Постановление от 28 февраля 2024 г. по делу № А72-9829/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А72-9829/2023
город Самара
28 февраля 2024 года.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бажана П.В.,

судей Харламова А.Ю. и Николаевой С.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца - ФИО2, доверенность № 7/юр от 12 января 2024 года,

от ответчика - не явился, извещен,

от третьего лица - не явился, извещен,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Акционерного общества «Ульяновскэнерго» и Общества с ограниченной ответственностью «Технохолод» на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 12 декабря 2023 года по делу №А72-9829/2023 (судья Кузьмин А.В.),

по иску Акционерного общества «Ульяновскэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>), город Ульяновск,

к Муниципальному унитарному предприятию «Ульяновская городская электросеть» (ИНН <***>, ОГРН <***>), город Ульяновск,

с участием третьего лица Общество с ограниченной ответственностью «Технохолод» (ИНН <***>, ОГРН <***>), город Ульяновск,

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Ульяновскэнерго» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с иском к Муниципальному унитарному предприятию «Ульяновская городская электросеть» (далее - ответчик), с привлечением в качестве третьего лица ООО «Технохолод», с уточнением требований, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, о взыскании задолженности за потреблённую в марте 2023 года электрическую энергию в размере 23 788 420,77 руб., пени за период с 19.04 по 05.12.2023 г. в размере 7 446 354,36 руб. с последующим начислением пени с 06.12.2023 г. по день фактической оплаты долга в порядке, установленном п. 2 ст. 37 Федерального закона от 26.03.2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», а также почтовых расходов.

Решением суда от 12.12.2023 г. исковые требования удовлетворены частично.

Суд взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по контракту на поставку электрической энергии в целях компенсации потерь № 0300/28 от 24.03.2023 г. за март 2023 г. в размере 23 774 541,32 руб., пени за период с 19.04 по 05.12.2023 г. в размере 7 444 145,93 руб. с последующим начислением пени с 06.12.2023 г. по день фактической оплаты долга в порядке, установленном абз. 8 п. 2 ст. 37 Федерального закона от 26.03.2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», почтовые расходы в размере 125,90 руб., и расходы по оплате государственной пошлины в размере 179 084 руб., а в остальной части в удовлетворении заявленных требований истцу отказано.

Истец и третье лицо, не согласившись с указанным судебным актом, обратились в суд с апелляционными жалобами, в которых просят решение суда в отказанной части отменить, и принять по делу новый судебный акт, о полном удовлетворении заявленных истцом требований, о чем в судебном заседании просил и представитель истца.

Ответчик, апелляционные жалобы отклонил, по основаниям, изложенным в отзывах, приобщенных к материалам дела, и просил решение суда в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Определением суда от 07.02.2024 г. судебное разбирательство по апелляционным жалобам откладывалось до 11:40 час. 28.02.2024 г. на основании положений ст. 158 АПК РФ.

На основании ст. 156 АПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает апелляционные жалобы в отсутствие не явившихся представителей ответчика и третьего лица, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания.

Проверив в соответствии с ч. 5 ст. 268 АПК РФ решение суда первой инстанции в обжалуемой части, выслушав представителя истца, оценив в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает решение суда законным и обоснованным, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 24.03.2023 г. между АО «Ульяновскэнерго» (поставщик) и МУП «УльГЭС» (покупатель) заключен контракт на поставку электрической энергии в целях компенсации потерь № 0300/28, согласно п. 1.1 которого поставщик обязуется осуществлять поставку электрической энергии покупателю для компенсации фактических потерь электрической энергии, возникающих в электрических сетях покупателя в процессе передачи электрической энергии потребителям электрической энергии и/или в сети смежных сетевых организаций, а покупатель обязуется принять и оплатить фактически поставленное поставщиком количество электроэнергии, приобретаемой в целях компенсации потерь в сетях, в соответствии с условиями контракта и действующим законодательством.

В соответствии с п. 5 ст. 41 Федерального закона от 26.03.2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» величина фактических потерь электрической энергии оплачивается сетевыми организациями - субъектами розничных рынков, в сетях которых указанные потери возникли, в порядке, установленном основными положениями функционирования розничных рынков.

Сетевые организации должны осуществлять компенсацию потерь в электрических сетях в первую очередь за счет приобретения электрической энергии, произведенной на функционирующих на основе использования возобновляемых источников энергии или торфа квалифицированных генерирующих объектах, подключенных к сетям сетевых организаций.

Объем электрической энергии, подлежащей покупке для целей компенсации потерь, отражается сторонами в актах об объеме электрической энергии, приобретаемой Покупателем в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих ему сетях (п. 4.13 контракта).

Пунктом 6.2 контракта определен порядок оплаты стоимости объема потребленной электроэнергии в целях компенсации потерь.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Согласно заявлению истца от 05.12.2023 г. об уточнении исковых требований, задолженность ответчика по контракту № 0300/28 от 24.03.2023 г. за март 2023 г. составляет 23 788 420,77 руб., и данная задолженность за указанный период ответчиком не погашена, что и послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемыми требованиями.

Возражая относительно удовлетворения исковых требований в полном объёме, ответчик указывал, что объем электрической энергии, приобретаемой покупателем в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих ему сетях, за март 2023 г. по данным МУП «УльГЭС» с учетом корректировок на 31.05.2023 г. составил 12 677 147 кВтч, стоимость - 48 889 113,16 руб.

По данным АО «Ульяновскэнерго» объем электрической энергии, подлежащий приобретению покупателем в марте 2023 г., с учетом корректировок на 31.05.2023 г. составил 12 680 746 кВтч, стоимость - 48 902 992,61 руб.

Таким образом, имеется разница в объеме и стоимости электрической энергии, приобретаемой в целях компенсации потерь за март 2023 г., в размере 3 599 кВтч стоимостью 13 879,56 руб., которая образовалась в связи с возникшими между истцом и ответчиком разногласиями относительно объема электрической энергии потребителя ООО «Технохолод».

Учитывая, что между сторонами имеется спор только в отношении имеющейся разницы между объёмом поставленной электрической энергии в размере 13 879,45 руб., суд рассматривал по существу разногласие сторон относительно наличия задолженности по контракту за спорный период в указанной части.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о частичном удовлетворении заявленного истцом требования, исходя из следующего.

Поскольку решение суда в удовлетворенной части сторонами не оспаривается, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность решения суда только в отказанной части.

Пунктом 4.1 договора установлено, что фактический объём электрической энергии, поставленной покупателю в целях компенсации потерь, возникающих в принадлежащих ему сетях, определяется как разность между объёмом электрической энергии, поступившей в сети покупателя из сетей смежных сетевых организаций и объёмом электрической энергии, отпущенной из сетей покупателя потребителям электрической энергии и в сети смежных сетевых организаций.

Как следует из материалов дела, в отношении точки поставки «Торговый павильон южнее жилого дома, <...>» установлены два прибора учета:

- ЦЭ6803В № 100137439 - в помещении торгового павильона (расчетный);

- ЦЭ 2727А № 4105938 - на границе балансовой принадлежности (контрольный).

Как следует из материалов дела, объём электрической энергии, зафиксированный в марте 2023 г. прибором учёта ЦЭ 2727А № 4105938, превышает объём электроэнергии, предоставленный истцу потребителем (ООО «Технохолод») по показаниям прибора учёта ЦЭ6803В № 100137439 на 3 599 кВтч.

При этом АО «Ульяновскэнерго» определяет объем электрической энергии по показаниям прибора учета ЦЭ6803В № 100137439, установленного у потребителя ООО «Технохолод» (не на границе балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон), а МУП «УльГЭС» - по показаниям прибора учета ЦЭ 2727А №4105938, который установлен сетевой организацией на границе балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон.

МУП «УльГЭС» указывало, что расчётным в рассматриваемом случае следует признать контрольный прибор, установленный на границе балансовой принадлежности сторон, исходя из следующего.

В соответствии с п. 169 Правил функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии, утв. постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 г. № 442 (далее - Правила №442), сетевые организации и гарантирующие поставщики проверяют соблюдение требований Правил № 442, определяющих порядок учета электрической энергии.

В соответствии с п. 136 Правил № 442 гарантирующие поставщики и сетевые организации обеспечивают коммерческий учет электрической энергии (мощности) на розничных рынках, в том числе путем приобретения, установки, замены, допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, а также нематериальных активов, которые необходимы для обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности), и последующей их эксплуатации, том числе посредством интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности):

- при отсутствии, выходе из строя, утрате, истечении срока эксплуатации или истечении интервала между поверками приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, которые используются для коммерческого учета электрической энергии (мощности), в том числе не принадлежащих сетевой организации (гарантирующему поставщику);

- в процессе технологического присоединения энергопринимающих устройств (объектов электросетевого хозяйства, объектов по производству электрической энергии (мощности), за исключением установленных Федеральным законом «Об электроэнергетике» случаев оснащения вводимых в эксплуатацию многоквартирных жилых домов индивидуальными, общими (для коммунальной квартиры) и коллективными (общедомовыми) приборами учета электрической энергии, которые обеспечивают возможность их присоединения к интеллектуальным системам учета электрической энергии (мощности).

При этом Правилами № 442 обязанности по обеспечению коммерческого учета электрической энергии (мощности) на розничных рынках между гарантирующими поставщиками и сетевыми организациями разграничиваются.

Так, сетевые организации обеспечивают коммерческий учет электрической энергии (мощности) в отношении непосредственно или опосредованно присоединенных к принадлежащим им на праве собственности или ином законном основании объектам электросетевого хозяйства, энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии (мощности) (за исключением установки и замены коллективных (общедомовых) приборов учета электрической энергии), приобретающих электрическую энергию на розничных рынках, объектов по производству электрической энергии (мощности) на розничных рынках и объектов электросетевого хозяйства.

Гарантирующие поставщики обеспечивают коммерческий учет электрической энергии (мощности) на розничных рынках в отношении расположенных в их зоне деятельности многоквартирных домов (за исключением помещений многоквартирных домов, электроснабжение которых осуществляется без использования общего имущества), включая установку коллективных (общедомовых) приборов учета электрической энергии.

Таким образом, обязанность по обеспечению коммерческого учета электрической энергии (мощности) на розничных рынках в отношении непосредственно присоединенных к принадлежащим им на праве собственности или ином законном основании объектам электросетевого хозяйства, энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии (мощности) возложена на сетевую организацию.

МУП «УльГЭС» (сетевая организация) направляло в адрес ООО «Технохолод» письма (№ 20/0414 от 06.04.2022 г. и № 0037/17 от 08.09.2022 г.) о предоставлении допуска для выполнения работ по инструментальной проверке узлов учета потребленной электрической энергии торгового павильона по адресу: <...>.

В указанные даты доступ к прибору учета потребителем обеспечен не был, что подтверждается актами об отказе в допуске (о недопуске) к прибору учета № 1064 от 19.04.2022 г. и № 340 от 20.09.2022 г., представленными ответчиком в материалы дела.

При этом после второго недопуска представителей сетевой организации к прибору учета, расположенному в здании торгового павильона, прибор учета ЦЭ 2727А № 4105938 был допущен в эксплуатацию в качестве расчетного, что подтверждается актом допуска прибора учета электрической энергии № 352 от 20.09.2022 г.

В соответствии с п. 136 Правил № 442 под утратой прибора учета понимается отсутствие результатов измерений и информации о состоянии такого прибора учета по истечении 180 дней с даты последнего снятия показаний с прибора учета, в том числе вследствие двукратного недопуска сетевой организации (гарантирующего поставщика - в отношении коллективного (общедомового) прибора учета) к месту установки прибора учета в целях исполнения возложенных на соответствующего субъекта обязанностей.

В случае двукратного недопуска к расчетному прибору учета, установленному в границах энергопринимающих устройств потребителя, в том числе в отношении точек поставки для лиц, опосредованно присоединенных через объекты такого потребителя электрической энергии, для проведения контрольного снятия показаний и (или) для проведения проверки приборов учета объем потребления и оказанных услуг по передаче электрической энергии с даты второго недопуска вплоть до даты допуска к расчетному прибору учета определяется исходя из увеличенных в 1,5 раза значений, определенных на основании контрольного прибора учета, в соответствии с п. 164 настоящего документа, а при его отсутствии - исходя из увеличенных в 1,5 раза значений, определенных на основании замещающей информации.

Учитывая, что представители сетевой организации двукратно не были допущены к прибору учета потребителя ООО «Технохолод», объем переданной данному потребителю электрической энергии в спорном периоде ответчиком определялся по показаниям контрольного прибора учета.

Суд посчитал указанные доводы ответчика обоснованными, поскольку они подтверждены надлежащими доказательствами.

Возражая относительно доводов ответчика о направлении в адрес третьего лица писем (№ 20/0414 от 06.04.2022 г. и № 0037/17 от 08.09.2022), ООО «Технохолод» указывало, что данные письма не получало, в связи с чем заявило ходатайство об истребовании у АО «Почта России» сведений о направлении в адрес ООО «Технохолод» писем с идентификаторами 80081171889904 и 80085376372254.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд с учётом мнений лиц, участвующих в деле, отказал в его удовлетворении исходя из следующего.

Письма о предоставлении допуска для выполнения работ по инструментальной проверке узлов учета потребленной электрической энергии направлены в адрес ООО «Технохолод» заказными почтовыми отправлениями с уведомлением о вручении по адресу юридического лица, указанному в ЕГРЮЛ, что подтверждено представленными ответчиком в материалы дела копиями Списков внутренних почтовых отправлений № 59 (Партия 351) от 03.04.2022 г. и № 66 (Партия 477) от 09.09.2022 г. Согласно отчётам об отслеживании отправлений № 80081171889904 и № 80085376372254 указанные письма возвращены отправителю с пометкой почтового отделения «Истёк срок хранения».

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 63 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 ГК РФ» (далее - постановление Пленума № 25), с учетом положения п. 2 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

Гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзаце втором данного пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя (абз. 3 п. 63 постановления Пленума № 25).

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ).

Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения (абз. 2 п. 67 постановления Пленума № 25).

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к правильному выводу о том, что ответчиком в материалы дела представлены надлежащие доказательства извещения ООО «Технохолод» о датах проведения инструментальной проверки узла учета.

Возражая относительно доводов МУП «УльГЭС», АО «Ульяновскэнерго» указывало на то, что контрольный прибор учёта установлен не на границе балансовой принадлежности сторон, вместе с тем, по мнению истца, техническая возможность установки прибора на границе имелась.

Суд посчитал указанные доводы несостоятельными, исходя из следующего.

Как следует из п. 144 Основных положений № 442 приборы учета подлежат установке на границах балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) смежных субъектов розничного рынка - потребителей, производителей электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевых организаций, имеющих общую границу балансовой принадлежности, а также в иных местах, определяемых в соответствии с разделом X (Правила организации учета электрической энергии на розничных рынках) с соблюдением установленных законодательством РФ требований к местам установки приборов учета. При отсутствии технической возможности установки прибора учета на границе балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) смежных субъектов розничного рынка прибор учета подлежит установке в месте, максимально приближенном к границе балансовой принадлежности, в котором имеется техническая возможность его установки.

В случае если прибор учета расположен не на границе балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) смежных субъектов розничного рынка, то объем потребления (производства, передачи) электрической энергии, определенный на основании показаний такого прибора учета, в целях осуществления расчетов по договору подлежит корректировке на величину потерь электрической энергии, возникающих на участке сети от границы балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) до места установки прибора учета.

При этом судом отмечено, что в соответствии с п. 147 Основных положений № 442 при установке приборов учета в случаях, не связанных с технологическим присоединением, приборы учета подлежат установке в местах, указанных в документах о технологическом присоединении и (или) актах допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии, при этом необходимо руководствоваться документом (актом), который был оформлен и подписан позднее.

При отсутствии информации о местах установки приборов учета в документах о технологическом присоединении и (или) актах допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии или отсутствии технической возможности установки прибора учета в указанных местах, если иное не установлено соглашением сторон, прибор учета подлежит установке на границе балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) смежных субъектов.

При этом прибор учета может быть установлен в границах объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) смежного субъекта.

При отсутствии технической возможности установки прибора учета на границе балансовой принадлежности, если иное не установлено соглашением сторон, прибор учета подлежит установке в месте, максимально к ней приближенном, в котором имеется техническая возможность его установки.

Прибор учета ЦЭ 2727А № 4105938 установлен на опоре ВЛИ-0,4 кВ по ул. Рябикова напротив д. 42 (плоскость между рабочими поверхностями контактных соединений наконечников СИП от ТП-2275 и шинами фаз А, В, С рабочего и защитного нулевых проводников в вводно-распределительном устройстве 0,4кВ торгового павильона), то есть в месте, максимально приближенном к границе балансовой принадлежности. Техническая возможность установки прибора учета в вводно-распределительном устройстве (ВРУ-0,4 кВ) торгового павильона у сетевой организации отсутствовала ввиду недопуска потребителя.

Об установке контрольного прибора учёта ЦЭ 2727А № 4105938 потребитель также был извещён надлежащим образом, подтверждение чего представлено ответчиком в материалы дела, вместе с тем, согласно Акту № 2625 от 28.08.2020 г. допуска узла учета электрической энергии в эксплуатацию установка указанного прибора была произведена на границе балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон без присутствия представителя ООО «Технохолод».

Кроме того, письмом от 03.09.2020 г. (исх. № 1750/20) ответчик уведомил ООО «Технохолод» о том, что 14.08.2020 г. МУП «УльГЭС» своими силами и за свой счёт произвело установку контрольного узла учёта электрической энергии непосредственно на границе раздела балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон.

В подтверждение направления вышеуказанного письма ответчиком представлена копия кассового чека от 04.09.2020 г. об отправке письма № 43200051041648, которое получено потребителем 07.09.2020 г.

Также АО «Ульяновскэнерго» указывало, что ответчиком нарушена процедура допуска прибора учёта ЦЭ 2727А № 4105938 в качестве расчётного без уведомления гарантирующего поставщика и потребителя.

При этому суд посчитал обоснованной ссылку ответчика на п. 151 Основных положений № 442, согласно которому сетевые организации и гарантирующие поставщики осуществляют установку либо замену прибора учета в случаях, не связанных с технологическим присоединением энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии (мощности), а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, в порядке, предусмотренном настоящим пунктом.

Сетевая организация, имеющая намерение установить либо заменить прибор учета электрической энергии, направляет запрос на установку (замену) прибора учета способом, позволяющим подтвердить факт его получения, в адрес следующих организаций (лиц):

- гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация), с которым в отношении таких энергопринимающих устройств (объектов по производству электрической энергии (мощности) заключен договор энергоснабжения (купли-продажи электрической энергии);

- собственник (владелец) энергопринимающих устройств (объектов по производству электрической энергии (мощности), объектов электросетевого хозяйства), в отношении которых планируется установка либо замена прибора учета.

В рассматриваемом случае, прибор учёта на момент признания контрольного прибора учёта расчётным уже был установлен и допущен в эксплуатацию на основании акта от 28.08.2020 г.

При этом правомерность процедуры допуска контрольного прибора учёта ни истцом, ни третьим лицом не оспаривается.

Какие-либо действия с прибором учёта со стороны сетевой организации, кроме инструментальных замеров, в день составления акта о допуске в эксплуатацию прибора учёта № 352 от 20.09.2022 г. не производились, пломбы на приборе не менялись.

Таким образом, присутствие гарантирующего поставщика и потребителя при указанной процедуре в соответствии с действующим законодательством РФ обязательным не является, уведомление указанных лиц осуществляется при допуске в эксплуатацию вновь устанавливаемых приборов учёта электрической энергии.

Также суд обоснованно обратил внимание на следующие обстоятельства.

Актом проверки узла учета № 1831, составленным по результатам проведения 27.09.2023 г. совместного осмотра в присутствии представителей истца, ответчика и третьего лица, установлено, что на клемной крышке прибора учета ЦЭ6803В № 100137439, принадлежащего ООО «Технохолод», установлена пломба № 41809907, не соответствующая пломбе, указанной в акте инструментальной проверки расчётного узла учёта электрической энергии № 6053 от 02.08.2018 г.

Не подтверждая подлинность пломбы № 41809907, ответчик указывал на возможное вмешательство в работу прибора ЦЭ6803В № 100137439 с целью искажения данных о фактическом объёме потребляемой электрической энергии, в виду чего и образовалась разница в показаниях.

Вместе с тем, истец и третье лицо указывали, что наличие на приборе учёта пломбы сетевой организации с иным номером, нежели указанным в акте от 02.08.2018 г., свидетельствует о допуске потребителем к прибору учёта сотрудников сетевой организации, являющейся профессиональным участником рынка по передаче электрической энергии и осуществляющей учёт и обеспечение сохранности пломб, в период с 02.08.2018 г. по 15.12.2022 г.

С целью подтверждения либо опровержения вышеуказанных доводов лиц, участвующих в деле, судом неоднократно в судебных заседаниях было разъяснено действие ст. 82 АПК РФ, согласно которой для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лиц, участвующих в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вместе с тем, лица, участвующие в деле, от проведения соответствующей судебной экспертизы отказались, что подтверждено протоколами и аудиозаписями судебных заседаний по настоящему делу.

Согласно ст. 539 ГК РФ по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления.

В соответствии с п. 1 ст. 544 ГК РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В силу ст. 541 ГК РФ энергоснабжающая организация обязана подавать абоненту энергию через присоединенную сеть в количестве, предусмотренном договором энергоснабжения, и с соблюдением режима подачи, согласованного сторонами.

Количество поданной абоненту и использованной им энергии определяется в соответствии с данными учета о ее фактическом потреблении.

Оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (ч. 1 ст. 544 ГК РФ).

Таким образом, объем электрической энергии зафиксированный прибором учета ЦЭ 2727А № 4105938 является объемом фактического потребления электрической энергии ООО «Технохолод».

Принимая во внимание имеющиеся в деле доказательства, и учитывая, что прибором учета электрической энергии ЦЭ 2727А № 4105938 зафиксирован объем переданной потребителю ООО «Технохолод» электрической энергии в объеме 4 507 кВтч, то данный объем электрической энергии должен применяться при расчете объема электрической энергии, приобретаемой МУП «УльГЭС» в целях компенсации потерь.

Также указанный объем потребления подтверждён представленными МУП «УльГЭС» в материалы дела скриншотами сведений, содержащихся в автоматизированной системе коммерческого учёта МУП «УльГЭС» в отношении прибора учёта ЦЭ 2727А № 4105938, а также сведениями о почасовых объёмах потребления электрической энергии за март 2023 г. по указанному прибору учёта.

Определением фактического объема оказанных услуг по передаче электроэнергии по потребителю ООО «Технохолод» будет являться определение объема электроэнергии по прибору учета, установленному на границе балансовой принадлежности.

Иное возлагало бы на сетевую организацию дополнительную ответственность за пределами границ своих сетей, а также обязало бы приобретать потери, возникшие в сетях потребителя, что противоречит нормам действующего законодательства.

Аналогичная выводы изложены в определении ВС РФ от 18.02.2022 г. № 306-ЭС21-12477 по делу № А57-13828/2020.

Учитывая вышеизложенное, судом сделан правильный вывод, что требования истца в части взыскания с ответчика суммы основного долга подлежат удовлетворению в размере 23 774 541,32 руб.

Также истец просил взыскать с ответчика пени за нарушение сроков оплаты потреблённой в марте 2023 г. электрической энергии.

В соответствии с положениями ст. ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В ст. 401 ГК РФ указано, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2). Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3).

В силу п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой.

Согласно ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п. 60 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения обязательства, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой денежной сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа - пени.

В соответствии с п. 2 ст. 37 Федерального закона от 26.03.2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» управляющие организации, приобретающие электрическую энергию для целей предоставления коммунальных услуг, теплоснабжающие организации (единые теплоснабжающие организации), организации, осуществляющие горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, в случае несвоевременной и (или) неполной оплаты электрической энергии уплачивают гарантирующему поставщику пени в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального банка РФ, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение 60 календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения 60 календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в 60 дневный срок оплата не произведена.

Начиная с 61 дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение 90 календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения 90 календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в 90 дневный срок оплата не произведена, пени уплачиваются в размере 1/170 ставки рефинансирования Центрального банка РФ, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Начиная с 91 дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты пени уплачиваются в размере 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка РФ, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

На основании вышеприведенных положений закона истец начислил ответчику законную неустойку, размер которой согласно уточненному расчету за период с 19.04 по 05.12.2023 г. составил 7 446 354,36 руб.

Ответчик, оспаривая правильность представленного истцом расчета неустойки, представил свой контррасчет неустойки.

Суд, с учётом частичного удовлетворения исковых требований в размере 23 774 541,32 руб., признал верным контррасчёт ответчика.

Учитывая вышеизложенное, суд обоснованно частично удовлетворил требования истца о взыскании с ответчика пени в размере 7 444 145,93 руб.

Как было указано выше, ответчиком также было заявлено ходатайство о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ.

Как разъяснено в п. 71 Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Согласно п. 69 постановления Пленума ВС РФ № 7 подлежащая неуплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Установление явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств находится в компетенции суда.

Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств, вытекают из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

В связи с этим Конституционный Суд РФ в определениях от 21.12.2000 г. № 263-О и от 14.10.2004 г. № 293-О указывал, что применение п. 1 ст. 333 ГК РФ является не правом, а обязанностью суда в целях установления баланса между применяемой к нарушителю меры ответственности и оценкой действительного размера ущерба.

Пунктом 75 постановления Пленума ВС РФ № 7 разъясняется, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Аналогичная правовая позиция указана в п. 2 постановления Пленума ВАС РФ № 81 от 22.12.2011 г.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 77 постановления Пленума ВС РФ № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Истец рассчитал подлежащую к взысканию неустойку с учетом положения Федерального закона от 26.03.2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

Судом не было установлено наличие экстраординарных обстоятельств, позволяющих снизить размер неустойки в соответствии с п. 77 Пленума ВС РФ №7 и абз. 3 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ № 81 от 22.12.2011 г.

При этом, ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Поскольку в силу п. 1 ст. 330 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, он может в опровержение заявления ответчика о снижении неустойки представить доказательства, свидетельствующие о том, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора.

Ответчик, заявляя доводы о несоразмерности предъявленной ко взысканию неустойки, не представил судам доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Кроме того, в соответствии с позицией ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума от 13.01.2011 г. № 11680/10, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

К выводу о наличии оснований для снижения суммы неустойки суд при рассмотрении конкретного дела приходит в каждом конкретном случае.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что с ответчика подлежит взысканию в пользу истца законная неустойка за период с 19.04 по 05.12.2023 г. в размере 7 444 145,32 руб., и размер данной неустойки уменьшению не подлежит.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании пени с 06.12.2023 г. по день фактической оплаты долга.

Согласно разъяснениям, данным в п. 65 постановления Пленума ВС РФ № 7 по смыслу ст. 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки, либо ее сумма может быть ограниченна (например, п. 6 ст. 16.1 Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Поскольку денежное обязательство за поставленную электрическую энергию до принятия решения по делу ответчиком не было исполнено, то требование истца о взыскании с ответчика пени по день фактического исполнения денежного обязательства судом обоснованно признано правомерным.

Согласно ст. 168 АПК РФ при принятии решения суд решает вопросы о распределении судебных расходов.

Согласно ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны.

В рамках настоящего спора истцом заявлено требование о взыскании с ответчика почтовых расходов в размере 126 руб., а в подтверждение несения указанных расходов истцом представлены копии Списков внутренних почтовых отправлений № 1 (Партия 7170) от 31.07.2023 г. и № 318 (Партия 6966) от 28.06.2023 г., подтверждающих направление ответчику копии искового заявления и претензии (стоимость каждого отправления 63 руб.).

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что требование истца о взыскании с ответчика судебных издержек, связанных с оплатой услуг почтовой связи, подлежит удовлетворению.

Судебные расходы судом распределены в соответствии со ст. 110 АПК РФ, и правильно отнесены на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.

С учетом изложенного, и принимая во внимание установленные обстоятельства дела, а также вышеприведенные нормы закона, суд пришел к правильному выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении дела по существу суд первой инстанции полно и всесторонне определил круг юридических фактов, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал обоснованную юридическую оценку, и сделал правильный вывод о применении в данном случае конкретных норм материального и процессуального права, а поэтому у суда апелляционной инстанции нет оснований для изменения или отмены судебного акта.

Иных доводов, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемого решения в соответствии со ст. 270 АПК РФ, из апелляционных жалоб не усматривается.

Таким образом, решение суда в обжалуемой части является законным и обоснованным, а апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 12 декабря 2023 года по делу №А72-9829/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.



Председательствующий П.В. Бажан


Судьи А.Ю. Харламов


С.Ю. Николаева