованно дал критическую оценку доводам конкурсного управляющего о не передаче товарно-материальных ценностей и скважин в конкурсную массу должника, поскольку материалами дела подтверждается, что спорные ТМЦ у ФИО6 и ФИО8 отсутствовали.

Судом первой инстанции ранее при рассмотрении жалобы кредитора ООО «Газкомплект 61» на действия конкурсного управляющего в определении от 08.12.2022, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 06.02.2023 и кассационного суда от 12.04.2023, установлено следующее.

22.02.2019 судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства № 33193/19/61076-ИП от 21.02.2019 наложен арест на имущество должника (инструменты: домкраты, гайковерты, насосы и т.д. - 22 позиции и трубы 31 позиция) на сумму 36 921 609 руб. Имущество изъято и передано на ответственное хранение ФИО14

24.04.2019 судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства № 33193/19/61076-ИП от 21.02.2019 наложен арест на имущество должника (товарно-материальные ценности - болты, винты, гайки, кабели и т.д.) на сумму 2 618 367,84 руб. без права пользования, о чем составлен акт. Имущество изъято и передано на ответственное хранение ФИО15

24.04.2019 судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства № 46397/19/61076-ИП от 12.03.2019 наложен арест на имущество должника (серверы в кол-ве 3 шт.) на сумму 315 000 руб. без права пользования, о чем составлен акт. Имущество изъято и передано на ответственное хранение ФИО15

16.10.2019 судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства № 186500/19/61076-ИП от 09.09.2019 наложен арест на имущество должника (сталь толстолист. 4 позиции) на сумму 740 000 руб. Имущество изъято и передано на ответственное хранение ФИО16

17.10.2019 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о замене ответственного хранителя на ФИО17. При этом местом хранения ТМЦ являлось - <...>

25.02.2021 конкурсным управляющим ФИО2 произведена инвентаризация имущества должника, составлены инвентаризационные описи, которые опубликованы в ЕФРСБ.

При этом в инвентаризационных описях конкурсного управляющего отсутствует часть имущества, указанное в описях, составленных в ходе исполнительных производств службой судебных приставов.

В опровержение указанных доводов конкурсный управляющий указывает, что им направлялись запросы в службу судебных приставов с целью получения сведений о ходе исполнительных производств и списках арестованного имущества, что подтверждается представленными запросами от 11.12.2020, 03.12.2021, 21.12.2021, 25.05.2022 (т.3, л.д. 102-104).

Служба судебных приставов ответом от 19.07.2022 сообщила об отсутствии исполнительного производства и об отсутствии возможности привлечь судебного пристава-исполнителя к ответственности в связи с его увольнением.

Следовательно, ТМЦ в рамках указанных исполнительных производств были арестованы и переданы на ответственное хранение иным физическим лицам, доказательств их получения ответчиками не представлено.

Учитывая, что товарно-материальные ценности не были переданы на ответственное хранение ФИО6 оснований для возложения ответственности за их утрату на него не имеется. Кроме того, судом признаются обоснованными доводы ФИО6 о том, что в перечне ТМЦ имеются те, которые подлежат списанию: бетон, маты, расходные материалы. При этом сотрудники должника, которым выданы расходные материалы одномоментно стали работниками иной организации, осуществлявшей деятельность н0а территории ООО «Тагмет».

Конкурсным управляющим также в нарушение статьи 65 АПК РФ не приведено обоснованных доводов о не передаче скважин. Конкурсным управляющим не указано каким образом должны быть переданы скважины, которые являются недвижимым

имуществом, поскольку являются горной выработкой круглого сечения, пробурённой с поверхности земли вглубь.

Сам факт отсутствия акта приема-передачи между ФИО6 и конкурсным управляющим не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку основания полагать, что ФИО6 удерживает, скрывает имущество, отсутствуют.

Довод о том, что им скважины не обнаружены, правомерно судом не принят, поскольку при рассмотрении спора о «Кавалерском месторождении», скважины были обнаружены судебным экспертом при осмотре объекта исследования. Кроме того, в материалы настоящего спора также представлен технический отчет № СРО-И-04921052020 от 08.06.2021 в котором, в том числе посредством фототаблицы, отражены скважины.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности отказа во взыскании убытков в связи с вменением ответчикам непередачи ТМЦ и скважин, а также ввиду не поступления в кассу должника 10 млн.руб.

Помимо указанных действий в вину ответчикам вменяется подписание зачета встречных требований на сумму 3 780 000 руб., повлекшее причинение убытков в связи с невозможностью взыскания данной суммы в пользу должника.

Как следует из материалов дела, 20.03.2019 г. между ООО «ЦРМО» и ООО «Газкомплект» был заключен Договор № 2003-1 от 20.03.2019 г., согласно которого ООО «ЦРМО» поставило ООО «Газкомплект» 2 ванны оцинкования ч.В-221684. Согласно п.3.1 указанного договора и Спецификации № 1 от 20.03.2019 г., стоимость 2-х ванн составила 3 780 000 рублей.

Согласно спецификации от 20.03.2019 № 1 к договору поставки от 20.03.2019 стороны согласовали вид товара – ванна оцинкования ч.В-221684 95% готовности в количестве одной штуки по цене 2 940 000 руб. и ванна оцинкования ч.В-221684 14% готовности в количестве одной штуки по цене 840 000 руб.

Актом приема передачи товара продавец передал, а покупатель принял товар ванна оцинкования ч.В-221684 95% готовности и 14% готовности на общую сумму 3 780 000 руб. Также факт передачи товара подтверждается счет-фактурой от 20.03.2019 № 1947, подписанной сторонами с проставлением оттисков печатей.

В счет оплаты по вышеназванному договору ООО «Газкомплект» в адрес ООО «ЦРМО» направлено письмо от 20.03.2019 исх. № 218 о зачете денежных средств в сумме 3 780 000 руб. излишне уплаченных по счету № 11 от 15.02.2019 в счет договора поставки от 20.03.2019 № 2003-1 за ванны оцинкованные. Заявление принято должником.

Данный акт зачета встречных требований в отношении 3 780 000 руб., оформленный уведомлением от 20.03.2019, оспорен конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве ООО «ЦРМО».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 13.01.2022 г., суд признал недействительным заявление ООО «Газкомплект» от 20.03.2019 исх. № 218 о зачете денежных средств, излишне уплаченных по счету от 15.02.2019 № 11 за строительную технику в качестве оплаты по договору от 20.03.2019 № 2003-1 за ванны оцинкованные в сумме 3 780 000 рублей, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Газкомплект» в конкурсную массу ООО «ЦРМО» 3 780 000 руб.

Признавая сделку недействительной, суд в определении от 21.09.2021 исходил из отсутствия доказательств оплаты со стороны общества с ограниченной ответственностью «Газкомплект» денежных средств по счету от 15.02.2019 № 11 явившемся основанием для направления письма о зачете в качестве оплаты по договору поставки от 20.03.2019.

Так, судом в определении от 21.09.2021 принято во внимание, что в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.10.2020 по делу № А53-15551/2019

судом округа дана оценка счета от 15.02.2019 № 11, приходного кассового ордера от 15.02.2019 № 1-02 и квитанция к нему на сумму 10 000 000 руб. Суды апелляционной и кассационной инстанций в рамках дела № А53-15551/2019 указали, что квитанция к приходному кассовому ордеру не может быть оценена как доказательство оплаты по договору, который заключен тремя днями позже. Кроме того, указанный документ не может быть признан достоверным ввиду нарушения пункта 6 указания Центрального банка Российской Федерации от 07.10.2013 № 3073-у, согласно которому наличные расчеты между юридическими лицами совершаются в сумме, не превышающей 100 тыс. рублей.

К данным выводам также пришли суды апелляционной и кассационной инстанций в рамках дела № А53-13425/2019.

Таким образом, вступившим в законную силу судебными актами, установлено, что квитанция к приходному кассовому ордеру от 15.02.2019 № 1-02 не может быть оценена как доказательство оплаты по договору купли-продажи от 20.03.2019, а следовательно основанием для зачета платежей в соответствии с письмом от 20.03.2019 исх. № 2018.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что встречное обязательство ООО «Газкомплект» перед ООО «ЦРМО» отсутствовало, в связи с чем акт зачета от 20.03.2019 признан недействительным и в ООО «Газкомплект» в пользу ООО «ЦРМО» взыскано 3 780 000 руб.

На основании вступившего в законную силу определения от 21.09.2021 выдан исполнительный лист, предъявленный в Федеральную службу судебных приставов. Однако 27.02.2023 г. судебный пристав-исполнитель вьщес постановление об окончании и возвращении ИД взыскателю в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что в рамках настоящего дела о банкротстве ООО «Газкомплект» обращалось в суд с заявлением об установлении в реестре требований кредиторов должника задолженности в размере 2 200 000 руб. В удовлетворении заявления ООО «Газкомплект» было отказано определением от 02.02.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 09.04.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 17.06.2021.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «Газкомплект», суд апелляционной инстанции в постановлении от 09.04.2021 установил, что ООО «Газкомплект» является заинтересованным по отношению к ООО «ЦРМО» лицом, а также не обладало финансовой возможностью осуществить оплату. Судом апелляционной инстанции установлено, что у ООО «Газкомплект» отсутствовали собственные денежные средства в указанном размере. Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Газкомплект» чистая прибыль в 2018 году составила 0 руб.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что перспективы пополнения конкурсной массы за счет взыскания денежных средств в размере 3 780 000 руб. с ООО «Газкомплект» отсутствуют. Выводы суда первой инстанции о том, что ООО «Газкомплект» имело самостоятельное право требования к должнику в сумме более 90 млн.руб., являются несостоятельными, поскольку относятся к другой организации – ООО «Газкомплект 61».

Таким образом, имущество должника изначально отчуждалось без намерения получить оплату.

В свою очередь, ФИО6 как контролирующее лицо должен был обладать сведениями об отсутствии оснований для зачета требований ввиду отсутствия переплаты со стороны ООО «Газкомплект». В указанных обстоятельствах одобрение зачета повлекло за собой утрату имущества должника, невозможность его реализации и погашения

включенных в реестр требований, что повлекло причинение убытков как должнику, так и его кредиторам.

При этом доказательств того, что ФИО8 подписывал договор с ООО «Газкомплект» или принял решение о зачете встречных требований, в материалы дела не представлено. Отсутствие соответствующих доказательств не позволяет сделать вывод о наличии в действиях ФИО8 виновных действий.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания убытков в размере 3 780 000 руб. только с ФИО6, как с лица совершившего вменяемые в вину действия.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2023 по делу № А53-40135/2019 отменить в части отказа в удовлетворении требований к ФИО6

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ООО «Центр ремонта металлургического оборудования» убытки в сумме 3 780 000 рублей.

В остальной части определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2023 по делу № А53-40135/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

Судьи М.Ю. Долгова

Г.А. Сурмалян