Постановление от 15 февраля 2026 г. 3 ААС (Третий арбитражный апелляционный суд)

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-36778/2018к29
г. Красноярск
16 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена «02» февраля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен «16» февраля 2026 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Радзиховской В.В..

судей: Хабибулиной Ю.В., Чубаровой Е.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Таракановой О.М.,

при участии:


от ФИО1 (ответчика) - ФИО2, представителя по доверенности от 21.01.2022, паспорт;

от Федеральной налоговой службы (уполномоченного органа) - ФИО3, представителя по доверенности от 05.06.2025 № 15;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «02» октября 2025 года по делу № А33-36778/2018к29,

установил:

определением от 23.10.2020 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 25.09.2020) заявление публичного акционерного общества «Красноярскэнергосбыт» (ИНН <***>, ОГРН <***>), Федеральной налоговой службы о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Рыбинский коммунальный комплекс» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник, ООО «РКК») признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должником утвержден ФИО4 (далее - ФИО4).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 03.08.2021 ООО «РКК» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4

18.01.2022 в арбитражный суд поступило заявление Федеральной налоговой службы о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок, в соответствии с которым просит: признать сделки по перечислению денежных средств недействительными; применить последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) денежных средств в сумме 5 237 209 рублей 16 копеек в конкурсную массу должника (с учетом уточнения, принятого в судебном заседании 11.01.2023).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.10.2025 в удовлетворении заявления отказано.


При вынесении определения суд первой инстанции исходил из того, что уполномоченным органом доказательств наличия в оспариваемых платежах признаков сделок с предпочтением (с учетом очередности требований по заработной плате, начисленной в периоды до возбуждения дела о банкротстве и после) не представлено. Фактически позиция уполномоченного органа строится только на арифметических отличиях сведений НДФЛ (что вне сферы контроля работника) и выплаченных сумм, а также на технических ошибках и несущественных недостатках при подготовке документов. Материалы дела содержат свидетельства выполнения ответчиком трудовой функции. Обстоятельств, свидетельствующих о злонамеренности действий ответчика, в ходе рассмотрения дела не установлено.

Не согласившись с данным судебным актом, Федеральная налоговая служба обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Красноярского края от 02.10.2025 № А33-36778-29/2018 отменить, разрешить вопрос по существу.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, выводы, изложенные в обжалуемом определении, не соответствуют обстоятельствам дела, определение принято при неправильном применении норм материального и процессуального права, неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Судом не принят во внимание факт заинтересованности ответчика по отношению к должнику, вследствие чего неверно распределено бремя доказывания при оценке доводов ФИО1 о наличии встречного предоставления по спорным сделкам (трудовых отношений в части спорных платежей), не применены выработанные судебной практикой правила доказывания реальности долга перед аффилированным кредитором. Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14- 1472 (4,5,7) по делу № А33-1677/2013). В судебном заседании 14.05.2024 ФИО5 указал, что с ответчиком он состоит в «гражданском браке». Проживание в гражданском браке, как правило, характеризуется совместным проживанием, ведением общего хозяйства, наличием общих детей и т.п. Наличие общего с ФИО5 несовершеннолетнего ребенка, рожденного в период совершения спорных сделок (04.05.2018), в дальнейшем подтверждено ФИО1 В представленных обращениях ФИО5 сообщил, что в 2013-2020 годах сокрыл имущество ООО «РКК» с целью недопущения обращения на него взыскания, заключив фиктивные договоры купли-продажи с работниками предприятия – ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 При этом соответствующее имущество все время оставалось в пользовании, управлении и под контролем учредителей и собственников бизнеса. Совокупность обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО1 и ФИО5 имеют и поддерживают личные и деловые доверительные отношения, оказывают содействие друг другу, могут иметь общие хозяйственные интересы, можно сделать вывод о заинтересованности ФИО1, ФИО5 и ООО «РКК» по отношению друг к другу применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Факт перечисления ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» денежных средств в сумме 5 237 209 рублей 16 копеек в адрес ФИО1 в качестве выплаты заработной платы подтверждается банковской выпиской. При этом документами, обосновывающими перечисление денежных средств в указанной сумме, ни конкурсный управляющий, ни уполномоченный орган не обладают. Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о необходимости применения к ответчику как аффилированному лицу наиболее высокого стандарта доказывания. Суд первой инстанции возложил на уполномоченный орган непропорциональное бремя доказывания, по сути обязав опровергнуть факт предоставления встречного исполнения, при том, что иные стороны спора (ФИО1 и аффилированный с ней бывший руководитель должника) доказательств наличия


встречного исполнения в надлежащем виде не представили. Фактически без надлежащей проверки со стороны суда первой инстанции остались и доводы уполномоченного органа о несогласованности представленных ответчиком доказательств в деталях, о наличии множественных противоречий между доказательствами, представленными ФИО1 в подтверждение реальности трудовых отношений в части спорных платежей. Из выводов, содержащихся в приговоре, усматривается подконтрольность комиссии по трудовым спорам бывшему руководителю ООО «РКК» ФИО5

Судом также не учтено, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих возврат 400 000 рублей, излишне полученных ФИО1 (исходя из ее же расчета от 04.08.2025), вследствие чего подтверждаются обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате необоснованного получения ФИО1 денежных средств на сумму не менее 400 000 рублей.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.12.2025 апелляционная жалоба Федеральной налоговой службы принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 02.02.2026.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы апелляционной жалобы. Пояснил, что основным отличием данного обособленного спора от рассмотренных судами ранее споров о признании недействительными платежей, перечисленных работникам должника, является факт заинтересованности ответчика. Согласно пояснениям ФИО5 он состоял с ФИО1 в гражданском браке, имеет общего ребенка, что предполагает вовлеченность ответчика. Размер требований к ФИО1 представляет собой разницу между суммой денежных средств, перечисленных ФИО1 в счет оплаты труда в течение 2017-2019 годов (5 910 495 рублей 12 копеек), суммой ее дохода (473 285 рублей 96 копеек) и суммой возвращенных в кассу денежных средств (200 000 рублей). доказательства возврата еще 400 000 рублей отсутствуют.

Представитель ФИО1 отклонила доводы апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в представленном суду апелляционной инстанции отзыве. Просит суд оставить определение суда первой инстанции без изменения, поскольку приговором не установлено участие ФИО1 в какой-либо схеме по выводу денежных средств должника, кроме того, отсутствуют признаки, предусмотренные составом статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность удовлетворения иска. Какие-либо доказательства помимо математического расхождения между выплатами и сведениями 2-НФДЛ заявителем не представлено, как и не представлено в материалы дела доказательств неравноценности сделок. Доказательств того, что ФИО1 имела возможность влиять на решения должника либо действовала в ущерб кредиторам, уполномоченным органом не представлено. Наличие общих детей или факт совместного проживания с бывшим руководителем должника ФИО5 само по себе не свидетельствует об аффилированности в смысле статьи 19 Закона о банкротстве. Более того, ответчик не состояла и не состоит в гражданском браке с ФИО5, последний состоит в официальном браке. Отсутствие признака, предусмотренного составом статьи 61.2 Закона о банкротстве исключает возможность удовлетворения иска.

Справки 2-НДФЛ отражают сведения, представленные налогоплательщиком – ООО «РКК». В ходе рассмотрения дела выяснилось, что у подавляющего большинства сотрудников (455 человек) имеются расхождения между сведениями 2-НДФЛ и страховыми взносами, общее расхождение по организации составляет более 25 млн. рублей. Ответственность за непередачу бывшим руководителем должника документации конкурсному управляющему не может быть возложена на работников предприятия. Все работники должника получали заработную плату через утверждение решений комиссией по трудовым спорам, основания для предъявления рассматриваемого заявления именно к ответчику, а также иным пяти выбранным лицам, не раскрыты. Утверждение уполномоченного органа о том, что материалы дела не содержат доказательств возврата


400 000 рублей, основано на неверном толковании представленных ответчиком расчетов. Факт возврата 200 000 рублей в кассу должника подтвержден материалами дела. дополнительные 400 000 рублей, на которые ссылается уполномоченный орган, не были предметом спора и не могут быть вменены ответчику в качестве неосновательного обогащения.

Представитель ФИО1 пояснила, что несмотря на то, что ответчик являлась заместителем директора, её деятельность была связана с персоналом, а не с финансами общества.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не прибыли. Отзывы на апелляционную жалобу и возражения суду апелляционной инстанции не поступали.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ООО «РКК» и ФИО1 был заключен трудовой договор от 15.04.2010 № 229, согласно пункту 1.1 которого ФИО1 обязуется выполнять обязанность по профессии (должности) «юрист, юридический отдел».

По дополнительному соглашению от 12.04.2016 № 89/16 к трудовому договору от 15.04.2010 № 229 ФИО1 было поручено выполнение дополнительной работы по должности Заместителя генерального директора по общим вопросам за дополнительную плату на срок до 31.12.2017.

Согласно представленным ФИО1 документам, ей также поручалось выполнение дополнительной работы по должности Заместителя генерального директора по общим вопросам за дополнительную плату по соглашениям от 01.01.2018 и от 01.01.2019 на срок до 31.12.2018 и до 31.12.2019 соответственно.

В спорный период времени (2017-2019 гг.), ФИО1 также выполняла в ООО «РКК» работу по следующим трудовым договорам:

 договор от 15.12.2016, заключенный на срок с 15.12.2016 до 01.02.2017, подразумевает подготовку первичной документации, подготовку платежных документов для судебного процесса о взыскании убытков с Министерства промышленности, энергетики и ЖКХ Красноярского края (п. 1.1.1), а также подготовку первичной документации, платежных документов на должников-потребителей тепловой энергии Нижнеингашского района (п. 1.1.2);

 договор от 26.10.2017 № 26-10-2017, заключенный на срок с 26.10.2017 до 26.10.2018, подразумевал выполнение работы по анализу конкурсной документации, направление запросов на разъяснение конкурсной документации, подготовку конкурсной документации, подготовку и направление жалоба в антимонопольную службу (п. 1.1.1 соответствующего договора);

 договор от 01.01.2018 № 1-1-18, заключенный на срок с 01.01.2018 до 31.12.2018, подразумевал выполнение работы по подготовке документов для лицензирования деятельности работодателя, защиты тарифов, участия в торгах, переговоров при


заключении договоров и разрешении споров, ведения претензионно-исковой работы с дебиторами, ведения претензионно-исковой работы по защите интересов работодателя в судах и в различных органах государственной власти;

 договор от 01.01.2019 № 1-1-19, заключенный на срок с 01.01.2019 до 31.12.2019, подразумевал выполнение работы по подготовке документов для лицензирования деятельности работодателя, защиты тарифов, участия в торгах, переговоров при заключении договоров и разрешении споров, ведения претензионно-исковой работы с дебиторами, ведения претензионно-исковой работы по защите интересов работодателя в судах и в различных органах государственной власти.

ФИО1, наряду с иными работниками должника, в период с 2017 по 2019 гг. ООО «РКК» выплачивалась заработная плата.

Так уполномоченный орган указывает, что ФИО1 совершила следующие операции:

- в 2017 году снято на основании решений комиссии по трудовым спорам (далее - КТС) 2 051 114 рублей; заработная плата за этот период согласно справке по форме 2- НДФЛ составила 459 391 рубль 23 копейки (разница 1 591 722 рубля 77 копеек);

- в 2018 году снято 2 067 798 рублей 14 копеек, начислено 12 894 рубля 73 копейки (разница 1 854 903 рубля 41 копейка). Согласно данным кассовой книги за 2018 год ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» осуществлен возврат в кассу следующей суммы: 200 000 рублей;

- в 2019 году снято 1 791 582 рубля 98 копеек, начислено 1 000 рублей (разница 1 790 582 рубля 98 копеек), Всего снято с учетом возврата – 5 271 171 рубль 71 копейка.

В отношении руководителя ООО «РКК» ФИО5 (далее – ФИО5) вынесен приговор от 14.03.2024, которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ (в ред. Федерального закона от 18.03.2023 N2 78-ФЗ) с назначением штрафа 1 000 000 рублей.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 05.06.2025 в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 92 183 975 рублей 76 копеек. Требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов: 19 865 432 рубля 39 копеек – во вторую очередь, 39 923 455 рублей 14 копеек – в третью очередь.

Обращаясь с настоящим заявлением, уполномоченный орган просит признать недействительной сделкой платежи ООО «РКК» в пользу ФИО1 за период 2017-2019гг. на сумму 5 271 171 рубль 71 копейка.

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган указывает, что в течение 2017-2019 годов с расчетного счета ООО «РКК» в пользу ФИО1 перечислялись денежные средства с указанием в назначении платежей на выплату заработной платы по решению (удостоверению) комиссии по трудовым спорам, но сверх сумм дохода, отраженного в справках по форме 2-НДФЛ, представленных ООО «РКК» в налоговый орган в отношении ФИО1

Также, уполномоченный орган указывает, что, поскольку операции по расчетным счетам должника были приостановлены по решениям уполномоченного органа, в период с 2017 по 2019 годов. уполномоченными лицами должника для вывода денежных средств была применена схема выплаты задолженности по заработной плате по решениям КТС.

При этом на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, у него имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

1) уполномоченным органом, задолженность в размере 111 491 000 рублей образовалась: с 02.12.2016 года 1.753 млн. рублей по ВНП, с 2017 по 2019 года 66 031 000 рублей по страховым взносам, НДС 28 226 000 рублей, НДФЛ 14 406 000 рублей, транспортный налог 271 000 рублей, земельный налог 70 000 рублей, водный налог 14 300 рублей.


2) ПАО «Красноярскэнергосбыт» по договорам энергоснабжения в сумме 9 709 474 рубля 05 копеек (на основании вступивших в законную силу решений судов задолженность за период с 2017 по 2018 годов, дела № А33-35010/2017, А33-18120/2018, А33-21008/2017, А33-9028/2018, А33-10967/2018, А33-14473/2018, А33-19102/2018, А33-21653/2018, А33-24215/2018, А33-16232/2017, А33-18994/2017, А33-22684/2017, А33-27145/2017, А33-28954/2017, А33-32084/2017, А33-745/2018, А33-3304/2018, А33-5668/2018).

В подтверждение обстоятельств неравноценности сделок в материалы дела представлены справки по форме 2-НДФЛ за 2017-2019 гг., отражающие суммы заработной платы ФИО1 в ООО «РКК», в несколько раз в меньшую сторону отличающиеся от сумм фактически полученных ФИО1 денежных средств (по данным расчетного счета).

Кроме того, уполномоченным органом в материалы дела представлена налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ), представленной в налоговый орган ФИО1 за 2017 год с отражением суммы полученного дохода в ООО «РКК», идентичной той, что отражена в справке по форме 2- НДФЛ за 2017 год, т. е. в несколько раз в меньшую сторону отличающейся от суммы фактически полученных денежных средств.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона сделки знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.


В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) выплата заработной платы, в том числе премии;

4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;


5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;

7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве возбуждено 28.01.2019. Оспариваемые платежи, совершенны должником в период с 02.02.2017 по 26.12.2019, то есть в пределах срока, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с тем, платежи совершенные после 28.01.2018 (т.е. за период с 30.01.2018 по 26.12.2019), также подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункты 8, 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки


знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце втором пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, сформулированных в абзаце четвертом пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, согласно разъяснениям, данным в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

Из материалов дела следует, что факт трудоустройства ответчика в ООО «РКК» не оспаривался в суде первой инстанции и не оспаривается в суде апелляционной инстанции. Ответчик была трудоустроен в период с 2010 по 2019 года, соответствующая отчетность, в отношении фактов трудоустройства имеется в налоговых органах и внебюджетных фондах.

Факт трудоустройства ФИО1 в организации должника следует из отчетности, представленной как самим уполномоченным органом в части начисления НДФЛ, и среднесписочной численности работников, так и Пенсионным фондом при направлении сведений о застрахованных лицах по страхователю ООО «РКК».

Сама по себе заработная плата не является причинением вреда имущественным правам кредитора.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении


работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с абзацем 5 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии с абзацами 10, 15 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

По смыслу положений статей 129 и 132 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

При этом применительно к сделкам, вытекающих из трудовых отношений, учитывая, что основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации), а также учитывая, что заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя, то цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.


Согласно выписке по расчетному счету должника: в январе 2017 года ФИО1 комиссией по трудовым спорам (далее - КТС) выдавалось удостоверение № 1-49 от 09.01.2017, по которому выплачено 60 000 рублей, удостоверение № 1-33 от 19.01.2017, по которому выплачено всего 5 000 рублей; в феврале 2017 года ФИО1 комиссией по трудовым спорам выдавалось удостоверение № 1-44 от 06.02.2017, по которому несколькими платежами выплачено 125 000 рублей, удостоверение от 06.02.2017 № 1-27, по которому выплачено 5 000 рублей, удостоверение от 21.02.2017 № 1-32, по которому выплачено 5 000 рублей; в марте 2017 года ФИО1 комиссией по трудовым спорам выдано удостоверение от 10.03.2017 № 1-23 на сумму 17 700 рублей, удостоверение от 28.03.2017 № 1-18 на сумму 34 400 рублей; в апреле 2017 года комиссией по трудовым спорам выдавались удостоверения № 1-14 от 06.04.2017 на сумму 98 200 рублей, № 1-27 от 10.04.2017 на сумму 5 000 рублей, № 1-16 от 11.04.2017 на сумму 17 800 рублей, № 1-22 от 15.04.2017 на сумму 5 000 рублей, № 1-35 от 18.04.2017 на сумму 45 000 рублей, № 1-25 от 24.04.2017 на сумму 5 000 рублей и № 1-17 от 24.04.2017 на сумму 30 024 рублей

Такого рода характер платежей прослеживается на протяжении всего периода 2017-2019 гг.

Соответственно, судом первой инстанции обоснованно установлено, что основанием спорных сделок является перечисление заработной платы на основании решений КТС.

При этом, доход ФИО1 в 2017 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить порядка 2 330 000 рублей, тогда как перечислено ей денежных средств на сумму 2 051 000 рублей

Доход ФИО1 в 2018 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить порядка 3 640 000 рублей, тогда как перечислено ей денежных средств на сумму 2 067 000 рублей

Доход ФИО1 в 2019 году, исходя из расчета, основанного на представленных в материалы дела документах, должен был составить порядка 2 350 000 рублей, тогда как перечислено ей денежных средств на сумму 1 791 000 рублей

В течение 2018 года ФИО1 было возвращено в кассу организации 200 000 рублей, то есть, по данным уполномоченного органа, денежные средства возвращались ФИО1 в кассу ООО «РКК» в условиях наличия у предприятия перед ним задолженности по заработной плате.

Уполномоченным органом либо конкурсным управляющим не заявлено о фальсификации доказательств и исключении представленных ответчиком документов из числа доказательств, в связи чем представленные доказательства во всей совокупности с иными документами признаются достоверными.

По обстоятельствам выплаты спорных сумм судебная коллегия учитывает, что процедура рассмотрения индивидуальных трудовых споров в комиссии по трудовым спорам - это установленная форма разрешения индивидуальных трудовых споров, начиная с подачи и принятия заявления по спору и заканчивая вынесением и исполнением решения. Основные правила рассмотрения индивидуальных споров в комиссии по трудовым спорам определены статьей 387 Трудового кодекса Российской Федерации. Комиссии по трудовым спорам образуются по инициативе работников (представительного органа работников) и (или) работодателя (организации) из равного числа представителей работников и работодателя (часть 1 статьи 384 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом представители работодателя в комиссию по трудовым спорам назначаются руководителем организации.

Применительно к настоящему делу это означает, что комиссией по трудовым спорам должен был разрешаться спор между ФИО1, выполняющим функции наёмного работника, и должником в лице его работодателей.

Согласно доводам апелляционной жалобы, основание такой выплаты на основании решений КТС является фикцией, что установлено вступившим в законную силу


приговором Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024, которым руководитель ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначен штраф.

Вместе с тем, применительно к рассматриваемому делу указанный приговор не является доказательством фиктивной работы комиссии по трудовым спорам, а также доказательством участия ответчика в какой-либо схеме по выводу денежных средств должника, подобные обстоятельства приговор не устанавливает.

По уголовному делу, на наличие которого ссылается уполномоченный орган, установлены обстоятельства в отношении 3-х работников предприятия (в число которых ответчик не входит), через которых осуществлялся вывод денег через КТС, при этом весь штат должника (455 человек) в спорный период получал заработную плату через КТС.

При указанных обстоятельствах, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, приговором суда по уголовному делу не установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием комиссии по трудовым спорам и личных банковских счетов работника ФИО1

Более того, выводы, изложенные в приговоре Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024, не являются преюдициальными по отношению к настоящему обособленному спору.

Из материалов дела не следует, что ФИО1 входит или входила в состав органов управления должника.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 не является единственным работником, которому должником были перечислены денежные средства.

Так, в материалах уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО5, представлены многочисленные допросы свидетелей (бывшие сотрудники должника), подтверждающих обстоятельства получения излишних денежных средств и их возвращения в кассу предприятия с целью недопущения банкротства должника.

В настоящем случае в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о реальности отношений между должником и ответчиком по трудовому договору.

Факт осуществления регулируемой деятельности ООО «РКК» в населенных пунктах Рыбинского, Нижнеингашского районов Красноярского края в спорный период не оспаривается уполномоченным органом, подтверждено сведениями, представленными Министерством тарифной политики Красноярского края по запросу суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах, учитывая факт осуществления ООО «РКК» регулируемой деятельности ЖКХ в нескольких районах Красноярского края, а также факт трудоустройства в организации около 455 человек, утверждение заявителя апелляционной жалобы о фикции работы комиссии по трудовым спором не обосновано.

В совокупности с иными документами, представленными в материалы дела, следует, что у предприятия имелись финансовые сложности, и в целях их преодоления (для расчетов с контрагентами должника, в том числе ПАО «Красноярскэнергосбыт», а также в целях выплаты заработной платы сотрудникам должника) на предприятии создан механизм по выплате заработной платы на основании решений КТС. В последующем, излишне выплаченные денежные средства, сверх заработной платы, подлежали возврату в кассу предприятия, на соответствующие нужды должника. Последующее движение денежных средств, работникам должника не было известно, доказательства обратного отсутствуют в материалах дела.

Учитывая, что ответчик является работником должника (слабой стороной), который не обязан хранить первичную документацию должника, при распределении


бремени доказывания по настоящему обособленному спору, судебная коллегия учитывает следующее.

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами (трудовых отношений в части спорных платежей), на уполномоченный орган возлагается обязанность предоставить аргументированные доводы о безосновательности совершенных платежей, на ответчика возлагается бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; суд на основании совокупной оценки представленных доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности; такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в реальные правоотношения. Кроме того, у заявителя в силу объективных причин, в том числе по причине неисполнения руководителем должника требований управляющего о предоставлении документации, отсутствуют прямые письменные доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления.

Однако это не освобождает уполномоченный орган от обязанности по доказыванию обстоятельств спора, на которые оно ссылалось в заявлении. Такое лицо может выстраивать свою процессуальную позицию, в частности, на косвенных доказательствах безвозмездного вывода активов в пользу заинтересованных лиц, использование ответчика в качестве инструмента такого вывода и хотя бы в какой-то степени подтвердить обоснованность своих претензий, запустив тем самым состязательную процедуру доказывания.

В рассматриваемом случае уполномоченный орган полагает, что спорные платежи получены ответчиком сверх, причитающейся ответчику заработной платы, ответчик, в свою очередь, указывает, что оспариваемая сумма выплачена ей в связи с заключением срочных трудовых договоров с должником в рамках трудовых правоотношений.

Настоящий спор по существу касается, в том числе, вопроса о равноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам. Именно решение указанного вопроса предопределяет решение спора.

Как следует из материалов дела, ФНС России полагает, что справки 2-НДФЛ отражают реальные суммы заработной платы ФИО1 в ООО «РКК».

Вместе с тем, как обоснованно указала ответчик, справки 2-НДФЛ отражают сведения, представленные налогоплательщиком – ООО «РКК», предоставление сведений в справках 2-НДФЛ и в расчете страховых взносов является обязанностью должника.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, что у большинства сотрудников предприятия имеются расхождения между сведениями 2-НДФЛ и страховыми взносами. Общее расхождение по организации составляет более 25 млн. рублей. Аналогичные обстоятельства установлены арбитражным судом с рамках рассмотрения требований уполномоченного органа к иным работникам должника по обособленным спорам №№ 24, 27 и 28 по делу о банкротстве ООО «РКК».

Факт неполного начисления и уплаты страховых взносов и НДФЛ ответчику не был известен и не мог быть известен, поэтому ссылка уполномоченного органа на вышеуказанные обстоятельства не принимается судом апелляционной инстанцией.

Ненадлежащее ведение ООО «РКК» документации не может быть вменено в ответственность указанному работнику.


Необходимо также учитывать, что при вынесении решений комиссией проверяются факт трудовых отношений сторон, начисления заработной платы и перечисления по счетам должника, устанавливается задолженность по заработной плате

Указанные ответчиком вышеизложенные обстоятельства какими-либо доказательствами уполномоченного органа не опровергнуты, в то же время указанные фактические обстоятельства опровергают доводы уполномоченного органа о неравноценном встречном предоставлении по оспариваемым сделкам.

Срочные трудовые договоры, заключенные между должником и ответчиком, решения КТС уполномоченным органом не оспорены, недействительными не признаны.

При указанных обстоятельствах, соответствующие доводы апелляционной жалобы, содержащие замечания к указанным доказательствам, не принимаются судебной коллегией.

Учитывая распределение бремени доказывания по настоящему обособленному спору, уполномоченным органом фактически не доказаны обстоятельства получения ответчиком денежных средств должника по предмету спора в отсутствие правового основания, в том числе, не в рамках трудовых отношений.

Судебная коллегия также учитывает возврат ООО «РКК» выплаченных ответчику 200 000 рублей, согласно данным кассовой книги за 2018 год.

В ситуации, когда одна из сторон в силу независящих от неё обстоятельств (факт пожара, непередача документации конкурсному управляющему и т.д.) добросовестно лишена возможности представить надлежащим образом оформленные оправдательные документы, бремя доказывания не может быть распределено таким образом, что на эту сторону возлагаются все негативные последствия непредставления таких доказательств.

В этом случае суду в целях защиты прав наиболее слабой стороны следует исследовать контекст взаимоотношений сторон.

Такой контекст тесно связан или с видением схемы по выводу денежных активов должника с полным соучастием работников, или со схемой обналичивания денежных средств при задействовании работников без их выгоды.

Так, суду апелляционной инстанции представляется сомнительной ситуация, при которой бы должник имел намерение на первом этапе «растворить» денежные средства среди своих работников, которые в своём большинстве не влияют на управленческую политику общества, и не имеют с ним такой тесной связи, при которой бы они были лишены возможности прекратить трудовые отношения и оставить полученные от должника денежные средства в своём распоряжении. Распределяя денежные средства таким образом, должник лишался бы всяких гарантий их возврата, что явно не соответствовало бы той схеме, которую он реализовал, в том числе и потому, что в силу пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность взыскания спорных сумм в качестве неосновательного обогащения с физических лиц исключается. Между тем, одной из главных задач указанной схемы было бы скорейшее возвращение полученных физическими лицами денежных средств через кассу должника.

С учётом количества первичной документации, представленной ответчиком в материалы дела, а также согласующихся с иными доказательствами пояснений ответчика о взаимоотношениях между работниками должника, в том числе личностных, и о характере осуществления своих трудовых функций по месту работы, достаточно логичным представляется то обстоятельство, что ответчик не аккумулировал у себя

уплаченные в его пользу денежные средства, денежные средства перечислены ему должником при наличии должных оснований.

ФИО1 не входила в состав комиссии по трудовым спорам должника. Тот факт, что ФИО1 являлась работником должника (учитывая, что он не входил в руководящий состав, в органы управления должника) не может являться безусловным основанием для признания спорных перечислений недействительными


Доказательств того, что работники в силу своей личной заинтересованности являлись полноправными соучастниками умышленного вывода денежных средств не представлено.

В рамках настоящего спора какие-либо доказательства, свидетельствовавшие об осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств в отсутствие достаточных средств для их исполнения, не приведены, не представлены.

При заключении трудового договора и поступлении на работу работник не обязан учитывать финансовое состояние работодателя и иные факторы, он вправе принимать решение, только исходя из размера заработной платы и условий труда, и не должен нести риск возможного взыскания с него заработной платы в случае наступления неплатежеспособности работодателя, то есть речь идет о презумпции добросовестности работника, в отношении работодателя которого введена процедура несостоятельности. Для опровержения данной презумпции необходимо установить, что работник при изменении трудового договора был осведомлен о наличии признаков несостоятельности работодателя, и доказать, что, формально вступая в трудовые отношения с должником, он преследовал цель вывода денежных средств. Также подлежит установлению наличие сговора работника и представителя должника, ответственного за изменение трудового договора, поскольку само по себе намерение получить от работодателя выплаты является правомерным. Данный вывод изложен в судебной практике (Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 06.02.2020 № Ф05-14849/2018 по делу № А40-137960/2017).

Убыточность же деятельности общества и неисполнение им обязательств перед кредиторами, включая обязательства по уплате обязательных платежей, не могут быть признаны достаточными основаниями для признания недействительными сделок должника по начислению предусмотренных существующей системой оплаты труда выплат лицам, состоящим с обществом в трудовых отношениях.

В суде апелляционной инстанции не оспаривается то обстоятельство, что ответчик и бывший директор ООО «РКК» ФИО5 имеют общего несовершеннолетнего ребенка.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, самом по себе наличие общего ребенка еще не свидетельствует о заинтересованности сторон в смысле статьи 19 Закона банкротстве и направленности лиц на причинение вреда кредиторам. В силу действующего законодательства факт наличия совместных детей не делает их биологическую мать аффилированным лицом по отношению к отцу данных детей.

Довод о нахождении указанных лиц в гражданском браке основан только на заявлении ФИО5 и иными доказательствами не подтверждён, в частности в материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанные лица проживают совместно (ответчик зарегистрирована по месту жительства своей матери) и ведут общее хозяйство. Довод уполномоченного органа в указанной части являются продолжительными и фактически направлен на возложение на ответчика бремени доказывания отрицательного факта, что не соответствует требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, согласно части 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Однако само по себе наличие аффилированности и заинтересованности не свидетельствует о наличии оснований для признания сделок недействительными, поскольку в целях проверки сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год,


утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 (далее - Обзор), определение ВС РФ от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определения ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Вместе с тем, данное обстоятельство самостоятельным основанием для признания сделки недействительной по пункту 1 или пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не является.

Важным критерием для признания сделок недействительными по указанному основанию является факт причинения вреда кредиторам в результате заключения такой сделки.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что, намереваясь придать недействительной сделке правомерный характер, стороны, прогнозируя будущие притязания своих кредиторов, как правило, не создают лишь часть оправдательных документов, а создают в полном объёме идеально проработанные, глубоко продуманные документы, фиктивность которых сложно установить внесудебными методами. В настоящем же случае исключения из этого правила не усматривается, как не усматривается и намерение сторон создать лишь часть оправдательных документов.

Поскольку оспариваемые перечисления осуществлены в связи с образовавшейся задолженностью по оплате труда ФИО1, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора доказательствами, выплаты работнику должника денежных средств не могут свидетельствовать о цели причинения вреда имущественным правам кредитора.

Обращаясь с заявленным требованием, уполномоченный орган не представил доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 не исполняла (ненадлежаще исполняла) трудовые функции и обязанности в соответствии с занимаемой должностью, не выполнила (выполнила не в полном объеме) нормы труда и рабочего времени, что есть факты неотработанного аванса, дней отпуска или рабочих дней.

Также не доказано несоответствие квалификации и профессиональных качеств ответчика произведенным оплатам, а также невыполнение или выполнение не в полном объеме, или ненадлежащее исполнение ответчиком обязанностей, предусмотренных трудовым договором либо выполнение данных обязанностей иным лицом.


Уполномоченный орган указывает, что согласно п. 1.4 должностной инструкции № 36 от 01.04.2010, на должность юриста юридического отдела назначается лицо, имеющее высшее профессиональное (юридическое) образование без предъявления требований к стажу работы или среднее профессиональное (юридическое) образование без предъявления требований к стажу работы. Однако, диплом о среднем профессиональном (юридическом) образовании, выдан ФИО1 только 09.06.2012. Отсюда, по мнению заявителя, следует, что должностная инструкция № 36 от 01.04.2010 не имеет отношения к ФИО1, не могла определять содержание и объем должностных обязанностей ФИО1 на должности юриста юридического отдела, поскольку до 09.06.2012 ФИО1 не отвечала квалификационным требованиям для замещения должности, для которой разработана указанная должностная инструкция, и не могла исполнять обязанности в соответствии с данной инструкцией.

Возражая на указанный довод уполномоченного органа, ФИО1 поясняет, что проходила обучение по специальности правоведение в КЭМТ г. Зеленогорска с 2002г. поступила-специальность правоведение в 2004 году в ноябре была отчислена(беременность). В 2007 поступила в Красноярский юридический техникум, восстанавливалась в нем же в 2010 и получила диплом в 2012г. При заключении трудового договора в 2010г. ею была представлена справка о том, что она обучалась в данных заведениях. В 2016 году ответчик окончила Санкт-Петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права по специальности «Юриспруденция».

Также уполномоченный орган указывает, что из представленных ФИО1 документов следует, что с 12.04.2016 (дополнительное соглашения от 01.01.2018 № 56/18 к трудовому договору № 229 от 15.04.2010) она выполняла дополнительную работу по должности заместителя генерального директора по общим вопросам.

Из отзыва ФИО1 от 06.11.2024 следует, что как заместитель генерального директора по общим вопросам она руководила рабочей группой по внесению изменений, дополнений, согласованию новой редакции Коллективного трудового договора, Положения о наставничестве, Положения о проведении аттестации рабочих мест, Положение о ротации персонала на предприятии, Положение о премировании и т. д. Кроме того, в 2016 году ей, как заместителю генерального директора по общим вопросам, было поручено курировать деятельность управляющей компании. По данному направлению, как указывает ФИО1, выполнялась следующая работа: создание и организация работы домовых комитетов, выборы старост домов, проведение очередных и внеочередных общих собраний жителей, использованию мест общего пользования и придомовых территорий, организация детских площадок и автостоянок, благоустройство, составление протоколов общих собраний подготовка планов работ и отчетов и т. д.

В то же время, как указывает уполномоченный орган, в материалах уголовного дела имеется приказ генерального директора ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» ФИО5 от 26.09.2016 № 150. Согласно п. 1 данного приказа поручено разработать Положение об аттестации работников предприятия, Программу аттестации работников, Порядок проведения аттестации работников, План мероприятий по аттестации работников, Перечень вопросов по аттестации работников и т. п. (Ответственные ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15). То есть, ФИО1 к числу работников, ответственных за разработку (а тем более руководивших рабочей группой по разработке) Положения о проведении аттестации рабочих мест, вопреки ее утверждениям, не входила. В п. 7 приказа от 26.09.2016 № 150 перечислены постоянные члены комиссии с правом принятия решения, к числу которых отнесен «заместитель гендиректора по общим вопросам ФИО16». Из объяснений ФИО16, имеющихся в материалах уголовного дела, следует, что она была трудоустроена в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в качестве заместителя генерального директора по вопросам управляющей компании. В ее должностные обязанности входило: организация работы управляющей компании, работа с


населением, контроль деятельности работников компании и т. д. Таким образом, работа в должности заместителя генерального директора по общим вопросам, о которой говорит ФИО1, обосновывая правомерность спорных платежей, по основным направлениям деятельности совпадает с трудовой деятельностью, осуществляемой ФИО16

Вместе с тем, в своих возражениях ФИО1 указывает, что никакого совпадения в деятельности ответчика с ФИО16 нет, поскольку ФИО16 была заместителем генерального директора по управляющей компании в Нижнеингашском участке (а не в Рыбинском районе), что она сама подтверждает в пояснениях. ФИО16 занималась управляющей компанией только в Н. Ингаше, никаких других функций у нее не было. В управление у нее было 42 дома в Нижнеингашском районе.

Уполномоченный орган также указывает, что в качестве доказательства исполнения обязанностей по должности заместителя генерального директора по общим вопросам ФИО1 представлено в материалы дела коллективное обращение к Врио Губернатора Красноярского края А.В.Уссу, на последней 11 странице которого имеется отметка исполнителя: «телефон для связи 8-39165-21438 ФИО1 Зам. ген. директора по общим вопросам». Вместе с тем, аналогичный документ, ранее представлявшийся в материалы настоящего дела ФИО5, каких-либо отметок о том, что исполнителем является заместитель генерального директора ФИО1 не имеет.

Судом установлено, что действительно в материалах дела имеется два варианта «Коллективного обращения», в документе, представленном ФИО1 07.11.2024 посредством системы «Мой Арбитр» имеется указанная отметка, тогда как в документах, представленных ФИО5 17.10.2023 (нарочно), указанная отметка отсутствует.

В то же время, в связи с отсутствием в материалах дела подлинника указанного обращения, невозможно установить в каком именно виде в окончательной форме был изготовлен и подписан указанный документ. Оснований полагать, что в окончательной форме данный документ был подписан без указания на исполнителя, не имеется.

Каких-либо доказательств, указывающих на мнимость взаимоотношений должника и ответчика в рамках трудового договора, а также совершение сделки со злоупотреблением правом, материалы обособленного спора не содержат.

При этом сам по себе факт перечисления денежных средств является недостаточным для вывода о мнимости сделки.

В силу положений пункта 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции. Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений является возмездными, то есть, подразумевают наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что какие-либо требования к ответчику в течение рассматриваемого периода руководителем должника по указанному основанию не предъявлялись.

При этом ответчик не может риски отсутствия оправдательных документов по расходованию денежных средств должника.

Обязанность по обеспечению сохранности документации должника, вытекающая из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», лежит на руководителе должника.

Учитывая, что безусловных доказательств свидетельствующих о непредставлении встречного исполнения обязательств, о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки не имеется, данное


обстоятельство является достаточным для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, оспариваемой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Уполномоченным органом не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ответчиком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Цель причинения вреда опровергается имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2, пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судебной коллегией также не установлена.

Кроме того, суд апелляционной инстанции исходит из того, что задолженность по заработной плате имеет приоритет перед налоговыми платежами в соответствии с положениями статьи 134 Закона о банкротстве.

Законодательное закрепление порядка удовлетворения требований кредиторов, при котором лица, имеющие задолженность по заработной плате, имеют приоритет перед иными кредиторами, является одной из государственных гарантий в сфере оплаты труда, обеспечивающей получение работником заработной платы в случае прекращения деятельности работодателя и его неплатежеспособности.

Таким образом, по смыслу части 4 статьи 134 Закона о банкротстве, наличие указанных уполномоченным органом долгов, включенных в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, не имеет правового значения при выплате заработной платы работнику должника. В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса прав и гарантий, предусмотренных Трудового кодекса Российской Федерации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7)).

Следуя правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 № 308-ЭС18-16370(2) по делу № А53-11457/2016, при выявлении признаков предпочтительности удовлетворения требований кредитора подлежит установлению также факт наличия иных клиентов банка той же очереди (в том числе с ненаступившим сроком исполнения), которые в настоящий момент включены в реестр и не удовлетворены в рамках мероприятий конкурсного производства.

Поскольку уполномоченным органом доказательств наличия в оспариваемых платежах признаков сделок с предпочтением (с учетом очередности требований по заработной плате, начисленной в периоды до возбуждения дела о банкротстве и после) не представлено, арбитражным судом не установлено, оснований для их признания таковыми у арбитражного суда также не имеется.

Ссылки уполномоченного органа о невозможности выполнения ответчиком трудовых функций по основному месту работы, а также в связи с заключением срочных трудовых договоров, основаны на предложениях, в связи с чем подлежат отклонению судебной коллегией.

Поскольку спорные перечисления не опровергнуты допустимыми и относимыми доказательствами в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявленные требования не подлежат удовлетворению.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации


Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «02» октября 2025 года по делу № А33-36778/2018к29 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий В.В. Радзиховская

Судьи: Ю.В. Хабибулина

Е.Д. Чубарова