Постановление от 23 мая 2024 г. по делу № А79-5354/2021

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-5354/2021
г. Владимир
24 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14.05.2024. Постановление в полном объеме изготовлено 24.05.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., судей Евсеевой Н.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агентство коммуникативных решений»

(ОГРН <***>, ИНН <***>) на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 03.10.2023 по делу № А79-5354/2021, принятое по заявлению временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Наш дом» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Грант», ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии:

от ООО «Агентство коммуникативных решений» - ФИО4, по доверенности от 12.09.2023 сроком действия один год;

от ООО «Гранд» - ФИО5, по доверенности 17.11.2023 сроком действия один год;

от ФИО2 - ФИО2 (лично), на основании паспорта гражданина РФ;

от ФИО3 - ФИО3 (лично), на основании паспорта гражданина РФ,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Наш дом» (далее - ООО «Наш дом», должник) временный управляющий ООО «Наш дом» Езюков Константин Петрович обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии с заявлением к ФИО2 (далее - ФИО2), обществу с ограниченной ответственностью «Грант» (далее - ООО «Грант»), ФИО3 (далее - ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением от 03.10.2023 в удовлетворении заявления отказал.

Общество с ограниченной ответственностью «Агентство коммуникативных решений» (далее - ООО «АКР»), не согласившись с принятым по делу судебным актом, обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что ведение хозяйственной деятельности ООО «Наш дом» стало невозможным в условиях технического перехода многоквартирных домов, находившихся под управлением ООО «Наш дом», в управление ООО «Грант», что повлекло за собой утрату доходной части от поступления денежных средств и привело к полной утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований.

ООО «АКР» полагает, что в случае отсутствия у ООО «Грант» влияния на деятельность должника, жильцы многоквартирных домов были бы вправе выбрать иные управляющие компании, либо находится под управлением ООО «Наш дом». Массовость перехода многоквартирных жилых домов под управление

ООО «Грант» в кратковременный период времени свидетельствует о том, что перевод был запланирован. Заявитель жалобы полагает, что совместные действий ООО «Грант» с контролирующими должника лицами (соучастие) косвенно подтверждается тем, что данное общество после блокировки счетов

ООО «Наш дом» на основании выставленных налоговым органом инкассовых поручений фактически контролировало финансовые потоки должника, поскольку через его расчетный счет производились расчеты в обход требований кредиторов. ООО «АКР» обращает внимание, что 15.03.2021 между ООО «Наш дом» в лице и.о. директора ФИО6 и ООО «Грант» в лице директора ФИО3 был заключен договор купли-продажи оргтехники, с установленным на нем программным обеспечением, стоимость оборудования составила 106 000 руб., выбытие компьютеров лишило ООО «Наш дом» программного обеспечения для осуществления хозяйственной деятельности должника. Указывает, что у

ООО «Наш дом», ООО «Грант» в Арбитражном суде Чувашской Республики-Чувашии был один и тот же представитель - ФИО5 Считает, что совместными действиями ФИО6 и ФИО3 причинены убытки

ООО «Наш дом» в виде расходов на выполнение работ по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирных домов. Таким образом, на ООО «Наш дом» накапливалась значительная долговая нагрузка перед независимыми кредиторами, для направления этой организации в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами организации - ООО «Грант», с осуществлением «технического» перевода многоквартирного жилого дома, то есть деятельность была разделена на убыточные и прибыльные центры.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу и дополнении к нему указал на законность судебного акта, апелляционную жалобу просил оставить без изменения.

ООО «Грант» в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к отзыву просило определение оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Конкурсный управляющий должника ФИО7 (далее - конкурсный управляющий, ФИО7) в отзыве на апелляционную жалобу поддержал правовую позицию ООО «АКР», апелляционную жалобу просил удовлетворить.

В судебном заседании представитель ООО «АКР» поддержал правовую позицию, изложенную в апелляционной жалобе.

Представитель ООО «Гранд», ФИО3 и ФИО2 поддержали возражения, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу и дополнениях к ним, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Наш Дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.03.2010, ОГРН <***>. Основным видом деятельности Общества является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

С 04.03.2010 учредителями должника являлись ФИО8, ФИО9. С 05.02.2020 единственным учредителем должника становится ФИО8.

В период с 10.12.2019 по 20.04.2021 исполняющим обязанности директора ООО «Наш Дом» являлся Синев Валерий Серафимович.

20.02.2020 в ЕГРЮЛ внесены сведения о создании ООО «Грант», ОГРН <***>. Основным видом деятельности ООО «Грант» является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

Учредителями (участниками) ООО «Грант» в разные периоды являлись ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО3.

С 28.07.2021 учредителями ООО «Грант» с равными долями являются ФИО10, ФИО11, ФИО3. Руководителями ООО «Грант» являлись с 17.02.2020 по 13.04.2020 ФИО10; с 14.04.2020 до 09.02.2021 - ФИО8, с 09.02.2021 ФИО3

На основании заявления ООО «Наш дом» о признании его несостоятельным (банкротом) 05.07.2021 возбуждено производство по делу № А79-5354/2021.

Определением от 03.08.2021 суд ввел в отношении ООО «Наш Дом» процедуру банкротства - наблюдение, утвердив временным управляющим

ФИО1

Временный управляющий ООО «Наш дом» Езюков К.П., посчитав, что имеются основания для привлечения ООО «Грант», ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обратися в суд с соответствующим заявлением.

Определением от 31.03.2022 суд привлек ФИО3 к участию в деле по настоящему обособленному спору в качестве соответчика.

Решением суда от 17.03.2023 ООО «Наш Дом» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В силу пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца и удовлетворение материально-правового интереса.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

С учетом положений части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений пункта 9 Постановления № 25, обязанность надлежащей юридической квалификации заявленных требований, определение правовых норм, подлежащих применению к обстоятельствам дела, возложены на суд.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по

правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017

№ 266-ФЗ.

Судом первой инстанции установлено, что вменяемые контролирующим должника лицам действия (бездействие) имели место после 30.07.2017, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 28.10.2021.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,

насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, не подтверждает изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановление № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей в силу объективных причин прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность

согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащих и бесспорных доказательств наличия аффилированности ООО "Грант", ФИО3 по отношению к ООО «Наш дом» в материалы дела не представлено. В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что ООО "Наш дом" и ООО "Грант" в силу положений статьи 9 Закон о защите конкуренции входили в одну группу лиц и приходились друг другу аффилированными лицами, как по фактическим, так и по юридическим основаниям.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ООО «Грант» к субсидиарной ответственности по причине приобретения статуса управляющей организации в отношении многоквартирных домов после ООО «Наш дом».

Пунктами 16 и 17 Правил содержания имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491 определено, что при управлении многоквартирным домом посредством привлечения управляющей организации надлежащее содержание общего имущества многоквартирного дома обеспечивается собственниками путем заключения договора управления домом с такой организацией, определения на общем собрании перечня услуг и работ, условий их оказания и выполнения, а также размера финансирования. С новой управляющей компанией заключается договор управления многоквартирным домом.

В силу части 3 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации способ управления многоквартирным домом выбирается на общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и может быть выбран и изменен в любое время на основании его решения. Решение общего собрания о выборе способа управления является обязательным для всех собственников помещений в многоквартирном доме.

Следовательно, при выборе способа управления домом посредством управляющей организации собственники помещений многоквартирного дома обязаны вносить плату за содержание и ремонт общего имущества многоквартирного дома избранной управляющей организации.

Из вышеизложенного следует, что полномочиями по принятию решений о смене управляющей компании наделены только собственники помещений многоквартирного дома.

Как следует из материалов дела, что на основании протоколов общих собраний собственников помещений в многоквартирных домах были расторгнуты договоры управления с ООО «Наш Дом» и заключены договоры управления с

ООО «Грант». Инициаторами данных собраний выступали граждане - жильцы соответствующих домов, доказательства обратного в материалы обособленного спора не представлены.

Судом первой инстанции установлено, что решения собраний собственников многоквартирных домов о расторжении договоров с должником и заключении договоров управления с новой управляющей организацией в установленном порядке не оспорены, за исключением решения общего собрания собственников помещений дома № 28 по ул. Ленина г. Шумерля Чувашской Республики.

Так, решением Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 14.02.2022 по делу № 2-576/2021 решение общего собрания собственников помещений МКД № 28 по ул. Ленина г. Шумерля Чувашской Республики, оформленное протоколом общего собрания от 09.04.2021, признано недействительным. Вместе с тем, каких-либо виновных действий со стороны

ООО «Грант», повлекших признание собрания собственников недействительным, не установлено.

Как установлено судом первой инстанции, доказательства согласованности действий ООО «Грант», ФИО3 и ФИО2 по передаче управления многоквартирными домами от ООО»Наш дом» к ООО «Грант», какого-либо вмешательства со стороны ООО «Грант» в перевод жилого фонда от одной управляющей компании к другой материалы дела не содержат.

Временным и конкурсным управляющими должника, ООО «АКР» также не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и фактически наступившим банкротством должника.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей оснований для привлечения ООО «Грант», ФИО3 к субсидиарной ответственности также не установила.

Судом первой инстанции также дана была надлежащая оценка требованиям конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, исполнявшего в период с 02.12.2019 по 13.04.2021 обязанности директора ООО «Наш дом».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Размер субсидиарной ответственности руководителя по указанному основанию равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пункт 14 Постановления № 53).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

С учетом приведенных норм и разъяснений, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления; бремя доказывания относится на лицо, заявившее соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Наличие у должника кредиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду.

Целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по

уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что ФИО2 приступил к исполнению обязанностей директора ООО «Наш Дом» 02.12.2019, уволен с занимаемой должности приказом от 13.04.2021.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, в спорный период у ФИО2 не возникла безусловная обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на

временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Как следует из материалов дела, основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда, существенная доля кредиторской задолженности приходится на ресурсоснабжающие организации, которые поставляли энергетические ресурсы для оказания коммунальных услуг жителям многоквартирных домов, находящихся в управлении ООО «Наш дом».

Спецификой такого вида деятельности, как управление многоквартирными домами, как правило, является наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей ресурсов (собственников и нанимателей жилых помещений) - основного источника дохода управляющей компании. На возникновение подобного дисбаланса влияет также наличие задолженности граждан по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги.

Модель хозяйствования управляющей компании, при которой имеется непогашенная кредиторская задолженность перед поставщиками коммунальных услуг одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной при функционировании организаций подобного рода, а наращивание обязательств должника в таком случае носит объективный характер. Инициирование банкротства прежней управляющей компании и приход на ее смену другой управляющей компании не устраняет саму причину возникновения кредиторской задолженности - низкую платежную дисциплину и/или платежеспособность потребителей. Ресурсоснабжающая организация в ситуации низкой платежеспособности населения и/или низкой платежной дисциплины будет постоянно не получать деньги вне зависимости от управляющей компании, которая является лишь посредником между потребителями и поставщиками. И в данной ситуации возложение субсидиарной ответственности по своей экономической и правовой сути сводится к возложению ответственности за нарушение обязательств по оплате коммунальных услуг населением и возмещение этого долга населения на директоров управляющей компании.

У стабильной и эффективно действующей управляющей компании размер дебиторской задолженности населения и размер кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов сопоставимы и не свидетельствуют об убыточности организации.

В силу указанного само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя

безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве управляющей компании, конкурсному управляющему и кредитору необходимо доказать, что в определенный период времени наступили обстоятельства, очевидно указывающие на то, что продолжение прежней деятельности объективно невозможно.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по состоянию на конец 2020 года у должника возник убыток в размере 206 тыс. руб.; сумма активов составила 37 823 руб. при размере кредиторской задолженности 41 356 тыс. руб.

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, данное обстоятельство в целом соответствует специфике деятельности должника. Ситуация, при которой управляющая организация имеет существенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью граждан-потребителей коммунальных услуг, является распространенной для организаций такого профиля, а потому возникновение убытка по итогам 2020 года не являлось обстоятельством, безусловно свидетельствующим о ненадлежащем исполнении ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. В силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. Возникновение убытка также обусловлено объективными причинами - управляющие организации не вправе самостоятельно изменять стоимость своих услуг вне зависимости от фактических расходов на содержание жилищного фонда. Указанные обстоятельства не свидетельствует о наступлении объективного банкротства управляющей организации.

При этом суд первой инстанции справедливо указал, что прекращение деятельности должника, в том числе в условиях распространения короновирусной инфекции, без передачи соответствующих функций иному лицу могло привести к неблагоприятным социальным последствиям. Из материалов дела не усматривается, что инициирование должником процедуры банкротства могло бы повлечь уменьшение его задолженности перед кредиторами, с учетом того, что договоры поставки ресурсов, в том числе с Обществом, носят публичный характер.

Коллегией судей также не установлены признаки недобросовестного и неразумного поведения ФИО2 в части исполнения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Судом первой инстанции установлено, что анализ бухгалтерской отчетности должника свидетельствует о том, что в период исполнения ФИО2 обязанностей директора должника улучшились финансово-экономические показатели: если на конец 2019 года убыток составлял 3 730 тыс. руб., то на конец 2020 года - 206 тыс. руб.; кредиторская задолженность на конец 2019 года составляла 44 203 тыс. руб., на конец 2020 года – 41 356 тыс. руб.

Деятельность должника, связанная с управлением многоквартирными домами, обуславливает то обстоятельство, что его основным активом является дебиторская задолженность, зачастую в существенном размере.

Ведение претензионной и исковой работы в отношении лиц, не исполнивших обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги, предусмотренную жилищным законодательством Российской Федерации, включено в стандарты управления многоквартирным домом, что отражено в пятом абзаце подпункта "ж" пункта 4 Правил осуществления деятельности по

управлению многоквартирными домами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15.05.2013 № 416.

Значительная часть домов, ранее находившаяся в управлении должника, на основании решений собраний собственников помещений в этих многоквартирных домах, перешла в управление ООО «Грант». Указанное способствовало уменьшению темпов наращивания задолженности ООО «Наш Дом» перед ресурсоснабжающими организациями при том, что одновременно проводилась работа по взысканию дебиторской задолженности, и часть домов оставалась в ведении должника и приносили выручку.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая специфику деятельности должника, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «Грант», ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также совершение действий, повлекших невозможное удовлетворение требований кредиторов.

С учетом указанных обстоятельств, коллегия судей признает верным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в полном объеме.

По указанным основаниям суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для привлечения контролирующих лиц к возмещению

убытков, наличие оснований для переквалификации требований на убытки, поскольку суд не установил доказанным наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и возникшими обязательствами должника, а также недоказанными виновные действия должника. Указанные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности совокупности элементов, позволяющих возложить на контролирующих лиц возмещению убытков в размере неисполненных обязательств должника.

Доводы заявителя жалобы о заключении между ООО «Грант» и

ООО «Наш дом» договора на выполнение работ по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирных домов отклоняются коллегией судей, поскольку при условии отсутствия доказательств заниженной стоимости товаров, работ и услуг, не может является безусловным основанием для признания сделок заключенными при злоупотреблении правом в целях вывода активов должника и недопущения удовлетворения требований кредиторов.

Указание ООО «АКР» на наличие между ООО «Наш дом» в лице

и.о. директора ФИО2 и ООО «Грант» в лице директора ФИО3 договора купли-продажи оргтехники также не принимается судом апелляционной инстанции. Из материалов дела следует, что договор купли-продажи от 15.03.2021 оргтехники между указанными лицами был заключен в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении должника.

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства совершения ответчиками действий, повлекших наступление банкротства должника и невозможность исполнения требований кредиторов.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц.

Несогласие с оценкой, данной судом фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 03.10.2023 по делу № А79-5354/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агентство коммуникативных решений» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья С.Г. Кузьмина Судьи Н.В. Евсеева

Е.А. Рубис