Постановление от 27 ноября 2023 г. по делу № А32-52667/2018

2269/2023-116422(2)


ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018
город Ростов-на-Дону
27 ноября 2023 года
15АП-16118/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 27 ноября 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Димитриева М.А., судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии (до перерыва):

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 21.03.2023,

от публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов": представитель ФИО4 по доверенности от 18.11.2022,

(после перерыва):

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 21.03.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.08.2023 по делу № А32-52667/2018 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) (далее – должник) ФИО5 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением об установлении размера требований кредитора и включении их в реестр требований в размере 9 463 351,01 руб.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) ФИО2 и ФИО6 обратились в

суд с заявлением об установлении размера требований кредитора и включении их в реестр требований.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) ФИО7 обратилась в суд с заявлением об установлении размера требований кредитора и включении их в реестр требований в размере 2 513 539,71 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО5 (вх. от 24.04.202, 600-УТ) с заявлением ФИО2, ФИО6 (вх. от 10.05.2023, 657-УТ) и с заявлением ФИО7 (вх. от 10.05.2023, 656-УТ).

Определением от 24.08.2023 суд принял уточнение требований, разрешил разногласия.

Включил требования ФИО5 в размере 9 463 351,01 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ПАО) (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Признал требования ФИО2 как наследника ФИО8 в размере 3 035 422,06 руб. задолженности подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка «Первомайский» (ИНН <***>, ОГРН <***>), предъявившими свои требования в установленный срок.

Признал требования ФИО6 как наследника ФИО8 в размере 2 677 539,76 руб. задолженности подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка «Первомайский» (ИНН <***>, ОГРН <***>), предъявившими свои требования в установленный срок.

Рассмотрение заявления ФИО7 отложил на 02.11.2023.

Публичное акционерное общество Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный акт в части включения требований ФИО2 по договору банковского вклада № 098-000249867/17 от 28.12.2012 в реестр требований кредиторов банка, принять новый, отказать в удовлетворении требований ФИО2 в размере 357 882,30 руб.

Заявитель жалобы со ссылкой на нормы положений п. 3 ст. 11, п. 3 ст. 9 Закона о страховании вкладов, п. 3 ст. 189.87 Закона о банкротстве, полагает, что заявитель имеет право на получение страхового возмещения как наследница ФИО8 по договорам ФИО8, а также отдельно как вкладчик по договору. Поскольку размер требований заявителя по договору составляет 357 882,30 руб., размер задолженности банка перед заявителем не превышает максимального размера страхового возмещения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 ссылается на то, что в ходе рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции верно определен размер задолженности перед ФИО2 по заключенному ею договору банковского вклада № 098-000249867/17 от 28.12.2012 – 357 882, 30 руб., у лиц, участвующих в деле, отсутствуют возражения в отношении указанной величины. Поскольку сумма долга не превышает установленный законом размер

страхового возмещения по вкладу (1 400 000 руб.), она не подлежит включению в реестр требований кредиторов, а может быть выплачена заявителю в установленном законом порядке в качестве страховой выплаты.

В судебном заседании, состоявшемся 13.11.2023, представитель публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда в обжалованной части отменить.

Представитель ФИО2 с доводами апелляционной жалобы согласился, просил удовлетворить, при этом сделав вывод в мотивировочной части определения о наличии у ФИО2 права на страховое возмещение в части ее личного вклада.

Суд, совещаясь на месте и руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 20.11.2023 до 12 час. 50 мин.

Суд разместил на своем официальном сайте в сети Интернет информацию о времени и месте продолжения судебного заседания 20.11.2023 до 12 час. 50 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 20.11.2023.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части отказа в удовлетворении требования о включении в реестр как обеспеченного залогом и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном

главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банк России (ИНН <***>, ОГРН <***>) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета «КоммерсантЪ») от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По

результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после

завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО9, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13» указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином- вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной

правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными,

какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда -принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации

устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин- вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу № А3229118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличии от случая с КБ «Мастер-Банк» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ «Мастер-Банк»).

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия Банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным. Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Суд также учитывает, что заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии со статьей 65 Кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. На основании статьи 9 Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Приказом Банка России от 23.11.2018 № ОД-3035 года у Банка «Первомайский» (ПАО) была отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

ФИО2 и ФИО6 указывает на следующее.

Заявители являются наследниками ФИО8, которая умерла 09.07.2015 в размере 1/2 доли.

В качестве доказательств действительности требований, ранее принадлежавших ФИО8, к настоящему заявлению приложены:

- дополнительное соглашение от 19.07.2010 г. к договору о банковском вкладе № 098- 0001070/17 от 15.10.2008 г.;

- дополнительное соглашение от 20.10.2010 г. к договору о банковском вкладе № 098- 0001070/17 от 15.10.2008 г.;

- дополнительное соглашение от 20.04.2011 г. к договору о банковском вкладе № 098- 0001070/17 от 15.10.2008 г.;

- дополнительное соглашение от 21.01.2012 г. к договору о банковском вкладе № 098- 0001070/17 от 15.10.2008 г.;

- дополнительное соглашение от 22.01.2013 г. к договору о банковском вкладе № 098- 0001070/17 от 15.10.2008 г.;

- дополнительное соглашение от 13.09.2010 г. к договору о банковском вкладе № 098- 00024567/17 от 10.07.2010 г.;

- три дополнительных соглашения к договору о банковском вкладе № 09800024567/17 от 10.07.2010 г., датированных 14.03.2011 г., с различным содержанием;

- два дополнительных соглашения к договору о банковском вкладе № 09800024567/17 от 10.07.2010 г., датированных 15.03.2012 г., с различным содержанием;

- приходные кассовые ордера № 00869 от 15.03.2012 г. и № 09568 от 16.09.2012 г., подтверждающие факт внесения денежных средств.

Как следует из материалов дела, после смерти ФИО8 право на наследство по закону в равных долях по 1/3 доли каждый получили дочь умершей ФИО2, сын умершей ФИО6 и муж умершей ФИО14

В последующем, 08.12.2021 года, ФИО14 также умер. Его наследниками в равных долях по 1/2 доли каждый являются дочь ФИО2 и сын ФИО6

В материалы дела представлены свидетельства о праве на наследство по закону.

Таким образом, с учетом смерти ФИО14, на дату подачи настоящего требования наследниками ФИО8 в равных долях по 1/2 доли каждый являются дочь ФИО2 и сын ФИО6

ФИО8 в апреле 2013 года просила вернуть денежные средства. Стороны договора не меняли процентную ставку. В результате отказа банка заявитель против его воли был лишен возможности вернуть принадлежащие ему деньги и разместить их в качестве вклада в том же либо другом банке на условиях выплаты причитающихся ему процентов. В связи с названным процентная ставка «до востребования» (0,01%) в спорный период не подлежит применению.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2020 по делу № А32-52667/2018.

Из заявления (с учетом утонений) следует, что должник в лице дополнительного офиса «Геленджикский» имеет перед заявителями денежное обязательство в сумме 5 355 079,52 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

В материалах дела имеются уведомления конкурсного управляющего от 14.04.2023 № 58-13ИСХ-22077 (в ответ на требование полученное 27.03.2023) об отказе в удовлетворении требования заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, требование о включении направлялось после закрытия реестра требований кредиторов должника.

При указанных обстоятельствах, общая сумма задолженности, подлежащая включению в реестр требований кредиторов должника, составляет 5 355 079,52 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.), а по каждому кредитору в размере 2 677 539,76 руб.

Также заявитель ФИО2 указывает, что она является кредитором Банка «Первомайский» (ПАО) по денежному обязательству на общую сумму 357 882,3 руб., в том числе 150 000 руб. - сумма основного долга, 207 882,3 руб. - сумма процентов по вкладу, которые вытекают из договора о банковском вкладе № 098000249867/17 от 28.12.2012 г.

Суд первой инстанции в обоснование включения требований заявителя в реестр требований кредиторов сослался на пункт 3 статьи 11 Федерального закона от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов в банках Российской Федерации» (далее - Закон о страховании вкладов) согласно которой, если вкладчик имеет несколько вкладов в одном банке, возмещение выплачивается по каждому из вкладов пропорционально их размерам, но не более 1 400 000 рублей в совокупности.

Между тем, согласно положениям пункта 3 статьи 9 Закона о страховании вкладов, лицо, которое приобрело у вкладчика право требования по вкладу (вкладам) после наступления страхового случая или право требования к Агентству о выплате страхового возмещения, права на возмещение по такому вкладу (вкладам) не имеет, за исключением физического лица, приобретшего в порядке наследования право требования по вкладу (доле в совместном счете), по которому выплата возмещения вкладчику не производилась.

Следовательно, заявитель имеет право на получение страхового возмещения как наследница ФИО8 по договорам ФИО8, а также - отдельно как вкладчик - по договору.

Поскольку размер требований заявителя по договору составляет 357 882,30 руб., размер задолженности банка перед заявителем не превышает максимального размера страхового возмещения.

Согласно п.3 ст. 189.87 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" требование кредитора по договору банковского вклада и (или) договору банковского счета, имеющего в соответствии с Федеральным законом "О страховании вкладов в банках Российской Федерации" право на получение страхового возмещения, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов в размере остатка денежных средств на счете, превышающего сумму причитающегося кредитору страхового возмещения.

Таким образом, требования ФИО2 по договору банковского вклада № 098000249867/17 от 28.12.2012 в размере 357 882,30 руб. не подлежали включению в реестр требований кредиторов банка. Указанная сумма подлежит страховому возмещению ФИО2

С учетом изложенного, требование ФИО2 подлежит признанию обоснованным в размере 2 677 539, 76 руб.

Таким образом, суд первой инстанции не применил нормы материального права, подлежащие применению, и принял незаконный судебный акт, что в силу положений пункта 1 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для изменения обжалуемого определения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.08.2023 по делу № А32-52667/2018 в обжалуемой части изменить.

Изложить абзац третий резолютивной части определения в следующей редакции:

"Признать требования Носовой Аллы Викторовны как наследника Сиделовой Тамары Петровны в размере 2 677 539, 76 руб. задолженности подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка «Первомайский» (ИНН 2310050140, ОГРН 1022300001063), предъявившими свои требования в установленный срок".

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий М.А. Димитриев

Судьи Д.В. Николаев

Н.В. Сулименко