Постановление от 4 апреля 2024 г. по делу № А65-1270/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

11АП-3377/2024

Дело № А65-1270/2023
г. Самара
04 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Коршиковой Е.В.,

судей Митиной Е.А., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 28 марта 2024 года в зале № 7 помещения суда апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью "Автоматик Флайт Дизайн"

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 января 2024 года по делу № А65-1270/2023 (судья Мугинов Б.Ф.)

по иску Общества с ограниченной ответственностью "Автоматик Флайт Дизайн"

к Обществу с ограниченной ответственностью "АФД Трейд"

о взыскании убытков за нарушение исключительных прав на изобретения №2591470, №2659358 в размере 17 482 379,87 руб. (с учетом уточнения), расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000 руб.

при участии в деле ФИО2, ФИО3 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,

с участием в заседании:

от истца - ФИО4 по доверенности от 21.02.2024,

от третьего лица ФИО2 - ФИО5 по доверенности от 19.04.2023,



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Автоматик Флайт Дизайн" обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "АФД Трейд" о взыскании убытков за нарушение исключительных прав на изобретения № 2591470, № 2659358 в размере 26 057 188,34 руб., расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 января 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Общество с ограниченной ответственностью "Автоматик Флайт Дизайн" обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, считая, что суд первой инстанции необоснованно отказал в проведении судебной экспертизы на предмет установления соответствия между формулами изобретений и продуктами, в которых они были использованы; указывает, что никаких договоров между правообладателем исключительных прав на изобретения по патентам № 2591470 и № 2659358 - ООО «Автоматик Флайт Дизайн» и ООО «АФД Трейд» относительно использования указанных выше исключительных прав не заключалось; ссылается на то, что ответчик, не имея на то законных оснований (договора в письменной форме), использовал принадлежащие истцу исключительные права на изобретения по патентам №2591470 и №2659358 и не производил финансовых отчислений в адрес правообладателя - ООО «Автоматик Флайт Дизайн».

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2 просил обжалуемое решение оставить без изменения по доводам представленных суду письменных объяснений.

Общество "АФД Трейд" и ФИО3 возражений на апелляционную жалобу суду не направили, явку представителей в апелляционный суд не обеспечили, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда http://11ааc.аrbitr.ru.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о надлежащем извещении.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в решении, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции, исходя из нижеследующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец является правообладателем исключительных прав на запатентованные изобретения, что подтверждается выданными патентами:

- Патент на изобретение №2591470 – антипарковочное устройство (варианты)

Автор: ФИО3

Заявка №2015118119

Приоритет изобретения 14 мая 2015 г.

Зарегистрировано в Государственном реестре изобретений Российской Федерации 22 июня 2016 г.

Срок действия патента истекает 14 мая 2035 г.

- Патент на изобретение №2659358 – устройство противотаранное заградительное.

Автор: ФИО3

Заявка №2017123325

Приоритет изобретения 03 июля 2017 г.

Дата государственной регистрации в Государственном реестре изобретений Российской Федерации 29 июня 2018 г.

Срок действия исключительного права на изобретение истекает 03 июля 2037 г.

В обоснование исковых требований указано, что в результате проверки информации, опубликованной на официальном сайте государственных закупок https://zakupki.gov.ru, выявлено незаконное использование ответчиком запатентованных изобретений, правообладателем исключительных прав на которые является ООО «Автоматик Флайт Дизайн», путем поставки автоматических противотаранных боллардов Легион А 219/600/8ПТС, автоматических противотаранных боллардов "Легион", полуавтоматических противотаранных боллардов "Легион", автоматических боллардов Легион А 219-600-10ПТС, автоматических противотаранных барьеров Легион (ПТАБ) 2500, автоматических противотаранных барьеров Легион (ПТАБ) 3000, автоматических противотаранных барьеров Легион (ПТАБ) 3500, автоматических противотаранных барьеров Легион (ПТАБ) 4000.

Истец указал, что изобретение «антипарковочное устройство (варианты)» (патент №2591470) было использовано при поставке ответчиком товаров по договорам (контрактам) №01141000004190000260001 от 26.06.2019 с Верховным судом Республики Ингушетия, №0158100016019000019 от 19.07.2019 с Южным окружным военным судом, №08-19/ЭА-44 от 29.10.2019 г. с ИМЭМО ИМ. ФИО6 РАН, №13/2049-19 от 10.12.2019 с УФПС «Татарстан почтасы» - филиал ФГУП «Почта России», №АДМ-3/20 от 10.03.2020 с Курганским областным судом, № 0194400000520000011 от 03.06.2020 с Верховным судом Чеченской Республики, № 14/2019 от 06.09.2019 с ООО «Технострой», №ПП 11/2020 от 10.08.2020 с ООО «Мир строительства», №ПП 16/2020 от 01.09.2020 с ООО «Спецмонтажсервис», №18/2019 от 14.11.2019 с ООО «Технострой».

Изобретение «устройство противотаранное заградительное» (патент №2659358), по утверждению истца, было использовано при поставке ответчиком товаров по договорам (контрактам) №203/2019-Д от 29.08.2019 с АО «Научно-Исследовательский институт приборов», №219.307388 от 26.08.2019 с ПАО «ТГК-14», №4240019/0964Д от 08.11.2019 с АО «РН-РОСТОВНЕФТЕПРОДУКТ», №136 от 27.10.2019 с Войсковой частью 16662, №39 от 28.10.2019 с ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Ставропольскому краю, №231 от 23.10.2019 с ГУ-ОПФР по КБР, №32-15-190260 от 02.12.2019 с АО «Аэропорт Мурманск», №0132100000119000031 от 06.12.2019 с УФНС России по Нижегородской области, №01101000008190000960001 от 17.12.2019 с УСД в РСО-Алания, №0320100011219000188 от 19.02.2020 с ФГБОУ «ВДЦ «Океан», №БЛГ01-002-04/20 от 25.03.2020 с ФГКУ Росгранстрой.

Согласно утверждению истца, никаких договоров между сторонами относительно использования указанных выше исключительных прав не заключалось.

При таких обстоятельствах истец обратился с исковыми требованиями о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в сумме, равной совокупной цене контрактов и договоров, которые были исполнены ООО «АФД Трейд» с незаконным использованием запатентованных изобретений в период с 2019 года по 2020 год, за вычетом примерных затрат на производство, а именно в размере 17 482 379, 87 руб. (с учетом уточнения).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для предоставления истцу защиты против ответчика в рамках данного спора ввиду злоупотребления правом со стороны истца и его бенефициара, правомерно исходя из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым непротиворечащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1358 Гражданского кодекса РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 1252 Гражданского кодекса РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 данного Кодекса.

Ответчик в отзыве против доводов истца о незаконном использовании изобретений не возражал, при этом указал, что все контракты от имени ответчика были заключены третьим лицом ФИО2, исполнявшим в тот период обязанности руководителя общества, в связи с чем, по мнению ответчика, ответственность за нарушение исключительных прав истца лежит на третьем лице. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно посчитал заслуживающими внимание и оценки доводы третьего лица ФИО2, поскольку в дальнейшем к нему возможно предъявление исковых требований, мотивированных причинением его действиями убытков обществу (ответчику).

ФИО2 приведены доводы о злоупотреблении правом, основанные на подконтрольности ответчика истцу, использовании изобретений ответчиком с согласия автора ФИО3, являющегося также контролирующим лицом истца и ответчика, а также на том, что истец как патентообладатель выгоду от использования изобретений с 2020 года не извлекал.

Исследуя имеющиеся в деле доказательства с целью проверки обоснованности доводов участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Республики Татарстан руководствовался разъяснениями, изложенными в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Изложенное подтверждает обоснованность выводов обжалуемого решения о том, что действия по применению правообладателем конкретных мер защиты могут быть признаны судом недобросовестными и ему может быть отказано в защите права с учетом совокупности конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о неразумном и недобросовестном поведении, которые приводят к нарушению баланса интересов участников правоотношений.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что ФИО3 является автором изобретений, патентообладателем в отношении которых является истец; ФИО3 не отрицается факт добровольного предоставления сведений, необходимых для использования изобретений, ответчику, а также то, что он с 30.04.2019 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности технического директора, осуществляя, в том числе, действия по внедрению изобретений в производственную деятельность ответчика. По существу позиции ФИО2 и ФИО3 относительно совместной деятельности с использованием изобретений и наступившем в 2020 году разладе отношений отличаются лишь в договоренностях, которые они считают недостигнутыми, и об основании возникновения конфликта.

Как следует из объяснений указанных третьих лиц, ООО «АФД Трейд» было создано в результате достижения ФИО3 и ФИО2 договоренностей о совместном ведении предпринимательской деятельности по изготовлению и реализации антипарковочных и противотаранных устройств. По утверждению ФИО2, первоначальные договоренности заключались в том, что они будут иметь равные доли в созданном обществе, однако, ввиду того, что на момент создания нового общества в отношении ФИО3 имелись ограничения на регистрационные действия по созданию юридических лиц, единственным участников и руководителем был указан ФИО2 При этом они договорились, что по мере снятия с ФИО3 ограничений на регистрационные действия он будет введен в состав участников ответчика.

В качестве вклада на этапе создания ООО «АФД Трейд» ФИО3 были предоставлены охраняемые результаты интеллектуальной деятельности в виде изобретений «антипарковочное устройство (варианты)» (патент на изобретение №RU2591470C1) и «устройство противотаранное заградительное» (патент на изобретение №RU2659358C1), а ФИО2 предоставил денежные средства. После создания общества ФИО2 исполнял обязанности генерального директора, а ФИО3 исполнял обязанности технического директора. Данные обстоятельства ФИО3 не оспаривались. Доказательства того, что деятельность общества осуществлялась без привлечения денежных средств и участия ФИО2 в развитии производственной деятельности общества, не представлено.

ФИО2 пояснено, что в третьем квартале 2020 года между ним и ФИО3 возникли разногласия, в связи с которыми ФИО2 предложил ФИО3 передать управление ответчиком путем уступки 100% доли в обществе. Поскольку ФИО3 еще находился под действием ограничений на регистрационные действия, осуществлены оформление доли и передача статуса руководителя ФИО7, гражданской супруге ФИО3 ФИО3 не согласился с пояснениями ФИО2 относительно причин возникновения конфликта, указав, что они заключались в том, что ФИО2 требовал включения в состав участников ООО «АФД», которое является патентообладателем, о чем, по утверждению ФИО8, они не договаривались, а также в том, что истец не получал вознаграждение за использование запатентованных им изобретений. Исходя из совокупности материалов дела, независимо от причин возникновения конфликта суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО3 добровольно предоставил обществу-ответчику возможность использования своих изобретений.

При этом ФИО3, который с 07.12.2012 является директором и единственным участником истца, не мог не знать и не понимать, что правообладателем исключительных прав на изобретения является истец и что на передачу таких прав требуется его волеизъявление. При таких обстоятельствах, как верно установлено судом первой инстанции, по существу использование изобретений ответчиком основано не на противоправном изъятии изобретений ответчиком, а на действиях ФИО3, автора и бенефициара истца, в рамках правоотношений с ФИО2

После возникновения конфликта, 28.12.2020 между ФИО2 и ФИО7 заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ответчика, к ней же перешли полномочия руководителя ответчика. ФИО2 приведен довод о том, что ФИО7 является заинтересованным по отношению к ФИО3 и, как следствие, к истцу лицом, и что переход общества под ее контроль связан с тем, что ФИО3 еще находился под действием ограничений на регистрационные действия. Учитывая характер фактических правоотношений, изначально содержащий в себе признаки корпоративности, в данном случае применительно к обстоятельствам спора аффилированность (заинтересованность) участников правоотношений для правильного и всестороннего рассмотрения спора не может быть исключена из предмета судебной оценки, на что верно указано судом первой инстанции.

Согласно сложившейся судебной практике осуществление фактического контроля над обществом возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Возражая относительно данного довода, ФИО3 отрицал, что ФИО7 не является его гражданской женой. Между тем, на соответствующий статус указал сам ФИО3 в отзыве по делу №2-2578/2022, в связи с чем в его позиции арбитражный суд первой инстанции обоснованно усмотрел существенные и немотивированные противоречия.

Вместе с тем, ФИО3 не оспаривал наличие у него и ФИО7 совместного ребенка. При этом ФИО3 не раскрыты иные (помимо заинтересованности ФИО7 и намерения сторон договоренности разрешить конфликт путем передачи общества ФИО3) обстоятельства, исходя из которых представлялся бы разумным переход контроля над ответчиком, обладавшим значительной выручкой (14 241 тыс. руб. за 2019 год, 25 380 тыс. руб. за 2020 год) и возможностями для продолжения деятельности в будущем (выручка за 2021 год составила 10 391 тыс. руб.), к ФИО7 за 10 000 руб. (стоимость доли в обществе согласно договору купли-продажи).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно признал необоснованной позицию ФИО3 об отсутствии какого-либо встречного исполнения за использование изобретений, поскольку фактически взамен им (в лице заинтересованного лица) получены 100% доли в обществе с поставленной производственной деятельностью, исполнявшем контракты и имевшим статус на соответствующем рынке, и при этом доказательства, исключающие характеристику общества как «актива», не представлены. То обстоятельство, что ФИО3 получил встречное исполнение как физическое лицо (передача изобретений в пользование им также осуществлена в таком статусе), само по себе не свидетельствует о наличии оснований для вывода о причинении ущерба истцу, поскольку он является единственным бенефициаром истца и, предоставив право использования изобретений, принадлежащих истцу, должен был предполагать, что часть встречного исполнения также полагается подконтрольному ему патентообладателю.

Учитывая изложенное, апелляционный суд признает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что ФИО3, первоначально предоставив ответчику право использования изобретений в производственной деятельности, а впоследствии при возникновении конфликта (по существу возникшего из фактически корпоративных отношений) получив контроль над ответчиком, при предъявлении требования о взыскании убытков в пользу истца, единственным бенефициаром которого является он сам, проявляет признаки недобросовестного поведения.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно согласился с позицией третьего лица ФИО2 о том, что имеет место искусственный спор между аффилированными лицами с целью последующего предъявления требований к указанному лицу, исполнявшему обязанности руководителя ответчика в период исполнения заявленных истцом контрактов.

Как уже установлено выше, ФИО3 с 07.12.2012 является директором и единственным участником истца, а также фактическим контролирующим лицом ответчика в связи с наличием личных отношений с ФИО7

Третьим лицом также приведен довод о том, что интересы истца и ответчика представляет фактически одно и то же лицо, в подтверждение чего в материалы дела также представлены ходатайства о назначении судебной экспертизы и о вызове эксперта, пояснения к отзыву на иск по делу № 2-110/2023 (2-6171/2022) за подписью ФИО4 как представителя ответчика ООО «АФД Трейд», тогда как в рамках данного дела он является представителем истца.

Действительно, законодательство не запрещает ведение представителем дел с участием одних и тех же лиц в разных статусах, между тем, данное обстоятельство в совокупности с иными, установленными выше, является дополнительно свидетельствующим о фактической аффилированности истца и ответчика.

Дополнительно третьим лицом указано, что о подконтрольности ответчика истцу и создании видимости гражданско-правового спора свидетельствует распечатка с сайта истца в сети интернет, где размещена информация о спорной продукции, - в качестве контактных данных истца указан адрес ответчика, что истцом, ответчиком и ФИО3 также не опровергнуто.

По мнению третьего лица, злоупотребление истцом правом заключается также и в том, что истец как правообладатель по данным бухгалтерского учета с 2020 года никакой выручки не получает, в том числе от передачи прав на использование спорных изобретения и полезной модели, численность истца включает в себя только руководителя. При этом выручка ООО «Легион», также подконтрольного ФИО3, в отсутствие лицензионного договора использующего объекты исключительных прав истца, до 2021 года была нулевой, в 2021 году составила 4 млн. руб., в 2022 – 48 млн. руб., что свидетельствует о переводе бенефициаром деятельности в ООО «Легион».

Учитывая, что обратное ответчиком и третьим лицом не заявлено, арбитражный суд данные сведения нашел заслуживающими внимания в совокупности с иными, характеризующими поведение истца и третьего лица – автора изобретений при выстраивании модели правоотношений в гражданско-правовом обороте и при реализации процессуальных прав.

Апелляционный суд также отмечает то обстоятельство, что контракты, послужившие основанием для исчисления истцом упущенной выгоды, были, как подтвердил в судебном заседании представитель истца, заключены ответчиком в период с 26.06.2019 по 01.09.2020, когда техническим директором ответчика являлся ФИО3

Как следует из представленного в материалы дела Заключения № 2752-08-2023 об оценке ущерба, нанесенного незаконным использованием запатентованных изобретений № 2591470 и № 2659358, в период с 15.05.2019 по 06.04.2020 действие патента №RU2591470C1 «антипарковочное устройство (варианты)» было приостановлено из-за неуплаты в установленный срок пошлины за поддержание патента в силе.

В соответствии со ст. 1399 ГК РФ действие патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец прекращается досрочно: при неуплате в установленный срок патентной пошлины за поддержание патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец в силе - по истечении установленного срока для уплаты патентной пошлины за поддержание патента в силе. В соответствии с п.п. 1,3 ст. 1400 ГК РФ действие патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, которое было прекращено в связи с тем, что патентная пошлина за поддержание патента в силе не была уплачена в установленный срок, может быть восстановлено федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности по ходатайству лица, которому принадлежал патент, или правопреемника этого лица. Ходатайство о восстановлении действия патента может быть подано в указанный федеральный орган исполнительной власти в течение трех лет со дня истечения срока уплаты патентной пошлины, но до истечения предусмотренного настоящим Кодексом срока действия патента. Лицо, которое в период между датой прекращения действия патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец и датой публикации в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности сведений о восстановлении действия патента начало использование изобретения, полезной модели или промышленного образца либо сделало в указанный период необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее его безвозмездное использование без расширения объема такого использования (право послепользования).

Истец указал, что ответчик начал использование изобретения «антипарковочное устройство (варианты)» в период в период с 26.06.2019, когда действие патента № RU2591470C1 уже было приостановлено (с 15.05.2019), таким образом ответчик сохранил право на дальнейшее его безвозмездное использование и после возобновления действия патента с 06.04.2020; использование ответчиком изобретения «антипарковочное устройство (варианты)» (патента № RU2591470C1) является правомерным, а требования истца о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в связи с использованием изобретения «антипарковочное устройство (варианты)» (патента № RU2591470C1) не подлежат удовлетворению.

Оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для предоставления истцу защиты против ответчика в рамках данного спора ввиду злоупотребления правом со стороны истца и его бенефициара и поскольку удовлетворение иска приведет к нарушению баланса интересов всех участников правоотношений.

Кроме того, в обоснование иска истцом указано и подтверждено представителем в заседании апелляционного суда, что заявленная сумма представляет собой упущенную выгоду, что нарушение его прав на изобретение «устройство противотаранное заградительное» (патент на изобретение № RU2659358C1) произошло в связи с продажей товаров по договорам (контрактам) № 203/2019-Д от 29.08.2019 с АО «Научно-Исследовательский институт приборов», № 219.307388 от 26.08.2019 с ПАО «ТГК-14», № 4240019/0964Д от 08.11.2019 с АО «РНРОСТОВНЕФТЕПРОДУКТ», №136 от 27.10.2019 г. с Войсковой частью 16662, № 39 от 28.10.2019 с ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Ставропольскому краю, № 231 от 23.10.2019 с ГУ-ОПФР по КБР, № 32-15-190260 от 02.12.2019 с АО «Аэропорт Мурманск», № 0132100000119000031 от 06.12.2019 с УФНС России по Нижегородской области, № 01101000008190000960001 от 17.12.2019 с УСД в РСО-Алания, № 0320100011219000188 от 19.02.2020 с ФГБОУ «ВДЦ «Океан», № БЛГ01-002-04/20 от 25.03.2020 с ФГКУ Росгранстрой.

В связи с этим судом первой инстанции верно учтено, что согласно положениям ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 названного Кодекса. Суд первой инстанции верно исходил из того, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Исходя из положений ст. 15 ГК РФ лицо вправе требовать возмещения убытков при наличии совокупности трех условий: наличие убытков; противоправность действий лица, к которому требования о возмещении предъявлены; причинная следственная связь между убытками и противоправными действиями. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать оказанные услуги (в данном случае) при обычных условиях гражданского оборота. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, при этом, суд не вправе отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, при отсутствии такой достоверности.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). Иными словами, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

При рассмотрении дела судами двух инстанций истцом не представлены доказательства того, что им предпринимались какие-либо меры, направленные на использование изобретений в спорный период иным образом; доказательства наличия у истца возможности и намерения получить доход от использования рассматриваемых изобретений путем заключения аналогичных контрактов (планирование участия в торгах при закупках для государственных и муниципальных нужд, деловая переписка относительно условий возможных поставок и т.д.) в деле отсутствуют, на данные обстоятельства истец не указывал при рассмотрении дела.

При установленных обстоятельствах предусмотренные законом основания для удовлетворения исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцом не доказаны, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Помимо прочего, третьим лицом ФИО2 заявлено о пропуске исковой давности, поскольку истцу в лице руководителя ФИО3, исполнявшегося обязанности технического директора ответчика, было известно об использовании спорных изобретения и полезной модели не позднее 30.04.2019, тогда как исковое заявление подано 20.01.2023.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

При таких обстоятельствах, учитывая процессуальную позицию ответчика со ссылкой на вину ФИО2 в причинении убытков, которые могут быть впоследствии к нему предъявлены, апелляционный суд считает обоснованным вывод обжалуемого решения о том, что третье лицо в данном случае было вправе заявить о применении к требованиям истца срока исковой давности.

Вместе с тем, позиция третьего лица о том, что срок исковой давности следует исчислять со дня трудоустройства ФИО3 в ООО «АФД Трейд», признана судом первой инстанции неверной, поскольку на тот момент (30.04.2019) вменяемые в качестве основания для взыскания убытков действия по заключению контрактов еще не были совершены. Оснований не согласиться с данными выводами обжалуемого решения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Как следует из искового заявления, изобретение «антипарковочное устройство» было использовано в рамках контрактов, заключенных в период с 26.06.2019 по 01.09.2020, изобретение «устройство противотаранное заградительное» - с 26.08.2019 по 25.03.2020.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, судом первой инстанции верно установлено, что срок исковой давности является пропущенным по требованиям, связанным с исполнением контрактов, заключенных по 20.01.2020, поскольку о нарушении исключительных прав ФИО3 и, как следствие, подконтрольному ему истцу должно было быть известно при заключении контрактов, а исковое заявление направлено через систему «Мой арбитр» 20.01.2023.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что никаких договоров между правообладателем исключительных прав на изобретения по патентам №2591470 и №2659358 - ООО «Автоматик Флайт Дизайн» и ООО «АФД Трейд» относительно использования указанных выше исключительных прав не подтверждают ошибочности выводов обжалуемого решения по приведенным выше основаниям.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленных требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, они не опровергают законность и обоснованность принятого судебного акта и правильности выводов суда, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и по существу направлены на их переоценку.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Доводов, которым не была дана оценка со стороны суда первой инстанции, основанных на доказательственной базе, опровергающих вышеназванные выводы суда и позволяющих отменить судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя.


Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд




ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 января 2024 года по делу № А65-1270/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью "Автоматик Флайт Дизайн" – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.



Председательствующий Е.В. Коршикова



Судьи Е.А. Митина


С.Ш. Романенко