Постановление от 18 сентября 2024 г. по делу № А65-29638/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45, http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-5728/2024, 11АП-5961/2024

Дело № А65-29638/2022
г. Самара
19 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года Постановление в полном объеме изготовлено 19 сентября 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А., судей Гадеевой Л.Р., Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

с участием:

от ФИО1 – ФИО2 доверенность от 11.01.2024,

от ООО «АнтикорПлюс» - ФИО3 доверенность от 01.03.2023,

от конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5 доверенность от 09.01.2024,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 26 августа - 09 сентября 2024 года в помещении суда в зале № 2, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО4 и ООО «АнтикорПлюс» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 марта 2024 года по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 об оспаривании сделки должника и применении последствий его недействительности (вх.26345) в рамках дела № А6529638/2022 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инженерный центр «ГАММА»,

УСТАНОВИЛ:

Решением арбитражного суда от 15.12.2022 ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «ГАММА», г. Альметьевск (далее - должник), признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим подано заявление о признании недействительной сделки по отчуждению должником ФИО6 (далее - ответчик), транспортного средства по договору купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020.

В последующем конкурсным управляющим заявил об изменении предмета заявления, согласно которому просил признать недействительными следующие сделки:

- дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019

№ 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенное между должником, публичным акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан», Москва (далее – лизинговая компания), и ответчиком,

- договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенный между должником и ответчиком;

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания солидарно с наследников умершего ФИО6 – ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в конкурсную массу ООО «Инженерный центр «ГАММА» денежных средств в пределах стоимости перешедшего каждому из наследников наследственного имущества в сумме 6 450 027 руб. 45 коп.

Определением от 29 марта 2024 года в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий ФИО4 и кредитор ООО «АнтикорПлюс» обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного Республики Татарстан от 29 марта 2024 года в рамках дела № А65-29638/2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 мая 2024 года судебное заседание отложено на 17 июля 2024 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2024 года произведена замена судей Гадеевой Л.Р. и Гольдштейна Д.К. на судей Машьянову А.В. и Назырову Н.Б.

Протокольным определением от 17 июля 2024 года в судебном заседании объявлен перерыв до 29 июля 2024 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июля 2024 года судебное заседание отложено на 26 августа 2024 года с учетом доводов представителя ФИО1, выразившего несогласие с расчетом стоимости последствий недействительности сделки, с предложением лицам, участвующим в деле, в целях проверки обоснованности доводов апелляционных жалоб и возражений на них, представить мнение по вопросу о необходимости назначения судебной экспертизы спорного транспортного средства.

Определением от 26.08.2024 в составе суда произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гольдштейна Д.К.

Протокольным определением от 26 августа 2024 года в судебном заседании объявлен перерыв до 09 сентября 2024 года.

Определением от 09.09.2024 в составе суда произведена замена судьи Назыровой Н.Б. на судью Гадееву Л.Р.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ в связи с изменением состава суда рассмотрение апелляционных жалоб начато сначала.

Представители конкурсного управляющего ФИО4 и ООО «АнтикорПлюс» апелляционные жалобы поддержали, просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил определение суда первой инстанции оставить без изменений, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции установил, что в рамках процедуры банкротства общества с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «ГАММА» конкурсным

управляющим первоначально подано заявление о признании недействительной сделки по отчуждению должником ФИО6 транспортного средства по договору купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020.

В последующем конкурсный управляющий заявил об изменении предмета заявления (т.3, л.д.9-10), согласно которому просил признать недействительными следующие сделки:

- дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенное между должником, публичным акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан», Москва (далее – лизинговая компания), и ответчиком,

- договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенный между должником и ответчиком.

Учитывая, что конкурсный управляющий не заявил об отказе от первоначально заявленного требования, арбитражный суд в порядке ст.49 АПК РФ принял изменение предмета заявления и рассмотрел заявление об оспаривании всех трех сделок должника.

Судом установлено, что ответчик ФИО6 умер 13.01.2023.

В связи с этим требование о применении последствий недействительности сделки предъявлено к наследникам умершего ФИО6 – ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12.

Указанные лица привлечены судом к рассмотрению обособленного спора, извещались о дате и месте судебного разбирательства надлежащим образом. что подтверждается материалами дела о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 08.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО13 - покупатель спорного автомобиля по последующей сделке между ним и ФИО1

Судом установлено, что между должником ООО «Инженерный центр «ГАММА» (лизингополучатель) и лизинговой компанией «Европлан» заключен договор лизинга от 08.11.2019 № 22126661-ФЛ/КЗН-19, по которому лизингополучателю в лизинг предоставлено транспортное средство с правом последующего его выкупа.

Дополнительным соглашением от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661–ФЛ/КЗН-19 стороны договорились о передаче прав и обязанностей лизингополучателя ФИО6

По договору от 01.08.2020 должник передал права и обязанности лизингополучателя по указанному договору лизинга ФИО6

В последующем 07.08.2020 лизинговая компания заключила с ФИО6 договор купли-продажи № 2212661-ПР/КЗН-20, оформив передачу транспортного средства актом от 07.08.2020.

01.08.2020 между должником (продавец) и ФИО6 (покупатель) подписан договор купли-продажи № 45/2020, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя транспортное средство, которое являлось предметом лизинга по обозначенному договору.

В дальнейшем транспортное средство было реализовано ФИО6 сыну ФИО1 по договору купли-продажи от 31.10.2022.

13.01.2023 ФИО6 умер.

30.03.2023 по договору купли-продажи ФИО1 продал автомобиль ФИО13

Конкурсный управляющий считал оспариваемые сделки недействительными, поскольку они были совершены в период неплатежеспособности должника в отсутствие доказательств равноценного встречного предоставления со стороны ФИО6,

являющегося заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Оспариваемые сделки заключены в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» закреплены презумпции совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 данного закона - презумпции осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано ответчиком по обособленному спору.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В период совершения сделок должник испытывал финансовые затруднения, о чем свидетельствовало, в частности, нарушение договорных обязательств должника перед кредиторами, чьи требования в последующем включены в реестр требований кредиторов.

Данное обстоятельство установлено в судебном порядке при рассмотрении иных обособленных споров, касающихся оспаривания сделок по отчуждению транспортных средств.

При этом участники спорных сделок являются заинтересованными лицами, что документально подтверждено.

Конкурсный управляющий указывал, что равноценное встречное предоставление в связи с передачей прав и обязанностей лизингополучателя от должника к ответчику не получено.

По общему правилу бремя доказывания совершения подозрительных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов лежит на оспорившем их заявителе.

Суд признал, что приведенных конкурсным управляющим обстоятельств

достаточно для того, чтобы в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного перешло на другую сторону.

По общему правилу ответчику не составляет труда дать пояснения по поводу связанности с должником, раскрыть разумные экономические мотивы совершения оспариваемых сделок, документально обосновать основания получения от должника имущества, а также реальность сложившихся с ним правоотношений.

Суд констатировал, что доказательств, подтверждающих экономическую составляющую вступления в правоотношения с должником и обосновывающих совершение в его пользу оспариваемых сделок, не представлено.

В то же время ответчиками заявлено о применении срока исковой давности.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. При этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных законом.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3.

Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры, то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Судом установлено, что об указанных сделках конкурсному управляющему было известно при подаче настоящего заявления в арбитражный суд (03.06.2023), учитывая, что оспоренные договоры были приложены им при подаче заявления об оспаривании сделки должника, однако конкурсным управляющим была оспорена другая сделка должника.

Заявление об изменении предмета спора конкурсным управляющим подано в арбитражный суд после представления ФИО1 отзыва на первоначально предъявленное управляющим требование, согласно которому данная сделка не повлекла за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Заявление о признании недействительным двух сделок должника подано конкурсным управляющим в арбитражный суд 30.01.2024, то есть за пределами обозначенного срока (как объективного, так и субъективного).

Доводы конкурсного управляющего о том, что ему не было известно об указанных сделках и потому срок исковой давности не был пропущен, арбитражным судом не приняты, поскольку данные договоры были приложены управляющим при подаче в арбитражный суд заявления об оспаривании сделки должника.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Соответственно, в части требований о признании недействительными дополнительного соглашения от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенного между должником, публичным акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан», Москва (далее – лизинговая компания), и ФИО6, а также договора от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенный между должником и ФИО6 арбитражным судом отказано.

В удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020 судом также отказано, поскольку по указанной сделке должник не вправе был совершать сделку по отчуждению имущества, так как не являлся собственником имущества на момент подписания договора. До момента полного исполнения своих обязанностей по договору лизинга собственником имущества является лизинговая компания. В рассматриваемом случае права и обязанности лизингополучателя были переданы от должника ответчику, с которым в дальнейшем лизинговой компанией был заключен договор купли-продажи имущества от 07.08.2020. Таким образом, суд пришел к выводу, что данный договор какие-либо правовые последствия для сторон не повлек, соответственно, вред имущественным правам кредиторов в результате подписания данной сделки не был причинен.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим мотивам.

Из материалов дела следует, что решением арбитражного суда от 15.12.2022 (резолютивная часть от 07.12.2022) ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «ГАММА» признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Бывший ликвидатор должника ФИО14 не передал управляющему документацию в установленный трехдневный срок (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

ФИО14 также являлся бывшим директором ООО «Инженерный центр «ГАММА», от лица которого заключил с ФИО6 договор купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020; договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19; а также дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19 с публичным акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан».

14.12.2022 конкурсным управляющим на юридический адрес должника (423455, <...>) направлено требование о передаче ликвидатором документов. Отчет об отслеживании почтового отправления с идентификатором 42345570020048 содержит информацию о неудачной попытке вручения 15.12.2022 и возврате отправления 16.01.2022 из-за истечения срока хранения.

Согласно пункту 35 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций РФ от 31.07.2014 N 234 (далее - Правила), почтовое отправление возвращается по обратному адресу: по заявлению отправителя; при отказе адресата (его уполномоченного представителя) от его получения; при отсутствии адресата по указанному адресу; при невозможности прочтения адреса адресата; при обстоятельствах, исключающих возможность выполнения оператором почтовой связи обязательств по договору об оказании услуг почтовой связи, в том числе отсутствия указанного на отправлении адреса адресата.

Направленное управляющим почтовое отправление с идентификатором 42345570020048 содержало опечатку в одной букве фамилии ликвидатора: ФИО14 вместо верного ФИО14

Вместе с тем указанная в пункте 35 Правил причина возврата отправления «отсутствие адресата по указанному адресу» работником почты не приведена в качестве оснований возврата отправления, и оно возвращено за истечением срока хранения после неудачной попытки вручения.

Таким образом, указанная опечатка не повлияла на возможность идентификации адресата отправления. Поэтому нет оснований полагать, что опечатка воспрепятствовала доставке и получению отправления адресатом.

При этом конкурсный управляющий не был осведомлен об адресе регистрации самого ликвидатора ФИО14, поэтому требование направлялось по имеющемуся адресу должника.

23.01.2023 требование направлено в адрес ФИО14 лично, которое было получено 30.01.2023, но не исполнено своевременно.

24.01.2023 в рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об обязании ликвидатора должника ФИО14 передать конкурсному управляющему документацию должника.

30.01.2023 заявление принято судом к производству.

16.03.2023 документы должника переданы ФИО14 конкурсному управляющему, что оформлено актом приема-передачи (т.3, л.д.113). Как в переписке подтверждал ФИО14, в акте не перечислены реквизиты всех передаваемых документов из-за их большого количества. Документы перечислены в акте обобщенно в составе отдельных папок. Документы по взаимоотношениям должника с АО «ЛК «Европлан» также были в составе переданных документов.

Определением от 14.06.2023 суд предложил ФИО14 представить доказательства передачи документов, а конкурсному управляющему - уточнить позицию с учетом полученных документов.

Определением суда от 30.08.2023 отказано в истребовании в связи с недоказанностью наличия у ответчика иной документации, кроме переданной.

29.03.2023 для уточнения информации о взаимоотношениях между должником и АО «ЛК «Европлан» конкурсный управляющий направил запрос в адрес лизинговой компании. Ответ не поступил.

Более того, 14.12.2022 конкурсный управляющий направил запрос в ГИБДД о получении информации о транспортных средствах должника.

В ответе ГИБДД от 28.12.2022 нет информации о регистрационных действиях с автомобилем BMW X6, VIN: <***>.

Таким образом, конкурсный управляющий в разумный срок предпринял соответствующие меры для получения необходимой информации, в том числе направил

требования бывшему ликвидатору и в ГИБДД, а затем истребовал документацию должника в судебном порядке.

У управляющего не было иных источников получения информации об оспариваемых договорах об отчуждении прав на BMW X6 X-DRIVE 30D, VIN: <***>, кроме бывшего ликвидатора ФИО14 и органов ГИБДД.

Заявление об оспаривании сделки на основании ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

Как разъяснено в п.1 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Следует учитывать, что срок исковой давности не может начать течение ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. Необходимо учитывать, когда арбитражный управляющий узнал или реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемой сделки, но и о том, что она в действительности совершена в целях причинения вреда кредиторам, а также необходимый разумный срок для принятия соответствующих мер для получения необходимой информации.

В связи с изложенным апелляционный суд согласился с доводами апелляционных жалоб о том, что с учетом отсутствия у конкурсного управляющего всей необходимой информации по обстоятельствам сделок начало срока течения исковой давности необходимо исчислять не ранее 16.03.2023, в связи с чем обращение с первоначальным заявлением об оспаривании сделки и уточнение требований от 30.10.2024 совершены им в пределах годичного срока исковой давности. При этом действия конкурсного управляющего по истребованию документов у ликвидатора и получению информации об обстоятельствах совершенных сделок предприняты им в разумные сроки.

Кроме того, необходимо учитывать, что оспоренные сделки совершены контролирующим должника лицом ФИО6 не с имуществом должника, а за счет должника, поскольку в результате их совершения должник был лишен возможности приобретения имущества на праве собственности и не получил какую-либо компенсацию за имущество, которое при отсутствии факта совершения сделок должно было поступить в собственность должника.

Так, из материалов дела следует, что ПАО «ЛК «Европлан» (лизингодатель) заключило с ООО «ИЦ «ГАММА» (лизингополучатель) договор лизинга № 2212661- ФЛ/КЗН-19 от 08.11.2019 г., по условиям которого ПАО «ЛК Европлан» приобрело в собственность и передало во временное владение и пользование ООО «ИЦ «ГАММА» на условиях финансовой аренды (лизинга) транспортное средство BMW Х6 XDRIVE30D (тип ТС: Легковой), VIN <***> (предмет лизинга), а ООО «ИЦ «ГАММА» приняло на себя обязательства по надлежащей и своевременной оплате лизинговых платежей и выполнению иных условий Договора лизинга.

В соответствии со ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

В соответствии с п. 1-2 ст. 11 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.

Право владения и пользования предметом лизинга переходит к лизингополучателю в полном объеме, если договором лизинга не установлено иное.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

П. 6.1 Договора лизинга было установлено, что по окончании срока лизинга право собственности на Предмет лизинга передается Лизингодателем Лизингополучателю путем заключения и исполнения отдельного договора купли-продажи имущества, составлявшего Предмет лизинга.

Соответственно Предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование Лизингополучателя, до полного исполнения Договора лизинга является собственностью Лизингодателя - ПАО «ЛК «Европлан».

По Договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН-19 от 08.11.2019 г. право собственности не передавалось ООО «ИЦ «ГАММА».

ФИО6 в период с 15.11.2019 по 16.03.2021 являлся участником должника с размером доли 50% уставного капитала, то есть являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В соответствии с условиями договора купли-продажи от 01.08.2020 № 45/2020 ООО «ИЦ «ГАММА» обязалось передать в собственность ФИО6 автомобиль BMW Х6 XDRIVE30D (тип ТС: Легковой), VIN <***>. Согласно п. 3.1 договора цена транспортного средства определена в сумме 6000000 руб., которую покупатель обязался уплатить в течение трех дней со дня подписания настоящего договора. Автомобиль передан ФИО6 по акту приема-передачи от 01.08.2020 (т.1, л.д.51-53).

Доказательства уплаты ФИО6 согласованной в договоре стоимости автомобиля им не представлены. Конкурсным управляющим факт расчетов по сделке не подтверждается, в связи с чем им утверждается о безвозмездном характере сделки.

В письменных объяснениях представитель ФИО1 указывал, что представленный конкурсным управляющим в материалы дела Договор купли-продажи от 01.08.2020 г. № 45/2020 (л.д. 51-52) и Акт приема-передачи от 01.08.2020 г. (л.д. 53) не породили ни для должника, ни для ФИО6 никаких правовых последствий, т.к. должник не являлся собственником спорного транспортного средства ни на момент составления указанных документов, ни в другое время. В связи с этим отсутствуют правовые основания для признания Договора купли-продажи от 01.08.2020 г. № 45/2020 недействительным.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными доводами по следующим основаниям.

01.08.2020 в интересах ФИО6 заключены три взаимосвязанные сделки, направленные на переход к нему будущего права собственности должника на автомобиль BMW Х6 XDRIVE30D (тип ТС: Легковой), VIN <***>, которое должно было возникнуть у должника в результате исполнения договора лизинга № 2212661- ФЛ/КЗН-19 от 08.11.2019.

При условии продолжения должником договорных обязательств по договору лизинга после исполнения им условий лизингового обязательства автомобиль подлежал передаче в собственность ООО «ИЦ «ГАММА» вследствие уплаты им всей суммы лизинговых платежей и выкупной стоимости. В таком случае после перехода права собственности на имущество к должнику между ООО «ИЦ «ГАММА» и ФИО6 подлежал заключению договор купли-продажи автомобиля, который являлся бы основанием для перехода права собственности от должника к ФИО6

В рассматриваемом случае контролирующими должника лицами выбран иной способ передачи прав на имущество - посредством конструкции перенайма, оформленной с помощью трех взаимосвязанных сделок:

1) договор от 01.08.2020 (т.1, л.д.22-23), по условиям которого ООО «ИЦ «ГАММА» (старый должник) передало ФИО6 (новый должник) права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга с ПАО «ЛК «Европлан». В соответствии с п.1.4 договора сумма невыплаченных платежей по договору лизинга составляет 52972 руб. 55 коп. Договор предусматривал, что новый должник становится с момента его подписания должником по договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН-19 от 08.11.2019 и получает все права лизингополучателя, при этом старый должник также обязуется передать ФИО6 имущество, являющееся предметом лизинга. Данный договор фактически оформляет размер непогашенных обязательств должника перед лизинговой компанией, который носит незначительный характер, поскольку практически вся сумма лизинговых платежей в размере 6915983,39 руб. выплачена должником.

2) дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19, заключенное между должником, публичным акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан», Москва (далее – лизинговая компания), и ФИО6, по условиям которого сторонами достигнуто соглашение о переводе оставшегося долга по договору на нового лизингополучателя (ФИО6). В соответствии с п.5 дополнительного соглашения от 01.08.2020 стоимость передаваемых прав и обязанностей по договору с учетом оплаченных лизингополучателем на момент подписания настоящего дополнительного соглашения платежей устанавливается отдельным добровольным соглашением между лизингополучателем ООО «ИЦ «ГАММА» и новым лизингополучателем ФИО6 самостоятельно без привлечения и участия лизингодателя (т.1, л.д.24-25). Данное дополнительно соглашение оформило соглашение о переводе прав лизингополучателя на ФИО6 с участием лизинговой компании.

3) договор купли-продажи от 01.08.2020, по условиям которого ФИО6 приобрел в собственность автомобиль. Данной сделкой, оформленной также актом приема-передачи, предусмотрена обязанность ФИО6 уплатить ООО «ИЦ «ГАММА» предусмотренную договором цену автомобиля в размере 6000000 руб. (т.1, л.д.51-52). В связи с этим указанная сделка по смыслу дополнительного соглашения от 01.08.2020 к договору лизинга от 08.11.2019 № 2212661 – ФЛ/КЗН-19 фактически является "отдельным добровольным соглашением между лизингополучателем ООО «ИЦ «ГАММА» и новым лизингополучателем ФИО6", оформленным ими самостоятельно без участия лизинговой компании и содержащим сведения о стоимости передаваемых прав и обязанностей по договору лизинга, то есть о размере компенсации, которую ФИО6 обязался уплатить должнику за переданные ему права по лизингу и возможность приобретения автомобиля у лизинговой компании фактически по цене 53972 руб. 55 коп.

Все три указанные сделки необходимо рассматривать в совокупности, как оформляющие единую сделку перенайма, в связи с чем доводы представителя ответчика о ничтожности договора купли-продажи от 01.08.2020 по тому основанию, что должник не обладал правом собственности на имущество на момент его заключения, подлежат отклонению.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции признал обоснованными доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что требования об оспаривании трех взаимосвязанных сделок (договор купли-продажи от 01.08.2020, дополнительное соглашение от 01.08.2020 и договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей) направлены на восстановление одного и того же нарушенного права должника и его кредиторов - устранение негативных последствий отчуждения должником 01.08.2020 имущественных прав на автомобиль BMW X6 X-DRIVE 30D <***> в пользу ФИО6

Также судом учитывалось, что основаниями заявленных требований являлись обстоятельства отчуждения должником прав на автомобиль BMW X6 X-DRIVE 30D

<***> в пользу ФИО6, предметом иска - материально-правовое требование о признании сделки недействительной с применением реституции.

В этом смысле, изменение конкурсным управляющим требований в части реквизитов документов, на основании которых состоялось спорное отчуждение имущества, не являлось одновременным изменением предмета и оснований заявленных исковых требований.

Все три сделки являются взаимосвязанными и направлены на достижение одного правового результата.

Уточнение (изменение) заявленных требований не носило характер предъявления нового иска по новым основаниям.

По существу уточнение к заявлению конкурсного управляющего сводится к указанию реквизитов оспариваемых им сделок, в связи с чем, отсутствуют признаки одновременного изменения предмета и основания иска.

Кроме того, 07.08.2020 между ПАО «ЛК «Европлан» и ФИО6 заключен договор купли-продажи № 2212661-ПР/КЗН-20, в соответствии с которым ФИО6 приобрел в собственность спорный автомобиль по цене 1000 руб.

В соответствии с правой позицией, приведенной в п.38 "Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021), в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и другие) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и другие). То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.

В рассматриваемом обособленном споре судом установлено, что должником - ООО «ИЦ «ГАММА», как первоначальным лизингополучателем, выплачена основная часть лизинговых платежей.

В связи с этим рыночная стоимость имущества на момент заключения соглашения, которая по соглашению сторон договора купли-продажи от 01.08.2020 между ООО «ИЦ «ГАММА» и ФИО6 составила 6000000 руб., многократно превышала оставшуюся величину денежных обязательств лизингополучателя перед лизинговой компанией (52972 руб. 55 коп.)

ФИО6, как новый лизингополучатель, в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга получил возможность пользоваться предметом лизинга, а также приобрести его через несколько дней в собственность по символической стоимости явно ниже рыночной (по выкупной цене в размере 1000 руб.).

Обязательство по выплате должнику оговоренного вознаграждения за передачу договорной позиции в размере 6000000 руб. ФИО6 не исполнено.

Таким образом, в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга произошло уменьшение стоимости имущества должника за счет выбытия актива (договорной позиции) без равноценного встречного предоставления.

Доводы ответчика об отсутствии у должника признака неплатежеспособности на дату спорной сделки - 01.08.2020 опровергаются материалами дела.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.02.2023 по настоящему делу требования ООО «АнтикорПлюс» в размере 26313925,74 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Как установлено судом, требования ООО «АнтикорПлюс» основаны на решении Арбитражного суда Самарской области от 07.06.2022 по делу № А55-1033/2021, которым с ООО «ИЦ «Гамма» в пользу ООО «Антикорплюс» взыскано 26 313 925,74 руб. задолженности за выполненные работы по договорам № 001Р03/19 от 25.03.2019, № 002Р03/19 от 29.03.2019, № 004Р05/19 от 25.05.2019, № 005Р06/19 от 01.06.2019, № 006Р06/19 от 03.06.2019, № 002Р02/20 от 17.02.2020 и № 003Р02/20 от 17.02.2020, включая расходы на государственную пошлину и проведение экспертизы.

Согласно акту сверки совокупная задолженность ООО «ИЦ «Гамма» перед ООО «АнтикорПлюс» на 01.03.2020 составляла 25 414 411,89 руб., в том числе по договорам подряда № 001Р03/19 от 25.03.2019, № 002Р03/19 от 29.03.2019, № 004Р05/19 от 25.05.2019, № 005Р06/19 от 01.06.2019, № 006Р06/19 от 03.06.2019, № 002Р02/20 от 17.02.2020 и № 003Р02/20 от 17.02.2020. Кредитором направлена претензия № 13-06/20 от 01.06.2020. Таким образом, должник не позднее 01.03.2020 допустил просрочку исполнения денежных обязательств перед ООО «АнтикорПлюс» на сумму 25414411,89 руб., в связи с чем по состоянию на 01.03.2020 уже отвечал признаку неплатежеспособности.

Поскольку на момент заключения указанной выше совокупности сделок, представляющих собой соглашение о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга, лизингополучатель находился в неплатежеспособном положении и выбытие актива (договорной позиции) произошло, по сути, на безвозмездной основе (за символическое вознаграждение), на основании абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве данные сделки считаются совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и подлежат признанию недействительной.

Определяя последствия недействительности сделки, апелляционный суд исходил из следующего.

Как указано выше, между ФИО6 и его сыном ФИО1 заключен договор купли-продажи транспортного средства от 31.10.2022 по цене 6500000 руб. (т.3, л.д.1).

Доказательства осуществления расчетов по сделке, передачи денежных средств и наличия финансовой возможности ФИО1 для проведения расчетов в материалы дела не представлены.

При этом, учитывая возраст ФИО1, отсутствие сведений о его имущества или доходах, суд апелляционной инстанции также не усматривает фактической возможности ответчика для проведения расчетов по сделке.

В соответствии с ч.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в п.87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка,

то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, указанной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2019 N 305-ЭС19-13326 по делу № А40-131425/2016, не исключается возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.

Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса.

Таким образом, договор купли-продажи транспортного средства от 31.10.2022 фактически расценивается апелляционным судом в качестве сделки по дарению ФИО6 автомобиля своему сыну ФИО1

13.01.2023 ФИО6 умер.

После указанной даты ФИО1 согласно ПТС и отчету сервиса "auto.ru" (т.2, л.д.18-77) совершены действия, связанные с продажей автомобиля: 18.01.2023 автомобиль зарегистрирован за ФИО1, 18.01.2023 им получен полис ОСАГО, 24.01.2023 проведена оценка стоимости, 01.02.2023 сведения о продаже автомобиля размещены в сети Интернет.

В дальнейшем по договору купли-продажи от 30.03.2023 ФИО1 продал автомобиль ФИО13 (т.2, л.д.9) по цене 6700000 руб.

Факт проведения взаиморасчетов подтверждается распиской (т.2, л.д.11).

Основания для оспаривания сделки между ФИО1 и ФИО13 заявителями апелляционных жалоб не приведены; факт добросовестности его владения спорным имуществом не ставится под сомнение участниками спора. В отзыве на заявление ФИО13 представил подробные объяснения по обстоятельствам совершения сделки, проведения взаиморасчетов и наличия у него финансовой возможности приобретения спорного автомобиля, а также подтверждающие расчеты документы (т.2, л.д.1-166).

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорное имущество не вошло в состав наследства ФИО6, поскольку оно по договору от 31.10.2022 перешло в собственность ФИО1, который распорядился им по договору купли-продажи от 30.03.2023. Согласно объяснениям представителя ФИО15

Д.Я. (т.3, л.д.236-239) денежные средства по сделке с ФИО13 получены ФИО1 и использованы на собственные нужды, другим наследникам не передавались.

Принимая во внимание, что выгодоприобретателем от оспариваемых сделок является только ФИО1, как наследник ФИО6, и возврат имущества в натуре невозможен по причине его отчуждения добросовестному приобретателю ФИО13, с ФИО1 подлежит взысканию действительная стоимость спорного имущества.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июля 2024 года об отложении судебного заседания с учетом доводов представителя ФИО1, выразившего несогласие с расчетом стоимости последствий недействительности сделки, с предложением лицам, участвующим в деле, представить мнение по вопросу о необходимости назначения судебной экспертизы спорного транспортного средства.

ФИО1 ходатайство о назначении экспертизы не заявлено.

ООО "АнтикорПлюс" обратилось с ходатайством о назначении судебной экспертизы по следующим вопросам:

1) определить рыночную стоимость автомобиля BMW Х6 XDRIVE30D (тип ТС: Легковой), VIN <***> на дату заключения договора 01.08.202 с учетом обязанности остаточной оплаты по лизинговым обязательствам в размере 52972,55 руб. и выкупной стоимости 1000 руб.;

2) определить финансовый результат должника от сделки;

3) определить, при каких условиях финансовый результат был бы положительным.

Суд апелляционной инстанции, учитывая положения ст.82 и 268 АПК РФ, не нашел оснований для назначения судебной экспертизы по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В материалы дела представлены следующие сведения о стоимости спорного автомобиля.

В уточнении заявленных требований от 30.01.2024 конкурсным управляющим указано, что по условиям договора лизинга общая сумма платежей за период с 15.11.2019 по 20.11.2020 с учетом аванса составляла 6915983,39 руб.

Согласно п. 2.5 договора лизинга от 08.11.2019 выкупная стоимость автомобиля составляет 1000 руб. (символическая плата).

Из 6915983,39 руб. должник на момент заключения оспариваемых соглашений оплатил лизинговой компании 6864010,84 руб. (99% от общей суммы лизинговых платежей), в частности платежными поручениями: № 2526 от 18.12.2019 в размере 200 000 руб.; № 2598 от 26.12.2019 в размере 3025385,80 руб.; № 35 от 25.02.2020 в размере 1188746,96 руб.; № 568 от 23.03.2020 в размере 947618,88 руб.; № 678 от 23.04.2020 в размере 712 644,03 руб.; № 901 от 25.05.2020 в размере 483 822,39 руб.; № 969 от 25.06.2020 в размере 261 153,98 руб.; № 1243 от 24.07.2020 в размере 44 638,80 руб.

В п. 1.4 оспариваемого договора от 01.08.2020 о переводе обязательства по договору лизинга должник и ФИО6 согласовали, что сумма невыплаченных лизинговых платежей составляет 52972,55 руб.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции в материалы дела конкурсным управляющим представлен отчет специалиста ООО "ЭОК Проф-Эксперт" № 9-24 от 31.01.2024, согласно которому рыночная стоимость спорного автомобиля на 01.08.2020 составляла 6 504 000 руб. (т.3, л.д.68-111).

В материалах дела также имеются иные сведения о стоимости спорного имущества:

- в оспариваемом договоре купли-продажи от 01.08.2022 должник и ФИО6 определили цену автомобиля в размере 6 000 000 руб.;

- в договоре купли-продажи этого автомобиля от 31.10.2022 между ФИО6 и ФИО1 цена автомобиля определена в размере 6500000 руб.;

- в договоре купли-продажи автомобиля от 30.03.2023 ФИО1 и ФИО13 определили цену автомобиля в 6 700 000 руб.

Таким образом, рыночная стоимость в размере 6 504 000 руб., определенная в отчете специалиста ООО "ЭОК Проф-Эксперт" № 9-24 от 31.01.2024, соответствует цене сделок с тем же автомобилем (п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В связи с этим стоимость договорной позиции должника на 01.08.2020 составляет 6450027,45 руб. (6 504 000 руб. - 52 972,55 руб. – 1 000 руб.)

Принимая во внимание, что представителем ФИО1 ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявлено, а также не поддержано такое ходатайство другого участника спора; конкурсным управляющим документально обоснованы сведения о рыночной стоимости автомобиля, при этом ответчиком эти сведения мотивированно не опровергнуты, суд не установил оснований для назначения судебной экспертизы и пришел к выводу о возможности рассмотрения спора по имеющимся в материалы дела документам.

Доводы представителя ФИО1 о том, что цена автомобиля должна быть определена в меньшем размере, поскольку он повреждался в дорожно-транспортных происшествиях, не могут быть признаны обоснованными.

Как следует из отзыва ФИО13 и представленной им переписки между сторонами (т.2, л.д.14-17), а также отчета "auto.ru", ФИО13 при приобретении автомобиля было известно о том, что автомобиль неоднократно повреждался в ДТП и впоследствии ремонтировался, при этом данное обстоятельство не оказало влияние на его стоимость в размере 6 700 000 руб., определенную сторонами в договоре купли-продажи автомобиля от 30.03.2023.

В связи с этим заключение экспертизы не является необходимым доказательством по делу, а ее назначение существенно не повлияет на результаты рассмотрения спора и приведет к дополнительным судебным расходам.

Принимая во внимание вышеизложенное, следует признать недействительными:

договор купли-продажи № 45/20 от 01.08.2020 между ООО «Инженерный центр «ГАММА» и ФИО6;

договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН от 08.11.2019, заключенный между ООО «Инженерный центр «ГАММА» и ФИО6;

дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН от 08.11.2019, заключенное между ООО «Инженерный центр «ГАММА», АО «Лизинговая компания «Европлан» и ФИО6.

В качестве последствий недействительности сделки судом применены последствия в виде взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Инженерный центр «ГАММА» действительной стоимости имущества в размере 6 450 027 руб. 45 коп.

В остальной части, а именно в части требований, заявленных к другим наследникам ФИО6, в удовлетворении заявления следует отказать, поскольку они не являлись участниками или выгодоприобретателями по оспариваемым сделкам, и спорное имущество в наследственную массу не поступало.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора и апелляционных жалоб подлежат отнесению на ФИО1

Следует также возвратить ООО «АнтикорПлюс с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 50000 руб., перечисленные за проведение экспертизы.

Ошибочно уплаченная ООО «Инженерный центр «ГАММА» государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 15000 руб. по платежному поручению № 73 от 09.09.2024 подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 марта 2024 года по делу № А65-29638/2022 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ФИО4 Раиля Ма^суровича удовлетворить частично.

Признать недействительными:

договор купли-продажи № 45/20 от 01.08.2020 между ООО «Инженерный центр «ГАММА» и ФИО6;

договор от 01.08.2020 о передаче прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН от 08.11.2019, заключенный между ООО «Инженерный центр «ГАММА» и ФИО6;

дополнительное соглашение от 01.08.2020 к договору лизинга № 2212661-ФЛ/КЗН от 08.11.2019, заключенное между ООО «Инженерный центр «ГАММА», АО «Лизинговая компания «Европлан» и ФИО6.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Инженерный центр «ГАММА» денежные средства в размере 6 450 027 руб. 45 коп.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Инженерный центр «ГАММА» расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления в размере 6000 руб. и за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 руб., а всего в размере 9000 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО "АнтикорПлюс" расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Возвратить ООО «АнтикорПлюс с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 50000 руб., перечисленные за проведение экспертизы.

Возвратить ООО «Инженерный центр «ГАММА» из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 15000 руб. по платежному поручению № 73 от 09.09.2024.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Я.А. Львов

Судьи Л.Р. Гадеева

Д.К. Гольдштейн