Постановление от 30 августа 2022 г. по делу № А65-20183/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-20183/2020
г. Самара
30 августа 2022 г.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Копункина В.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 18-23 августа 2022 года в помещении суда, в зале № 2, с использованием системы веб-конференции,

апелляционную жалобу ИП ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 мая 2022 года о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН <***>,

с участием:

ИП ФИО3 – лично, паспорт,

финансовый управляющий ФИО4 - лично, паспорт.

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020 по заявлению ФИО5 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН <***>.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2021 ФИО2 (признана несостоятельной (банкротом) и в отношении ее имущества введена процедура реализации. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО4, член Саморегулируемой организация арбитражных управляющих Ассоциация «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03.11.2021 поступило заявление финансового управляющего имуществом гражданки ФИО2 к ИП ФИО3 о признании договора уступки прав (требования) от 01.10.2020г. недействительным и применении последствий его недействительности (вх.64760).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2022 удовлетворено заявление финансового управляющего имуществом гражданки ФИО2. Признан недействительным договор уступки прав (требования) от 01.10.2020г., заключенный между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО3. Применены последствия недействительности сделки. Восстановлено право требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «МОЛНИЯ СК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 24 200 287,17 руб. Взыскана с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО2 государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО3 обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 18.08.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании ИП ФИО3 поддержал апелляционную жалобу, просил ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Финансовый управляющий должника возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

В судебном заседании 18.08.2022 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 23.08.2022.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, 01.10.2020 между ИП ФИО2 (цедент, должник) и ИП ФИО3 (цессионарий, ответчик) был заключен договор уступки прав (требования) № 01-20 (оспариваемый договор), согласно которому должник уступил ответчику право требования основного долга, а также право требования процентов за пользование чужими денежными средствами, убытков цедента, а также все иные права к ООО «МОЛНИЯ СК» (дебитор) по договорам уступки от 01.03.2017, №8 от 08.04.2019, заключенным между должником и ООО «МОЛНИЯ СК».

Финансовый управляющий оспаривает данную сделку на основания п.п.1,2 ст.61.2, пп.1, 2 ст. 61,3 Закона о банкротстве, ст.ст.10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Исходя из положений п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВАС РФ № 63, для признания сделки недействительной по указанному основанию лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 01.09.2020, договор уступки заключен 01.10.2020, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом.

Судом установлено, что по оспариваемому договору отсутствует встречное исполнение со стороны ответчика (доказательства оплаты).

Так, согласно п. 1.3 оспариваемого договора сумма основного долга ООО «МОЛНИЯ СК» перед должником составляет 24 200 287,17 руб.

Согласно п. 2.4 оспариваемого договора ответчик обязан уплатить за передачу права (требования) по настоящему договору денежные средства в размере и в порядке, предусмотренном соглашением о договорной цене.

01.10.2020 сторонами достигнуто соглашение о величине договорной цены по договору уступки права (требования) № 01-20 от 01.10.2020 в размере 1 000 000,00 руб. Оплата производится путем зачета взаимных обязательств до 03.10.2020.

Между тем, доказательства наличия на момент заключения спорного договора обязательства должника перед ответчиком суду не представлено.

Ответчиком представлено заявление о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021, по условиям которого прекращены обязательства ответчика перед должником по оспариваемому договору уступки права требования от 01.10.2020 в размере 1 000 000 руб. и обязательства должника перед ответчиком по расписке от 02.08.2020 в получении денежных средств на ту же сумму.

Также ответчиком суду была представлена расписка от 02.08.2020, согласно которой должник получила от ответчика денежные средства в размере 1 000 000 руб.

Как разъяснено в п.26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В обоснование наличия финансовой возможности предоставления должнику денежных средств ответчиком представлены декларации, справки из банков.

Между тем, само по себе наличие доходов за некий произвольный период не способно свидетельствовать о том, что на определенный момент у лица имелись денежные средства в достаточном объеме, поскольку наряду с доходами у такого лица имеются и расходы, а также вложения в предпринимательскую деятельность, в связи с чем фактически свободных денежных средств, как правило, не имеется.

В материалы дела не представлено доказательств аккумулирования денежных средств в достаточном объеме и фактического наличия на момент совершения сделки.

Например, отсутствуют выписки о движении денежных средств, содержащие указания на снятие в даты, предшествующие дате расписки, в суммах, соответствующих сумме, указанной в расписке, учитывая, что снятие и расходование более мелких сумм не подтверждает наличие средств для выдачи займа и его фактического предоставления.

При таких обстоятельствах к доводам ответчика о том, что он хранил денежные средства у себя дома, следует отнестись критически, учитывая значительную сумму денежных средств, согласно утверждению ответчика переданных по расписке, и отсутствие доказательств движения денежных средств.

При указанных обстоятельствах, ответчиком в полной мере не представлены доказательства реальности факта передачи денежных средств должнику (по расписке).

Таким образом, какие-либо доказательства намерения ответчика произвести оплату за уступленное ему право (требование) в материалы данного обособленного спора в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также не представлены.

Кроме того, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу №А40-25106/21 в удовлетворении заявления ИП ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ООО «МОЛНИЯ СК» по обязательствам, указанным в оспариваемом договора уступки, отказано.

Девятым арбитражным апелляционным судом осуществлена проверка заявленного требования по повышенным стандартам доказывания, в ходе чего установлено, что кредитором (ИП ФИО3) не представлено доказательств реального перехода прав требований от первоначальных сторон сделок к конечному цессионарию, то есть ИП ФИО3 Не представлены доказательства оплаты ИП ФИО3 за уступку прав требования, наличие финансовой возможности такой оплаты.

При этом, из материалов дела следует, что сделка совершена с заинтересованным лицом.

Так, единственным учредителем ООО «МОЛНИЯ СК» является должник ФИО2.

В материалы дела представлены доверенности, согласно которым ответчик является представителем как ООО «МОЛНИЯ СК», так и должника.

В соответствии с позицией Пленума Верховного суда РФ, сформулированной в определении №306-ЭС16-20056 (6) от 26.05.2017, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующие обстоятельства ответчиком также убедительно не раскрыты.

Совокупность вышеуказанного приводит к выводу о том, что сделка совершена без намерения предоставить должнику равноценное встречное исполнение. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Должник после возбуждения в отношении себя дела о банкротстве (01.09.2020), являясь единственным учредителем ООО «МОЛНИЯ СК», заключая оспариваемую сделку (01.10.2020) со своим представителем (по доверенности от 08.02.2021), знала о цели причинения сделкой вреда имущественным правам кредиторов, равно как и ответчик ИП ФИО3, который является (являлся) представителем интересов и должника ИП ФИО2 и дебитора ООО «МОЛНИЯ СК», знал о цели причинения сделкой вреда имущественным правам кредиторов и должника, а также о неплатежеспособности должника на дату совершения сделки, поскольку сделка совершена между заинтересованными лицами.

Поскольку сделка совершена после возбуждения дела о банкротстве и является подозрительной применительно к п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве, наличие иных обстоятельств, указанных в п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, не требуется, в связи с чем проверка обстоятельств спора на предмет их наличия судом не осуществляется.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", абзац 4 пункта 4 постановления N 63 и пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом (Определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886 по делу N А41-20524/2016).

Доказательства выхода сделки за пределы признаков оспоримости финансовым управляющим не представлены.

При этом, признание сделки недействительной по п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве исключают необходимость проверки сделки на предмет предпочтительности по ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделки недействительной по п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В тоже время, суд апелляционной инстанции не может согласиться с судом первой инстанции о применении последствий недействительности сделки и исходит при этом из следующего.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Принимая во внимание отсутствие доказательств предоставления ООО «МОЛНИЯ СК» исполнения обязательства в пользу ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в рамках применения последствий недействительности сделки надлежит восстановить право требования должника к ООО «МОЛНИЯ СК» в размере 24 200 287,17 руб.

Между тем, материалами дела не подтверждается реальность передаваемого права требования должника к ООО «МОЛНИЯ СК», на что обращает внимание заявитель апелляционной жалобы.

Действительно, в рамках Дела № А40-25106/21 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МОЛНИЯ СК», ИП ФИО3 обращался с заявлением о включении в реестр требований кредиторов на основании оспариваемого договора, однако Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 в удовлетворении заявления ему было отказано.

При этом, суд апелляционной инстанции указал, что кредитором, в нарушение пунктов 2 -5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, не представлено доказательств реального перехода прав требований от первоначальных сторон сделок к конечному цессионарию, то есть ИП ФИО3 Не представлены доказательства оплаты ИП ФИО3 за уступку прав требования, наличие финансовой возможности такой оплаты. Не подтверждена и оплата ИП ФИО2 по якобы заключенным ей договорам цессии, а также финансовая возможность такой оплаты.

Поскольку по договору уступки прав требования (цессии) могут быть переданы только реально существующие требования, а кредитором не доказано наличие прав требования у ИП ФИО2 на момент заключения договора, то такой договор является недействительным на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

При рассмотрении данного спора участвовали те же лица, поэтому с учетом положений ст. 16 и п.2 ст. 69 АПК необходимо учесть данные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, как имеющие преюдициальное значение.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что отсутствуют основания для применения таких последствий недействительности сделки как восстановление права требования ФИО2 к ООО «Молния СК» на сумму 24 200 287, 17 руб.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 мая 2022 года по делу А65-20183/2020, в части применения последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО2 к ООО «Молния СК» на сумму 24 200 287, 17 руб., необходимо отменить.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 мая 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 мая 2022 года по делу А65-20183/2020, в части применения последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО2 к ООО «Молния СК» на сумму 24 200 287, 17 руб., отменить.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 мая 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Н.А. Мальцев


Судьи В.А. Копункин


Е.А. Серова