Постановление от 23 декабря 2022 г. по делу № А17-4968/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-4968/2020
г. Киров
23 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 декабря 2022 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,


при участии в судебном заседании:

заявителя жалобы – финансового управляющего ФИО3,

представителя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 09.03.2022,

представителя ФИО6 – ФИО5 по доверенности от 31.01.2022,

представителя ГК АСВ – ФИО7 по доверенности от 07.09.2022


рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 21.09.2022 по делу № А17-4968/2020

по заявлению финансового управляющего ФИО3

к ФИО6

о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры от 29.06.2018 и применении последствий недействительности сделки,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее - ФИО4, должник) финансовый управляющий ФИО3 (далее – управляющий, ф/у ФИО3) обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры от 29.06.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО6 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 21.09.2022 в удовлетворении требований отказано.

Финансовый управляющий ФИО3 с принятым определением суда не согласилась, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме.

Как указывает управляющий, ФИО4 являлась акционером АО «Кранбанк» с 22.05.2018 года, с 27.11.2018 года временно исполняла обязанности председателя правления банка и в последствии входила в состав правления банка, что свидетельствует об осведомленности ФИО4 о возможной ответственности за свои действия и, как следствие, принятие ею мер по выводу ликвидного имущества в пользу родственников во избежание обращения взыскания на него. Отмечает, что приказом Банка России от 13.12.2019 № ОД-2850 у акционерного общества «Кранбанк» отозвана лицензия на осуществление -банковских операций и решением Арбитражного суда Ивановской области от 17.03.2019 по делу № А17-11085/2019 АО «Кранбанк» признан несостоятельным (банкротом), в рамках чего установлено, что виновными действиями (бездействием) Председателя правления ФИО8, члена Правления ФИО9, члена Правления, акционером ФИО4, членов Правления ФИО10, ФИО11 и ФИО12, членов Совета директоров ФИО13 и ФИО14, начальника управления розничного обслуживания ФИО15, руководителя операционного офиса «Московский» ФИО16 по формированию активов Банка заведомо невозвратной ссудной и дебиторской задолженностью, снятию обременения с ликвидны предметов залога по невозвратной ссуде, выбытию ликвидной ссудной задолженности под видом заключения соглашений об отступном, Банку причинены убытки в размере 626 670 303,48 руб. в этой связи ФИО4, входя в состав акционеров АО «Кранбанка», знала о допускаемых нарушениях законодательства, которые в последующем привели к ответственности по возмещению убытков в силу чего в период с 2018 по 2019 год вне рамок какой-либо разумности и экономической целесообразности совершала отчуждение имущества в пользу близких родственников (мужа, матери и сына). Таким образом, с учетом данных объективных обстоятельств суд должен был сделать вывод о целенаправленных действиях по выводу активов должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Считает, что вывод о платежеспособности и достаточности имущества должника, и вывод об отсутствии цели причинения вреда кредиторам противоречит изложенным фактическим обстоятельствам, что повлекло основной неверный вывод об отсутствии состава недействительности сделки.

Кроме того, при подаче апелляционной жалобы финансовый управляющий ходатайствовала об уменьшении размера государственной пошлины до 100 руб. в связи с отсутствием в конкурсной массе должника денежных средств.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 27.10.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 28.10.2022 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

АО «Кранбанк» в представленном отзыве поддержал позицию заявителя жалобы.

ФИО4 и ФИО6 доводы жалобы отклонили по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

По ходатайству ФИО4 и ФИО6 судебное заседание 19.12.2022 организовано и проведено Вторым арбитражным апелляционным судом посредством системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ивановской области.

В судебном заседании участвующие по делу лица поддержали в полном объеме позиции, изложенные ими в письменном виде.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 29.06.2018 между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) подписан договор дарения квартиры, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в дар квартиру, площадь 76,8 кв.м., кадастровый номер 37:24:010122:199, адрес: <...>.

Договор дарения подписан дарителем ФИО4 и одаряемым ФИО6 с согласия своих законных представителей - ФИО4 и ФИО17.

16.07.2018 право собственности на квартиру на ФИО6 зарегистрировано, о чем регистрирующим органом внесены сведения в ЕГРН.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 10.09.2020 ФИО4 признана банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Сведения о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества опубликованы в выпуске газеты «Коммерсантъ» № 171(6892) от 19.09.2020 сообщением № 77231226660.

Управляющий, полагая, что в результате заключения договора дарения кредиторам должника причинен вред, обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывы на нее, заслушав пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) "(далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В порядке пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20 и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - 10 и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен 29.06.2018, то есть в пределах трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве ФИО4 (22.07.2020).

В качестве обстоятельств, подтверждающих недействительность данной сделки, финансовый управляющий сослался на причинение вреда кредиторам должника. В обоснование признания сделки недействительной финансовый управляющий указал пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Сторонами не оспаривается, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись кредитные обязательства перед АО «Кранбанк» по договорам от 18.04.2017 № Ф118-17 и от 05.09.2017 № Ф353-17, однако сведений о наличии по ним на момент заключения договора дарения от 29.06.2018 просрочек, предъявлении требований АО «Кранбанк» к должнику о погашении задолженности, о наличии иных просроченных обязательств перед другими кредиторами не представлено; задолженность по обязательствам перед АО «Кранбанк» от 18.04.2017 № Ф118-17 и от 05.09.2017 № Ф353-17 была погашена должником 20.08.2018 и 21.11.2018 после совершения оспариваемой сделки, что не подтверждает доводов о неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки.

Согласно определению Арбитражного суда Ивановской области от 17.12.2020 по делу № А17-4968/2020 требование АО «Кранбанк» по кредитным договорам от 10.09.2019 № Ф411-19 и от 23.09.2019 № Ф432-19 в сумме 8 407 158,46 руб. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4, при этом оплата по договорам осуществлена должником последний раз в ноябре 2019 года.

То есть, признаки неплатежеспособности при заключении договора дарения от 29.06.2018 у ФИО4 отсутствовали, поскольку в реестр требований кредиторов ФИО4 включены требования АО «Кранбанк», основанные на обязательствах, возникших у должника значительно позже совершения оспариваемой сделки и на 29.06.2018 неисполненных (просроченных) обязательств, требования по которым в последствии включены в реестр требований кредиторов, у должника не имелось.

Недостаточность имущества управляющим также не подтверждена, выводы суда первой инстанции о наличии в собственности должника на тот момент времени активов, стоимость которых превышала размер обязательств перед кредитором АО «Кранбанк» в 2018 году, не опровергнуты.

Однако согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4), от 01.10.2020 N 305-ЭС19-20861 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206 по делу N А40-61522/2019).

Между тем, доказательств наличия иных кредиторов, либо намерения причинения вреда третьим лицам, в отношения с которыми должник намеревался вступить, заведомо не планируя погашать задолженность перед ними управляющим не представлено, указание финансового управляющего об осведомленности ФИО4 о возможной ответственности за свои действия и предстоящем банкротстве АО «Кранкбанк» и, как следствие, выводу ликвидного имущества в пользу родственников во избежание обращения взыскания на него материалами дела не подтверждено, следовательно, цель причинения оспариваемой сделкой вреда кредитору АО «Кранбанк» в настоящем случае не доказана.

К тому же согласно копии трудовой книжки должника ФИО4 была трудоустроена по совместительству советником при правлении Банка; основным местом работы являлась иная кредитная организация, расположенная в ином регионе, а последующее увольнение с основного места работы и принятие должника в АО «Кранбанк» не подтверждает позицию управляющего.

Помимо этого, обязательным условием для признания сделки недействительной является доказанность факта причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Так, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В то же время, ФИО4, ее совершеннолетний сын ФИО6 (свидетельство о рождении <...>) и несовершеннолетняя дочь ФИО6 (свидетельство о рождении <...>) зарегистрированы и проживают совместно в квартире, расположенной по адресу: <...> -, что подтверждается представленной в материалы дела справкой МКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в городе Иванове» от 28.03.2022 № 29073. Согласно названной справке ФИО4 и ФИО6 зарегистрированы в упомянутой квартире с 24.03.2005 по настоящее время, а ФИО6 с 10.04.2015 по настоящее время.

Согласно пункту 1.5 договора дарения квартиры от 29.06.2018 квартира обременена правами третьих лиц, которые сохраняют за собой право пользования после перехода прав собственности на квартиру одаряемому.

Также в соответствии с представленными ИФНС по г. Иваново сведениями (письмо от 18.05.2022 № 15-08/03689дсп) плательщиком налога на имущество физических лиц за указанную квартиру зарегистрирован ФИО6, а оплата названного налога в период с 2018 по 2020 год производилась ФИО4, расходы на содержание и эксплуатацию квартиры в настоящий момент несет ФИО4 и ее супруг, во всех представляемых в суд документах в качестве адреса места проживания указан адрес постоянной регистрации по месту нахождения спорной квартиры, при этом иных объектов недвижимости у должника не имеется, что подтверждается выпиской из ЕГРН, актом описи имущества должника, представленным финансовым управляющим в рамках дела о банкротстве ФИО4

При этом доказательств того, что должник действовал исключительно с намерением причинить вред кредиторам в обход закона (в частности, правил об исполнительском иммунитете) с целью недопущения реализации спорной квартиры для погашения задолженности перед кредиторами, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что спорная квартира на дату заключения договора дарения и на текущий момент является единственным пригодным для проживания ФИО4 и членов ее семьи жилым помещением, следовательно, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что возврат спорного имущества в собственность ФИО4 при признании сделки недействительной не может способствовать восстановлению прав кредитора, поскольку его реализация (как единственного пригодного для должника жилья) не предусмотрена Законом о банкротстве, так как они не вправе претендовать на удовлетворение своих требований именно за счет данного имущества должника.

Информация о совершении должником договора дарения от 29.06.2018 была ею раскрыта в заявлении о признании себя банкротом, от кредиторов и финансового управляющего не скрывалась.

Факты совершения должником ФИО4 недобросовестных действий по отношению к АО «Кранбанк» и массовом характере отчуждения имущества в недобросовестных целях не доказаны, соответствующие обособленные споры по делу №А17-11085/2019 и №А17-4968/2020 о взыскании с ФИО4 убытков и признании недействительными иных сделок судом по существу еще не рассмотрены.

Оснований для иных выводов из имеющихся материалов дела не усматривается, злоупотребление правом со стороны должника при совершении оспариваемой сделки не подтверждено, судом апелляционной инстанции не установлено, пороков сделки, выходящих за пределы дефектов подозрительной по основаниям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, не установлено.

В этой связи, все приведенные в апелляционной жалобе доводы рассмотрены коллегией судей и признаны несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции и сводятся к несогласию управляющего с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом представленных в материалы дела доказательств, сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, но не опровергают их.

Судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а, следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены оспариваемого определения не имеется.

Апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на подателя жалобы.

Вместе с тем финансовым управляющим ФИО3 заявлено ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины за рассмотрения апелляционной жалобы в связи с отсутствием денежных средств, а также имущества должника, подлежащего реализации.

На основании пункта 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации арбитражные суды, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым указанными судами, либо уменьшить ее размер, а также отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном статьей 333.41 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВАС РФ от 20.03.1997 № 6 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства Российской Федерации о государственной пошлине», отсрочка или рассрочка уплаты государственной пошлины, уменьшение ее размера производятся по письменному ходатайству заинтересованной стороны.

Рассмотрев заявленное ходатайство финансового управляющего ФИО3, суд апелляционной инстанции счел возможным уменьшить размер государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы до фактически уплаченной суммы 100,00 руб.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 21.09.2022 по делу № А17-4968/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Удовлетворить ходатайство финансового управляющего ФИО3 об уменьшении размера государственной пошлины по апелляционной жалобе до суммы 100,00 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий

Н.А. Кормщикова



Судьи


ФИО18


ФИО1