Постановление от 5 декабря 2024 г. по делу № А43-13061/2024

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-13061/2024
06 декабря 2024 года
г. Владимир



Первый арбитражный апелляционный суд в составе: судьи Устиновой Н.В., рассмотрел апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.07.2024 по делу № А43-13061/2024, принятое в порядке упрощенного производства по иску общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ»  (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>) о взыскании 62 500 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060, а также 399 руб. расходов на приобретение товара и 132 руб. почтовых расходов., без вызова сторон и ведения протокола.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» (далее – Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – Предприниматель) о взыскании, с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 62 500 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060, а также 399 руб. расходов на приобретение товара, 132 руб. почтовых расходов.

26.06.2024 Арбитражным судом Нижегородской области в порядке части 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято решение по делу № А43-13061/2024 в виде резолютивной части, согласно которому заявленные требования удовлетворены в полном объеме. 08.07.2024 судом по ходатайству ответчика составлено мотивированное решение по делу.

Не согласившись с принятым судебным актом, Предприниматель обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции.

Обжалуя судебный акт, заявитель считает, что решение в части размера компенсации основано на ненадлежащих доказательствах, поскольку истец указал на покупку товара в торговой точке Предпринимателя 24.05.2021, представив в обоснование размера компенсации лицензионный договор от 11.08.2021, заключенный после фиксации факта нарушения. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Общество в отзыве на апелляционную жалобу возразило относительно удовлетворения апелляционной жалобы, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, изучив доводы заявителя апелляционной жалобы и возражения Общества, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству № 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004 в отношении широкого перечня товаров и услуг, в том числе товаров 8 класса МКТУ; срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

По данным истца, 24.05.2021 в торговой точке, принадлежащей ответчику, расположенной по адресу: <...> был реализован товар – «маникюрные инструменты», с размещенным на нем обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 266060, что подтверждается кассовым чеком от 24.05.2021, видеозаписью процесса реализации товара.

Истец, полагая, что ответчик нарушил его исключительные права на товарный знак, направил последнему претензию с требованием о выплате компенсации.

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Исследовав представленные в дело доказательства, суд первой инстанции верно установил, что истцу принадлежат исключительные права на товарный знак по свидетельству № 266060, которые нарушены ответчиком путем предложения к продаже и реализации в отсутствие согласия правообладателя на использование названного товарного знака 24.05.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: <...> товара – маникюрного инструмента, содержащего обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 266060.

Указанные обстоятельства ответчиком не оспариваются.

Возражений относительно несогласия с выводом суда первой инстанции о нарушении действиями ответчика исключительных прав Общества на указанный выше объект интеллектуальной собственности в апелляционной инстанции не заявлено.

Согласно статье 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Учитывая, что факт нарушения исключительных прав на товарный знак подтвержден документально, требование о взыскании компенсации предъявлено истцом правомерно.

В рассматриваемом случае Общество, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак в размере 62 500 руб., избрало вид компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

В обоснование стоимости права использования товарного знака истцом в материалы дела представлен лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 11.08.2021, заключенный Обществом (лицензиар) с индивидуальным предпринимателем ФИО2 (лицензиат), по условиям которого лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия договора за вознаграждение право использования товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении товаров 08 класса МКТУ (кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; наборы маникюрных инструментов; наборы педикюрных инструментов; ножницы; пилочки для ногтей; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы) и услуг 35 класса МКТУ (демонстрация товаров; реклама; сбыт товара через посредников); лицензиат вправе использовать товарный знак на всей территории Российской Федерации путем его размещения на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые ввозятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся или перевозятся с этой целью; за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 750 000 руб., включая НДС 20%. Также Обществом представлены платежные поручения от 28.10.2021 № 130 и от 06.12.2021 № 131 об оплате вознаграждения по указанному договору за август, сентябрь 2021 года и 4 квартал 2021 года соответственно.

Из условий указанного лицензионного договора следует, что стоимость права использования спорного товарного знака определена в размере 750 000 руб. в год.

Истец рассчитал компенсацию следующим образом: 750 000 рублей / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения/ 12 месяцев X 2 = 62 500 руб.

Таким образом, истцом к взысканию предъявлена компенсация в размере 62 500 руб., которая, по мнению Общества, подлежит оплате при сравнимых обстоятельствах за правомерное пользование товарного знака с учетом условий вышеназванного лицензионного договора применительно к допущенному Предпринимателем нарушению исключительных прав Общества на товарный знак по свидетельству № 266060 путем предложения к продаже и реализации товара, относящегося к 08 классу МКТУ.

Суд первой инстанции по результатам исследования и оценки собранных по делу доказательств, проверив произведенный истцом расчет и проанализировав условия лицензионного договора, цена которого положена в основу расчета компенсации, сопоставив их с обстоятельствами допущенного ответчиком нарушения, признал размер заявленной истцом компенсации обоснованным, в связи с чем удовлетворил исковые требования в полном объеме.

Довод Предпринимателя относительно несогласия с принятой судом ценой правомерного использования товарного знака применительно к допущенному нарушению отклоняется.

В случае, если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768).

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению.

Как следует из материалов дела, вменяемое ответчику нарушение исключительного права истца совершено 24.05.2021, что сопоставимо с моментом предоставления права использования товарного знака; ответчиком допущено нарушение исключительных прав Общества путем предложения к продаже и реализации товара, относящегося к 08 классу МКТУ.

В рассматриваемом случае Общество, определяя размер компенсации, учло, что фактически имело место использование Предпринимателем права в меньшем объеме, чем предусмотрено представленным в дело лицензионным договором.

Ссылка заявителя жалобы на то, что лицензионный договор, на который ссылался истец, не может являться надлежащим доказательством, так как он не действовал в момент реализации товара, судом апелляционной инстанции отклоняется в силу следующего.

Тот факт, что лицензионный договор заключен после совершения нарушения, не дает оснований для признания договора ненадлежащим доказательством.

Ответчик представленный лицензионный договор документально не опроверг и не доказал, что стоимость права пользования спорным товарным знаком снизилась со времени совершения нарушения.

При этом судом учтено, что условия использования товарного знака в период нарушения и в момент заключения лицензионного договора можно признать соотносимыми, поскольку с момента совершения ответчиком нарушения до заключения лицензионного договора от 11.08.2021 не прошел значительный промежуток времени.

Примененный истцом алгоритм определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, не противоречит положениям статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления Пленума № 10. Ответчик документально не обосновал наличие иной цены правомерного использования спорного товарного знака.

С учетом изложенного оснований для отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации по результатам исследования материалов дела и с учетом совокупности установленных обстоятельств, вопреки мнению заявителя жалобы, не усматривается.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции находит обоснованным признание судом первой инстанции заявленного истцом требования о взыскании компенсации в сумме 62 500 руб. подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Согласно положениям статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции правомерно отнес судебные расходы по делу в виде расходов по уплате государственной пошлины, почтовых расходов и расходов на приобретение спорного товара на ответчика.

Мотивированных возражений относительно распределения судебных расходов в апелляционной инстанции сторонами не заявлено.

Доводы заявителя жалобы судом апелляционной инстанции проверены и отклонены по названным выше мотивам. Аргументы, содержащиеся в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для разрешения спора по существу. Каких-либо обстоятельств, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить (изменить) обжалуемый судебный акт, заявителем не приведено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, поскольку оно принято с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены (изменения) судебного акта по доводам заявителя не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.07.2024 по делу № А43-13061/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Судья


Н.В. Устинова