Постановление от 13 декабря 2018 г. по делу № А45-22162/2016

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



город Томск Дело № А45-15145/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 декабря 2018 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А. В.,

судей: Иванова О.А.

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Мозгалиной И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (119034, <...>, ИНН <***> ОГРН <***>) (№ 07АП-5847/2017(2)) на определение от 11.09.2018 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Сорокина Е.А.) по делу № А45-22162/2016 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, ИНН <***> СНИЛС <***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 об утверждении отчета о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина,

при участии в судебном заседании:

от должника – ФИО2, лично, паспорт,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) рассмотрено ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина, заявленное с учетом того, что все мероприятия в рамках названной процедуры завершены.

Определением суда от 11.09.2018 завершена процедура реализации имущества должника, последний освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Не согласившись с вынесенным решением, акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) в апелляционной жалобе просит его отменить, продлить процедуру реализации имущества должника, не применять в отношении должника освобождение от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование апелляционной жалобы Банк указал на наличие попыток должника скрыть заложенное имущество, что нашло отражение в судебном акте суда общей юрисдикции (дело № 2-397/2018). Также, по мнению Банка, суд первой инстанции необоснованно отклонил его доводы о то, что должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства по возвращению заемных средств, так как на тот момент в отношении него уже имелся судебный акт о взыскании денежных средств. Кроме того, Банк считает, что необходимо продлить срок процедуры реализации имущества гражданина, полагая необходимым с целью пополнения конкурсной массы обжалование финансовым управляющим в вышестоящую инстанцию решения суда общей юрисдикции, которым отказано в признании за должником права долевой собственности на имущество крестьянского фермерского хозяйства, членом которого он являлся.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный управляющий ФИО3 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просила определение суда оставить без изменения, отказать в удовлетворении апелляционной жалобы Банка.

Должник в возражениях на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции определения, нецелесообразность обжалования решения суда общей юрисдикции ввиду пропуска срока не его обжалование.

Должник в судебном заседании доводы возражения поддержал.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, возражения, заслушав должника, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, процедура реструктуризации долгов гражданина введена определением суда от 27.02.2017 по заявлению Банка, финансовым управляющим в деле о банкротстве гражданина утверждена ФИО3, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Решением суда от 13.09.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составила 25 516 798,11 рублей (третья очередь удовлетворения). В процедуре банкротства погашения названных требований не производилось в связи с отсутствием подлежащего реализации имущества и доходов должника, подлежащих включению в конкурсную массу.

Реестр требований кредиторов должника закрыт.

Финансовым управляющим проведен анализ финансово-экономического состояния гражданина-банкрота, по результатам которого сделаны вывод о недостаточности активов для погашения имеющейся кредиторской задолженности. Согласно заключению финансового управляющего, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено, сделок, подлежащих оспариванию, не выявлено.

Должник являлся главой крестьянско-фермерского хозяйства «Бульба», в состав имущества которого входила различная сельскохозяйственная техника.

Финансовым управляющим в Ордынский районный суд Новосибирской области подано заявление о признании права собственности на ? долю в праве собственности на названное имущество, в удовлетворении которого судом отказано.

Таким образом, имущества, подлежащего реализации в процедуре, финансовым управляющим не установлено.

Рассмотрев ходатайство финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим должника проведены все необходимые и предусмотренные Закон о банкротстве мероприятия по осуществлению процедуры реализации имущества гражданина, об отсутствии оснований для проведения иных мероприятий процедуры и продления процедуры банкротства, в связи с чем, обжалуемым определением завершил процедуру реализации имущества должника.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника, суд первой инстанции на основании пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве пришел к выводу о возможности применения в отношении гражданина правил об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве установлено, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Реализация имущества гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В процедуре реализации имущества гражданина финансовый управляющий осуществляет действия, направленные на формирование конкурсной массы: анализирует сведения о должнике, выявляет принадлежащее ему имущество, в том числе находящееся у третьих лиц, обращается с исками о признании недействительными подозрительных сделок и сделок, совершенных с предпочтением, по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, об истребовании или о передаче имущества гражданина, истребует задолженность третьих лиц перед гражданином и тому подобное (пункты 7 и 8 статьи 213.9, пункты 1 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

По смыслу приведенных норм права арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Исследовав и оценив доводы сторон и имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе отчет финансового управляющего, в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, руководствуясь положениями Закона о банкротстве, суд первой инстанции с достаточной полнотой установил имеющие существенное значение при рассмотрении данного вопроса обстоятельства.

С учетом выполнения всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствия возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, на основании доказательств, полученных финансовым управляющим по результатам выполнения мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, а также доказательств, представленных должником и его кредиторами, в ходе процедуры реализации имущества, суд оценивает причины отсутствия у должника имущества.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о не освобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Законом о банкротстве установлены случаи, когда суд не вправе освобождать должника от требований кредиторов, поскольку это нарушает права и законные интересы кредиторов.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Из приведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Суд первой инстанции, установив, что оснований для применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не допускающих освобождение должника от обязательств, не имеется, так же как и оснований для сомнений в добросовестности должника, правомерно посчитал возможным применить в отношении должника правила об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Апелляционный суд считает, что, поскольку в настоящем деле факты недобросовестности и злоупотребления со стороны должника не установлены, наличие у признанного банкротом гражданина неисполненных перед кредиторами обязательств не является основанием для отказа в завершении процедуры реализации имущества добросовестного гражданина-банкрота, если возможности для формирования конкурсной массы для расчетов с кредиторами исчерпаны.

Доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.) при заключении кредитных договоров, материалы дела не содержат.

Доводы подателя жалобы о том, что судом первой инстанции не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, не нашли своего подтверждения.

В рассматриваемом случае Банк, ссылаясь на наличие оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, указал на наличие попыток скрыть заложенное имущество, что нашло отражение в судебном акте суда общей юрисдикции (дело № 2-397/2018) об отказе в выделении доли должника в имуществе, которое является предметом залога по причине отсутствия как самого имущества, так и прав на него у крестьянского фермерского хозяйства.

Так указанным судебным актом, в частности, установлен факт выбытия имущества из собственности хозяйства до момента обращения взыскания на предмет залога, что не влечет прекращения залога, однако возлагает обязанность по его содержанию (в том числе хранению) на собственника (статьи 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по обеспечению сохранности данного имущества существовала у должника лишь в период передачи ему залогового имущества на хранение (в разукомплектованном состоянии) лишь в рамках исполнительного производства (с августа 2016 года, когда имущество было передано на ответственное хранение до апреля 2017 года, когда исполнительное производство было прекращено в связи с ликвидацией хозяйства). Судом общей юрисдикции, на решение которого ссылается банк, сделан вывод о прекращении залога в отношении данного имущества, установлен факт освобождения его из-под ареста, в связи с чем действия должника по передаче имущества его собственникам (покупателям по договорам купли-продажи), не могут быть признаны незаконными, нарушающими права банка. Банк не лишен возможности предъявить иск об обращении взыскания на данное имущество к его настоящим владельцам.

В части доводов банка о принятии должником на себя заведомо неисполнимых обязательств перед кредитором ФИО4, суд первой инстанции правомерно указал, что требования данного кредитора заявлены в рамках дела о банкротстве, во включении их в реестр отказано, поскольку заявитель (заимодавец) не доказал суду наличие у него финансовой возможности предоставления заемных средств должнику, в связи с чем у должника отсутствуют обязательства перед данным кредитором в связи с наличием данного судебного акта. При этом принятие на себя новых обязательств при наличии уже существующих обязательств само по себе не является признаком злонамеренности. Принятие неисполнимых обязательств влечет нарушение прав, в первую очередь, такого кредитора перед которым эти обязательства существуют, однако требования данного кредитора в деле отсутствуют. Как поясняет должник, он и до и после введения процедур банкротства предпринимал попытки осуществления предпринимательской деятельности с целью удовлетворения требований банка (выращивание картофеля). Как следует из материалов дела, должник возражал против удовлетворения заявления банка о введении в качестве первой процедуры реализации имущества, указывая, что намерен вырастить урожай и рассчитаться по своим долговым обязательствам, указанный план должника не был осуществлен по независящим от него обстоятельствам, однако указанное поведение должника должно быть принято во внимание при оценке его действий в рамках проведения процедур банкротства.

Доводы банка о том, что должник принимал на себя дополнительные обязательства с целью распределения конкурсной массы, вырученной от реализации незалогового имущества между требованиями нескольких кредиторов, что могло ущемить права банка, также законно и обоснованно отклонены как основанные на предположениях с учетом отсутствия в данном деле как требований иных кредиторов, так и сформированной конкурсной массы принятию судом не подлежат.

Ссылки Банка на необходимость обжалования судебного акта суда общей юрисдикции, как на основание для продления процедуры реализации имущества гражданина, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку Банк не был лишен права на самостоятельное обращение в суд с заявлением об оспаривании решения суда общей юрисдикции, вместе с тем, в течение длительного времени Банк своим правом не воспользовался, а согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как верно указал должник в настоящее время обращения в суд с заявлением об спаривании решения суда общей юрисдикции не представляется целесообразным ввиду истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционной жалобе не приведено.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым указать на то, что кредитор не лишен возможности воспользоваться правом, предоставленным пунктом 1 статьи 213.29 Закона о банкротстве, предусматривающим в случае выявления фактов сокрытия гражданином имущества или незаконной передачи гражданином имущества третьим лицам конкурсные кредиторы, требования которых не были удовлетворены в ходе реализации имущества гражданина, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения о завершении процедуры реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина и предъявить требование об обращении взыскания на указанное имущество.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение от 11.09.2018 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-22162/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.



Председательствующий А.В. Назаров


Судьи О.А. Иванов


ФИО1