Постановление от 8 февраля 2024 г. по делу № А11-9621/2022

Дело № А11-9621/2022
г. Владимир
8 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2024.

В полном объеме
постановление изготовлено 08.02.2024.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.10.2023 по делу № А11-9621/2022, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 Федорова Вадима Витальевича о завершении процедуры реализации имущества ФИО2,


в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - ФИО2, должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился финансовый управляющий должника ФИО4 (далее - финансовый управляющий, ФИО4) с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 25.10.2023 завершил процедуру реализации имущества ФИО2, освободил ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением обязательств перед кредитором - обществом с ограниченной ответственностью «НБК» (далее - ООО «НБК») в отношении задолженности в размере 977 565 руб. 93 коп., установленной определением суда от 17.07.2023 по делу № А11-9621/2022.

ФИО2, не согласившись с принятым по делу судебным актом, обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение суда в части неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед ООО «НБК», принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод о том, что при получении кредита в ПАО Сбербанк представлены недостоверные сведения. ФИО2 поясняет, что представила кредитору достоверную информацию, которая давала возможность оценить ее платежеспособность. Заявитель сообщает, что в спорный период времени имела стабильный и достаточный для своевременного возврата кредитных средств неофициальный доход, осуществляла платежи в установленный договорами срок. Прекращение расчетов с кредиторами связывает с экономическим кризисом 2014 года. Обращает внимание, что банки вправе запрашивать справки 2-НДФЛ обратившегося к ним лица с целью проверки информации, указанной в анкете, и принимать соответствующее решение о выдаче денежных средств.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ООО «НБК» в отзыве на апелляционную жалобу указало на законность и обоснованность определения суда первой инстанции в части неосвобождения должника от исполнения обязательств, указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просило оставить ее без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Владимирской области от 14.11.2022по делу № А11-9621/2022 ФИО2 признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4

Предметом заявления финансового управляющего являлось ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Судом первой инстанции установлено, что в ходе процедуры банкротства финансовым управляющим составлен реестр требований кредиторов. На дату закрытия реестра установлены и включены требования в размере 1 451 760,01 руб., расчеты с кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника (ОАО АКБ «Пробизнесбанк», ООО «Айди Коллект», ООО «НБК»), не производились.

На основании представленных ответов из регистрирующих органов, финансовым управляющим установлено, что денежных средства и иного имущества должника для продолжения процедуры реализации имущества гражданина не имеются.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, определенном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и иные документы, характеризующие деятельность финансового управляющего в период реализации имущества гражданина, а также, установив, что финансовый управляющий принял исчерпывающие меры по поиску и реализации имущества должник, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО2

Выводы суда в указанной части не оспариваются и апелляционная жалоба доводов не содержит.

Кредитором ООО "НБК" заявлено ходатайство о неприменении правил об освобождении от исполнения обязательств в отношении кредитора, указав, что ФИО2 при заключении кредитного договора с ПАО Сбербанк России предоставила кредитной организации заведомо ложные сведения, что исключило возможность достоверно проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски, связанные с возвратом кредита. Данное поведение ФИО2, по мнению суда, является недобросовестным и исключает применение в отношении него правила об освобождении от исполнения обязательств перед ООО "НБК".

Предметом апелляционного обжалования является определение суда в части неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «НБК».

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пунктах 42, 43, 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45) разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом приведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д. (данная правовая позиция отражена в определении Верховный Суд Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Конституционный суд Российской Федерации в определении от 25.04.2019 № 991-О сформулировал позицию, согласно которой предусмотренная пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве возможность освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами, направленная на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств для извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не содержит какой-либо неопределенности в части его действия во времени и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, при заключении кредитного договора с ПАО Сбербанк России должник предоставил заведомо ложные сведения, а именно, в анкете на получение кредита от 15.02.2013 должник указал информацию о доходах в размере 48720 руб. в ООО "Сфера-плюс". При этом на дату заключения кредитного договора должник не был трудоустроен.

Также на дату заключения кредитного договора <***>, должник имел кредитные обязательства перед АКБ «Пробизнесбанк» по договору от 28.12.2012 № 774-3572165-810/12ф, но данную информацию должник скрыл от Банка, не указав об их наличии в анкете.

Суд первой инстанции, указав, что указанные обстоятельства свидетельствуют о предоставлении ФИО2 заведомо недостоверных сведений при оформлении кредита в ПАО Сбербанк России, пришел к выводу о том, что должник добровольно не исполнил обязанность по представлению в рамках дела о банкротстве всех необходимых сведений, сооотвественно, имеют место все необходимые и достаточные основания для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств.

Между тем, суд первой инстанции при определении требований, от исполнения которых должник не подлежит освобождению, не учел следующие обстоятельства.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства.

С учетом положений статьи 213.28 Закона о банкротстве неприменение правила о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, по логике законодателя, должно являться следствием такого поведения должника в момент заключения договора (в данном случае представление недостоверной информации), которое повлияло на положительное решение кредитной организации о выдаче кредита, а в дальнейшем привело к невозможности выполнения обязательств перед кредитором и/или наращиванию долгов.

Необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и тому подобное, а также для проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

В данном случае, ПАО Сбербанк России при заключении кредитного договора с ФИО2 в 2013 году было принято положительное решение о предоставлении кредита.

Кроме того, коллегия судей принимает во внимание, что согласно пояснениям ФИО2 в суде первой инстанции при оформлении кредита в 2013 году в ПАО Сбербанк она предоставляла сведения о доходах с учетом неофициального трудоустройства.

Заключение кредитного договора осуществляется лишь после проверки кредитором предоставленных сведений и документов и установления факта наличия у заемщика финансовой возможности выплатить кредит. Являясь профессиональным участником рынка кредитования, банк должен разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств.

Соответственно, само по себе непредставление достоверной информации о наличии иных кредитных обязательств не свидетельствует о злоупотреблении должником своими правами с целью уклонения от исполнения обязательств.

При этом наличие у должника кредитов в других банках на момент заключения другого кредитного договора не может являться основанием для неосвобождения гражданина от долгов, поскольку Банк, являясь сильной стороной договора, имеющий возможность проверить кредитную историю должника, из которых усматривалось бы наличие у должника кредиторов в других банках.

Само по себе принятие на себя должником нескольких обязательств перед кредитными учреждениями не может свидетельствовать о его недобросовестном поведении, оцениваться в качестве достаточного обстоятельства для неприменения правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является, что отражено в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429.

Коллегия судей считает необходимым указать, что, проявляя должную заботу и осмотрительность, ООО "НБК" перед принятием на себя права требования к должнику по договору цессии от 23.12.2015 № 12 должно было оценить свои возможности и предполагаемые риски, в том числе самостоятельно осуществив проверку финансового состояния заемщика, поскольку именно организация заинтересована в проверке платежеспособности и кредитоспособности заемщика. Перекладывание указанных обязанностей на должника не может быть вменено ему в качестве противоправного поведения, влекущего отказ в освобождении должника от исполнения обязательств.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что судом первой инстанции не приведено иных доказательств фактов неисполнения должником обязанности по предоставлению в рамках дела о банкротстве необходимых сведений.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

В рамках настоящего дела, исходя из конкретных обстоятельств спора, доводов и возражений сторон, судом первой инстанции не было установлено в действиях ФИО2 злоупотребления правами и иного незаконного либо заведомо недобросовестного поведения в ущерб интересам кредиторов.

Злостное уклонение должника от последующего исполнения обязательств материалами дела не подтверждено.

Коллегия судей также принимает во внимание, что кредитный договор с ПАО Сбербанк России, правопреемником которого является ООО «НБК», заключен должником <***>, то есть до принятия и введения в действие главы Х Закона о банкротстве "Банкротство гражданина" (01.10.2015), что исключает умысел должника на совершение действий во вред кредиторам (принятии неисполнимых кредитных обязательств для последующего недобросовестного освобождения от них, сообщение заведомо ложных сведений кредитору).

С учетом изложенного, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором ООО «НБК».

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено искусственного наращивания должником кредиторской задолженности. Фактов совершения должником недобросовестных действий при получении других кредитов, а также в процедуре банкротства судом установлено не было. О подаче должником в арбитражный суд заявления должника о признании его банкротом кредитные организации были уведомлены и заявили свои требования к должнику в установленном порядке.

Оценив материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что из материалов дела не следует, что судом первой инстанции было выявлено такое противоправное поведение должника, которое было бы направлено на умышленное уклонение обязательств перед кредиторами, суд не установил фактов сокрытия имущества либо о принятии им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов; умысла по наращиванию кредиторской задолженности с целью ее дальнейшего списания в результате завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств и имеющихся в нем доказательств, коллегия судей приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств незаконности действий должника и его недобросовестности, в связи с чем считает обоснованным применение к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ООО «НБК».

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

При названных обстоятельствах апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.10.2023 по делу № А11-9621/2022 в обжалуемой части подлежит отмене на основании пунктов 2, 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.10.2023 по делу № А11-9621/2022 отменить в части неосвобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственности «НБК», апелляционную жалобу ФИО2 – удовлетворить.

Освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственности «НБК» в отношении задолженности в размере 977 565 руб. 93 коп., установленной определением Арбитражного суда Владимирской области от 17.07.2023 по делу № А11-9621/2022.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис


Д.В. Сарри