Постановление от 5 октября 2018 г. по делу № А35-6183/2016

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

05.10.2018 года дело № А35-6183/2016

г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 28.09.2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 05.10.2018 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Безбородова Е.А.

судей Владимировой Г.В.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от ФНС России: ФИО3, представитель по доверенности № 19-13/02815 от 02.03.2018,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Курской области от 27.06.2018 по делу №А35-6183/2016 (ФИО5) по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Монтажно-наладочное предприятие» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности, по делу по заявлению ликвидируемого ООО «Монтажно-наладочное предприятие» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Ликвидатор ООО «Монтажно-наладочное предприятие» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Монтажно-наладочное предприятие» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Курской области от 27.09.2016 заявление принято судом к производству.

Решением Арбитражного суда Курской области от 27.09.2016 по делу №А35-6183/2016 должник - ООО «Монтажно-наладочное предприятие», признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Информационное сообщение о признании ООО «Монтажно-наладочное предприятие» несостоятельным (банкротом) опубликовано в официальном издании, определенном регулирующим органом 01.10.2016.

Конкурсный управляющий ООО «Монтажно-наладочное предприятие» ФИО6 обратился в Арбитражный суд Курской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя ФИО4

Определением Арбитражного суда Курской области от 27.06.2018 признано доказанным наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника ООО «Монтажно-наладочное предприятие» ФИО4 к субсидиарной ответственности. Приостановлено рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с данным определением, ФИО4 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от конкурсного управляющего ООО «Монтажно-наладочное предприятие» ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, содержащий заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФНС России поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела поступившие документы.

Представитель ФНС России возражал на доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, по основаниям, указанным в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав представителя ФНС России, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО4 (ИНН <***>) является единственным участником ООО «Монтажно-наладочное предприятие», размер доли в уставном капитале которого составляет 100%, также ФИО4 занимал должность директора ООО «Монтажно-наладочное предприятие», начиная с 02.12.2002.

Согласно Решению № 1 единственного участника ООО «Монтажно-наладочное предприятие» от 09.01.2013 на должность директора ООО «Монтажно-наладочное предприятие» был назначен ФИО4 с 09.01.2013, и до 12 февраля 2016 года ФИО4 исполнял обязанности руководителя должника.

В заявлении конкурсный управляющий просил суд привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Монтажно-наладочное предприятие», по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)».

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с абзацем 1 пункта 2 статьи 126 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

В силу пункта 5 статьи 129 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие новая глава Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» - III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с требованиями 18.09.2017, в связи с чем, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что при рассмотрении данного спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пп.1 п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

Согласно подпункту 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий сослался на то, что 30.07.2013 года ФИО4 выдал себе заем от имени ООО «Монтажно-наладочное предприятие».

Как установлено конкурсным управляющим должника, 30.07.2013 между ООО «Монтажно-наладочное предприятие» в лице директора - ФИО4 (Займодавец) и ФИО4 (Заемщиком) был заключен договор займа.

Во исполнение названного договора, 30.07.2013 ФИО4 получил из кассы Должника заемные денежные средства в размере 2 442 600,00 рублей.

01.04.2014 и 29.08.2014 между ООО «Монтажно-наладочное предприятие» в лице директора -ФИО4 и ФИО4 были заключены соглашения о прощении долга на общую сумму 1 565 707,15 рублей, впоследствии признанные недействительными на основании решения Кировского районного суда г. Курска от 08.06.2015, вступившего в законную силу от 30.09.2015. Кроме того, судом также были применены последствия недействительности сделок - на ООО «Монтажно-наладочное предприятие» была возложена обязанность восстановить в данных своего бухгалтерского учета задолженность ФИО4 перед обществом в размере 1 565 707,15 рублей.

На основании вступившего в законную силу решения Кировского районного суда г. Курска от 08.06.2015г. было возбуждено исполнительное производство, в рамках которого ФИО4 представил копии приходных кассовых ордеров № 10 и № 11 от 01.10.2015 , подтверждающие внесение денежных средств в кассу должника на общую сумму 1 753 993,36 руб., в счет погашения восстановленной задолженности перед должником по договору займа от 30.07.2013.

01.10.2015, т.е. за 4 месяца до принятия решения о ликвидации общества, ФИО4 получил из кассы Должника денежные средства в размере 1 599 387,12 рублей, из них: в счет уплаты задолженности по заработной плате директора Должника за период с 01.01.2013 по 01.10.2015 в сумме 1 252 800,00 руб., а также в счет уплаты компенсации за задержку выплаты заработной платы директора должника за период с 01.01.2013 по 01.10.2015 в сумме 346 587,12 рублей.

При этом, как указал конкурсный управляющий, расходование оставшихся денежных средств должника в сумме 154 606,24 рублей, ничем не подтверждено, какие-либо документы в подтверждение обоснованности получения данной суммы бывшим директором, а также ликвидатором должника, конкурсному управляющему переданы не были, в связи с чем, имеются все основания полагать о незаконной растрате единственным участником и бывшим директором Должника - ФИО4 денежных средств, полученных из кассы должника.

Кроме того, из анализа выписок по расчетным счетам должника за период с 01.01.2012 по 14.11.2016 по расчетному счету должника № 40702810700700000388, открытому в Банке ПАО «Курскпромбанк», а также с 01.02.2012 года по 06.05.2016 по расчётному счету должника № 40702810933020104695, открытому в ОАО «Сбербанк России», конкурсным управляющим не усматривается возврат займа ФИО4 обществу в сумме, которая была получена им по договору займа от 30.07.2013, за исключением восстановленной суммы во исполнение решения Кировского районного суда г. Курска от 08.06.2015.

То есть, возврат займа был осуществлен ФИО4 лишь в сумме 1 565 707,15 руб., тогда как оставшиеся денежные средства в размере 876 892,85 от полученного займа в 2 442 600 руб., ФИО4 не возвратил, при этом, из анализа дебиторской задолженности по состоянию на дату обращения ликвидатором общества с заявлением о признании должника банкротом, задолженность ФИО4 перед обществом по договору займа не усматривается.

По мнению конкурсного управляющего, недействительность сделки, совершенной бывшим директором и единственным участником должника, состоит в том, что в соответствии с документами (штатным расписанием, сведениям о доходах ФИО4, представленных им же в налоговый орган) ежемесячный доход бывшего руководителя Должника составлял 20 000, 00 руб., в соответствии с оборотно-сальдовой ведомостью ООО «Монтажно-наладочное предприятие» по счету 70 (выплаты заработной платы сотрудникам) за 15.05.2014 долг общества по заработной плате составил 268 096, 19 руб., при этом общество не имело перед ФИО4 задолженности по заработной плате, тогда как он сам был должен обществу излишне полученные в счет заработной платы 64 007, 18 руб.

В связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, размер рассчитанной заработной платы директора ФИО4 за период: с 01.01.2013 по 01.10.2015, а также компенсации за задержку по выплате заработной платы за период с 30.12.2012 по 01.10.2015, выплаченных из кассы должника, необоснованным.

Как полагал конкурсный управляющий, бывший директор Должника - ФИО4 преследовал при этом единственную цель - получение денежных средств в том размере, который был на момент проведения расчётов у должника в преддверии банкротства.

Кроме того, в действиях, направленных на повышение ФИО4 тарифной ставки по заработной плате директора общества, усматриваются признаки недействительной сделки.

ФИО4 знал о финансовом состоянии должника, поскольку на протяжении всей деятельности общества он единолично осуществлял фактический контроль за деятельностью должника.

На дату совершения бывшим директором выплаты себе денежных средств в размере 1 599 387,12 рублей, у должника уже существовала неисполненная кредиторская задолженность, в т.ч. перед бюджетом Российской Федерации.

Так, на дату совершения платежей из кассы должника, у общества существовала следующая неисполненная задолженность:

По уплате налогов и сборов в общем размере: 619 193,49 рублей, из которых: по уплате налогов (сборов) - 428 728,00 рублей, по уплате пени - 83 980,99 рублей, по уплате штрафов - 106 484,50 рублей.

Данная задолженность подтверждается на основании решения № 24505 ИФНС России по г. Курску о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика (плательщика сбора, налогового агента) от 03.12.2013 года, решения № 4717 ИФНС России по г. Курску о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика (плательщика сбора, налогового агента) от 29.04.2014 года.

Перед внебюджетными фондами РФ по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, что подтверждается постановлением от 02.12.2013 г. № 13743УПФР в г. Курске Курской области, постановлениями от 09.09.2014 г. № 8688, от 09.09.2014 г. № 8686, от 09.09.2014 г. № 8679, от 24.12.2014 г. № 10382, от 04.09.2015 г. № 7971УПФР в г. Курске Курской области, Решением от 03.07.2014 г. № 7362 УПФР в г. Курске Курской области.

Определением Арбитражного суда Курской области от 23.01.2017 по делу № А35-6183/2016 в реестре требований кредиторов должника установлены требования ФНС России в лице ИФНС России по г. Курску в сумме 1 751 147,16 руб., из которых: задолженность по обязательным платежам (ИФНС России по г. Курску) в размере 455 695 руб.09 коп. (налог на имущество организаций за 2012 - 2013 гг., налог на доходы физических лиц); по уплате страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве (ГУ Курское региональное отделение Фонда социального страхования РФ) в размере 68 190,88 руб.; по уплате страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ГУ - Курское региональное отделение Фонда социального страхования РФ) в размере 19 773,33 руб.; по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование (Управление ПФР в г. Курске и Курской области) в размере 934 389,48 руб.; по уплате страховых взносов на обязательное медицинское страхование (Управление ПФР в г. Курске Курской области) в размере 273 098,38 руб.

Данные обстоятельства позволяют сделать вывод, что бывший директор ООО «Монтажно-наладочное предприятие», совершая в пользу себя сделку на сумму 1 599 387,12 рублей, а также на сумму 154 606,24 рублей, причинил существенный вред имущественным правам кредиторов должника, чьи требования уже были не исполнены и впоследствии признаны обоснованными судом в рамках дела о банкротстве должника.

В заявлении конкурсный управляющий также сослался на то, что в действиях единственного учредителя и бывшего директора ООО «Монтажно-наладочное предприятие» - ФИО4 усматриваются основания, предусмотренные подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», состоящие в неправомерном и неразумном поведении руководителя должника, выразившиеся в искажении документов бухгалтерской отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации «О бухгалтерском учете», в результате чего существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства в отношении должника, в том числе выявление, формирование и реализация конкурсной массы.

В силу подп 2. п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии того обстоятельства, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подп. 2 п. 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность, предусмотренная подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Поскольку руководство обществом осуществлял ФИО4, именно в его обязанности входила правильность отражения в бухгалтерской отчетности фактов хозяйственной деятельности общества, а также обеспечение сохранности документации.

Как указал конкурсный управляющий, им были запрошены в налоговом органе документы (бухгалтерская отчетность должника) по ООО «Монтажно-наладочное предприятие».

Налоговым органом по запросу конкурсного управляющего были представлены бухгалтерские балансы ООО «Монтажно-наладочное предприятие» за 2012 г. - 2015 г.

От ликвидатора ООО «Монтажно-наладочное предприятие» конкурсным управляющим был получен бухгалтерский баланс ООО «Монтажно-наладочное предприятие» за отчетный период: 2016 г.

Проанализировав выписки расчетных счетов ООО «Монтажно-наладочное предприятие» за период с 2012 г. - 2016 г., а также получив ответы от регистрирующих органов, конкурсным управляющим ООО «Монтажно-наладочное предприятие» установлено, что в документах бухгалтерской отчетности предприятия содержится искаженная информация об имуществе и обязательствах ООО «Монтажно-наладочное предприятие».

В ходе анализа бухгалтерской отчетности общества, конкурсным управляющим установлено, что в бухгалтерском балансе должника за 12 месяцев 2012 года числились активы в сумме 6 410 000 руб., по состоянию на конец 2014 года размер активов уменьшился в пять раз.

Согласно копии отчета № 14/01/2013-Б «Об определении рыночной стоимости чистых активов и рыночной стоимости доли в размере 20% в уставном капитале ООО «Монтажно-наладочное предприятие», выполненного ООО «Независимая экспертная организация «Эксперт-партнер» от 14.01.2013 в составе чистых активов предприятия на момент проведения оценки имелись следующие объекты: недвижимое имущество, денежные средства и оборудование (в т.ч., оргтехника).

Согласно выводам, сделанным экспертом, рыночная стоимость имущества ООО «Монтажно-наладочное предприятие» по состоянию на 17.08.2012, составила 7 747 000,00 рублей.

По данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2013 у общества в составе активов была отражена дебиторская задолженность в размере 3 483 000,00 рублей, при этом следует принимать во внимание то обстоятельство, что размер дебиторской задолженности составлял 73 процента всех активов должника в указанный период. Уже на 31.12.2014 г. дебиторская задолженность общества составила 1 060 000 рублей.

Впоследствии должником была сдана в налоговый орган нулевая бухгалтерская отчетность за 2015 год (по данным бухгалтерского баланса на 31.12.2015 дебиторская задолженность и вовсе отсутствовала, о чем свидетельствует направленный должником нулевой бухгалтерский баланс на указанную отчетную дату, подписанный представителем должника от 22.04.2016 - ФИО8, действующей на основании доверенности от 22.12.2015 г. № 110), тогда как уже в бухгалтерском балансе должника по состоянию на отчётный период 31.12.2016, отражена дебиторская задолженность в размере 37 000 рублей. Как было указано ранее, в заявлении ликвидатора должника данный размер задолженности отражен как переплата по налогам (сборам) в ИФНС России по г. Курску.

То есть, за 1 календарный год (2014 г.) дебиторская задолженность уменьшилась на 2 423 000, 00 рублей, а за 2015 год - еще на 1 060 000,00 рублей, при этом какие-либо документы, подтверждающие законность уменьшения задолженности, конкурсному управляющему не была передана ни бывшим руководителем должника, ни ликвидатором.

Для целей выявления сведений о поступлении каких-либо денежных средств от дебиторов предприятия, конкурсным управляющим были проанализированы выписки по расчетным счетам должника за спорный период.

На основании чего, следует вывод, что за 2013 год от контрагентов всего поступило на счет должника денежных средств в размере 923 648,65 руб., при этом, большая часть поступлений носила текущий характер, тогда уже в 2014 году из представленных сведений видно, что хозяйственная деятельность общества фактически уже не велась, а денежные средства, поступившие на счета должника в период: 2014 г. составили всего в размере 266 200,00 рублей по договору купли-продажи имущества.

Таким образом, следует вывод, что дебиторская задолженность была необоснованно исключена из состава активов предприятия на протяжении отчетных периодов 2012 г., 2013 г., 2014 г., поскольку доказательств погашения дебиторами задолженности перед ООО «Монтажно-наладочное предприятие» конкурсному управляющему не представлено.

На протяжении длительного времени дебиторская задолженность предприятия по балансу являлась основным активом должника, однако каких-либо мероприятий по получению дебиторской задолженности бывшим руководителем должника не проводилось, доказательств поступления денежных средств в сумме, отраженных по балансам, не имеется.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2013 год, представленного самим должником в налоговый орган, пассивы должника составляли 2 934 000 руб., из которых кредиторская задолженность составила 2 934 000 руб.

При этом, активы должника за указанный период указаны в размере 4 739 000 руб., из которых 3 483 000 руб. - дебиторская задолженность, возникшая в период осуществления полномочий руководителя должника - ФИО4

Однако, какие-либо документы бухгалтерского учета и отчетности, документы, содержащие информацию о контрагентах и происхождении дебиторской задолженности не представлены.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2014 год, у должника отражены пассивы в размере 3 474 000 руб., из которых кредиторская задолженность составила 3 474 000 руб.

Тогда как, активы должника на указанную дату уже составляли 1 268 000 руб. За счет снижения отраженного размера запасов и дебиторской задолженности предприятия, активы должника в 2014 году по сравнению с предшествующим годом снизились на 3 471 000 руб.

Каких-либо документов, подтверждающих реализацию активов, по данным бухгалтерского баланса, также не представлено конкурсному управляющему должника.

Вместе с тем, в бухгалтерском балансе за 2015 отражена нулевая отчетность.

За 2016 год ликвидатором должника был представлен в налоговый орган бухгалтерский баланс, отражающий размер активов в сумме 37 000 руб., пассивы Должника составили 2 424 000 руб., в составе которых кредиторская задолженность.

Учитывая изложенное, в отсутствие представления бывшим директором должника - ФИО4 каких-либо документов о реальном наличии дебиторской задолженности, с учетом не принятия ФИО4 мер по взысканию дебиторской задолженности и погашению кредиторской задолженности, а также с учетом отражения по балансу снижения доходных вложений в материальные ценности, запасов и прочих оборотных активов до нуля, по мнению конкурсного управляющего следует, сделать вывод, что отчетность в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО4 составлялась формально. При этом размер активов должника не подтвержден документально.

Пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Лицо, участвующее в деле, может нести риск наступления неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В рассматриваемом случае ФИО4 в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств того, что он действовал добросовестно и разумно в интересах должника и предпринял все возможные и зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательств по передаче конкурсному управляющему должника документов, как и не представлено доказательств принятия всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, а также доказательств возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 876 892 руб. 85 коп. и 154 606 руб. 24 коп.

Возражения ФИО4, содержащиеся также в апелляционной жалобе, основанные на том обстоятельстве, что ФИО4 исполнял также обязанности бухгалтера со ссылкой на приказ (т.20 л.д.66), правомерно не приняты судом первой инстанции, поскольку не подтверждают обоснованность не возврата должнику денежных средств в размере 876 892 руб. 85 коп. и в размере 154 606 руб. 24 коп.

Непередача конкурсному управляющему документов должника о реальном наличии дебиторской задолженности существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализацию конкурсной массы.

Исходя вышеизложенного, суд первой инстанции, установив, что в материалы дела не представлены доказательства надлежащего исполнения императивно установленной обязанности руководителя должника по передаче документации должника конкурсному управляющему, пришел к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что документы бухгалтерского учета были переданы ликвидатору общества, который впоследствии передал их конкурсному управляющему по акту приема-передачи, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку не подтверждает передачу конкурсному управляющему документов должника о реальном наличии дебиторской задолженности.

В силу п.7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как установлено судом первой инстанции, на дату принятия обжалуемого судебного акта в суде апелляционной инстанцией рассматривалась жалоба на определение об отказе в признании недействительной сделки должника, в связи с чем правомерен вывод суда первой инстанции о том, что поскольку существовала вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств, невозможно определить точный размер субсидиарной ответственности ФИО4

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих изменить или отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 27.06.2018 по делу №А35-6183/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО4 без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.А. Безбородов

Судьи Г.В. Владимирова

ФИО1