Решение от 6 марта 2018 г. по делу № А40-176851/2017

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

№ А40-176851/17-138-1605
г. Москва
07 марта 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 06 февраля 2018 года

Полный текст решения изготовлен 07 марта 2018 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего: судьи Ивановой Е.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело

по исковому заявлению Акционерного общества «Совмортранс» (ОГРН <***> ИНН <***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Метро» (ОГРН <***> ИНН <***>), ФИО2

о признании недействительным договоров и взыскании убытков

при участии:

согласно протокола

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Совмортранс» (далее – АО «Совмортранс», истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Метро» и ФИО2 (далее – ООО «Метро» и ФИО2, ответчики) о признании недействительными договора № К-1 от 06.10.2010 (в том числе все приложения), договора № А-ЕКТ 11/202 от 15.10.2010 (в том числе все приложения), договора транспортной экспедиции №А-ЕКТ-01/363 от 01.01.2013 (в том числе все приложения), а также взыскании с ответчиком убытков в размере 13 846 387 руб. 73 коп.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях.

Представители ответчиков в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзывах на иск.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав истца и ответчика, приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 21.11.2006 ФИО2 был принят на работу в ЗАО «Совмортранс» на должность директора филиала ЗАО «Совмортранс» в г. Екатеринбурге, а 09.07.2012 стал членом правления ЗАО «Совмортранс» (как указывает истец, согласно протокола заседания Совета директоров АО «Совмортранс» №2012/05 от 09.07.2012)

02.09.2016 ФИО2 подал заявление об увольнении по собственному желанию с 16.09.2016 с указанных должностей.

Истец указывает, что в ходе приемки-передачи дел было выявлено, что, действуя по доверенности от имени ЗАО «Совмортранс», ФИО2 заключил три договора между ЗАО «Совмортранс» и ООО «Метро»:

Договор №К-1 от 06.10.2010г. (подписан ФИО2 по доверенности №СМТ-Д/67 от 31.12.2009г.);

Договор №А-ЕКТ 11/202 от 15.10.2010г. (подписан ФИО2 по доверенности №СМТ-Д/158 от 22.11.2010г.);

Договор транспортной экспедиции №А-ЕКТ-01/363 от 01.01.2013г.,(подписан ФИО2 по доверенности №СМТ-Д/48 от 28.12.2012г.).

Также было установлено, что компания ООО «Метро» (ОГРН <***>) была зарегистрирована 30.07.2010г., и ее учредителям/участниками стали ФИО2 и его супруга ФИО3 (по 50% у каждого), а затем в 2015 г. ФИО2 стал единственным участником этого Общества.

Истец, ссылаясь на ст.ст. 179, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также ст. 71, ст. 82, п. 1 ст. 83, п.1 ст.84 ФЗ «Об акционерных обществах», мотивирует исковые требования тем, что ФИО2 не сообщал, что он является участником\бенефициаром ООО «Метро», сумма денежных средств, которая была перечислена АО «Совмортранс» в пользу ООО «Метро» по договору № К-1 от 06.10.2010г. в период с 06.10.2010г. по 2016г. составила 121 612 090,03 руб. согласно Акта сверки взаимных расчетов. Убытки АО «Совмортранс» в результате действий ФИО2 составили 13 846 387 руб. 73 коп., исходя из обобщенных сведений рентабельности проданных товаров, продукции, работ, услуг и рентабельности активов по видам экономической деятельности в процентах за период с 2006г. по 2016 г., систематизированных Федеральной налоговой службой по форме, содержащейся в Приложении № 4 к Приказу ФНС России от 30.05.2007г. № ММ-3-06/333@, средний процент рентабельности от продажи услуг в сфере транспорта составил 11,3857% в период с 2010г. по 2016г. включительно. Расчет среднего арифметического показателя = 13,8% (процент рентабельности за 2010г.) +12,8% (процент рентабельности за 2011г.) + 12,2% (процент рентабельности за 2012г.) +9,9% (процент рентабельности за 2013г..)+9,6% (процент рентабельности за 2014г.)+ 10,6% (процент рентабельности за 2015г.)+10,8% (процент рентабельности за 2016г.)): 7 (календарных лет). Расчет убытков: 121 612 090,03 руб. (денежные средства, перечисленные на счет ООО «МЕТРО» за время действия договорных отношений) : 100% * 11,3857% (средний процент рентабельности от продажи услуг в сфере транспорта) = 13 846 387,73 руб.

Суд не находит исковые требования подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью", лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать, в том числе нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них. Об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) может свидетельствовать, в частности, следующее: предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу; совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества; сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду. Судам также следует учитывать, что если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения контрагентом или самим обществом возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Таким образом, сам по себе тот факт, что крупная сделка и (или) сделка с заинтересованностью не была одобрена в предусмотренном законом порядке, не может являться основанием для признания ее недействительной.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При обращении с иском о возмещении убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При применении ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо учитывать, что привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 негативные последствия, наступившие для общества в период, когда лицо осуществляло функции единоличного исполнительного органа общества, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), поскольку возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По общему правилу в предмет доказывания по спорам о взыскании убытков входит совокупность следующих обстоятельств: размера убытков; незаконность действий лица, причинившего убытки; причинно-следственная связь названными элементами.

Судом установлено, что между истцом (в лице директора филиала г.Екатеринбург ФИО2) и ООО «Метро» были заключены договор № К-1 от 06.10.2010, договор № А-ЕКТ 11/202 от 15.10.2010 и договор транспортной экспедиции №А-ЕКТ-01/363 от 01.01.2013, предметом которых было оказание транспортно-экспедиторских услуг.

Истец указывает на то, что ответчиком – ФИО2 не было сообщено о том, что он является учредителем второго ответчика – ООО «Метро».

Между тем, ФИО2 пояснил, что до заключения трудового договора проходил собеседование с генеральным директором истца на предмет профессиональной компетенции, а также проверку безопасности с целью выявления возможных угроз и рисков для работодателя. На дату трудоустройства ФИО2 был участником ООО «Метро», о чем было доведено до истца путем заполнения стандартной анкеты кандидата на руководящую должность.

Кроме того, в материалы дела, представлена копия заявления от 06.08.2010, согласно которому ФИО2 информировал Совет директоров истца о том, что он является участником ООО «Метро». Указанное заявление было получено ФИО4 - заместителем директора филиала ЗАО «Совмортранс" в г. Екатеринбург. Согласно устным показаниям ФИО4 подлинное заявление было направлено в адрес истца в г.Москва.

Кроме того, в материалы дела представлена копия ответа на письмо ответчика, согласно которому ФИО5, занимающий с 2010 г. по 2013 г. должность Директора по развитию бизнеса, с 2012 г. по 2013 г. являлся членом Правления ЗАО «Совмортранс», указал, что ФИО2 не скрывал факт участия в ООО "МЕТРО", более того, о сотрудничестве ООО "МЕТРО" и ЗАО "Совмотранс" периодически велось обсуждение со всем руководством ЗАО "Совмортранс".

В письме от 25.10.2017 ФИО6, занимающая с мая 2013 г. должность заместителя генерального директора ЗАО «Совмортранс» по операциям, с августа 2013 г. по октябрь 2014 г. член Правления ЗАО «Совмортранс» указала, что в 2013 г. узнала от ФИО7 (генерального директора истца) об участии ФИО2 в ООО "МЕТРО".

В письме от 25.10.2017 ФИО8, занимающий должность с июля 2010 г. по август 2013 г. финансового директора ЗАО «Совмортранс", с 2012 г. по август 2013 г. член Правления ЗАО "Совмортранс", сообщил, что в 2011 г. узнал от ФИО9. (коммерческий директор, член правления ЗАО "Совмортранс") об участии ФИО2 в ООО "МЕТРО".

При этом, суд учитывает то обстоятельство, что ФИО2 не имеет доступа к документам Общества, в связи с чем, не представляется возможным достоверно установить факт направления его заявления от 06.08.2010 истцу, но принимая во внимание, что члены правления истца, занимающие соответствующие должности в спорный период сообщили, что факт участия ФИО2 в ООО «Метро» был известен и обсуждался руководством истца, то суд приходит к выводу об отсутствии факта злонамеренного соглашения между ответчиками либо сокрытия информации относительно участия ФИО2 в ООО «Метро».

Кроме того, информация об участии в Обществах является открытой и доступной, в частности, на сайте https://egrul.nalog.ru/ (выписка из ЕГРЮЛ).

Согласно пп. 5 п. 5.2.3. Устава истца принятие решения об одобрении сделок в случаях, предусмотренных ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах", Общее собрание акционеров вправе принимать только по предложению Совета директоров Общества.

Генеральный директор истца, владея информацией относительно отношений ответчиков, был вправе организовать процесс одобрения сделок с заинтересованность (пп. 3 п. 8.1.2. Устава), однако это сделано не было.

Заказ и оплата транспортно-экспедиционных услуг производилась сторонами на постоянной основе (по Договору № К-1 от 06.10.2010 и Договору № А-ЕКТ 1/202 от 15.10.2010 - с 2011 г., по Договору транспортной экспедиции № А-ЕКТ-1/363 от 01.01.2013 - с 2013 г.) для целей, связанных с основным видом деятельности истца согласно выписке из ЕГРЮЛ - "52.29 Деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками".

Из указанного следует, что оспариваемые договоры были совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности ООО "МЕТРО" и АО "Совмортранс", они совершались неоднократно и в течение продолжительного периода времени.

Отказывая в иске, суд исходит из того, что спорные сделки заключены в процессе обычной хозяйственной деятельности сторон; при заключении сделки истец был уведомлен относительно факта участия ФИО2 в ООО «Метро», но при этом, действий предусмотренных Уставом Общества совершено не было, а также истцом не доказано наличие убытков, учитывая возмездный характер оспариваемых сделок и продолжительность их действия.

Кроме того, ответчиками заявлено о применении пропуска срока исковой давности.

Истец указывает, что узнал о наличии оспариваемых сделках лишь 25.09.2016 из докладной записки заместителя директора филиала истца в г.Екатеринбург.

Между тем, судом установлено, что в производстве Арбитражного суда города Москвы находится дело № А40-154377/16-65-1358 по иску ООО «Метро» к АО «Совмортранс» о взыскании убытков, причиненного повреждением груза, в том числе в рамках заключенного между сторонами оспариваемого договора от 01.01.2013 № А-ЕКТ-01/363. Согласно общедоступной информации на сайте http://kad.arbitr.ru/, указанное исковое заявление поступило и было зарегистрировано в суде 19.07.2016, то есть минимум с этого времени истец мог и должен был узнать о наличии оспариваемого договора.

Суд также учитывает, что ежегодно должны были быть рассмотрены отчеты о деятельности Общества (в том числе его филиалов) с отражением хозяйственных операций.

Кроме того, суд соглашается с доводами ответчиков относительно того, что истец знал о взаимосвязи ответчиков, исходя из представленной самим же истцом в материалы дела распечатки СПАРК – Профиля на ООО «Метро», датированное 17.06.2016 (что опровергает доводы истца о том, что Общество узнало о наличии связи между ответчиками 25.09.2016).

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ) если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15).

Срок исковой давности по требованию о признании сделок с заинтересованностью недействительными в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что оспариваемые сделки заключены 06.10.2010, 15.10.2010, 01.01.2013, а учитывая, положения Федерального закона «Об акционерных обществах», Устава (о проведении общих собраний), Положения о филиале в г.Екатеринбурге, наличие спора в Арбитражном суде города Москвы по делу № А40-154377/16-65-1358, что указанные сделки относятся к деятельности филиала, суд приходит к выводу, что истец при должной степени разумности и осмотрительности, какие требуются от участников хозяйственных обществ, интересуясь делами и добросовестно реализуя свои права, в том числе при проверке с 2010 года деятельности филиала Общества, расположенного в г.Екатеринбург, принимая во внимание, что указанные договоры являлись длящимися по своей природе и исполнение по ним производилось на протяжении нескольких лет, истец не мог не знать об указанных сделках на протяжении 6 лет.

В суд истец обратился 21.09.2017 (согласно штампу канцелярии суда иск был подан нарочно), исходя из чего суд, полагает возможным применить срок исковой давности в один год, о чем заявили ответчики.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с чем, исковые требования в части оспаривания договоров удовлетворению не подлежат.

Истец в нарушение статей 65, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил доказательств того, что исполнение договоров происходило силами сотрудников филиала АО "Совмортранс" вместо сотрудников ООО "МЕТРО", как и истцом не доказана совокупность обстоятельств (противоправность действий ответчиков, наличие неблагоприятных последствий для Общества и причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями), при наличии которых в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации у ответчиков могла возникнуть обязанность возмещения убытков Истцу. Учитывая, что истцом также не представлено убедительных оснований для взыскания одновременно с обоих ответчиков суммы убытков, поскольку в данном случае заявленные основания о взыскании убытков различны.

Кроме того, суд не оценивает экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектом предпринимательской деятельности, поскольку предпринимательская деятельность является самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельностью (ст. 2 ГК РФ).

Представленные истцом в материалы дела доказательства не свидетельствуют о наличии оснований для признания действий ответчиков, выразившихся в заключении и последующего длительного исполнения договоров, недобросовестными и неразумными, и свидетельствующими о причинении Обществу убытков.

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцом не доказано наличие совокупности оснований для взыскания с ответчиков убытков, в связи с чем, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Расходы по госпошлине подлежат отнесению на истца в порядке ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 4, 27, 34, 110, 121, 150, 153, 167, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

Судья Е.В. Иванова