Постановление от 26 июля 2021 г. по делу № А41-2456/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-10023/2021

Дело № А41-2456/19
26 июля 2021 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2021 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 29 марта 2021 года по делу № А41-2456/19 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в заседании:

от ООО «ЕМК» - ФИО4, доверенность от 10.02.2020,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 09.04.2019 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

В рамках дела о банкротстве должника 12.02.2020 финансовый управляющий имуществом должника обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными как единой сделки действий единственного участника ООО «ЕМК» ФИО5 (супруги должника) по внесению в качестве дополнительного вклада в уставный капитал на основании акта от 29.04.2016 земельного участка с расположенным на нём нежилым помещением по адресу: <...>, и договора о передаче имущества в качестве отступного от 18.07.2017, заключенного между ООО «ЕМК» и ФИО6, и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу в режиме совместной собственности супругов М-вых.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.11.2020 ФИО6 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.03.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего должника было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и ссылается на наличие у должника на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также указывает, что оспариваемые сделки были совершены между аффилированными лицами.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «ЕМК» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

19.07.2021 в Арбитражный суд Московской области от уполномоченного органа поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы финансового управляющего должника, в удовлетворении которого судебной коллегией было отказано в связи с отсутствием соответствующего обоснования невозможности рассмотрения апелляционной жалобы в настоящем заседании.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121-123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции, на основании следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Заявление финансового управляющего о недействительности сделок должника было основано на нормах пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и нормах статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника- гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве закреплено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», к сделкам, совершенным должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, заявление о банкротстве ФИО2 было принято к производству суда 05.02.2019, то есть, оспариваемые сделки совершены в трехлетний период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Должник в период с 21.09.2013 по 10.08.2018 состоял в браке с ФИО7.

В период брака, 24.11.2015 должник ФИО2 произвел отчуждение в пользу своей супруги ФИО5 следующих объектов недвижимого имущества: нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, 303-307, 309, и 12045/46165 доли в праве на земельный участок 71:30:040106:48. Фактически произошла смена титульного собственника, тогда как указанные объекты остались в совместной собственности супругов.

Впоследствии супругой должника ФИО5 как единственным участником ООО «ЕМК» было принято решение № 5/2016 от 29.04.2016 об увеличении уставного капитала ООО «ЕМК» с 10 000 рублей до 7 810 000 рублей за счет внесения ФИО5 дополнительного вклада в виде недвижимого имущества – 12045/46165 долей в праве на земельного участка с расположенным на нем нежилым помещением площадью 1204,5 кв.м. по адресу: <...>.

Указанным решением единственного участника стоимость объектов определена в общем размере 7 810 000 рублей (том 1 л.д.7).

В соответствии с актом приема-передачи имущества от 29.04.2016 ФИО5 передала, а ООО «ЕМК» в лице директора ФИО5 приняло в качестве вклада в уставный капитал указанное имущество (том 1 л.д.8).

Право собственности ООО «ЕМК» на указанные выше объекты недвижимого имущества было зарегистрировано в ЕГРП.

В целях государственной регистрации изменений и сведений в ЕГРЮЛ, ООО «ЕМК» обратилось в регистрирующий орган – налоговую инспекцию, которой указанные изменения были зарегистрированы, однако по техническим причинам данная запись признана недействительной и аннулирована, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Повторное обращение ФИО5 с заявлением также повлекло отказ в государственной регистрации от 27.05.2020 по причине наличия действующих обеспечительных мер.

По истечении более, чем одного года ФИО6 на основании договора купли-продажи от 29.06.2017 приобрел долю в размере 50 % от уставного капитала ООО «ЕМК» у ФИО5, оплатив ее в размере 7 800 000 рублей, что подтверждается распиской ФИО5 в получении денежных средств от 29.06.2017.

По условиям нотариально оформленного договора (пункт 5) расчеты между сторонами были произведены полностью до его подписания.

Финансовая состоятельность ФИО6 документально подтверждена (том 2, 3, 4, 5).

Впоследствии 15.07.2017 ФИО6 было принято решение о выходе из состава участников ООО «ЕМК».

На основании соглашения об отступном от 18.07.2017, заключенного между ООО «ЕМК» и ФИО6, последнему по причине отсутствия денежных средств в качестве выплаты действительной стоимости доли в размере 50% передано указанное выше спорное имущество.

Согласно представленным Межрайонной ИФНС № 10 по Московской области по запросу суда материалам регистрационного дела ООО «ЕМК» (том 1 л.д.58-80) сведения об ФИО6 как об участнике и владельце доли в размере 50 процентов, а также о переходе к обществу указанной доли после его выхода из состава участников вносились в ЕГРЮЛ.

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Заявляя требование о недействительности единой сделки, прикрывающей ничтожные притворные сделки, и о применении реституции, финансовый управляющий в уточнениях указывал на правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Действительно, согласно актуальной судебной практике (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар) лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

При этом правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункты 86, 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В рассматриваемом случае, заявляя о притворности действий по внесению дополнительного вклада в уставный капитал и притворности соглашения о передаче имущества отступным, и недействительности прикрываемой ими единой сделки по выводу активов, и соответственно, применении реституции, финансовый управляющий не раскрыл наличие прикрываемой и прикрывающей сделок, не обосновал их взаимосвязь, в том числе единство воли и волеизъявления первого приобретателя – ООО «ЕМК» и ФИО6

Первоначальное заявление финансового управляющего содержало в себе заявление о признании недействительными решений и действий супруги должника по передаче имущества в качестве вклада в уставный капитал ООО «ЕМК», бенефициаром которого являлась ФИО5

Впоследствии, в уточненных требованиях финансовый управляющий ссылался на то, что указанные выше действия по увеличению уставного капитала ООО «ЕМК» за счет внесения супругой должника имущества, являются единой сделкой с соглашением о передаче имущества в качестве отступного вышедшему из состава участников общества ФИО6

Вместе с тем, из представленных в материалы дела доказательств следует, что между указанными действиями и сделкой имеется значительный временной разрыв.

Так, дополнительный имущественный вклад в ООО «ЕМК» был внесен супругой должника по истечении более полугода с того момента, как ФИО2 ей был передан титул собственника в отношении указанных объектов; в соответствии с данными ЕГРЮЛ ООО «ЕМК» владело земельным участком с расположенным на нем нежилым помещением по адресу: <...>, год и два месяца, прежде чем в июле 2017 года в состав общества вошел ФИО6

Как верно отметил суд первой инстанции, обстоятельство внесения дополнительного вклада (земельного участка с расположенным на нем нежилым помещением) в уставный капитал ООО «ЕМК» с целью привлечения инвестиций не выходит за рамки разумного поведения участника гражданских правоотношений.

Как следует из отзыва ФИО6 и данных представителем в судебном заседании пояснений, приобретение доли в ООО «ЕМК» было обусловлено разумными экономическими мотивами – инвестированием свободных денежных средств, а выход из состава участников по истечении двух недель – введением последнего в заблуждение относительно условий осуществления совместной деятельности с ФИО5 (вторым участником ООО «ЕМК»).

Доводов относительно заинтересованности ФИО6 по отношению к супруге должника или должнику, скоординированности их действий, наличия у ФИО6 возможности (и её реализации) по определению судьбы спорных объектов с момента совершения первой из оспариваемых сделок (действий) по их передаче в качестве дополнительного вклада в ООО «ЕМК» финансовый управляющий не привел.

Добросовестность приобретателя ФИО6 не была опровергнута.

Факт непринятия ФИО5 достаточных мер к внесению изменений в ЕГРЮЛ относительно размере уставного капитала ООО «ЕМК» сам по себе не свидетельствует о притворности сделки по увеличению такового (при наличии в регистрационном деле данного общества записей о переходе доли к ФИО6, а после его выхода – к ООО «ЕМК»).

Отклоняя возражения финансового управляющего, касающиеся несоответствия определенной участниками правоотношений стоимости спорных объектов, суд первой инстанции исходил из их предположительного характера (как следует из материалов дела, их стоимость на момент передачи имущества отступным в июле 2017 года взамен выплаты стоимости доли – 7800000 рублей эквивалентна стоимости при внесении участником в апреле 2016 года дополнительного вклада в уставный капитал ООО «ЕМК» - 7 810 000 рублей). Ходатайств о проведении судебной экспертизы по делу финансовым управляющим не заявлялось.

По общему правилу, стороны притворной сделки имеют одинаковый интерес – создание правовых последствий, не соответствующих предмету сделки.

В данном случае, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, финансовым управляющим не опровергнута не только добросовестность ФИО6, но и совершение им действий в своем интересе.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для квалификации оспариваемых действий и сделки как единой сделки, прикрывающей вывод имущества из совместного владения супругов М-вых во вред кредиторам (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), и как следствие – отсутствуют основания для удовлетворения реституционного требования в обход правил о виндикации имущества с соблюдением правил о подсудности такого спора.

Также учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства финансового управляющего о привлечении ФИО6 в качестве соответчика.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, финансовым управляющим должника в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 29 марта 2021 года по делу № А41-2456/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи

Н.Н. Катькина

Д.С. Семикин