Постановление от 10 июля 2018 г. по делу № А76-32330/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2722/18

Екатеринбург

10 июля 2018 г.


Дело № А76-32330/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2018 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Семеновой З.Г.,

судей Сулейменовой Т.В., Татариновой И.А,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Макаровой Татьяны Александровны на решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.10.2017 по делу № А76-32330/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Макаровой Т.А. – Макарова М.А. (доверенность от 15.02.2017);

акционерного общества Коммерческий банк «Агропромкредит» (далее – общество КБ «Агропромкредит») – Назирова Э.А. (доверенность от 15.02.2018).

Представителем Макаровой Т.В. в порядке ст. 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлен отвод судьям Семеновой З.Г. и Сулейменовой Т.В.

Заявление рассмотрено в порядке, предусмотренном ст. 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам его рассмотрения председателем судебного состава Лазаревым С.В. вынесено определение от 03.07.2018 об отказе в удовлетворении данного заявления.

Общество с ограниченной ответственностью «МАКС» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Травертино» (далее - общество «Травертино»), обществу КБ «Агропромкредит» о признании договора уступки права требования от 10.10.2016 недействительной сделкой.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Макарова Т.А., внешний управляющий общества «МАКС» Шангареева Юлия Зуфаровна (далее - внешний управляющий Шангареева Ю.З.).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.10.2017 (судья Булавинцева Н.А.) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2018 (судьи Матвеева С.В., Тихоновский Ф.И., Хоронеко М.Н.) решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Макарова Т. А. просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, неправильное применение норм материального права, нарушение норм процессуального права.

Заявитель полагает, что стороны при заключении договора уступки права требования действовали недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред обществу «МАКС» как залогодателю и поручителю по кредитному договору, заключенному Макаровой Т.А. с обществом КБ «Агропромкредит», что служит основанием для применения ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указывает, что перед заключением оспариваемой сделки со стороны общества КБ «Агропромкредит» имели место отказы в последующем залоге, разделении, замене предмета залога, на чем настаивал истец в целях перекредитования в ином банке и недопущения утраты платежеспособности. По его мнению, банк знал о том, что данные действия приведут к неплатежеспособности общества «МАКС» и его директора и учредителя Макаровой Т.А., кроме того, считает заявитель, оспариваемая сделка была совершена в период проведения в отношении должника процедуры банкротства. Общество «Травертино» заключило сделку с намерением установить контроль над процедурой банкротства общества «МАКС» и предметом залога, чья стоимость многократно превышает стоимость уступленного права требования. Кассатор отмечает, что после заключения договора уступки новый кредитор отозвал согласие на передачу в аренду заложенного имущества, а также препятствует его продаже.

Заявитель не согласен с выводами судов о том, что личность кредитора не имеет существенного значения для должника, и что положение должника не ухудшилось при совершении данной уступки, поскольку первоначально со стороны банка имело место согласие на сдачу заложенного имущества в аренду, которое впоследствии было отозвано новым кредитором. Данное обстоятельство, как указывает кассатор, воспрепятствовало заключению мирового соглашения либо переходу к процедуре финансового оздоровления в рамках дела о банкротстве. В указанных условиях начисляются мораторные проценты, что ведет к увеличению объема задолженности.

Кассатор ссылается на наличие оснований для признания договора уступки ничтожной сделкой в силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как заключенной с нарушением требований закона (подп. 4 п. 1 ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации) и при этом посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (Макаровой Т.А.). По его мнению, в рассматриваемом случае имело место дарение между коммерческими организациями, что прямо запрещено подп. 4 п. 1 ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как поясняет заявитель жалобы, задолженность по кредитному договору установлена решением Советского районного суда г. Челябинска от 03.04.2016 в размере 14 176 776 руб. 42 коп., однако стоимость уступленного права требования составляет 18 305 648 руб. 24 коп.

Заявитель полагает, что буквальное толкование п. 4.43 кредитного договора не позволяет сделать вывод о возможности уступки права (требования) по договорам залога и поручительства.

Кроме того, кассатор выражает несогласие с выводов судов о том, что кредит предоставлялся для целей осуществления предпринимательской деятельности.

Также заявитель считает, что суд необоснованно отказал в истребовании выписок по расчетным счетам общества «Травертино» в подтверждение сведений об источнике поступления в распоряжение последнего денежных средств в оплату оспариваемой сделки. По его мнению, указанные доказательства могли подтвердить, что ответчик действовал недобросовестно и во вред истцу совместно с обществом с ограниченной ответственностью «Юридическое содействие бизнесу» и внешним управляющим Шангареевой Ю.З.

Помимо изложенного, Макарова Т.А. ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции требований ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно на неизвещение конкурсного управляющего общества «МАКС».

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной инстанции, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

При рассмотрении спора судами установлено, что между обществом КБ «Агропромкредит» (кредитор) и Макаровой Т.А. (заемщик) заключен кредитный договор от 27.06.2014 № КФП-01680/1000, по условиям которого банк предоставляет заемщику денежные средства в размере 15 000 000 руб. с уплатой процентов за пользование кредитом в размере 17 % годовых на срок до 03.06.2019 на неотложные нужды (п. 1.1, 1.3, 3.1 договора).

В целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору между обществом КБ «Агропромкредит» (залогодержателем) и обществом «МАКС» (залогодателем) были заключены договор поручительства от 27.06.2014 № 76550964, а также договор ипотеки от 27.06.2014 № 76550950, по условиям которого залогодержателю передано в залог нежилое помещение общей площадью 769,9 кв. м, кадастровый номер 77:01:0006005:3972, расположенное по адресу: г. Москва, ул. Шаболовка, д. 54.

В связи с неисполнением заемщиком обязательств по кредитному договору письмом от 05.10.2015 банк потребовал досрочного возврата суммы кредита.

Решением Советского районного суда г. Челябинска от 05.04.2016, вступившим в законную силу 05.08.2016, в пользу банка с Макаровой Т.В. и общества «МАКС» солидарно взыскана задолженность по кредитному договору по состоянию на 12.02.2016 в сумме 14 182 744 руб. 63 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2016 по делу № А76-27285/2015 требование общества КБ «Агропромкредит» в размере 18 305 648 руб. 24 коп. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества «МАКС», как обеспеченное залогом имущества должника по договору ипотеки от 27.06.2014 № 76550950.

Между обществом КБ «Агропромкредит» (первоначальным кредитором) и обществом «Травертино» (новым кредитором) заключено соглашение об уступке прав (требований) от 10.10.2016, по условиям которого первоначальный кредитор передал новому кредитору права (требования) на общую сумму 18 305 648 руб. 24 коп., вытекающие из кредитного договора от 27.06.2014 № КПФ-01680/1000, а также из сделок, обеспечивающих исполнение кредитного договора.

В оплату уступленных прав (требований) цессионарий обязался внести на счет цедента денежные средства в сумме, определенной в пункте 1.3 договора.

Исполнение обществом «Травентино» обязательств по оплате полученных прав (требований) подтверждено платежным поручением от 11.10.2016 № 240 на сумму 18 305 648 руб.

Полагая, что договор уступки права требования от 10.10.2016, заключенный между сторонами, является недействительной сделкой, общество «МАКС» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском. В обоснование требования истец ссылался на то, что сделка была заключена в период проведения в отношении должника процедуры банкротства; на стороне общества КБ «Агропромкредит» и общества «Травертино» имеют место признаки злоупотребления правом; сделка ухудшает положение ответчика, лишает его возможности восстановления платежеспособности, заключению мирового соглашения или переходу к процедуре финансового оздоровления; заключена с лицом, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности; личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно ст. 47 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» залогодержатель вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору об ипотеке или по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) любым третьим лицам, если законом или договором не предусмотрено иное.

Лицо, которому переданы права по договору об ипотеке, становится на место прежнего залогодержателя по этому договору. Если не доказано иное, уступка прав по договору об ипотеке означает и уступку прав по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) (п. 2 указанной статьи).

Если договором не предусмотрено иное, к лицу, которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства. Такое лицо становится на место прежнего залогодержателя по договору об ипотеке. Уступка прав по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) в соответствии с пунктом 1 статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть совершена в той форме, в которой заключено обеспеченное ипотекой обязательство (основное обязательство) (п. 3 указанной статьи).

С момента уступки прав требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права залогодержателя по договору ипотеки (ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако до государственной регистрации перехода к новому кредитору прав по ипотеке предъявленные им требования, основанные на договоре об ипотеке, удовлетворению не подлежат (п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге»).

Из положений, содержащихся в ст. 329, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что обеспечивающее обязательство (ипотека) следует судьбе обеспечиваемого обязательства, при этом обеспечивающее обязательство передается в силу прямого указания закона. С необходимостью государственной регистрации перехода права залогодержателя закон связывает возникновение у нового кредитора возможности по реализации данного права.

Судами установлено, что банком и обществом «Травертино» заключен договор цессии, по условиям которого первый (цедент) передал (уступил) второму (цессионарий) права требования из кредитного договора от 27.06.2014, договора ипотеки от 27.06.2014 и договора поручительства от 27.06.2014; простая письменная форма сделки соблюдена; государственная регистрация смены залогодержателя в ЕГРП произведена 02.12.2016.

В пункте 3.1 договора уступки права предусмотрено, что права по договору переходят к цессионарию с момента оплаты уступленного права и оформления акта приема-передачи прав и документов.

Оплата уступленного права требования произведена 11.10.2016.

Принимая во внимание изложенное, суды пришли к выводу о том, что с 11.10.2016 к цессионарию перешли права по договору поручительства от 27.06.2014, а с 02.12.2016 общество «Травертино» приобрело права залогодержателя.

В силу п. 2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

В рассматриваемом случае пункт 4.4.3 кредитного договора, на который ссылается заявитель, напротив, предусматривает, что кредитор имеет право уступить свои права и обязательства по договору одному или нескольким лицам (кредитным организациям и/или иным лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности) без согласия заемщика. Правопреемники приобретают те же права и обязанности по отношению к заемщику по договору, что и банк.

Заемщик в случае передачи прав по кредитному договору другому лицу обязуется изменить в течение 5 рабочих дней первого выгодоприобретателя в договорах (полисах) страхования, указав в качестве выгодоприобретателя нового кредитора (п.2.1.2.2 договора).

Согласно п. 2 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Вместе с тем доказательства, свидетельствующие о том, что в рассматриваемом обязательстве личность первоначального кредитора имеет существенное значение для должника, в материалах дела отсутствуют. В кредитном договоре отсутствует указание на то, что личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Требование о возврате кредита, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, в данном случае не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора.

Согласно подп. 1, 2 п. 1 ст. 3 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» потребительский кредит (заем) - денежные средства, предоставленные кредитором заемщику на основании кредитного договора, договора займа, в том числе с использованием электронных средств платежа, в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в том числе с лимитом кредитования. Заемщик - физическое лицо, обратившееся к кредитору с намерением получить, получающее или получившее потребительский кредит (заем).

Согласно ст. 12 названного закона кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом), лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Как установлено судами, в материалы дела не представлено сведений о том, что полученные денежные средства были направлены на личные потребительские нужды Макаровой Т.А.

Исходя из того, что заемщик на момент заключения договора являлась единственным участником общества «МАКС», учитывая сумму договора и его заключение при условии поручительства общества «МАКС» и залога его имущества, суды пришли к выводу о том, что по существу, кредит был выдан в целях осуществления предпринимательской деятельности.

Следует учитывать, что положения Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ не применяются к отношениям, возникающим в связи с предоставлением потребительского кредита (займа), обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой (пункт 2 статьи 1 Закона).

Кроме того, суды пришли к выводу о том, что пункт 4.4.3 кредитного договора допускает возможность передачи права требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

В соответствии с подп. 4 п. 1 ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Судами установлено, что требование Банка на момент уступки с учетом процентов за пользование кредитом и неустойки составляло 18 305 648 руб. 24 коп. В реестр требований кредиторов общества «МАКС» включено требование в том же размере. Размер задолженности соответствует стоимости уступленного права (требования) по сделке.

В силу п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума от 23.06.2015 № 25) если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1, 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является не столько достижение правовой цели совершаемой сделки, сколько намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами учтено, что заключение договоров уступки права (требования) является обычной практикой кредитного учреждения, определяется исходя из перспектив погашения задолженности.

Оценив финансовое положение должника, банком было принято решение о восстановлении нарушенных прав путем уступки права (требования). Незамедлительно получив от цессионария денежные средства, банк приобрел возможность извлечения прибыли от их использования, при этом должником до настоящего времени расчеты по обязательствам не произведены.

Перемена кредитора в обязательстве, как верно отмечено судами, не ухудшает положение должника, поскольку не влечет увеличение объема задолженности.

При уступке прав требования права заемщика, поручителя и залогодателя не нарушаются, они имеют право на защиту от необоснованных требований нового кредитора теми же способами, которые имелись в их распоряжении в отношении прежнего кредитора.

Доказательства того, что банк и общество «Травертино» действовали в сговоре исключительно с целью причинения вреда имущественным интересам должника, в материалах дела отсутствуют.

Судами отмечено, что просрочка исполнения обязательств по кредитному договору наступила в 2015 г., уступка права требования произведена в октябре 2016 г., в указанный период погашение задолженности ни заемщиком, ни обществом «МАКС» не производилось, договор аренды в отношении заложенного имущества с целью восстановления платежеспособности не заключался.

Ссылка Макаровой Т.А. на действия банка, предшествующие заключению договора цессии, обоснованно отклонена судами, поскольку не является основанием для признания действий последнего по уступке права совершенных при злоупотреблении правом.

Ссылка на обстоятельства отзыва новым кредитором согласия на передачу заложенного имущества в аренду, возражения относительно реализации предмета залога, также обоснованно не приняты судами во внимание, поскольку такие действия являются правом кредитора.

Последующее поведение общества «Травертино» в рамках дела о банкротстве должника, как верно отмечено судами, не является предметом исследования при рассмотрении настоящего спора.

Оснований полагать, что стороны злоупотребляли своим правом при заключении договора цессии (то есть действовали с превышением пределов дозволенного гражданским правом осуществления правомочий посредством использования их с незаконной целью или незаконными средствами) судами не установлены и материалами дела не подтверждены.

Таким образом, рассмотрев настоящие исковые требования, оценив оспариваемую сделку на предмет ее действительности по вышеизложенным мотивам, суды первой и апелляционной инстанции правомерно не усмотрели оснований для удовлетворения исковых требований общества «МАКС» о признании договора уступки права требования от 10.10.2016 недействительной сделкой.

Довод заявителя кассационной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании выписки по банковскому счету общества «Травертино» в подтверждение сведений об источнике поступления в распоряжение последнего денежных средств в оплату оспариваемой сделки был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонен.

Согласно ч. 4 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Учитывая наличие в материалах дела платежного поручения, подтверждающего перечисление денежных средств по договору уступки права от 10.10.2016, принимая во внимание, что отношения между обществом «Травертино» и обществом «Юридическое Содействие Бизнесу» и их действия в рамках дела о банкротстве не являются предметом исследования в рамках настоящего дела, суд обоснованно отклонил указанное ходатайство ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя о том, что общество «МАКС» и конкурсный управляющий не были извещены о рассмотрении апелляционной жалобы, что в силу ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для отмены судебного акта, отклоняется.

В соответствии с п. 1 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены названным законом.

Согласно п. 1 ст. 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по месту нахождения адресата

Самостоятельным процессуальным статусом лица, участвующего в деле, конкурсный управляющий в рамках настоящего дела не обладает.

Согласно п. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Конкурсный управляющий как представитель стороны по делу обязан принять меры к получению корреспонденции, поступающей на юридический адрес общества, и, соответственно, несет риск наступления неблагоприятных последствий вследствие нереализации указанной обязанности.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов и получили надлежащую правовую оценку, не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, по существу направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и сделанных на их основании выводов судов о фактических обстоятельствах, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в соответствии с положениями ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем подлежат отклонению, в том числе по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить без изменения, кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 24.05.2018 заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в сумме 3 000 руб. до окончания кассационного производства.

Поскольку государственная пошлина в размере 3 000 руб. не уплачена, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета на основании подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.10.2017 по делу № А76-32330/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Макаровой Татьяны Александровны – без удовлетворения.

Взыскать с Макаровой Татьяны Александровны в доход федерального бюджета 3000 руб. 00 коп. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий З.Г. Семенова


Судьи Т.В. Сулейменова


И.А. Татаринова