Решение от 29 апреля 2019 г. по делу № А75-12755/2018

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-12755/2018
30 апреля 2019 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения объявлена 23 апреля 2019 года

Полный текст решения изготовлен 30 апреля 2019 года

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи  Яшуковой Н.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Сибитек» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 18.03.2008, место нахождения: 625001, обл. Тюменская, г. Тюмень, ул. Комбинатская, д. 50, корпус 1, офис 2) к обществу с ограниченной ответственностью «Ламор-Югра» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 628312, место нахождения: 628312, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...> строение 45) о взыскании 3 871 037 рублей,

при участии представителей:

от  истца – ФИО2 по доверенности от 17.01.2017 № 16,

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 16.01.2019 № 19-19,

установил:

акционерное общество «Сибитек» (далее – истец, АО «Сибитек») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского округа – Югры с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Ламор-Югра» (далее – ответчик, ООО «Ламор-Югра») о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 3 844 037 рублей, расходов на оплату услуг эксперта в размере 27 000 рублей.

Исковые требования мотивированы несением истцом убытков, возникших в результате дорожно-транспортного происшествия, виновником в возникновении которого, по мнению истца, является работник ответчика.

В качестве правового основания для удовлетворения заявленных требований истец указал статьи 931, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 3 Закона Российской Федерации № 4015-1 от 27.11.1992 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П, пункт 13 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Определением суда от 29.10.2018 по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, ее проведение поручено Экспертно-консультационному центру Тюменской области (ИП ФИО4) эксперту ФИО5 (т. 3 л.д. 5-8).

              23.11.2018 в арбитражный суд поступило  заключение эксперта № 51-2018 (т.3 л.д. 12-44).

  Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.112.2018 производство по делу возобновлено (т.3 л.д. 144-146).

Протокольным определением от 02.04.2019 судебное разбирательство по делу отложено на 23.04.2019.

О времени и месте судебного заседания стороны извещены надлежащим образом, обеспечили явку своих представителей.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, с заключением эксперта не согласен, считает, выводы эксперта не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поддерживает иск в заявленном размере. Настаивал на проведении повторной экспертизы.

Представитель ответчика с исковыми требованиями не согласен, вины не признал, с заключением эксперта согласен, считает его  обоснованным.

В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

25.01.2018 в 10 часов 40 минут на Петелинском месторождении КУСТ № 18П произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Ивеко, государственный номер <***> (принадлежащем ответчику) под управлением ФИО6 и транспортного средства МАН БЦМ-59 государственный номер <***> (принадлежащем истцу) под управлением ФИО7, в результате которого оба транспортных средства получили механические повреждения.

Автомобиль Ивеко совершал маневр разворота путем частного выезда на полосу встречного движения и дальнейшего движения задним ходом, где в районе середины проезжей части с его левой задней частью в процессе торможения совершил столкновение автомобиль МАН БЦМ-59, следовавший по встречной полосе, совершая при этом маневр объезда колонны автомобилей (из трех автомобилей)  припаркованных у правой части обочины.

Определением начальника ОГИБДД ОМВД России по Нефтеюганскому району Ханты-Мансийского автономного округа – Югры ФИО8 от 16.03.2018  было отказано в возбуждении административного правонарушения в отношении водителя ответчика – ФИО6 (т. 1 л.д. 66).

АО «Сибитек» не согласившись с вынесенным определением, обратилось в Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с жалобой.

Решением Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.05.2018 определение начальника ОГИБДД ОМВД России по Нефтеюганскому району Ханты-Мансийского автономного округа – Югры ФИО8 оставлено без изменения, жалоба истца оставлена без удовлетворения (т.1 л.д. 67-69).

В целях определения рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства МАН БЦМ-59 истец произвел независимую оценку стоимости восстановительного ремонта, по результатам которой, экспертным заключением от 10.05.2018 № 2887 стоимость восстановительного ремонта составила 4 244 037 рублей.

Как следует из искового заявления, истец в рамках ОСАГО обратился к страховщику, данный случай был признан страховым  и страховое возмещение в размере 400 000 рублей было выплачено истцу (т.1 л.д. 61).

Истец, полагая, что ответчик обязан возместить ему ущерб, причиненный повреждением транспортного средства в результате ДТП за вычетом страхового возмещения в размере 400 000 рублей, обратился к ООО «Ламор-Югра» с претензионным письмом (т.1 л.д. 70-71).

В ответ на претензию ответчик указал, что транспортному средству, принадлежащему ООО «Ламор-Югра» также причинены механические повреждения, устранение которых составляет аналогичную стоимость. При этом не исключая возможности урегулирования спора во внесудебном порядке предложил обраться за выплатой в страховую организацию.

Поскольку претензионное требование не было удовлетворено в добровольном порядке АО «Сибитек» предъявило иск в арбитражный суд.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность возмещения лицу, права которого нарушены, причиненных ему убытков.

Согласно пункту 2 названной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (абзац второй пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством и пр.).

Кроме того, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (часть 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба                                   и юридически значимую причинно-следственную связь между возникшими убытками                 и действиями (бездействием) ответчика. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. При этом лицо, требующее возмещения, должно доказать, что принимало все зависящие от него меры для предотвращения (уменьшения) убытков.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                   от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации» и в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (Пленум № 7) разъяснено, что в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,                           на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Принадлежность транспортных средств, явившихся участниками ДТП, подтверждается представленными в материалы дела документами и не опровергается представителями.

Как указано ранее, определением суда от 29.10.2018 по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, ее проведение поручено Экспертно-консультационному центру Тюменской области (ИП ФИО4) эксперту ФИО5

Согласно экспертному заключению от 16.11.2018 № 51-2018 отвечая на вопрос суда, какими пунктами Правил дорожного движения должны были руководствоваться участники ДТП (каждый из участников), эксперт ответил, что водитель автомобиля МАН БЦМ-59 (принадлежащий истцу) должен был руководствоваться требованиями:

- пункта 8.1 абзаца 1 Правил дорожного движения, из которого следует, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы с световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения;

- пункта 10.1 Правил дорожного движения, из которого следует что при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства;

- пункта 11.1 Правил дорожного движения, из которого следует, что прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создает опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Водитель автомобиля Ивеко (принадлежащий ответчику) должен был руководствоваться требованиями пункта 8.1 Правил дорожного движения, из которого следует, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Ответить на вопрос о соответствии действий водителей требованиям Правил дорожного движения в данной дорожно-транспортной ситуации (до и во время столкновения) эксперт затруднился, указав на то, что в данном случае необходимо знать, кто из водителей начал первым выполнять маневр – объезд (обгон) колонны ФИО7, либо осуществления маневров для разгрузки ФИО6 При этом указал, что действия ФИО7, управлявшего автомобилем МАН БЦМ-59 не соответствовали требованиям пункта 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения, поскольку при возникновении опасности для движения, в виде выезжающего на встречную полосу движения автомобиля Ивеко, под управлением ФИО6 он своевременно не принял меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, хотя имел на это техническую возможность.

На вопрос об установлении причинно-следственной связи между действиями водителей и наступившими последствиями эксперт указал, что причинно-следственная связь в данной дорожно-транспортной ситуации будет состоять лишь только в действиях водителя автомобиля МАН БЦМ-59, так как даже при совершении маневра, выезда на встречную полосу движения, водителем автомобиля Ивеко, водитель автомобиля МАН БЦМ-59 имел техническую возможность, при своевременном нажатии на педаль тормоза, остановить свое транспортное средство до места столкновения и тем самым избежать столкновение.

Отвечая на вопрос о том, имели ли водители обоих транспортных средств техническую возможность избежать столкновения путем применения экстренного торможения или иным способом, если нет, то почему, эксперт ответил, что в условиях данного происшествия в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля МАН БЦМ-59 располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем Ивеко, остановив свое транспортное средство, прибегнув своевременно к экстренному торможению, поскольку значения остановочного пути значительно меньше значения удаления автомобиля МАН БЦМ-59 от места столкновения в момент возникновения опасности для движения водителю автомобиля МАН БЦМ-59. Определение технической возможности избежать столкновения водителем автомобиля Ивеко с экспертной точки зрения не имеет смысла, поскольку опасность для движения была создана его действиями по управлению автомобилем Ивеко и выездом на встречную полосу движения, для осуществления маневра – движения задним ходом.

Принимая во внимание представленные экспертом выводы, а также проанализировав административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, суд пришел к выводу о наличии обоюдной вины водителей истца и ответчика в данном дорожно-транспортном происшествии.

Как следует из объяснений водителя АО «Сибитек» ФИО7 (т.3 л.д. 52-53),  двигаясь с карьера «Южный» в сторону 83 кустовой площадки Петелинского месторождения Нефтеюганского района со скоростью около 50 км/ч. увидел, что впереди справа вдоль дороги стояла колонна самосвалов и на них были включены аварийные световые сигналы. Снизив скорость, включив указатель левого поворота ФИО9 стал объезжать колонну стоящих автомобилей.  Проехав до середины колонны, стоящий впереди колонны самосвал выехал поперек проезжей части, перегородив дорогу.  Нажав на тормоз, водитель ФИО9 пытаясь остановить автомобиль, привлекая внимание водителя самосвала  звуковым сигналом (клаксоном) увидел, что водитель самосвала, включив передачу заднего хода начал движение назад, при этом смотря в правое зеркало заднего вида. В это мгновение произошло столкновение автомобилей.

Из объяснений водителя ООО «Ламор-Югра» ФИО6 (т.3 л.д. 50-51) следует, что он ожидая очереди в разгрузке в Нефтеюганском районе, в районе куста 18 Петеленка неоднократно убедившись в безопасности движения, посмотрев в зеркала заднего, убедившись, что не создает помех для движения других участников движения приступил к маневру для съезда с дороги. Выехал для маневра, оставил автомобиль, после чего начал движение задним ходом к месту разгрузки в этот момент получил удар в заднюю часть автомобиля, после чего отпустил педаль тормоза и поставил транспортное средство на ручной тормоз.

Из объяснений свидетеля ФИО10 (т. 3 л.д. 65) следует, что он является водителем ООО «Ламор-Югра», совершал перевозку песка на автомобиле Ивеко, государственный регистрационный номер <***>. Приехал на выгрузку примерно в 10 часов 35 минут, стоял прижавшись к правой стороне в колене автомобилей. Перед свидетелем стоял автомобиль Ивеко, государственный регистрационный номер <***> а перед ним стоял автомобиль Ивеко, государственный регистрационный номер <***> (участник ДТП), который начал движение вперед, прижавшись левой стороной для заезда на выгрузку, остановился на 10-15 секунд, чтобы выехал бульдозер. В это время «пролетел» автомобиль МАН БЦМ-59 и совершил столкновение со стоявшим автомобилем Ивеко (участник ДТП).

Из объяснений свидетеля ФИО11 (т.3 л.д. 66-67) следует, что он является водителем ООО «Ламор-Югра», выехав на линию загрузив автомобиль песком, поехал на его выгрузку на Петелтинское месторождение. Прибыв на место выгрузки песка увидел очередь из автомобилей, остановился, прижавшись к обочине справа, включил аварийную сигнализацию. Перед автомобилем свидетеля стояло транспортное средство Ивеко (участник ДТП) ожидая очередь. Когда подошла очередь Ивеко (участника ДТП), он начал движение с правой обочины к левой обочине чтобы выполнить маневр для заезда задним ходом на выгрузку. Проехав вперед автомобиль Ивеко (участника ДТП) остановился на 10-20 секунд, так как бульдозер завершал выезд, в это время мимо промчался автомобиль МАН БЦМ-59 и произошло столкновение транспортных средств. 

Из объяснений ФИО12 (т.3 л.д. 68-69) следует, что он является водителем АО «Сибитек», выехав с Южного карьера на 82 куст за автомобилем МАН БЦМ-59 видел, что впереди, по правой стороне обочины стояла колонна из автомобилей с  включенными сигналами аварийной остановки, притормозив, пока МАН-БЦМ-59 объедет колонну, увидел, что впереди стоящий автомобиль Ивеко (участник ДТП) выехал на дорогу, автомобиль МАН БЦМ-59 начал тормозить, загорелись стоп сигналы, автомобиль Ивеко (участник ДТП) стоял поперек дороги, после чего произошло столкновение. Указал, что информационных знаков о том, что ведутся дорожные работы не было. Кроме того, пояснил, что колонна машин стояла под знаком  «Стоянка запрещена».

В материалы дела представлена схема дорожно-транспортного происшествия (т. 3 л.д. 49, 64 повторно), из которой следует, что колонна автомобилей ответчика расположена после установленного вдоль дороги по ходу движения дорожного знака 3.27 «Остановка запрещена» (пункт 5 условных обозначений на схеме). 

На основании определения от 02.04.2019 (т.5 л.д. 42-43) ОГИБДД ОМВД России по Нефтеюганскому району и ООО «РН-Юганскнефтегаз» предоставили ответы, из которых следует, что автодорога к кустовой площадке 18п Петелинского месторождения введена в эксплуатацию в 1990 году, в связи с этим на нее отсутствует проект организации дорожного движения. Автодорога имеет грунтово-лежневое покрытие (щебень) протяженностью 1,108 км., ширина проезжей части 6 метров (количество полос 2 по 3 метра), ширина обочин 2 метра с каждой стороны. При выезде на дорогу с твердым покрытием установлен знак 2.4 «Уступи дорогу» и наименование объекта (К-18п). ОГИБДД ОМВД России по Нефтеюганскому району также сообщил, что исходя из базы АИУС ГИБДД  водитель транспортного средства Ивеко на момент ДТП допустил несоблюдение условий, разрешающих движение транспорта задним ходом, в связи с чем произошло столкновение с автомобилем МАН БЦМ-59 (т.5 л.д. 46,47, 48).

В соответствии с пунктом 12.1 Правил дорожного движения, остановка и стоянка транспортных средств разрешаются на правой стороне дороги на обочине, а при ее отсутствии – на проезжей части у ее края и в случаях, установленных пунктом 12.2 Правил, – на тротуаре.

Согласно пункту 12.2 Правил дорожного движения, ставить транспортное средство разрешается в один ряд параллельно краю проезжей части, за исключением тех мест, конфигурация (местное уширение проезжей части) которых допускает иное расположение транспортных средств.

Как следует из пункта 12.4 Правил дорожного движения, остановка запрещается:

  на трамвайных путях, а также в непосредственной близости от них, если это создаст помехи движению трамваев;

  на железнодорожных переездах, в тоннелях, а также на эстакадах, мостах, путепроводах (если для движения в данном направлении имеется менее трех полос) и под ними;

  в местах, где расстояние между сплошной линией разметки (кроме обозначающей край проезжей части), разделительной полосой или противоположным краем проезжей части и остановившимся транспортным средством менее 3 м;

  на пешеходных переходах и ближе 5 м перед ними;

  на проезжей части вблизи опасных поворотов и выпуклых переломов продольного профиля дороги при видимости дороги менее 100 м хотя бы в одном направлении;

  на пересечении проезжих частей и ближе 5 м от края пересекаемой проезжей части, за исключением стороны напротив бокового проезда трехсторонних пересечений (перекрестков), имеющих сплошную линию разметки или разделительную полосу;

  ближе 15 метров от мест остановки маршрутных транспортных средств, обозначенных разметкой 1.17, а при ее отсутствии - от указателя места остановки маршрутных транспортных средств (кроме остановки для посадки или высадки пассажиров, если это не создаст помех движению маршрутных транспортных средств);

  в местах, где транспортное средство закроет от других водителей сигналы светофора, дорожные знаки или сделает невозможным движение (въезд или выезд) других транспортных средств, или создаст помехи для движения пешеходов.

Согласно пункту 12.5 Правил дорожного движения стоянка запрещается:

· в местах, где запрещена остановка;

· вне населенных пунктов на проезжей части дорог, обозначенных знаком 2.1;

· ближе 50 м от железнодорожных переездов.

При этом, в соответствии с пунктом 12.6 Правил дорожного движения при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена, водитель должен принять все возможные меры для отвода транспортного средства из этих мест.

Из изложенного можно сделать вывод, что под стоянкой понимается прекращение движения машины более чем на 5 минут, не вызванное перемещением багажа или товаров, высадкой и посадкой людей. Знак «Остановка запрещена» предусматривает кратковременное прекращение движения, укладывающееся в 5-минутный интервал.

Между тем, ответчиком в материалы дела не представлено доказательств того, что его транспортные средства (в том числе автомобиль участника ДТП), расположенные в колонне вдоль обочины на участке, где размещен знак «Остановка запрещена» находились менее 5 минут. Кроме того, эксперт сделал вывод в своем заключении о несоблюдении ответчиком требований пункта 8.1 Правил дорожного движения, из которого следует, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

На основании чего, противоправное поведение ответчика в данном случае имеет место, соответственно, и причинно-следственная связь между действиями (бездествиями) ответчика и возникшими у истца убытками.

Вина истца также имеет место в рассматриваемом споре.

Как указано ранее, из представленного экспертного заключения эксперт сделал вывод  о допущенных водителем истца нарушениях пункта 8.1 абзаца 1, пункта 10.1 Правил дорожного движения.

При этом, вызванный по ходатайству истца в судебное заседание эксперт ФИО5 (т.4 л.д. 24-25) ответил на дополнительные вопросы, пояснил, что согласно существующих методик, расчет скорости транспортных средств проводится на следам торможения, которые оставлены автомобилем на проезжей части. Кроме того, скорость транспортных средств возможно определить по предоставленным видеозаписям, где объект для исследования проезжает между неподвижными объектами, попадающими в обзор камеры как стационарно установленной на объектах, сооружениях, так и камеры видеорегистратора. Пояснил, что скорости, указанные в различных документах как – ГЛАНАСС, данные спидометра, показания видеорегистратора и др. носят лишь информационный характер и приниматься для расчетов не могут.

Эксперт также пояснил, что для расчетов «значения удаления автомобиля МАН БЦМ-59 от места столкновения в момент возникновения для него опасности для движения» использовались данные схемы происшествия, различные коэффициенты, а также время движения автомобиля Ивеко с момента возникновения опасности для водителя автомобиля МАН БЦМ-59 до момента столкновения. Указал, что время движения устанавливалось согласно представленной в его распоряжение видеозаписью. Также пояснил, что у водителя автомобиля МАН ЮЦМ-59 имелась возможность для полной остановки транспортного средства во избежание ДТП. Обратил внимание на то, что при произведенных экспертом расчетах бралась максимальная величина загрузки транспортных средств (т. 4 л.д. 28-30).

При этом, несогласие истца с выводами эксперта не свидетельствует о недостоверности заключения эксперта.

Представленную истцом рецензию на заключение эксперта, следует расценивать лишь как мнение специалиста, которое не может иметь определяющего фактора при оценке заключения, подготовленного в судебном порядке.

Рецензирование заключения экспертов как форма опровержения изложенных в заключение выводов иными специалистами законом не предусмотрена. При этом специалист, составивший рецензию об уголовной ответственности не предупреждался,  исследования не проводил.

Заявляя о проведении повторной экспертизы, истец не соглашаясь с выводами эксперта ФИО5 о применении расчетных методик  ставит под сомнение верность расчетов.

Суд, отказывая в удовлетворении ходатайства истца о назначении и проведении по делу повторной судебной экспертизы не находит оснований для его удовлетворения.

Оценив экспертное заключение, представленное экспертом ФИО5, с учетом участия эксперта в судебном заседании, представленных им письменных пояснений, суд считает его соответствующим требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», отражающим все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, основанным на материалах дела, и приходит к выводу, об отсутствии оснований не доверять выводам экспертов, поскольку они согласуются с обстоятельствами дела и иными доказательствами по делу, в этой связи данное экспертное заключение суд принимает в качестве надлежащего доказательства по делу.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Согласно статье 16 указанного Закона эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Исходя из буквального толкования приведенных норм права, в совокупности с рекомендациями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в АПК РФ, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Из материалов дела следует, что процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, эксперт предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертизы подписано экспертом, его проводившим, эксперт компетентен в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, эксперт обладает необходимым образованием и стажем работы в экспертной сфере и исследуемой области, необходимых для проведения подобных исследований, о чем свидетельствуют представленные документы, подтверждающие квалификацию данного эксперта, об его отводе истцом не заявлено. Обстоятельств, могущих свидетельствовать о недостоверности рассматриваемого экспертного заключения, в данном случае не установлено. 

Так, заключение судебной экспертизы достаточно мотивировано, выводы эксперта ясны, обоснованы исследованными им обстоятельствами, содержат ссылки на представленные судом для производства экспертизы документы, нормативные документы, противоречия в выводах эксперта, с учетом дополнительных пояснений, отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности заключения не имеется.

Исходя из абзаца 1 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьи 14 Закона об оценочной деятельности, выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта.

Таким образом, представленные истцом возражения относительно экспертизы  и проведению повторной экспертизы сводятся к его личному мнению, без соответствующих доказательств, отвечающих принципам относимости и допустимости, подтверждающих данные возражения.

По размеру убытков.

Принцип полной компенсации причиненного ущерба подразумевает возмещение любых материальных потерь потерпевшей стороны.

Общий размер ущерба, включая расходы, понесенные с необходимостью восстановления нарушенного права, составляют всего: ущерб, причиненный повреждением транспортного средства в результате ДТП за вычетом страхового возмещения (в размере 3 844 037 рублей), расходы на оплату независимой экспертизы (в размере 27 000 рублей).

В результате дорожно-транспортного происшествия транспортному средству истца причинены механические повреждения.

Согласно заключению эксперта от 10.05.2018 № 2887, стоимость восстановительного ремонта с учетом износа запасных частей и округления до ближайшей значимой цифры в соответствии с «Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» Приложение к Положению Банка России от 19.09.2017 № 432-П составляет 2 228 000 рублей (т.1 л.д. 17-27).

В соответствии со страховым случаем общество с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование» по полису страхования наземных транспортных средств произвело истцу выплату страхового возмещения в сумме 400 000 рублей.

Таким образом, ущерб, причиненный повреждением транспортного средства                      в результате ДТП за вычетом страхового возмещения в размере 400 000 рублей, является доказанным.

В установленном порядке размер убытков ответчиком не оспорен. Доказательств освобождающих от гражданско-правовой ответственности в виде обязанности возместить убытки ответчик не представил.

Учитывая изложенное, требования подлежат частичному удовлетворению.

При этом, суд делая выводы об обоюдной виде обеих сторон, распределяет расходы истца, пропорционально, по 50% на каждого участника ДТП.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд относит судебные расходы истца по уплате государственной пошлины 42 355 рублей (платежное поручение от 10.08.2018 № 996011), по оплате расходов, связанных с проведением независимой экспертизы в размере 27 000 рублей (платежное поручение от 08.05.2018 № 992109), по судебной экспертизе в размере 27 000 рублей на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Излишне уплаченная государственная пошлина в размере 1 845 рублей подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Денежные средства, внесенные истцом на депозитный счет Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по платежному поручению от 18.10.2018 № 998271 в размере 12 936 рублей подлежат возврату. Также подлежат возврату денежные средства в размере 136 464 рубля по платежному поручению от 19.02.2019 № 965296, внесенные за проведение повторной судебной экспертизы, в удовлетворении которой суд отказал.

Кроме того, подлежат возврату с депозитного счета Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры денежные средства ответчика по платежному поручению от 18.10.2018 № 5693 в размере 30 000 рублей.

При этом расходы, заявленные экспертом ФИО5 связанные с участием в судебном заседании, состоявшемся 21.02.2019, суд не может разрешить без представления документов, подтверждающих их несение.

При вынесении резолютивной части решения допущена опечатка в указании организационно-правовой формы истца, также вследствие  арифметической ошибки допущено неправильное указание суммы судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика и суммы подлежащей возврату истцу из федерального бюджета, а также вследствие технической ошибки сведения о возврате денежных средств истца в размере 136 464 рублей и денежных средств ответчика в размере 30 000 рублей с депозитного счета Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры не вошли в текст резолютивной части.

В соответствии со статьёй 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данные  технические ошибки, опечатки подлежат устранению при изготовлении решения в полном объеме.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Сибитек» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ламор-Югра» в пользу акционерного общества «Сибитек» убытки в размере 1 922 018 рублей 50 копеек, судебные расходы в размере 48 177 рублей 50 копеек, в том числе, по оплате государственной пошлины в размере 21 177 рублей 50 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Возвратить акционерному обществу «Сибитек» с депозитного счета Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры денежные средства в размере 12 936 рублей, перечисленные по платежному поручению от 18.10.2018 № 998271, денежные средства в размере 136 464 рулей, перечисленные по платежному поручению от 19.02.2019 № 965296.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Ламор-Югра» с депозитного счета Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры денежные средства в размере 30 000 рублей, перечисленные по платежному поручению от 18.10.2018 № 5693.

Возвратить акционерному обществу «Сибитек» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 845 рублей, уплаченную по платежному поручению от 10.08.2018 № 996011.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Не вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения арбитражного суда. Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.


Судья                                                                                                           Н.Ю. Яшукова