Постановление от 22 апреля 2022 г. по делу № А08-10713/2019

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-10713/2019
г. Воронеж
22 апреля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2022 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 апреля 2022 г.


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи Потаповой Т.Б.,

судей Безбородов Е.А.,

ФИО1,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,


при участии:

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: ФИО4, паспорт гражданина РФ;

от ФИО3: представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО5: представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО6: представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3, ФИО5, ФИО6 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 04.03.2022 по делу №А08-10713/2019

по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО4 к ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

в деле о банкротстве ФИО3,

третьи лица: ФИО7, ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.11.2019 заявление ООО «Газпром межрегионгаз Белгород» о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением суда от 16.01.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.07.2020 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО4

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению должником по договору дарения от 25.09.2017 в собственность ФИО5 следующих объектов:

- земельный участок общей площадью 2000 кв.м., кадастровый номер 31:14:0505005:128, категория земель – земли населенных пунктов, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <...>;

- земельный участок общей площадью 574 кв.м., кадастровый номер 31:14:0505005:129, категория земель – земли населенных пунктов, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <...>;

-жилой дом общей площадью 38,7 кв.м., кадастровый номер 31:14:0101001:1883, с хозяйственно – бытовыми постройками и сооружениями, расположенный по адресу: <...>;

-нежилое помещение, сарай, общей площадью 60 кв.м., кадастровый номер 31:14:0505005:517, расположенный по адресу: <...>,

применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение: аннулировать записи о переходе права собственности указанного имущества к ФИО5; внести в ЕГРН записи о праве собственности ФИО3 на указанные объекты недвижимости.

Определением от 03.02.2021 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО7.

Определением от 12.07.2021 суд привлек к участию в обособленном споре, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ФИО6.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 04.03.2022 заявление финансового управляющего ФИО4 к ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворено частично. Признан недействительным договор дарения от 25.09.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО5, в части отчуждения ФИО3 земельного участка общей площадью 2 000 кв.м с кадастровым номером 31:14:0505005:128, категория земель – земли населенных пунктов, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: <...>. Применены последствия недействительности сделки в виде аннулирования записей о переходе права собственности на земельный участок общей площадью 2 000 кв.м с кадастровым номером 31:14:0505005:128, категория земель – земли населенных пунктов, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <...>, к ФИО5 и внесении в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве собственности ФИО3 на данный земельный участок. В удовлетворении остальной части требований финансового управляющего ФИО4 отказано.

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3, ФИО5, ФИО6 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт.

В судебном заседании апелляционной инстанции финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить обжалуемое определение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Представители иных лиц, участвующих в споре, не явились.

В материалы дела от ООО «Газпром межрегионгаз Белгород» поступил отзыв, в котором заявитель по делу о банкротстве также не соглашается с доводами апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие представителей неявишихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов на жалобу, заслушав позицию участника процесса, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 25.09.2017 между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому последнему переданы следующие объекты недвижимого имущества:

- земельный участок общей площадью 2000 кв.м., кадастровый номер 31:14:0505005:128, категория земель – земли населенных пунктов, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <...>;

- земельный участок общей площадью 574 кв.м., кадастровый номер 31:14:0505005:129, категория земель – земли населенных пунктов, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <...>;

- жилой дом общей площадью 38,7 кв.м., кадастровый номер 31:14:0101001:1883, с хозяйственно – бытовыми постройками и сооружениями, расположенный по адресу: <...>;

- нежилое помещение, сарай, общей площадью 60 кв.м., кадастровый номер 31:14:0505005:517, расположенный по адресу: <...>,

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.11.2019 принято к производству заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)

Определением суда от 16.01.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.07.2020 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО4

Финансовый управляющий, полагая, что вышеуказанный договор дарения от 25.09.2017 является недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», обратился в арбитражный суд с заявлением о ее оспаривании.

Апелляционная коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции о частичном удовлетворении требований финансового управляющего на основании следующего.

Согласно пунктам 1, 6 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 7 статьи 213.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, еслина момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества либо стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, оспариваемая сделка от 25.09.2017 совершена в пределах трехгодичного срока (период подозрительности) до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом – 16.01.2020.

Обращаясь с настоящим заявлением об оспаривании сделки, финансовый управляющий указал, в том числе, на то обстоятельство, что недвижимое имущество отчуждено должником своему сыну непосредственно после вынесения решения Борисовского районного суда Белгородской области от 17.08.2017 по делу №2-144/2017, которым с ФИО3 взыскана задолженность по оплате за газ в размере 1 998 991,23 руб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, отчужденное должником по договору дарения от 25.09.2017 имущество являлось его единственным активом. Ранее имущество было приобретено ФИО3 по возмездной сделке (договор купли-продажи от 11.08.2003г.)

На дату заключения оспариваемой сделки ФИО3 и ФИО6 проживали по адресу спорного недвижимого имущества, о чем должником, в частности, указано в заявлениях в Управление Росреестра по Белгородской области при оформлении перехода права собственности на спорное имущество к ответчику (т.2, л.д. 93, 132, 135), в договоре дарения (т.1, л.д. 26).

Изменение регистрации по месту жительства должником произведено лишь 12.10.2017 (т. 2, л.д. 157-158).

В данном случае суд первой инстанции посчитал, что изменение регистрации по месту жительства должником произведено фиктивно, для того чтобы создать видимость реальности отчуждения недвижимого имущества.

По адресу нахождения спорного жилого дома с 11.12.2007 зарегистрирован и проживает супруг должника (т. 2, л.д. 151-152). Брак между супругами ФИО3 до настоящего времени не расторгнут. Нахождение в браке предполагает ведение супругами совместного хозяйства. Доказательств иного суду не представлено.

В ходе рассмотрения дела по иску ООО «Газпром межрегионгаз Белгород» ФИО3 не поставила суд в известность об изменении места жительства, исполнительный лист, выданный Борисовским районным судом Белгородской области в октябре 2018 года, содержал информацию о проживании должника в <...> в с. Стригуны.

При этом близкие родственные отношения между участниками сделки свидетельствуют о том, что им известно о финансовом положении должника.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018, для установления признаков неплатежеспособности должника по оспариваемой сделке применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве значение имеет сам по себе факт образования задолженности, а не момент ее выявления или взыскания.

Доводы должника о том, что отчужденный жилой дом фактически являлся для нее и членов ее семьи единственным жильем, на которое в соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) распространяется исполнительский иммунитет, в связи с чем, оспариваемый договор дарения не подлежит признанию недействительным, судом первой инстанции, с учетом положений пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 446 ГПК РФ, признаны обоснованными, поскольку оспаривание сделки по отчуждению принадлежавшего последнему единственного жилья и земельного участка, на котором оно расположено, лишено смысла, т.к. не влияет на увеличение конкурсной массы и, следовательно, не нарушает права кредиторов. По указанной причине суд не признал недействительной сделку по отчуждению должником имущества, в т.ч. при наличии признаков незаконности такого отчуждения, при условии, что на данное имущество распространяется имущественный (исполнительский) иммунитет.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник не имеет в собственности недвижимого имущества, за исключением отчужденного по договору дарения (т. 3, л.д. 132-133).

Судом учтено, что размер домовладения, переданного по договору дарения, составляет 38,7 кв.м, т.е. данное жилье нельзя признать роскошным. Кредиторами не выражено намерения по предоставлению должнику иного жилья меньшей площади в случае признания сделки недействительной.

Из нормы статьи 446 ГПК РФ следует, что имущественный иммунитет распространяется не только на объект, являющийся единственным жильем для должника, но и на земельный участок, на котором такой объект расположен.

В связи с чем, судом не признана недействительной сделка по отчуждению земельного участка площадью 574 кв.м, поскольку именно на нем расположен жилой дом, что следует из материалов регистрационного дела (т. 1 л.д. 150 об.).

Требования финансового управляющего в части признания недействительной сделкой отчуждения сарая судом также признаны необоснованными, поскольку, сарай расположен на том же земельном участке, что и жилой дом, и, кроме того, хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31.07.1981 №4 (ред. от 30.11.1990) «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом»), т.е. по сути входят в единый имущественный комплекс. Хозяйственные постройки не могут быть самостоятельным объектом права собственности в отрыве от права на жилой дом. Фактически хозяйственные постройки имеют вспомогательное назначение по отношению к домовладению.

Вместе с тем, наряду с домовладением, сараем и земельным участком с кадастровым номером 31:14:0505005:129 ФИО3 подарила ФИО5 и земельный участок с кадастровым номером 31:14:0505005:128, категория земель – земли населенных пунктов, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: <...>. общей площадью 2000 кв.м.

Земельный участок с кадастровым номером 31:14:0505005:128 примыкает к земельному участку с кадастровым номером 31:14:0505005:129 и является самостоятельным объектом недвижимости. Его отчуждение по безвозмездной сделке сыну произведено в отсутствие разумных экономических оснований и является неправомерным в условиях отсутствия эквивалентного обмена и наличия у должника неисполненных финансовых обязательств.

Изложенные действия признаны судом злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса РФ).

Заключение договора в нарушение требований пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ влечет его недействительность по правилам статьи 168 Гражданского кодекса РФ (пункты 9, 10 постановления Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Применение статьи 10 Гражданского кодекса РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 №67-КГ14-5).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» также разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства о недобросовестных действиях сторон сделки, с намерением причинения вреда кредиторам, на ответчика переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, а не для причинения вреда кредиторам путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения недвижимого имущества свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, которым воспользовался контрагент, является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 10, 168 ГК РФ.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции учтено, что ФИО6 в ходе рассмотрения дела не представлено никаких возражений относительно заявленных требований, что не характерно для собственника вещи и свидетельствует об отсутствии у него интереса к спору, что возможно объяснить только техническим характером записи в ЕГРН о праве собственности ФИО5 на недвижимость, отсутствием у него притязаний на спорное имущество.

Суд посчитал, что обе стороны оспариваемой сделки знали о ее недействительности в части дарения земельного участка с кадастровым номером 31:14:0505005:128 и умышленно способствовали безвозмездному выводу ликвидного актива должника.

В материалы дела не представлено доказательств, позволяющих суду прийти к иному выводу (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом суд, в целях разъяснения фактических обстоятельств заключения и исполнения сделки, установления ее реальности, добросовестности сторон, неоднократно обязывал явкой ФИО5 и ФИО3 (определения суда от 22.11.2021, от 22.12.2021, от 31.01.2022).

Однако указанные лица по требованию суда не явились, фактические обстоятельства отчуждения (приобретения) имущества не разъяснили, причины неявки суду не сообщили, доказательств в обоснование невозможности явки не представили, об отложении судебного разбирательства для обеспечения возможности явки не просили.

Указанный факт в условиях наличия сомнений в законности заключенного договора позволил суду прийти к выводу о нежелании ответчика и должника полно установить фактические обстоятельства, сопутствующие совершению сделки.

Стороны несут риск уклонения от состязательности, состоящий в принятии судебного акта по имеющимся в деле доказательствам с учетом вынесенных на обсуждение в судебном заседании правовых позиций (статьи 8, 9 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной в части отчуждения земельного участка с кадастровым номером 31:14:0505005:128.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции перепутал земельные участки, поскольку согласно договору дарения от 25.09.2017 жилой дом с постройками находится на земельном участке с кадастровым номером 31:14:0505005:128, что подтверждается выпиской из ЕГРПН от 05.10.2017 должнику, а не супруги, который должником не является, опровергается материалами дела.

Так в плане земельного участка, являющегося приложением к свидетельству о регистрации права на земельный участок (т. 1, л.д. 150), указано размещение строений на земельных участках. Из этого документа следует, что домовладение и сарай расположены на земельном участке площадью 574 кв.м. Данный план является полностью тождественным экспликации из технического паспорта на домовладение (т. 2, л.д. 36).

В договоре купли-продажи земельного участка №77 от 04.06.2012, по которому должник приобрел земельный участок площадью 574 кв.м., также указано, что на данном земельном участке находится недвижимое имущество (пункт 1.2 договора) (т. 2, л.д. 17). Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Белгородской области.

О нахождении домовладения и сарая на земельном участке площадью 574 кв.м указано также в договоре купли-продажи от 11.08.2003, на основании которого ФИО3 приобрела права на перечисленные объекты недвижимости, и передаточном акте (т. 2, л.д. 71-72). Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Белгородской области.

Напротив, в договоре купли-продажи от 23.03.2012 ФИО3 передавался только земельный участок площадью 2 000 кв.м., без указания на наличие на нем каких-либо строений (т. 1, л.д.81).

В дальнейшем, когда на основании договора залога с ПАО «Сбербанк» должник передавал в ипотеку земельный участок площадью 2000 кв.м., сторонами в договоре не было отражено, что на нем были расположены какие-либо объекты недвижимости (т. 1, л.д. 90-93), что косвенно свидетельствует об их отсутствии в силу принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, установленного в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса РФ.

Идентичная информация была изложена лично ФИО3 при заполнении декларации об объекте недвижимого имущества (т. 2, л.д. 123). В документе отражено, что сарай расположен на земельном участке с кадастровым номером 31:14:0505005:129.

Более того, в поданных возражениях на заявление финансового управляющего отражено, что домовладение расположено на земельном участке, который был предоставлен ФИО3 на основании распоряжения главы администрации Борисовского района №758-Р от 30.05.2012 года (т. 2, л.д. 139, т. 3, л.д. 16).

Данным распоряжением ФИО3 предоставлялся земельный участок площадью 574 кв.м. (т. 2 л.д. 141-142).

К апелляционной жалобе ФИО3 приложена выписка из ЕГРН датированная 05.10.2017. Между тем из выписки из ЕГРН от 28.06.2021 следует, что на земельном участке площадью 574 кв.м. расположен объект с кадастровым номером 31:14:0101001:1883, являющийся домовладением ранее принадлежавшим должнику (т. 3, л.д. 104).

Однако, указанные лица в суд не явились, пояснений не представили.

Довод апелляционной жалобы о неправомерности вывода суда об экономической необоснованности отчуждения родителями земельного участка своему сыну и злоупотреблении правом, несостоятелен и не подтвержден документально.

Ссылка заявителя жалобы на то, что отчужденное имущество было приобретено в период брака, несостоятельна и не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса РФ по недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке или возместить его стоимость.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе и тогда, кода полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом разъяснений пункта 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», последствия недействительности сделок, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, распространяются также и на случаи признания незаконными действий по основаниям, установленным Главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Вступившие в законную силу судебные акты являются основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав (пункт 5 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о признании недействительным оспариваемого договора дарения от 25.09.2017 земельного участка общей площадью 2000 кв.м. и применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи о переходе права собственности на данный земельный участок и внесении в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве собственности ФИО3 на спорный земельный участок.

Как следует из обжалуемого определения, все обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом первой инстанции полностью и подтверждены представленными в дело доказательствами, выводы, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Доводы апелляционной жалобы не состоятельны и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Белгородской области от 04.03.2022 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя жалобы (уплачено при подаче жалобы по чеку-ордеру от 09.03.2022).

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 04.03.2022 по делу №А08-10713/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Т.Б. Потапова


Судьи Е.А. Безбородов


ФИО1