Постановление от 18 декабря 2024 г. по делу № А76-16745/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5767/24

Екатеринбург

19 декабря 2024 г.


Дело № А76-16745/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Лазарева С. В., Гуляевой Е. И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Базис-Н» (далее – общество «Базис-Н»), общества с ограниченной ответственностью «Центр профессиональной кухни» (далее – общество «Центр профессиональной кухни»), индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – предприниматели ФИО1, ФИО2, ФИО3) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 03.05.2024 по делу № А76-16745/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Акцепт» (далее – общество «Акцепт») – ФИО4 (доверенность от 13.06.2023);

индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – предприниматель ФИО5) – ФИО6 (доверенность от 05.06.2023).

Общество «Базис-Н», общество «Акцепт», общество «Центр профессиональной кухни», предприниматель ФИО1, предприниматель ФИО2, предприниматель ФИО3, индивидуальный предприниматель ФИО7 (далее – предприниматель ФИО7), индивидуальный  предприниматель ФИО8 (далее – предприниматель  ФИО8) обратились в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – предприниматель ФИО5) о признании права общей долевой собственности на следующие объекты: сооружение заводской пожарный водопровод и водопровод хозпитьевой воды, протяженностью 1 421 м, кадастровый номер 74:36:0515005:228; сооружение внутризаводской ливневый коллектор протяженностью 940 м, кадастровый номер 74:36:0515005:268; сооружение электрокабель протяженностью 2 886 м, кадастровый номер: 74:36:0515005:338; сооружение теплотрасса от котельной протяженностью 821 м кадастровый номер 74:36:0515005:339; сооружение внутризаводская телефонная кабельная сеть; внутризаводской магистральный кабель «ВЧ», протяженностью 2 090 м, кадастровый номер 74:36:0515005:346; сооружение внутризаводской газопровод протяженностью 493 м кадастровый номер 74:36:0515005:347; здание заводской котельной площадью 383, 2 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:368; сооружение внутризаводская хозфекальная канализация протяженностью 375 м, кадастровый номер 74:36:0515005:398; нежилое помещение № 21/1 (трансформаторная подстанция) общей площадью 50,7 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3199; нежилое помещение № 21/2 (трансформаторная подстанция) общей площадью 71,7 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3200; сооружение забор, ограничивающий заводскую территорию (тес сплошной длиной 796,15 м, металлическая сетка длиной 55,31 м, ворота металлические длиной 5,05 м, забор профнастил длиной 311,9 м, ворота металлические длиной 5,1 м, ворота металлические длиной 4,91 м), кадастровый номер 74:36:0515005:1859; сооружение внутризаводская автодорога площадью 2 627 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1899; сооружение внутризаводская автодорога площадью 14 909,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1900; сооружение внутризаводская хозфекальная канализация протяженностью 2 127 м, кадастровый номер 74:36:0515005:1904; сооружение внутризаводская подземная кабельная сеть протяженностью 0,29 км; низковольтная кабельная сеть от корпуса № 1, протяженностью 0,42 км, кадастровый номер: 74:36:0515005:1905; сооружение внутризаводская автодорога площадью 810,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1909, определив доли в праве общей долевой собственности:

- общества «Базис-Н» пропорционально общей площади помещений с кадастровыми номерами 74:36:0515005:754, 74:36:0515005:755, 74:36:0515005:756, 74:36:0515005:757, 74:36:0515005:760, 74:36:0515005:761, 74:36:0515005:621 и 74:36:0515005:3554; - ООО «Акцепт» пропорционально общей площади помещений с кадастровыми номерами 74:36:0515005:2343, 74:36:0515005:2342;

- общества «Центр профессиональной кухни» пропорционально общей площади помещений с кадастровыми номерами 74:36:0515005:3486, 3 А76-16745/2023 74:36:0515005:721, 74:36:0515005:1798;

- предпринимателя ФИО1 пропорционально общей площади помещений с кадастровыми номерами: 74:36:0515005:2280 и 74:36:0515005:2279;

- предпринимателя ФИО2 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:720;

- предпринимателя ФИО3 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:709;

- предпринимателя ФИО7 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:933;

- предпринимателя ФИО8 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:705.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (далее - Управление Росреестра), общество с ограниченной ответственностью «Алтай-Мотор» (далее – общество «Алтай-Мотор»), общество с ограниченной ответственностью «Киперштат» (далее – общество «Киперштат»), общество с ограниченной ответственностью «Реал-П» (далее – общество «Реал-П»), общество с ограниченной ответственностью «Центроком» (далее – общество «Центроком»), индивидуальный предприниматель ФИО9 (далее – предприниматель ФИО9), индивидуальный предприниматель ФИО10 (далее – предприниматель ФИО10), индивидуальный предприниматель ФИО11 (далее – предприниматель ФИО11), индивидуальный предприниматель ФИО12 (далее – предприниматель ФИО12), общество с ограниченной ответственностью «Джордан» (далее – общество «Джордан»), общество с ограниченной ответственностью «Инж-Сервис» (далее – общество «Инж-Сервис»).

Определением от 23.10.2023 Арбитражным судом Челябинской области к участию в деле в качестве соистца допущена индивидуальный предприниматель ФИО13 (далее – предприниматель ФИО13) с требованиями о признании права общей долевой собственности на вышеуказанные объекты пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:212.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.05.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2024 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество «Базис-Н», общество «Центр профессиональной кухни», предприниматели ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились с кассационной жалобой, в которой просят обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Заявители указали, что единственным верным выводом судов является вывод о том, что на момент приватизации Челябинского завода измерительных приборов («Калибр») в состав его имущества входили все объекты недвижимого имущества, права на которые предъявлены истцами, которые являются вспомогательными объектами, предназначенными для обслуживания основных производственных зданий, в которых расположены объекты истцов и ответчика. В связи с этим истцы полагали, что суды пришли к выводу о том, что помещения истцов – это главные вещи, а коммуникации – их принадлежности. Истцы сослались на заключение специалиста, согласно выводам которого все объекты, по которым предъявлены требования, являются принадлежностями помещений истцов. По мнению кассаторов, то обстоятельство, что коммуникации продавались при банкротстве отдельным лотом, и права на них в обособленности от основных зданий зарегистрированы за ответчиком, не влияет на тот факт, что право собственности истцов на принадлежности возникло одновременно с правом на главные вещи. Заявители не согласились с выводом судов об отсутствии спорных коммуникаций, сделанным исключительно на основании представленных одним только ответчиком документов, тогда как согласно официальным сведениям из Единого государственного реестра недвижимости (далее также – ЕГРН) на момент вынесения решения все коммуникации являлись физически существующими объектами недвижимости. Кассаторы отметили, что водопроводы (питьевой, пожарные), канализации (ливневая и хозфекальная), канализационные системы бывшего завода «Калибр» фактически существуют (в неизмененном виде) и используются всеми истцами и третьими лицами по настоящему делу. По мнению подателей жалобы, на предъявленные требования исковая давность не распространяется, так как в настоящее время истцы физически владеют спорными сооружениями.

В отзыве на кассационную жалобу предприниматель ФИО5 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как следует из письменных материалов дела и установлено судами, 04.12.1998 АО «Челябинский завод измерительных приборов» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества предприятия открыта процедура конкурсного производства.

При реализации имущества в ходе конкурсного производства объекты недвижимости приобретались различными физическими и юридическими лицами, завод одним лотом как имущественный комплекс не продавался.

По состоянию на 01.07.1992 (акт оценки стоимости зданий и сооружений, оформлявшийся при приватизации предприятия) в состав имущества Челябинского завода измерительных приборов (<...>) входили следующие основные производственные здания:

- здание главного корпуса 1947 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:366, площадью 14 662,4 кв.м),

- здание производственного корпуса №1 1964 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:377, площадью 10 268,1 кв.м),

- здание заготовительного корпуса 1947 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:376, площадью 5 299, 3 кв.м),

- здание лабораторно-бытового корпуса 1970 года ввода в эксплуатацию и здание производственного корпуса № 4 1970 года в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м, зданию присвоен адрес: <...>),

- здание главного склада-магазина 1953 года ввода в эксплуатацию и здание ремонтно-механического цеха и ЦИС 1967 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время объединены в нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:369, площадью 2 571,3 кв.м).

Кроме того, по состоянию на 01.07.1992 (акт оценки стоимости зданий и сооружений, оформлявшийся при приватизации) в составе имущества Челябинского завода измерительных приборов (<...>) входили вспомогательные объекты, предназначенные для обслуживания основных производственных зданий:

 - кадастровый номер 74:36:0515005:228 - сооружение заводской пожарный водопровод и водопровод хозпитьевой воды, протяженностью                   1 421 м,

 - кадастровый номер 74:36:0515005:268 - сооружение внутризаводской ливневый коллектор, протяженностью 940 м,

- кадастровый номер: 74:36:0515005:338 - сооружение электрокабель, протяженностью 2 886 м,

- кадастровый номер: 74:36:0515005:339 - сооружение теплотрасса от котельной, протяженностью 821 м,

- кадастровый номер 74:36:0515005:346 - сооружение внутризаводская телефонная кабельная сеть; внутризаводской магистральный кабель «ВЧ», протяженностью 2 090 м,

- кадастровый номер 74:36:0515005:347 - сооружение внутризаводской газопровод, протяженностью 493 м,

- кадастровый номер 74:36:0515005:368 - здание заводской котельной площадью 383, 2 кв.м,

- кадастровый номер 74:36:0515005:398 - сооружение внутризаводская хозфекальная канализация, протяженностью 375 м,

- кадастровый номер 74:36:0515005:759 - трансформаторная подстанция (нежилое помещение № 21 площадью 122,4 кв.м). В настоящее время трансформаторная подстанция (нежилое помещение № 21 площадью 122,4 кв.м) разделена на два помещения: нежилое помещение № 21/1, общей площадью 50,7 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3199, и нежилое помещение № 21/2, общей площадью 71,7 кв.м,

кадастровый номер 74:36:0515005:3200, - кадастровый номер 74:36:0515005:1859 - сооружение забор, ограничивающий заводскую территорию (тес сплошной длиной 796,15 м, металлическая сетка длиной 55,31 м, ворота металлические длиной 5,05 м, забор профнастил длиной 311,9 м, ворота металлические длиной 5,1 м, ворота металлические длиной 4,91 м),

- кадастровый номер 74:36:0515005:1899 - сооружение внутризаводская автодорога, площадью 2 627 кв.м,

- кадастровый номер 74:36:0515005:1900 - сооружение внутризаводская автодорога, площадью 14 909,6 кв.м,

- кадастровый номер 74:36:0515005:1904 - сооружение внутризаводская хозфекальная канализация, протяженностью 2 127 м,

- кадастровый номер: 74:36:0515005:1905 - сооружение внутризаводская подземная кабельная сеть, протяженностью 0,29 км; низковольтная кабельная сеть от корпуса № 1, протяженностью 0,42 км,

- кадастровый номер 74:36:0515005:1909 - сооружение внутризаводская автодорога, площадью 810,4 кв.м.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:377 площадью                            10 268,1 кв.м (первый производственный корпус) обществу «Базис-Н» на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 2, общей площадью 1 131,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:754;

 - нежилое помещение № 7, общей площадью 976,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:755;

- нежилое помещение № 15, общей площадью 2 156,9 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:756;

- нежилое помещение № 19, общей площадью 2 153,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:757;

- нежилое помещение № 26, общей площадью 391,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:760;

- нежилое помещение № 27, общей площадью 385,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:761.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:376, площадью                            5 299,3 кв.м (заготовительный корпус) обществу «Базис-Н» на собственности принадлежит нежилое помещение № 2/1, общей площадью 489,4 кв. м., кадастровый номер 74:36:0515005:621.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) обществу «Базис-Н» на собственности принадлежит нежилое помещение № 34, общей площадью 5,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3554.

Объекты вспомогательного назначения у общества в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус), обществу «Акцепт» на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 57, общей площадью 15,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2343;

- нежилое помещение № 58, общей площадью 295 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2342;

Объекты вспомогательного назначения у общества в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) обществу «Центр профессиональной кухни» на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 9/2, общей площадью 14,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3486;

- нежилое помещение № 13, общей площадью 437,9 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:721;

- нежилое помещение № 201, общей площадью 267 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1798;

Объекты вспомогательного назначения у общества в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус), предпринимателю ФИО1 на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 55, общей площадью 605,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2280;

- нежилое помещение № 56, общей площадью 57,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2279.

Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус), предпринимателю ФИО2 на праве собственности принадлежит нежилое помещение № 17, общей площадью 603,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:720.

Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) предпринимателю ФИО3 на праве собственности принадлежит нежилое помещение № 34, общей площадью 531,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:709.

Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью                              17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус), предпринимателю ФИО7 на праве собственности принадлежит нежилое помещение № 4, общей площадью 576,9 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:933.

Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) предпринимателю ФИО8 на праве собственности принадлежит нежилое помещение № 2, общей площадью 671 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:705.

Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

Предприниматель  ФИО13 в заявлении от 20.09.2023 указала, что является собственником нежилого помещения № 101 площадью 3 324 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:935, расположенном в здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212.

Помимо истцов, собственниками нежилых помещений в здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус), являются:

- общество «КиперШтат» - нежилое помещение № 53, общей площадью 460,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2265;

- общество «Центрком - нежилое помещение № 9/1, общей площадью 240,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3485;

- предприниматель  ФИО10 - нежилое помещение № 10, общей площадью 220,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1920;

- предприниматель ФИО11 - нежилое помещение № 20, общей площадью 202,3 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:699, 1/2 доля в праве собственности;

- предприниматель ФИО12 - нежилое помещение № 20, общей площадью 202,3 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:699, 1/2 доля в праве собственности.

Собственниками объектов недвижимости в здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:377, площадью 10 268,1 кв.м (первый производственный корпус), являются:

- общество «Алтай Мотор» - нежилое помещение № 12, общей площадью 12 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1921, нежилое помещение № 29, общей площадью 771,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:752;

- общество «Реал П» - нежилое помещение № 20, общей площадью 126,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:758;

- предприниматель ФИО9 - нежилое помещение № 30, общей площадью 687,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:762, нежилое помещение № 32, общей площадью 315 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:751, нежилое помещение № 35, общей площадью 12 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2369.

Предприниматель ФИО5 является собственником здания с кадастровым номером 74:36:0515005:366, площадью 14 662,4 кв.м (главный корпус), и здания с кадастровым номером 74:36:0515005:369, площадью 2 571,3 кв.м (главный склад-магазин, ремонтно-механический цех и ЦИС).

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:376, площадью 5 299,3 кв.м (заготовительный корпус), ответчику на праве собственности принадлежат нежилое помещение № 1, общей площадью 4 633,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:748, и нежилое помещение № 2, общей площадью 116,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:662.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:377, площадью                            10 268,1 кв.м (первый производственный корпус), ответчик является собственником нежилого помещения № 52, общей площадью 265 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:617, и нежилого помещения № 53 (1 этаж), общей площадью 91,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:618.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) в собственности ответчика находятся нежилое помещение № 12, общей площадью 310,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:716, нежилое помещение № 27, общей площадью 48,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:716.

Помимо объектов основных средств, в собственности ответчика находятся спорные объекты вспомогательного назначения. Право собственности ответчика зарегистрировано в ЕГРН в установленном порядке.

В обоснование заявленного иска истцы указали, что государственное предприятие Челябинский завод измерительных приборов строилось как единый производственный имущественный комплекс, располагалось на едином земельном участке, который после приватизации был разделен на несколько участков. Действующее на момент строительства и дату приватизации завода законодательство не содержало понятия имущественного комплекса, однако содержало понятие главной вещи и ее принадлежности. Статья 139 Гражданского кодекса РСФСР устанавливала, что принадлежность, то есть вещь, назначенная служить главной вещи и связанная с ней общим хозяйственным назначением, следует судьбе главной вещи, если законом или договором не установлено иное. Возможность технического использования основных производственных зданий завода обеспечивалась инженерными сетями (коммуникациями) электро-тепло-водоснабжения, канализации, котельной, трансформаторной подстанцией, внутризаводскими автодорогами (объектами вспомогательного назначения). Объекты вспомогательного назначения Челябинского завода измерительных приборов никогда не имели самостоятельного функционального назначения, предназначались для обслуживания основных зданий. В частности, сети электро-, тепло-, водоснабжения, канализации, котельная, трансформаторная подстанция обеспечивали завод коммунальными ресурсами. Внутризаводские автодороги и забор предусматривались как элементы планировки и составной части технологической схемы работы завода, являлись дополнением полезных свойств зданий и сооружений в процессе производственной деятельности.

По мнению истцов, использование (эксплуатация) любых зданий и сооружений (нежилого или жилого назначения) невозможна без сооружения соответствующих инженерных систем, дорог (подъездов к зданиям) для доставки грузов и людей. Напротив, использование инженерных сетей электро-, тепло-, водоснабжения, канализации, заводской котельной и трансформаторной подстанции, внутризаводских дорог и забора без самих зданий бывшего завода невозможно.

Истцы полагали, что спорные инженерные сети (коммуникации) электро-, тепло-, водоснабжения, канализации, котельная, трансформаторная подстанция, внутризаводские автодороги и забор, являются вспомогательными, созданными исключительно для обслуживания комплекса зданий завода (главных вещей) объектами; поскольку основные здания завода (помещения в зданиях) принадлежат на праве собственности различным физическим и юридическим лицам, данные лица в силу закона (статьи 135 Гражданского кодекса Российской Федерации) имеют право общей долевой собственности на объекты вспомогательного назначения.

В подтверждение своих доводов истцами представлено заключение эксперта (внесудебное) № Р-30.11.22 от 15.12.2022, выполненное ФИО14, в котором экспертом сделаны выводы о том, что спорные объекты недвижимости, о признании права общей долевой собственности на которые заявлено, являются вспомогательными объектами (принадлежностью).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истцов в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды пришли к выводу об отсутствии доказательств возникновения у истцов права собственности на спорные объекты, поскольку спорное имущество в качестве самостоятельных объектов недвижимости было приобретено предпринимателем ФИО15 по договору купли-продажи имущества должника от 09.02.2000 № 15 в рамках конкурсного производства. Суды установили, что спорные объекты не подключены к помещениям истцов, что подтверждает изменение их назначения и свидетельствует о том, что спорное имущество не может рассматриваться как принадлежность к главной вещи. Суды также пришли к выводу, что истцами был пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям, направленным на восстановление права владения и пользования спорным имуществом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Из смысла положений статей 1, 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что условием предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, а также факта его нарушения непосредственно ответчиком. При этом реализация предусмотренных законом способов защиты гражданских прав путем предъявления иска в арбитражный суд возможна только в том случае, когда такое обращение в суд способно восстановить нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

В соответствии с положениями статьи 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации государственной регистрации подлежат права на недвижимое имущество.

Из указанных положений гражданского законодательства следует, что право собственности (право хозяйственного ведения и оперативного управления) может быть зарегистрировано в ЕГРН лишь в отношении тех вещей, которые, обладая признаками недвижимости, способны выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав.

Согласно части 5 статьи 1 Федерального закона № 218-ФЗ от 13.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

В силу пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке.

В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22) разъяснено, что зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП, в том числе, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права на недвижимое имущество.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 52 Постановления № 10/22, в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Таким образом, применение данного способа защиты возможно и в том случае, если право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество.

Ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение (пункт 53 Постановления                  № 10/22).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) по смыслу статьи 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота, устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).

При разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.01.2010                                       № 11052/09, суд при рассмотрении спора должен дать квалификацию объекту, основываясь на установленных фактических обстоятельствах, определить, имеется ли самостоятельный объект недвижимого имущества, отвечающий признакам, указанным в пункте 1 статьи 130 ГК РФ.

Следовательно, вопрос о принадлежности имущества к категориям движимого или недвижимого имущества может быть разрешен судом лишь с учетом его технических параметров, исходя из наличия или отсутствия у него самостоятельного функционального назначения, позволяющего рассматривать его в качестве объекта гражданского права.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), истец обязан подтвердить достаточными и допустимыми доказательствами правомерность своих требований.

Как видно из материалов дела и установлено судами, в обоснование заявленного иска истцы ссылались на положения статьи 135 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Согласно правовой позиции, сформулированной постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.01.2012 № 4777/08, от 28.05.2013 № 17085/12, от 24.09.2013 № 1160/13, в том случае, если объект неразрывно связан с землей, однако не учтен в качестве объекта недвижимости, не имеет самостоятельного назначения, отличного от обслуживания земельного участка и/или иных расположенных на нем объектов, такой объект является неотъемлемой частью земельного участка, а его правовая судьба определяется по правилам статьи 135 ГК РФ, то есть такой объект принадлежит собственнику земельного участка.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления № 25, в соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Таким образом, суд первой инстанции должен определить характер правоотношений, из которых возник спор, а также нормы права, которые  следует применить к данным правоотношениям.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях № 2665/12 от 19.06.2012, № 5761/12 от 24.07.2012, в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения спор возник и какие нормы подлежат применению.

С учетом указанного суды обоснованно указали, что в силу пункта 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктом 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Согласно пункту 4 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

На основании статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации  владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Как разъяснено в пунктах 1, 3 и 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» (далее – Постановление № 64), разъяснения правоприменения которого применимы по аналогии и к спорным правоотношениям, право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. При переходе права собственности на помещение к новому собственнику одновременно переходит и доля в праве общей собственности на общее имущество здания независимо от того, имеется ли в договоре об отчуждении помещения указание на это. Собственнику, отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество в здании.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 9 Постановления № 64, если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество.

Из содержания вышеуказанных правовых норм и разъяснений их применения следует, что признание права собственности как способ судебной защиты, направленный на создание стабильности и определенности в гражданских правоотношениях, представляет собой отражение в судебном акте возникшего на законных основаниях права, наличие которого не признано кемлибо из субъектов гражданского права.

В пункте 58 Постановления № 10/22 разъяснено, что лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Таким образом, признание права собственности как способ судебной защиты, направленный на создание стабильности и определенности в гражданских правоотношениях, представляет собой отражение в судебном акте возникшего на законных основаниях права, наличие которого не признано кем-либо из субъектов гражданского права.

Иск о признании права – это вещно-правовое требование, которое может быть заявлено владеющим собственником индивидуально-определенной вещи, права на которую оспариваются, отрицаются или не признаются другим лицом, не находящимся с собственником в обязательственных отношениях по поводу спорной вещи.

Условиями предъявления иска о признании права на имущество являются: наличие в натуре объекта, в отношении которого заявлено требование о признании права; наличие правовых оснований для признания за истцом права на спорную вещь; отрицание или непризнание прав истца третьими лицами; наличие у истца правового интереса к спорной вещи.

Основанием иска являются обстоятельства, подтверждающие основания возникновения у истца права собственности на спорное имущество; необходимым условием удовлетворения иска является подтверждение истцом своих прав на указанное имущество.

Как следует из материалов дела и судами установлено, ответчик стал собственником спорного имущества на основании договора купли-продажи от 09.02.2000 № 15. Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. Вступившим в законную силу судебным актом по делу № А76-19029/2002 была подтверждена действительность указанного договора.

В пункте 59 Постановления № 10/22 разъяснено, что если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Судами по материалам дела установлено, что истцами доказательств наличия у них или их предшественников зарегистрированного права собственности на спорные объекты не представлено.

Оснований для вывода о наличии у истцов ранее возникшего права собственности на спорное имуществом судами также не усмотрено, поскольку в силу части 3 статьи 69 Закона № 218-ФЗ государственная регистрация такого права производится одновременно с государственной регистрацией перехода права собственности, ввиду чего право собственности истцов как последующих приобретателей спорных объектов в силу вышеперечисленных норм подлежало государственной регистрации. Однако такая государственная регистрация не производилась.

Позиция истцов о том, что спорное имущество в составе имущественного комплекса вошло в конкурсную массу ОАО «Челябинский завод измерительных приборов» (дело № А76-728/97-41/У70-У/260), а также являлось предметом договора купли-продажи от 20.01.1997, заключенного между ОАО «Челябинский завод измерительных приборов» и ООО Мясоперерабатывающий завод «Вюрст» судами не принята в силу следующего.

Между ООО Мясоперерабатывающий завод «Вюрст» (покупатель) и ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» (продавец) 20.01.1997 был заключен договор купли-продажи имущества в составе лабораторно-бытового корпуса площадью 5 937,5 кв.м, корпуса № 1 площадью 10 053,5 кв.м, корпуса № 4 площадью 11 299 кв.м, расположенных по адресу: <...>.

Из содержания приемо-сдаточного акта от 30.01.1997 к договору купли-продажи от 20.01.1997 следует, что предметом договора купли-продажи являлись основные средства в виде зданий лабораторно-бытового корпуса, корпуса № 1, корпуса № 4.

В силу изложенного суды пришли к обоснованному выводу, что в силу пункта 2 статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласно разъяснениями, данным в пункте 3 Постановления № 64, по договору купли-продажи, оформленному между ООО МП «Вюрст» и АО «ЧЗИП», в собственность истцов (их правопредшественников) перешло право только на часть имущества, являющегося вспомогательным и составляющим общее имущество нежилых зданий, являющихся предметом договора, так как спорные объекты недвижимости не были поименованы в качестве предмета договора купли-продажи от 20.01.1997 между ООО Мясоперерабатывающий завод «Вюрст» и ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов».

Суды, применив буквальное толкование условий договоров купли-продажи зданий, заключенных между АО «ЧЗИП» и ООО МПЗ «Вюрст», договоров купли-продажи помещений в зданиях с кадастровыми номерами 74:36:0515005:212, 74:36:0515005:376, 74:36:0515005:377 (далее также – здания 212, 376, 377), указали, что указанные условия не позволяет сделать вывод о том, что спорное имущество было включено в предметы договоров и в состав передаваемого по ним имущества.

Суды установили, что из последующей переписки между АО «ЧЗИП» и ООО МПЗ «Вюрст», из протокола собрания кредиторов АО «ЧЗИП» от 08.02.2000, из последующего поведения сторон, в том числе и покупателей помещений в зданиях 212, 376, 377 (изменение ими инженерных систем, подключение к иным источникам обеспечения, не заявления ими в течение 27 лет требований в отношении спорного имущества и т.д.) следует, что действительная воля АО «ЧЗИП» была направлена на отчуждение только трех зданий, иное спорное имущество осталось во владении завода, а впоследствии было отчуждено по договору купли-продажи № 15 от 09.02.2000 предпринимателю ФИО5

Отклоняя ссылку истцов о необходимости применения к спорным правоотношениям нормы статьи 135 Гражданского кодекса Российской Федерации и о возникновении права собственности на спорное имущество как на принадлежность к главной вещи зданиям 212, 376, 377, суды, руководствуясь Указом Президента Российской Федерации от 29.01.1992 № 66, которым утверждены Временные методические указания по оценке стоимости объектов приватизации (подпунктом «а» пункта 2.1. данных Временных методических указаний), приложением № 9 «Акт оценки стоимости имущества предприятия», учитывая, что первичная инвентаризации спорных объектов проведена только в 1999-2000 годах, пришли к выводу о том, что спорные объекты не могли быть отчуждены по указанному договору, поскольку изменения в План приватизации ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» утверждены протоколом № 21 заседания комиссии по приватизации вопросу согласования актов оценки стоимости имущества только 27.05.1999, которым согласован акт оценки стоимости зданий и сооружений, утвержденный комиссией по подтверждению прав собственности от 21.05.1999, то есть до указанной даты, перечень имущества включенного в план приватизации отсутствовал.

Согласно статье 112 Федерального закона от 08.01.1998 № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действующей в период реализации имущества предприятия «Челябинский завод измерительных инструментов»), продажа имущества осуществляется конкурсным управляющим, в порядке и сроки одобренные собранием кредиторов. Процедура реализации имущества должника, признанного банкротом, включает в себя последовательное проведение первых, повторных торгов.

Из положений Федерального закона от 08.01.1998 № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что установление порядка, условий, сроков, начальной продажной цены имущества должника, а равно и иных любых условий, касающихся порядка реализации имущества, относится к исключительной компетенции конкурсных кредиторов должника.

Поскольку реализация имущественного комплекса должника проводилась в процедуре конкурсного производства, судами приоритет отдан специальным нормам Закона о банкротстве, не содержащим каких-либо императивных запретов в части реализации неделимых вещей по их составным частям.

Из материалов дела следует, что порядок и условия реализации имущества должника ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» был утвержден собранием кредиторов, что подтверждается протоколом от 08.02.2000, которым одобрен порядок, условия договора купли-продажи и перечень продаваемого недвижимого имущества ФИО15

Таким образом, суды установили, что спорное имущество в качестве самостоятельных объектов недвижимости было приобретено предпринимателем  ФИО15 по договору купли-продажи имущества должника № 15 от 09.02.2000 в рамках конкурсного производства.

Из материалов дела следует и не отрицалось истцами, что имущественный комплекс, ранее принадлежавший ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов», был продан по частям, что свидетельствует о том, что производственное назначение всех объектов в совокупности было утрачено, производственная деятельность прекратилась, объекты изменили свое назначение, спорные объекты выбыли из производственного процесса.

Истцами не было представлено доказательств того, что спорное имущество, приобретенное ответчиком по договору № 15 от 09.02.2000, является принадлежностью помещений, принадлежащих истцам.

Доводы истцов о принадлежности и предназначении имущества для функционирования отсутствующего производственного комплекса обоснованно отклонены судами, так как не опровергают того факта, что приобретенные ответчиком спорные объекты являются самостоятельными объектами гражданских прав, поскольку в соответствии с актом оценки стоимости имущества зданий и сооружений ОАО «Челябинский завод измерительный приборов», утвержденным протоколом № 21 от 27.05.1999 комиссии по приватизации Челябинского областного комитета по управлению госимуществом спорные объекты включены в акт и поименованы как самостоятельные.

Из представленных в материалы дела документов судами установлено, что спорные объекты в настоящее время в первоначальном виде не существуют, поскольку реконструированы (изменены) или демонтированы, что подтверждается заключением кадастрового инженера от 24.08.2023, заключением специалиста № Э022-03/2024, техническим заключением от 19.03.2024.

Вопреки доводам истцов, суды верно указали, что отсутствие сведений о внесении изменений в данные кадастрового учета о реконструкции спорных объектов не опровергает факта реконструкции части объектов и прекращения существования другой их части.

Указанные обстоятельства реконструкции части спорных объектов и прекращения существования другой их части истцами опровергнуты не были.

Судами установлено, что спорные объекты безусловной принадлежностью главной вещи (помещений истцов в зданиях с литерами В, Е) по смыслу статьи 135 ГК РФ не являются, поскольку возможно их подключение к иным зданиям, сооружениям, что подтверждается построенными и введенными в эксплуатацию зданиями павильон-кафе (кадастровый номер 74:36:0515005:2389), пристрой с северной стороны (кадастровый номер 74:36:0515005:302), пристрой с восточной стороны (кадастровый номер 74:36:0515005:455), пристрой с западной стороны (кадастровый номер 74:36:0515005:364).

Тот факт, что спорные сооружения изначально создавались на территории завода, признано судами не имеющим правового значения, поскольку не опровергает того факта, что спорные объекты изначально были возведены как самостоятельные, что подтверждается технической инвентаризацией, до их отчуждения ответчику оставались во владении ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» как самостоятельные объекты, отчуждались в рамках процедуры банкротства различным покупателям, а в последующем перепродавались другим лицам. Последующая реконструкция спорных объектов, изменила их параметры.

Более того, судами было установлено, что спорные объекты не подключены к помещениям истцов, что подтверждает изменение их назначения и свидетельствует о том, что спорное имущество не может рассматриваться как принадлежность к главной вещи. Принадлежащие ответчику спорные объекты литерованы как основные строения (водопровод литера Я, наружный пожарный и хозпитьевой водопровод литера Ш, ливневая канализация литера Ч, хозфекальная канализация литеры Э, Э1, теплосеть литера Ю, телефонная сеть, магистральный кабель литера W, газопровод литера О, котельная литера И и т.д.), что свидетельствует об их самостоятельном функциональном назначении.

В отношении требований истцов о признании права общей долевой собственности на такие объекты как дороги, ограждения, судами отмечено следующее.

Согласно пункту 38 Постановления № 25 покрытие земельного участка, по существу, несет вспомогательную функцию, не является частью какого-либо здания и имущественного комплекса, создано исключительно для облегчения прохода и проезда по нему и размещения на нем некапитальных объектов, в связи с чем применительно к статье 135 Гражданского кодекса Российской Федерации является неотъемлемой частью этого земельного участка и следует его судьбе.

Ограждение предназначено для определения границ земельного участка, создания пропускного режима и предотвращения несанкционированного доступа посторонних лиц к комплексу зданий.

Как видно из материалов дела и установлено судами, спорные объекты расположены на земельных участках, находящихся в собственности ответчика, обеспечивают исключительно проход и проезд между объектами, расположенными на территории Торгово-выставочного комплекса «Калибр», ограждают территорию комплекса. При этом помещения, принадлежащие истцам на праве собственности, в состав торгово-выставочного комплекса не входят, спорными объектами не обслуживаются, истцы не являются собственниками земельных участков, что позволяет суду сделать вывод о том, что спорные объекты не являются принадлежностью помещений истцов.

Дорога с кадастровым номером 74:36:0515005:1909 (литера Г15) площадью 810 кв.м не примыкает к объектам истцов.

Дорога с кадастровым номером 74:36:0515005:1900, площадью 14 909,6 кв.м, образована в результате благоустройства территории Торгово-выставочного комплекса «Калибр» и реконструкции сооружения с кадастровым номером 74:36:00:00:00:38044:1000/Г11-14, 19, 20, что подтверждается актом приемочной комиссии от 21.02.2006, выпиской их технического паспорта от 17.05.2006.

С учетом расположения и протяженности дорог, ограждения (забора), суды пришли к выводу, что определение доли в праве собственности на дорогу и забор не может быть основано на площади помещений находящихся в собственности истцов.

В отношении требований по объекту с кадастровым номером 74:36:0515005:346 (телефонная кабельная сеть, магистральный кабель «ВЧ») установлено следующее.

Телефонная (кабельная) канализация - это сложное техническое сооружение, отдельный результат строительства, является самостоятельным объектом, который неразрывно связан с земельным участком (пункт 3 Положения об особенностях государственной регистрации права собственности и других вещных прав на линейно кабельные сооружения, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 11.02.2005 № 68).

Использование телефонной канализации для обслуживания других объектов не исключает самостоятельных функций сооружения, поскольку объект предназначен для размещения кабеля связи, технологически не взаимосвязанного и не образующего целое с другими сооружениями.

Спорный объект демонтирован, что подтверждается заключением специалиста № Э022-03/2024, актом о демонтаже кабелей связи от 03.02.2020, и что исключает возможность признания на него права долевой собственности.

Истцами также было заявлено требование о признании права общей долевой собственности на нежилые помещения с кадастровыми номерами 74:36:0515005:3199 и 74:36:0515005:3200.

Судами по материалам дела установлено, что 24.04.2007 предпринимателем ФИО15 по договору купли-продажи приобретено нежилое помещение № 21 (трансформаторная подстанция), общей площадью 122,4 кв.м, в соответствии с техническим описанием объекта от 25.11.2003, выполненным ОГУП «ОблЦТИ по Челябинской области», наименование помещения: «нежилое помещение (часть здания производственного корпуса № 1); назначение: производственное; использование: трансформаторная подстанция.

нежилое помещение № 21 17.08.2021 разделено на два нежилых помещения с кадастровыми номерами 74:36:0515005:3199 и 74:36:0515005:3200.

Суды установили, что приобретенное ответчиком недвижимое имущество (нежилое помещение № 21) не может считаться главной вещью по отношению к трансформаторной подстанции, поскольку может использоваться независимо от нахождения в помещении трансформаторов; нежилое помещение и трансформаторная подстанция имеют самостоятельное назначение и могут использоваться независимо друг от друга; исходя из положений статей 135, 218 ГК РФ, подстанция не является объектом недвижимости, не имеет устойчивой связи с главной вещью (нежилым помещением), так как отсутствует предназначенность имущества для обслуживания данного помещения.

Оснований считать кабельные линии электропередач общим имуществом судами обоснованно не усмотрено, поскольку, как указано в заключении кадастрового инженера от 24.08.2023, кабельные сети в настоящее время частично не существуют, поскольку реконструированы ответчиком (часть линий демонтирована, часть линий перенесена, часть линии из подземного расположения вынесена на стену здания главного корпуса с кадастровым номером 74:36:0515005:366, принадлежащего ответчику, проложены новые линии по объектам и земельным участкам, принадлежащим ответчику, которые могут быть перенесены при необходимости.

Как указано судами, перечисленное свидетельствует о том, что спорные объекты не являются безусловной принадлежностью главной вещи (помещений истцов) в смысле статьи 135 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае допустимо (с технической точки зрения) их отключение и подключение их к иному зданию, сооружению.

Суды установили, что спорные сети, перечисленные в исковом заявлении, принадлежностью помещений истцов не являются, поскольку не используются для электроснабжения этих помещений, что подтверждается представленными доказательствами, в том числе ответами гарантирующих поставщиков. Суды также указали, что даже наличие присоединения сетей к объектам истцов само по себе не подтверждает то, что сети являются принадлежностью помещений, в которых идет потребление электрической энергии.

Как следует из письма Минрегиона России от 25.06.2009 № 19669-ИП/08 «О проведении государственной экспертизы проектной документации отдельных объектов капитального строительства», под сооружениями вспомогательного использования следует понимать сооружения пониженного уровня ответственности по ГОСТ 27751 - 88 «Надежность строительных конструкций и оснований». К таким сооружениям относятся парники, теплицы, летние павильоны, небольшие склады и подобные сооружения.

Кроме того, критерием для отнесения строений к вспомогательным является наличие на рассматриваемом земельном участке основного здания, строения или сооружения, по отношению к которому новое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию (статья 135 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 135 Гражданского кодекса Российской Федерации вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

По смыслу данной нормы, вещь, являющаяся принадлежностью главной вещи, не имеет самостоятельного хозяйственного назначения, и ее единственное назначение - обслуживание главной вещи.

Согласно Общероссийскому классификатору основных фондов, утвержденному Постановлением Госстандарта Российской Федерации от 26.12.1994 № 359, к основным материальным фондам предприятия относятся, в том числе, здания. В состав зданий входят коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации, как-то: система отопления, включая котельную установку для отопления (если последняя находится в самом здании); внутренняя сеть водопровода, газопровода и канализации со всеми устройствами; внутренняя сеть силовой и осветительной электропроводки со всей осветительной арматурой и др.

В состав здания входят элементы энергоснабжения, предназначенные исключительно для целей внутреннего обслуживания здания (внутренняя сеть).

Приняв во внимание нахождение спорного имущества вне зданий и вне земельных участков, принадлежащих истцам на праве собственности, суды пришли к выводу, что спорные объекты электросетевого хозяйства не относятся к числу принадлежностей к главной вещи и не носят исключительно вспомогательный характер.

В отношении требований о правах на газопровод и котельную судами отмечено отсутствие в материалах дела доказательств, позволяющих с достоверностью установить, что спорный наружный газопровод не может использоваться в качестве самостоятельного, вне связи с газовой котельной и имеет исключительно вспомогательное назначение по отношению к котельной. Объекты недвижимости истцов спорный газопровод не обслуживает, как их не обслуживает и спорная котельная.

Спорный наружный газопровод, газовое оборудование и котельная являются самостоятельными объектами, поскольку ранее ОАО «ЧЗИП» приобретены наружный газопровод, газовая котельная в собственность как отдельные (самостоятельные) объекты. В силу изложенного суды заключили, что воля сторон сделки была направлена на определение спорного наружного газопровода, газовой котельной как самостоятельных объектов недвижимости.

Судами было установлено по материалам дела, что помещения истцов подключены к иным сетям (источникам получения коммунальных услуг), что истцами не отрицалось в судебном заседании и свидетельствует о том, что спорные сооружения не являются вспомогательными по отношению к объектам истцов.

Истцы, являясь собственниками нежилых помещений в зданиях, ранее принадлежавших ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» и составлявших единую производственную территорию со спорным объектами, предъявили исковые требования о признании за ними права общей долевой собственности на принадлежащие ответчику объекты недвижимости.

В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то обстоятельство, что спорные объекты имеют вспомогательное значение по отношению к основным зданиям, в которых находятся помещения истцов.

С учетом разъяснений, данных в пункте 2 Постановления № 64, суды исходили из того, что критерием отнесения помещения к общему имуществу здания является, в частности, его функциональное назначение, связанное с необходимостью обслуживания всех или нескольких помещений в здании, принадлежащих различным собственникам.

В пункте 9 Постановления № 64 указано, что в судебном порядке рассматриваются споры о признании права общей долевой собственности на общее имущество здания, в том числе в случаях, когда в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на указанное имущество.

Если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество.

Суд рассматривает это требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (статья 304 ГК РФ).

Между тем, если лицо, на имя которого в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на помещение, относящееся к общему имуществу, владеет таким помещением, лишая других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности.

Учитывая изложенные нормы права, суды пришли к выводу, что ключевым для правильного рассмотрения настоящего дела является разрешение вопроса о сохранении или утрате владения спорным имуществом со стороны истцов.

Материалами дела подтверждено и судами установлено, что спорные объекты (сети, подстанция и котельная, кабели, дороги, ограждения) в настоящее время не имеют связи с помещениями истцов, поскольку нежилые помещения истцов имеют самостоятельное технологическое присоединение (не через сети ответчика).

За счет перепланировок и перестроек спорные объекты приобрели признаки индивидуальных вещей. Представленными в дело доказательствами подтверждено, что ответчиком возведены сооружения (ТП-7, ТП-10, тепловая сеть, кабельные линии электропередач, дороги) в период с 2004 по 2021 годы на принадлежащем ему земельном участке с кадастровым номером 74:36:0515005:26 (до раздела), что позволило суду первой инстанции сделать вывод о том, что данные объекты могут принадлежать на праве собственности только ответчику.

Квалифицируя исковые требования как виндикационные, суды правомерно исходили из следующего.

Понимание владения как сферы контроля лежит в основе разграничения виндикационного и негаторного иска в положениях информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения» (далее – Информационное письмо № 153).

Для защиты негаторным иском у истца должен сохраняться контроль над всем объектом, защиту вещного права в отношении которого он испрашивает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, истцы не имеют свободного доступа к таким объектам как трансформаторная подстанция, котельная и т.п., к таким объектам как дороги, ограждения истцы имеют доступ не как их собственники (сособственники), а наряду с другими покупателями и посетителями торгового комплекса со всеми вытекающими из этого факта ограничениями.

Доступ истцов в спорные помещения не является беспрепятственным и свободным, в любое время торговые площади могут быть ответчиками и их арендаторами закрыты или доступ к ним может быть другим образом ограничен или исключен независимо от воли истцов. Иного истцами не доказано и опровергается материалами дела.

Учитывая установленные фактические обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что, находясь в принадлежащих им нежилых помещениях, расположенных в зданиях на территории торгового комплекса, истцы не осуществляют полный контроль над спорными объектами, а подчиняются правилам поведения, определяемым их фактическим владельцем (собственником или арендатором), исходя из чего не вправе непосредственно воздействовать на соответствующие объекты и пользоваться ими в качестве общего имущества.

Поскольку доказательств пользования спорными объектами истцами (размещение своих или общих вещей и оборудования, проход истцов к объектам, охрана, уборка, ремонт и т.п.) в материалах дела не имеется; напротив, исходя из материалов дела, все спорные объекты переданы ответчиком в аренду и используются третьими лицами, суды обоснованно указали, что истцами утрачена возможность пользоваться спорными объектами, что истцы не осуществляют хозяйственное господство в отношении спорных объектов, не распоряжаются пространством в спорных помещениях.

В связи с изложенным, руководствуясь пунктом 3 Постановления                   № 10/22, суды правильно указали, что требования истцов следует квалифицировать в качестве иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ), соединенного с требованием о признании права общей долевой собственности; что на такие требования распространяется общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Как видно из материалов дела, в период рассмотрения спора ответчиком, являющемся  собственником спорных объектов, было заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 57 Постановления № 10/22 разъяснено, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

В то же время согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судами установлено, что истцы обратились в суд с настоящим иском 31.05.2023.

Определяя начало течения срока исковой давности, суды исходили из того, что истцы (их правопредшественники), как и любой другой собственник помещений в торговом комплексе, должны были и могли узнать о своем нарушенном праве не позднее создания препятствий в пользовании общим имуществом путем их реконструкции, перепланировки, переустройства и т.п.

В рассматриваемом случае судами установлено, что истцы должны были узнать о нарушении своих прав с момента, когда имущество фактически выбыло из их владения и поступило в незаконное владение другого лица, независимо от смены таких владельцев, то есть в сентябре 2001 года (пункт 13 Информационного письма № 126).

С момента реконструкции объектов недвижимости (13.09.2001) истцы утратили право владения спорным имуществом.

Суды также приняли во внимание, что постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.06.2003 по делу № А76-19029/2002 было отказано в признании недействительной сделкой договора купли-продажи                       № 15 от 09.02.2000, заключенного между ОАО «Челябинский завод измерительных приборов» (продавец) и предпринимателем ФИО5 (покупатель), в соответствии с которым спорное имущество было приобретено ответчиком. Общество «Планар» (правопредшественник истцов) являлось участником дела № А76-19029/2022 (соистцом).

Поскольку сингулярное правопреемство не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления, первоначальный собственник имел возможность определить правовой режим других собственников помещений здания, следовательно, как верно отмечено судами, он должен был узнать о возможном нарушении его прав и законных интересов с момента приобретения имущества, спорное имущество приобретено по договору купли-продажи, при этом доказательства того, что предыдущие собственники помещений, приобретенных истцами, имели возможность или пользовались спорным имуществом, в материалы дела не представлены, поэтому в рассматриваемом случае срок исковой давности для предъявления настоящего иска истек.

Пропуск срока исковой давности был квалифицирован судами в качестве самостоятельного основания для отказа в удовлетворении исковых требований, что согласуется с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

С учетом отсутствия в материалах дела доказательств того, что спорное имущество необходимо для эксплуатации принадлежащих истцам помещений и фактически для этого используется, спорное имущество является принадлежностью к помещениям истцов как главной вещи, а также в связи с пропуском срока исковой давности суды правомерно отказали в удовлетворении иска.

Довод заявителей жалобы о том, что заключение эксперта (внесудебное) № Р-30.11.22 от 15.12.2022, выполненное ФИО14, в котором сделан вывод о том, что все спорные объекты являются принадлежностями помещений истцов, судами не исследовано и не оценено, судом округа отклоняется как опровергающийся материалами дела, из которых следует, что заключение специалиста судами не было принято во внимание как обоснованное с учетом совокупности других доказательств, которым судами дана надлежащая правовая оценка, при этом ходатайство о назначении экспертизы истцом не заявлялось.  

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций в силу своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 03.05.2024 по делу                    № А76-16745/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Базис-Н», общества с ограниченной ответственностью «Центр профессиональной кухни», индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             А.А. Столяров


Судьи                                                                          С.В. Лазарев


                                                                                      Е.И. Гуляева