Решение от 8 апреля 2019 г. по делу № А24-7412/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А24-7412/2018
г. Петропавловск-Камчатский
08 апреля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 02 апреля 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 08 апреля 2019 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Ищук Ю.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску

открытого акционерного общества "Тигильское промысловое хозяйство" (ИНН 8202001731, ОГРН 1024101416877)

к

ФИО2,

Жарихину Станиславу Петровичу

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора

общество с ограниченной ответственностью «ФИО4 Кутх и Стальноголовый Лосось» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

ФИО5,

ФИО6,

о переводе на общество доли в уставном капитале общества в размере 42%,

при участии:

от истца:

ФИО7 – представитель по доверенности от 28.03.2019 (сроком по 28.07.2019),

от ответчиков:

от ФИО3 – ФИО8 по доверенности от 30.11.2018 (сроком на три года), ФИО3 лично, от Дениса А.В. – ФИО8 по доверенности от 04.12.2018 (сроком на три года),

от третьих лиц:

от корпорации ФИО9 – генеральный директор общества (выписка из ЕГРЮЛ на 21.11.2018), от ФИО5 – не явились, от ФИО6 – не явились,

установил:

открытое акционерное общество "Тигильское промысловое хозяйство" (далее – ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», истец, место нахождения которого: 688600, <...>), участник общества с ограниченной ответственностью «ФИО4 Кутх и Стальноголовый Лосось» (далее – ООО «ФИО4 Кутх и стилхед», корпорация, Общество, место нахождения которого: 684000, <...>), обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2, ФИО3 о переводе на корпорацию доли в уставном капитале ООО «ФИО4 Кутх и стилхед» в размере 42%, приобретенной ФИО3 у Дениса А.В. по договору дарения от 31.07.2018.

Требования истца основаны на доводах о совершении договора дарения с нарушением статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и положений Устава ООО «ФИО4 Кутх и стилхед», поскольку на совершение договора не получено согласие участников Общества.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены ООО «ФИО4 Кутх и стилхед», ФИО5, ФИО6.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 21.11.2018 по ходатайству истца приняты обеспечительные меры в виде запрещения ответчику ФИО3 совершать направленные на отчуждение третьим лицам сделки и другие действия в отношении доли в уставном капитале ООО «ФИО4 Кутх и Стальноголовый Лосось» в размере 42%, приобретенной ФИО3 у Дениса А.В. по договору дарения доли в уставном капитале общества от 31.07.2018.

Судебное заседание в порядке статьи 156 АПК РФ проводилось в отсутствие ФИО5 и ФИО6 Судебное заседание проводилось 26.03.2019 и 02.04.2019 с объявлением перерыва, сведения о котором размещены на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Истец в судебном заседании требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске. Полагал, что из взаимосвязи положений Устава Общества следует, что дарение участником доли или части доли третьему лицу может производиться только с согласия участников Общества. Полагал, что формируя текст Устава, участники Общества допустили техническую ошибку, прямо не указав на необходимость согласия всех участников Общества на совершение безвозмездного отчуждения доли третьему лицу в пункте 6.6 Устава. Данную неясность можно устранить, толкуя текст Устава в целом по правилам статьи 431 ГК РФ. Со ссылкой на свидетельские показания отрицал тот факт, что о совершении договора дарения ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» стало известно из телефонного разговора с ФИО10 01.08.2018. Утверждал, что об оспариваемом договоре истцу стало известно со дня получения письма корпорации (28.09.2018). На вопрос суда при рассмотрении спора истец не поддержал позицию корпорации о притворности договора дарения от 31.07.2018 и указал, что такие доводы им, как истцом, в основание иска не положены.

Представитель ответчиков поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на иск и дополнении к нему. Указал, что пункт 6.22 Устава регламентирует порядок получения согласия участников Общества на отчуждение доли, но не устанавливает в соответствии с требованиями пункта 10 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в качестве случая, при котором необходимо согласие участников Общества, дарение доли. Полагал, что Устав Общества не содержит однозначного и недвусмысленного положения о том, что дарение доли в уставном капитале может производиться только с согласия участников. Поскольку пункт 6.6 Устава допускает продажу или отчуждение иным образом доли третьему лицу, то в отсутствие положения Устава, прямо предусматривающего необходимость согласия участников на дарение, оспариваемый договор не противоречит закону и Уставу. Ответчики заявили о пропуске истцом трехмесячного срока исковой давности на оспаривание договора, указав, что о договоре дарения генеральный директор ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» узнал из телефонного разговора с отцом ФИО3 – ФИО10, который состоялся 01.08.2018. Поскольку иск направлен в суд 12.11.2018, то срок на защиту права истек. Указали, что уведомление корпорации от 20.11.2018 о созыве общего собрания сделано намеренно с целью обеспечения довода о начале течения срока исковой давности. Возражали против доводов третьего лица о притворности договора дарения от 31.07.20187, пояснив, что участники Общества прибыль от деятельности Общества не получали, в Обществе имеется корпоративный конфликт между его участниками. Данные обстоятельства послужили мотивом для принятия Денисом А.В. решения о дарении доли, поскольку он устал от участия в Обществе в сложившейся обстановке.

Представитель корпорации полагал, что иск подлежит удовлетворению. В отзыве на иск указал, что некоторые неясности в понимании смысла пунктов 6.5 и 6.6 Устава Общества возникли из-за конструкций частей 1 и 2 пункта 2 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». В силу значимости приобретения третьими лицами статуса участника Общества, правила, предусмотренные пунктом 6.5 Устава, безусловно подразумеваются и в пункте 6.6 Устава. Полагал, что из совокупного толкования условий пунктов 6.5, 6.6, 6.20 и 6.22 Устава Общества следует вывод о необходимости согласия участников Общества на отчуждение доли третьему лицу посредством договора дарения. На протяжении всего судебного разбирательства корпорация поддерживала довод о том, что договор дарения является притворной сделкой, прикрывающей собой договор купли-продажи доли, поскольку 03.10.2017 Денис А.В. направлял извещение о продаже принадлежащей ему доли за 15 000 000 руб. 10.11.2017 ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» направило в корпорацию согласие на приобретение 2% долей за 714 286 руб. Однако, как пояснил представитель корпорации, действующий на тот момент директор Общества ФИО9 не довел до сведения Дениса А.В. информацию о намерении истца приобрести 2% долей в уставном капитале. Впоследствии, 18.07.2018 Денис А.В., скрывая истинный характер сделки, обратился в Общество с просьбой выдать документы для оформления договора купли-продажи. Сделка оформлена в виде договора дарения для того, чтобы избежать повторного получения согласия участников Общества на продажу доли по цене, отличающейся от предложенной ранее, а также для того, чтобы избежать продажи 2% долей истцу. Полагал, что ООО «ФИО4 Кутх и стилхед» имеет значимую коммерческую ценность.

Заслушав пояснения истца, ответчика, третьего лица, оценив предоставленные в дело доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Как следует из материалов дела, ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.06.1996. Генеральным директором общества является ФИО11.

24.02.2016 в результате реорганизации создано ООО «ФИО4 Кутх и стилхед», участниками которого согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 21.11.2018 являются ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО12 Генеральным директором корпорации является ФИО9.

Как пояснили стороны в судебном заседании, участник Общества ФИО12 умер. Данное обстоятельство кем-либо из числа лиц, участвующих в деле, не оспаривалось.

Согласно указанной выписке, запись об участнике Общества ФИО3 внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 07.08.2018 (ГРН 2184101113304).

26.07.2018 корпораций по просьбе Дениса А.В. выданы справки об оплате ответчиком доли в уставном капитале, об отсутствии заявления о выходе из общества.

31.07.2018 между Денисом А.В. (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения доли в уставном капитале Общества, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «ФИО4 Кутх и стилхед» в размере 42%. Договор удостоверен нотариусом 31.07.2018 в реестре за № 41/34-н/41-2018-4-820.

09.08.2018 ФИО3 направил в корпорацию уведомление о приобретении доли в уставном капитале.

Получив уведомление о переходе права на долю, ООО «ФИО4 Кутх и стилхед» письмом от 20.09.2018 № 2009 известило участников Общества, в том числе и ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», о совершении спорной сделки и о созыве внеочередного общего собрания участников общества.

Указанное уведомление получено ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» 28.09.2018, что подтверждается отметкой на письме.

В дело предоставлен протокол от 22.10.2018 внеочередного общего собрания участников корпорации, на котором присутствовал один участник – ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», с решением предложить участникам Общества обратиться в арбитражный суд с заявлением о переводе на Общество доли в уставном капитале в размере 42%.

Полагая, что совершение сделки без согласия участников ООО «ФИО4 Кутх и стилхед» противоречит закону и Уставу Общества, а также нарушает корпоративные права истца, ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» обратилось с настоящим иском в суд.

Согласно пункту 2 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.

Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

В соответствии с пунктом 10 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае, если настоящим Федеральным законом и (или) уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

В случае, если уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие общества на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества участникам общества или третьим лицам, такое согласие считается полученным участником общества, отчуждающим долю или часть доли, при условии, что в течение тридцати дней со дня обращения к обществу или в течение иного определенного уставом общества срока им получено согласие общества, выраженное в письменной форме, либо от общества не получен отказ в даче согласия на отчуждение доли или части доли, выраженный в письменной форме.

Согласно положениям пункта 18 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного настоящей статьей, а также в случае нарушения запрета на продажу или отчуждение иным образом доли или части доли участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении. При этом в случае передачи доли или части доли обществу расходы, понесенные приобретателем доли или части доли в связи с ее приобретением, возмещаются лицом, которое произвело отчуждение доли или части доли с нарушением указанного порядка.

Решение суда о передаче доли или части доли обществу является основанием государственной регистрации соответствующего изменения. Такие доля или часть доли в уставном капитале общества должны быть реализованы обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 настоящего Федерального закона.

Таким образом, необходимость согласия участников общества на переход права на долю в уставном капитале от участника общества к третьему лицу должна быть предусмотрена законом либо уставом общества.

В дело предоставлен Устав ООО «ФИО4 Кутх и стилхед», раздел 6 которого регулирует порядок перехода доли (части доли) в уставном капитале к иным участникам и третьим лицам.

Согласно пункту 6.5 Устава участник Общества вправе продать или иным образом осуществить отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале Общества одному или нескольким участникам данного Общества. При этом на совершение такой сделки требуется согласие участников Общества или Общества.

Согласно пункту 6.6 Устава продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале Общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных Уставом и действующим законодательством Российской Федерации.

Пункт 6.20 Устава устанавливает, что переход доли в уставном капитале Общества к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками Общества, и передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников Общества.

При продаже доли или части доли в уставном капитале Общества с публичных торгов права и обязанности участника Общества по таким доле или части доли переходят с согласия участников Общества (пункт 6.21Устава).

Далее пункт 6.22 Устава устанавливает, что согласие участников Общества и Общества на отчуждение или переход доли или части доли к участнику Общества или третьему лицу считается полученным при условии, что всеми участниками Общества и Обществом в течение тридцати дней со дня получения соответствующего обращения или оферты Обществом представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от согласия на отчуждение или переход доли или части доли. Предусмотренные пунктом 6.22 заявления участников общества должны быть направлены в Общество. Предусмотренное пунктом 6.22 заявление Общества должно быть направлено непосредственно участнику, намеренному осуществить отчуждение доли или части доли.

Из содержания приведенных выше положений Устава Общества прямо не следует, что отчуждение доли и части доли участником Общества третьему лицу возможно только с согласия иных участников Общества.

Пункт 6.6 Устава разрешает продажу и отчуждение иным способом третьим лицам долей, не устанавливая при этом правила об обязательном наличии согласия. Конструкция указанного пункта имеет отсылочный характер к положениям закона и положениям Устава.

Иные положения Устава, достаточно детально регламентирующие порядок и условия совершения сделок по отчуждению долей в уставном капитале Общества участникам Общества либо третьим лицам, не содержат однозначно и недвусмысленно сформулированного требования о совершении дарения доли (безвозмездного отчуждения) исключительно с согласия Общества или его участников.

Суд соглашается с доводами истца о том, что пункт 6.22 Устава устанавливает процедуру получения согласия участников Общества, но не устанавливает требования о необходимости согласия в случае совершения сделки дарения доли третьему лицу.

Согласно части 1 статьи 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В силу пункта 1 статьи 6 ГК РФ указанные правила в порядке аналогии закона применимы и при толковании устава общества.

В пункте 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснены правила применения статьи 431 ГК РФ, которую суд в данном случае применяет в порядке аналогии закона: при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Следовательно, при наличии сомнений и неясностей в положениях устава, арбитражный суд должен толковать условия устава в пользу той стороны спора, которая не формировала положения устава общества.

В данном случае более слабой стороной является ответчик ФИО3 - лицо, которое приобрело долю, не формировало положения Устава Общества, и против которого используются ограничения, предусмотренные в Уставе Общества.

Аналогичная правовая позиция поддержана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 10.10.2016 № 308-ЭС16-12309.

При изложенных обстоятельствах требования истца не подлежат удовлетворению.

При рассмотрении спора представителем корпорации заявлено о притворности договора дарения от 31.07.2018, прикрывающего договор купли-продажи доли в уставном капитале Общества.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (статья 170 ГК РФ).

Поскольку притворная сделка недействительна (ничтожна) с момента совершения независимо от признания ее таковой судом, для вывода о притворности сделки не требуется соответствующего иска.

Применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", суд проверяет доводы третьего лица о притворности договора дарения от 31.07.2018.

Основным для притворной сделки является то, что она в момент совершения направлена на достижение правовых последствий, соответствующих другой сделке, а не тех, которые внешне следуют из ее содержания. В случае заключения притворной сделки действительная воля сторон не соответствует правовой цели (направленности) заключенного договора. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, исходя из действительной воли сторон. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Судом установлено, что, действительно, Денис А.В. направлял в 2017 году предложение о продаже своей доли в уставном капитале ООО «ФИО4 Кутх и стилхед». Вместе с тем, из пояснений ответчиков, в том числе лично ФИО3, следует, что Денис А.В. принял решение о дарении доли, ссылаясь на отсутствие какой-либо прибыли от участия в Обществе и наличие корпоративного конфликта, который затруднял возможность влиять на принимаемые Обществом решения. При рассмотрении спора судом установлен факт корпоративного конфликта между ООО «ФИО4 Кутх и стилхед» и ОАО «Тигильское промысловое хозяйство», должности единоличного исполнительного органа в которых занимают родные братья, не достигшие взаимопонимания по вопросам управления хозяйственными обществами, а также между участниками Общества. Денис А.В. отрицал, а в материалы дела в порядке статьи 65 АПК РФ не предоставлены достаточные и допустимые доказательства выплаты ему, как участнику Общества, прибыли по результатам хозяйственной деятельности Общества. Доказательства денежных расчетов между ответчиками, либо намерения их совершить, в дело также не предоставлены.

При изложенных обстоятельствах достаточных оснований для вывода о притворности договора дарения от 31.07.2018 у суда не имеется.

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Правила статьи 195, пункта 2 статьи 196 и статей 198 - 207 настоящего Кодекса распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное (статья 197 ГК РФ).

Как указано выше, согласно положениям пункта 18 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного настоящей статьей, а также в случае нарушения запрета на продажу или отчуждение иным образом доли или части доли участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Ответчики полагали, что срок исковой давности надлежит исчислять с 01.08.2018, поскольку в указанную дату во время телефонного разговора отец ФИО3 сообщил генеральному директору ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» о наличии договора дарения от 31.07.2018.

Истец отрицал заявленное ответчиком содержание телефонного разговора и утверждал, что о совершении сделки дарения узнал лишь 28.09.2018 из письма ООО «ФИО4 Кутх и стилхед».

В целях проверки доводов ответчика в судебном заседании 12.02.2019 допрошен свидетель ФИО10. В протоколе судебного заседания от 12.02.2019 отражены ответы свидетеля на вопросы суда и лиц, участвующих в деле: да, я отец ФИО3; я узнал, что сыну подарили долю из разговора с ним 31.07.2018: сын позвонил и сказал; по просьбе сына я позвонил 01.08.2018 ФИО11 и сообщил, что сыну подарили долю. Еще 01.08.2018 мы обсуждали собрание участников на 09.08.2018, хотели переизбрать директора; 09.08.2018 я звонил ФИО11 и сообщил, что в ЕГРЮЛ внесена запись о доле сына, также разговаривали по вопросу собрания, которое не состоялось; как мне известно, Денис А.В. подарил долю, потому что не смог продать, он хотел уйти из общества, так как устал от конфликта; между ФИО9 и ФИО11 есть конфликт на почве управления и участия в обществах; 02.08.2018 я сообщил также ФИО6 и ФИО13 о том, что сын приобрел долю; я знаю Дениса А.В. лет пять; между ФИО3 и Денисом А.В. дружеские отношения, они знаю друг друга года три; я общался с ФИО11 в июне, в июле 2018 года. В июле – по вопросу выхода ОАО «ТПХ» из ООО «ФИО4 Кутх» и смены директора; о договоре дарения стало известно со слов сына, увидел договор после телефонного звонка; сейчас у меня нет интереса приобрести долю; с Денисом А.В. не обсуждал вопросов продажи доли; общались по телефону по поводу охоты.

В судебном заседании 26.03.2019 допрошен свидетель ФИО11. В протоколе судебного заседания от 26.03.2019 отражены ответы свидетеля на вопросы суда и лиц, участвующих в деле: я не хотел продавать свою долю в ОАО "Тигильское промысловое хозяйство" ФИО10 ФИО10 предлагал выкупить долю, настаивал, а я отказывался продавать; 09.08.2018 я встретился с ФИО10 на ул. Чубарова около Агентства лесного хозяйства. Был предварительный договор с ФИО10 по приобретению лицензий. Он опять предложил выкупить долю ОАО "Тигильское промысловое хозяйство". С ним был ФИО3, которого ФИО10 представил как сына, как участника ООО «ФИО4 Кутх и Стальноголовый лосось» он мне его не представлял; я не получал доходы от деятельности ООО «ФИО4 Кутх и Стальноголовый лосось»; я не участник ООО «ФИО4 Кутх и Стальноголовый лосось», я директор ОАО "Тигильское промысловое хозяйство"; я узнал про дарение из письма общества в адрес ОАО "Тигильское промысловое хозяйство", подписанное генеральным директором, которое было получено в конце августа 2018 года; да, в октябре 2017 года ОАО "Тигильское промысловое хозяйство" получило письмо Дениса А.В. о продаже доли в размере 42% за 15 000 000 руб. Мы ответили, что готовы рассмотреть предложение, но обсудить его предварительно на совете директоров. Обсуждали на совете директоров, решили выкупить 2 % доли Дениса А.В., о чем его известили; да, было письмо ОАО "Тигильское промысловое хозяйство" об инициации реорганизации; нет, ответа от Дениса А.В. на предложение купить 2% долей мы не получили; разговор с ФИО10 по телефону помню; нет, ФИО10 никогда не сообщал по телефону о приобретении его сыном доли 42 %; я оговорился, письмо получено в конце сентября, а не августа.

Также в дело предоставлено письменное пояснение генерального директора ОАО «Тигильское промысловое хозяйство» б/н и б/д, согласно которому ФИО11 отрицает тот факт, что 01.08.2018 в телефонном разговоре отец ответчика ФИО3 сообщил ему о совершенном договоре дарения.

Свидетельские показания являются одним из источников доказательств, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив противоречивые показания свидетелей, суд приходит к выводу, что в рамках настоящего спора такие показания не могут быть приняты как достаточные для вывода об осведомленности истца о наличии договора дарения от 31.07.2018 из телефонного разговора 01.08.2018.

Вместе с тем судом установлено, что запись о ФИО3, как об участнике Общества, внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 07.08.2018 (запись ГРН 2184101113304).

Согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации юридических лиц включаются в Единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

Таким образом, истец в силу публичности реестра должен был узнать о приобретении ФИО3 доли в уставном капитале ООО «ФИО4 Кутх и стилхед» с 08.08.2018, а трехмесячный срок на предъявление иска, предусмотренный пунктом 18 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», истек с 09.11.2018.

Иск сдан истцом в отделение почтовой связи 12.11.2018., что свидетельствует о пропуске срока исковой давности.

На основании изложенного суд отказывает в удовлетворении иска.

Согласно части 5 статьи 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь статьями 1–3, 17, 27–28, 101–103, 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении иска отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Камчатского края от 21.11.2018.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Ю.В. Ищук