Постановление от 16 апреля 2022 г. по делу № А32-26784/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26784/2017
город Ростов-на-Дону
16 апреля 2022 года
15АП-1585/2022

15АП-1584/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 апреля 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Деминой Я.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 18.02.2022 (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 и конкурсного управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 по делу № А32-26784/2017

о привлечении к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского приобретательского кооператива «Легион» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского приобретательского кооператива «Легион» (далее – должник, ППК «Легион») конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.10.2021 к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Суд привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ППК «Легион». Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ППК «Легион».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 и конкурсный управляющий ФИО5 обжаловали его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО5 просит отменить определение суда в части, привлечь ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ППК «Легион». Апеллянт полагает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств причинения должнику убытков действиями ФИО2 и ФИО6 вследствие действий (бездействий) контролирующими лицами должника ошибочен и противоречит обстоятельствам дела. ФИО6 находится в родстве с руководителем должника, является учредителем, осуществляла фактический контроль над должником, который выразился в заключении ряда безденежных сделок по выводу активов у должника. На момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд в обособленных спорах признал недействительными 9 сделок с участием ФИО6, еще 2 сделки находятся на рассмотрении. По рассмотренным недействительным сделкам размер причиненного ущерба кредиторам составил более 30 000 000 руб. В результате сделки с ФИО2 (сыном руководителя) был выведен единственный объект недвижимости, находящийся у должника, а предусмотренные пунктом 2 договора об отступном обязательства перед кооперативом на общую сумму 23 330 762,96 руб. должнику не возвращены. Таким образом, действиями ФИО2 причинены убытки в размере стоимости выведенного имущества, а именно – 59 100 000 руб., что установлено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.03.2021. Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО9, суд неправильно применил нормы материального права, срок исковой давности по обращению в суд не пропущен. Также апеллянт указывает на то, что представленные в материалы дела отзыв и ходатайство о пропуске срока исковой давности, поступившие от ФИО8 и ФИО7 в адрес конкурсного управляющего не поступали, в связи с чем, конкурсный управляющий была лишена возможности подготовить возражения при их наличии, вместе с тем, в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания судом первой инстанции было отказано.

В своей апелляционной жалобе ФИО4 просит отменить определение суда, ссылаясь на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсный управляющий был уведомлен об обстоятельствах, которые легли в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не позднее сентября 2017 года.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы и до принятия постановления от ФИО4 поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и прекращении по ней производства.

В судебном заседании представитель ФИО2 не возражал против удовлетворения ходатайства, иные лица, участвующие в деле, возражений против удовлетворения ходатайства не направили.

Согласно части 1 статья 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает отказ ФИО4 от апелляционной жалобы, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции принимает отказ ФИО4 от апелляционной жалобы и прекращает по ней производство.

Конкурсным управляющим должника ФИО5 заявлено ходатайство о приобщении дополнительных документов. В судебном заседании представитель ФИО2 не возражал против удовлетворения ходатайства. Суд приобщил представленные документы к материалам дела.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 просит в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего в части отмены определения Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отказать.

От ФИО6 поступил отзыв, в соответствии с которым ФИО6 просит в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО5 отказать в полном объеме. Также в отзыве содержится ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие ФИО6

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО5 и отзывов, выслушав представителя ФИО2, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО10 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ППК «Легион» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.08.2017 ППК «Легион» признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Обращаясь 27.03.2019 в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО5 указал на то, что вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, заключен ряд сделок, приведших к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами и к несостоятельности должника, в том числе, признанных недействительными, не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему.

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, и отклоняет доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего в силу следующего.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При разрешении спора суд первой инстанции установил, что ФИО4 являлся директором, председателем Совета ППК «Легион» в период с 24.12.2004 по 15.08.2017 (введение процедуры конкурсного производства в отношении должника).

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, учредителями должника являются: ФИО4, ФИО6, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО8, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23.

Кроме того, суд установил, что ФИО6 является тещей ФИО4.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 09.02.2017 председателем Правления ППК «Легион» является ФИО2, о чем ЕГРЮЛ 30.12.2016 внесена запись.

В свою очередь ФИО2 является сыном учредителя и председателя Совета ППК «Легион» ФИО4.

Заявление конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника мотивировано неисполнением ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, в связи с чем существенно затруднено формирование конкурсной массы.

Привлекая ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11, статьей 126 Закона о банкротстве и исходил из неисполнения ответчиком данной обязанности.

В связи с прекращением производства по апелляционной жалобе ФИО4, законность и обоснованность определения суда в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ППК «Легион» за неисполнение обязанности по передаче документов первичного бухгалтерского учета конкурсному управляющему, лицами, участвующими в деле, не оспорена, в связи с чем в силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде апелляционной инстанции не проверяется.

Оценивая законность обжалуемого судебного акта в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6, апелляционная коллегия исходит из следующего.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Однако для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Применение предусмотренных Законом N 127-ФЗ материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

По этой причине по сделкам, совершенным до 01.07.2017 следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы; по сделкам совершенным после 01.07.2017 нормы материального права, предусмотренные новой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Проанализировав представленные в дело доказательства, суд первой не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок и ответственности в виде взыскания убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, руководителем должника являлся ФИО4.

ФИО2 являлся председателем Правления ППК «Легион», работником ППК «Легион» в должности «экономист по планированию» и сыном ФИО4.

ФИО6 является учредителем должника и тещей ФИО4.

Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлено доказательств принятия ФИО6 и ФИО2 каких-либо решений для должника, а также обязательность исполнения таких решений для должника. Заявителем не доказано, что в действиях ФИО6 и ФИО2 имелся злой умысел, направленный на необъективное прекращение деятельности должника с целью уклонения от расчетов с кредиторами.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающее наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, его вину.

Доказательства, необходимые в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что ФИО6 и ФИО2 действовали вопреки положениям пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации неразумно или недобросовестно, отсутствуют.

Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его исполнительного органа либо его участников.

Совокупность имеющихся в материалах дела документов не позволяет сделать однозначный вывод о наличии вины ФИО6 и ФИО2, причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и причинением должнику (его кредиторам) имущественного вреда, в связи с чем, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявления в указанной части.

Оспаривая выводы суда первой инстанции в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, апеллянт указывает на то, что ФИО6, находящейся в родстве с руководителем должника, являющейся учредителем, осуществляющей фактический контроль над должником, заключен ряд безденежных сделок по выводу активов у должника, в результате совершения которых размер причиненного ущерба кредиторам составил более 30 000 000 руб.

Между тем, то обстоятельство, что сделки, совершенные между должником и ФИО6, признаны недействительными, не является безусловным основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности или убыткам, поскольку для признания сделки недействительной в деле о банкротстве достаточно только формальных оснований, как-то: заключение сделки в срок подозрительности, наличие признаков неравной цены, предпочтения, взаимосвязь лиц, заключивших сделку. Тогда как для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо установить, что действия конкретного лица являлись противоправными, т.е. их целью являлось причинение вреда; вину конкретного лица и его отношение к своему противоправному поведению и его последствиям; наличие самих последствий в виде причиненного ущерба и причинную связь между ними.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся убыточными.

Причинно-следственная связь между указанными сделками и наступившим банкротством могла бы заключаться в том, что негативное финансово-экономическое влияние совершенных сделок существенно выходило бы за рамки обычного деликта, однако достаточные доказательства такой причинно-следственной связи не представлены.

Также апелляционный суд учитывает, что негативные последствия сделок, совершенных между должником и ФИО6, были невилированы признанием их недействительными и применением последствий их недействительности, каких-либо доказательств, что в указанной связи их заключением должнику или его кредиторам был причинен существенный вред, не имеется.

Оспаривая выводы суда первой инстанции в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, апеллянт указывает на то, что ФИО2 выведен единственный объект недвижимости, находящийся у должника, в результате чего действиями ФИО2 причинены убытки должнику в размере стоимости выведенного имущества.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения положений статьи 61.20 Закона о банкротстве и привлечения ФИО2 к ответственности в виде возмещения убытков, признав недоказанным, что в результате его неправомерных действий должник лишился имущества.

Во-первых, конкурсным управляющим не доказано, что недвижимое имущество принадлежало должнику. Указанным доводам конкурсного управляющего уже дана оценка судами первой и апелляционной инстанций в обособленном споре по оспариванию сделок должника. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.02.2021 в удовлетворении требований конкурсных кредиторов, а также конкурсного управляющего о признании недействительными сделок, совершенных ФИО2 в отношении спорного имущества, в том числе по дальнейшему им распоряжению отказано. Судом не были установлены основания для включения данного имущества в конкурсную массу должника. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 N 15АП-6172/2021 по настоящему делу N А32-26784/2017, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.02.2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего – без удовлетворения.

В указанных судебных актах указано, что спорное имущество не являлось имуществом должника и не могло быть включено в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 09.02.2017 – на дату вменяемых противоправных действий ответчику ФИО2, контролирующие должника лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие их действий и (или) бездействия.

Совершение каких-либо действий, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов конкурсным управляющим, не доказано.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Вместе с тем, спорное имущество не было собственностью ППК «Легион» и не могло быть включено в конкурсную массу должника.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности членов Правления ФИО7, ФИО8, ФИО9, суд первой инстанции обоснованно исходил из пропуска срока исковой давности для подачи заявления.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчикам действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Субъективный срок по общим правилам начинает течь с даты признания должника банкротом. Объективный срок начался также, но продолжает течь в пределах трех лет. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 27.03.2019, то есть по истечении годичного субъективного срока, но в пределах трехлетнего объективного срока.

Между тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в рассматриваемом случае заявителем пропущен срок исковой давности, поскольку в материалы обособленного спора не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Кроме того, конкурсным управляющим должника не представлено доказательств принятия ФИО7, ФИО8, ФИО9 каких-либо решений для должника, а также обязательность исполнения таких решений для должника. Заявителем не доказано, что в их действиях имелся злой умысел, направленный на необъективное прекращение деятельности должника с целью уклонения от расчетов с кредиторами. Доказательства того, что ФИО7, ФИО8, ФИО9 действовали вопреки положениям пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации неразумно или недобросовестно, в материалах деле отсутствуют.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания не имеет правового значения, поскольку отложение судебного заседания при наличии доказательств надлежащего извещения стороны, является правом суда, предусмотренным статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а не его обязанностью. Суд рассмотрел заявленное ходатайство, однако не усмотрел оснований для его удовлетворения, что не является нарушением норм процессуального права.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

принять отказ ФИО4 от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 по делу № А32-26784/2017.

Прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО4.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2021 по делу № А32-26784/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.


Председательствующий М.Ю. Долгова


Судьи Я.А. Демина

Н.В. Сулименко