Постановление от 21 августа 2025 г. по делу № А65-25385/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-3901/2025, 11АП-3905/2025

22 августа 2025 года Дело А65-25385/2020

г. Самара

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Новиковой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 05-12 августа 2025 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 февраля 2025 года, вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри», ОЭЗ Алабуга тер о привлечении ФИО1, ФИО3 Оглы, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО19 Мустафу, ФИО8, ФИО9 Сейита Билала, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РМ-Строй», г. Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН <***>),

с участием:

от ООО «ФИО2 Индастри» - представитель ФИО12, по доверенности от 05.09.2024,

от ФИО1 - представитель ФИО13, по доверенности от 11.11.2024,

от ФИО11 - представитель ФИО14, по доверенности от 09.09.2024, удостоверение адвоката,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.10.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «ФМОСтрой», г. Омск (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «РМ-Строй», г. Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН <***>) принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «РМ-Строй» (далее по тексту – должник) признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена ФИО15, член саморегулируемой организации союз «Арбитражных управляющих «Правосознание».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2022 конкурсным управляющим ООО «РМ-Строй» утвержден ФИО16, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.12.2021 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника включено требование общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри» (ИНН <***>) в размере 66 672 200,72 руб.

В суд 16.03.2023 поступило заявление конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри», ОЭЗ Алабуга тер., (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении бывших руководителей и бывших учредителей должника ФИО1, ФИО3 Оглы, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО19 Мустафу, ФИО8, ФИО9 Сейита Билала, ФИО6, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (вх.14566 от 16.03.2023).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.04.2023 заявление принято к производству, назначена дата судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.07.2023 заявление общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри», ОЭЗ Алабуга тер., (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренным ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, к ответчикам Демиру Дюзгюну, ФИО19 Мустафе, Эраслану Фатиху, Эраслану Сейиту Билалу, Эраслану Хамзе Селиму выделено в отдельное производство с целью надлежащего извещения ответчиков.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО11.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2024 с учетом надлежащего извещения иностранных лиц, процессуальной экономии и заявленных ходатайств, затрагивающих права ответчиков из выделенных обособленных споров, заявление общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри», ОЭЗ Алабуга тер о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренным ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, ФИО1, ФИО3 Оглы, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и заявление общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри», ОЭЗ Алабуга тер о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ФИО7, ФИО19 Мустафы, ФИО8, ФИО9 Сейита Билалу, ФИО10, ФИО11 объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2025 в удовлетворении заявлений ФИО1, ФИО11 об истребовании доказательств отказано.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Индастри» о привлечении ФИО3 Оглы, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО19 Мустафы, ФИО9 Сейита Билала, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РМ-Строй», предусмотренным ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, отказано.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РМ-Стро.

Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении ФИО1, ФИО8 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ООО «ФИО2 Индастри» обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2025, в которых просят его отменить в обжалуемой части, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО1, представитель ООО «ФИО2 Индастри» поддержали свои апелляционные жалобы просили определение суда в части отказа в привлечении ФИО11 отменить, считают, что он фактически оказывал влияние на деятельность предприятия, причем таким образом, что хозяйственные операции, к которым был он непосредственно причастен, привели к объективному банкротству должника. ФИО1 также просил отменить определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку он был номинальным руководителем.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило, поэтому суд проверяет в части отказа в привлечении ФИО11 и привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся отказа в привлечении ФИО11 и привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Привлечению к субсидиарной ответственности подлежат контролирующие лица, указанные в ст. 61.10 Федерального закона.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом согласно сведениям из ЕГРЮЛ руководителями должника с момента создания 08.11.2013 являлись:

- ФИО17 в период с 01.12.2013 по 01.01.2014,

- ФИО18 в период с 10.01.2014 по 08.10.2014,

- ФИО1 в период с 08.10.2014 по 08.11.2016,

- ФИО3 в период с 08.11.2016 по 14.01.2017,

- ФИО4 в период с 16.01.2017 по 24.05.2017,

- ФИО5 в период с 25.05.2017 по 22.12.2017,

- ФИО7 в период с 22.12.2017 по 14.09.2018,

- ФИО19 в период с 14.09.2018 по 30.11.2018,

- ФИО8 с 30.11.2018 по дату введения конкурсного производства 11.02.2021.

- ФИО9 Сейит Билал являлся участником ООО "РМ-Строй" с размером доли в уставном капитале 100 % в период с 08.11.2013 по 28.04.2016.

- ФИО6 являлся участником ООО "РМ-Строй" с размером доли в уставном капитале 100 % в период с 29.04.2016 по 01.02.2017.

- ФИО4 являлась участником ООО "РМ-Строй" с размером доли в уставном капитале 100 % в период с 02.02.2017 по 04.06.2017.

- ФИО10 является участником общества с 05.06.2017 по настоящее время (доля участия 100 %).

Заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО11, кредитор указал, что ФИО1 был руководителем должника, когда ему были начислена налоговая задолженность размер которой составляет более 50% от требований, включенных в реестр требований кредиторов (п.3 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), а ФИО11, по мнению кредитора, являлся конечным бенефициаром, контролирующим должника, который должен нести субсидиарную ответственность по всем законным основаниям (ст.ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и отсутствии оснований привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности и исходит при этом из следующего.

По вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО20

В судебном заседании установлено, что ИФНС России по г.Набережные Челны проведена выездная налоговая проверка ООО "РМ-Строй" за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, по результатам которой вынесено решение № 2.18-0-13/1а от 04.02.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику доначислен налог на прибыль организаций в размере 58 099 703 руб.

Основанием доначисления налога на прибыль организации явился вывод налогового органа о занижении налоговой базы по налогу на прибыль организаций по сделкам со следующими контрагентами: ООО «РеалИнвестСтрой», ООО «Бай Арыкан», ООО «Новострой», ООО «Симарон», ООО «СХ «Нагваль», ООО «Софтгрупп», ООО ТТП «Анор», ООО «Техпромстрой Казань», ООО «СК «Техстрой», ООО «Промснаб», ООО «Автобус 116», ООО «Стройпланета-НЧ».

При этом, в проверяемом периоде ООО «РМ-Строй» выполняло строительно-монтажные работы, в том числе на территории заказчика ООО «ФИО2 Индастри».

Привлечение ООО «РМ-Строй» к ответственности за совершение налогового правонарушения и возникновении у последнего задолженности перед уполномоченным органом, привело к объективному банкротству должника, явилось следствием применения схемы ведения бизнеса, включающей создание фиктивного документооборота, целью которого являлось получение необоснованной налоговой выгоды в виде занижении налоговой базы по налогу на прибыль, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вменяемые действия имели место в период с 2014 года по 2016 год, в связи с чем подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ и пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016, вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших привлечение должника к ответственности. Впоследствии соответствующая правовая презумпция была закреплена в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

После вступления в должность руководителя ФИО1 знал о фиктивности сделок и не предпринимал каких-либо действий. ФИО1 в качестве руководителя ООО «РМ-Строй» умышленно выбрана неэффективная модель ведения финансово-хозяйственной деятельности, заключающаяся в формировании "фиктивного" документооборота с организациями, не выполнявшими взятые на себя договорные обязательства, с целью отражения в завышенных размерах неподтвержденных расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации товаров (работ, услуг) по налогу на прибыль. Данная модель поведения ООО «РМ-Строй» привела к потере активов общества, достаточных для уплаты доначислений по итогам проведенной выездной налоговой проверки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума ВС РФ № 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Произведя расчет, суд установил, что возникшая в результате привлечения должника к налоговой ответственности задолженность по основному долгу, которая включена во третью очередь реестра, составляет более 98% всех требований кредиторов общества, что соответствует установленной абзацем пятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции.

В проверяемый налоговый период именно ФИО1 являлся руководителем, поэтому должен нести субсидиарную ответственность по этому основанию.

Ссылка ФИО1 на то, что договора им не подписывались, опровергается представленными в материалами дела договорами с ООО «ТехпромСтрой Казань» от 01.02.2014, ООО «СК «Техстрой» от 01.06.2015, от 01.10.2015, с ООО «Бай Арыкан» от 12.01.2015, ООО «ТехСтрой» от 01.07.2015, ООО «Сьтройпланета-НЧ» от 01.10.2016, где имеется подпись ФИО1

В своей апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что он всего лишь был номинальным руководителем, не получал от этого никакой материальной выгоды, причем благодаря ему были раскрыты все фиктивные схемы уклонения от налогов.

С данными доводами суд апелляционной инстанции не может согласиться по следующим основаниям.

Объективное банкротство ООО «РМ-Строй» наступило в результате совершения ФИО1 (руководитель общества в проверяемый момент) и Эрасланом Фатихом (лицо, признавшее себя виновным в совершении налогового правонарушения, ввиду дачи указаний руководителю должника), как контролирующими должника лицами, недобросовестных, преднамеренных действий, выразившихся в неправомерном уменьшении налоговых обязательств общества и получении налоговой выгоды, что в условиях отсутствия достаточного ликвидного имущества у должника привело к неспособности погасить полностью требования кредиторов, в том числе уполномоченного органа и повлекло прекращение хозяйственной деятельности ООО "РМ-Строй".

Как указано выше, основанием заявленных требований налогового органа являлись результаты выездной налоговой проверки ООО "РМ-Строй" за период с 2014 по 2016 год, то есть выявленные действия полностью относятся к периоду руководства ФИО1

Судами учтено, что статус ФИО1 как контролирующего должника лица подтверждается материалами выездной налоговой проверки, фактическое руководство хозяйственной деятельностью должника осуществлялось Эрасланом Фатихом, что следует из его личного заявления.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ). Законодательством о банкротстве, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации.

В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения. Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда.

При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 Постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В рассматриваемом случае налоговым органом при проведении контрольных мероприятий установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии реальных хозяйственных отношений между должником и его контрагентами, организации должником фиктивного документооборота и применения схемы ухода от налогообложения.

При этом, ФИО1 обладал статусом руководителя в спорный период времени, за который проведена проверка, поэтому должен нести ответственность, размер которой может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель.

По вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11.

Относительно оснований для привлечения ФИО11, судом установлено, что кредитор свою позицию основывает исключительно на свидетельских показаниях, полученных в ходе проведения выездной налоговой проверки в отношении ООО «РМ-Строй», проводимой в период с 29.09.2017 по 25.05.2018, по результатам которой составлен акт от 25.07.2018 № 2.18-0- 23/1А и вынесено решение от 04.02.2020 №2.18-0- 13/1А.

Кредитор указал, что согласно сведениям из решения от 04.02.2020 №2.18-0- 13/1А о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ФИО11 являлся фактическим руководителем Должника, что установлено из свидетельских показаний:

ФИО1 «...могу дать показания относительно деятельности ФИО8 и ФИО11, которые по документам были всего лишь подчинёнными сотрудниками, а фактически после того как мной подписывались налоговые документы, подавалась от моего имени недостоверная информация в налоговый орган, совершалось уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере, получали денежные средства от уклонения налогов и легализовывали их... Допустим, 15 сентября 2015 года от ООО «Новострой» в адрес ООО «Бай Арыкан плюс» перечисляются денежные средства в сумме 13 367 929,96 руб. Мне известно, что данные денежные средства в последующем были выведены Эраслан Фатиху и ФИО11, так как данные организации не имели возможности осуществлять свою предпринимательскую деятельность... ... Хочу пояснить, что в данном случае за моей подписью шли документы на уклонение от уплаты налогов, деньги, которые должны были войти в налогооблагаемую базу переводились ООО «РеалИнвестСтрой», а дальше в ООО «РМ-Текникс», где фактически уже обналичивались ФИО11. Также в выписке фигурирует то, что оформлялся займ между ООО «РеалИнвестСтрой» и ООО «Бай Арыкан плюс», что не было в действительности, так как этот способ был придуман ФИО11 и Эраслан Фатихом как вывод денежных средств, и последующее придание им законности...»

Гюлоглу Левента (заместителя директора ОО «РМ-Строй») «...Фактически деятельность компании ООО «РМ-Строй» контролировали ФИО8 и ФИО11. Именно данные лица определяли с какими компания заключать соответствующие соглашения, давали указания на подписание договоров, платёжных и прочих документов, то есть именно ФИО8 и ФИО11 были руководителями компании... ... контрагенты указанные в налоговом решении такие как ООО «РеалИнвестСтрой», ООО «БАЙ АРЫКАН», ООО «СОФТГРУПП», ООО Торгово-промышленная палата «АНОР», ООО «Техпромстрой Казань», ООО «СК «Техстрой», ООО «ПРОМСНАБ», привлекались именно по указанию ФИО8 и ФИО11... фактически руководство компанией осуществляли Фатих и Мурат».

Между тем, сами по себе свидетельские показания, полученные в ходе вынесения решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения не отвечают принципу допустимости доказательств по рассматриваемому делу в арбитражном процессе, согласно которому обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ).

Привлечение лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований.

В материалах дела отсутствуют безусловные доказательства того, что выбранная должником схема ведения бизнеса организована ФИО11 или под его влиянием и контролем.

Таблица из пропускной системы кредитора также не может свидетельствовать об отнесении ФИО11 к контролирующим должника лицам, поскольку данный документ составлен самим кредитором, отсутствуют доказательства обращения ответчика к кредитору за выдачей пропуска с предоставлением подтверждающих документов. Суд исходит из того, что контроль за выполнением работ сотрудниками должника само по себе не является безусловным основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не доказывает факта влияния ФИО11 на принятие непосредственно руководителем общества решений в части заключения сделок, в выборе контрагентов либо осуществления стратегии бизнеса и т.д.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства или свидетельства участия данного лица в управлении обществом.

Более того, правонарушения контролирующего должника лица выражаются не в том, что оно совершило сделки; не передало документацию должника конкурсному управляющему и т.д., а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Заявитель не представил сведения, какие именно действия ФИО11 привели к банкротству должника, в связи с чем отсутствуют доказательства всей совокупности необходимых к доказыванию обстоятельств для привлечения лица к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание изложенное, учитывая отсутствие у ФИО11 статуса руководителя либо учредителя должника, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявители апелляционной инстанции утверждали, что фактическим бенефициаром убыточной деятельности являлся ФИО11.

Суд апелляционной инстанции просил заявителей апелляционных жалоб дополнительно обосновать данные доводы.

В своей апелляционной жалобе, с учетом дополнительных пояснений ООО «ФИО2 Индастри» указывает, что согласно Акта налоговой проверки и Решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, ФИО11 был непосредственно вовлечен в деятельность по уклонению должника — ООО «РМ-Строй» — от уплаты налога на прибыль посредством фиктивных сделок.

Данное обстоятельство подтверждается протоколами допросов и опросов, перепиской, данными пропускной системы, показаниями ключевых сотрудников должника, а именно показаниями бывшего генерального директора ФИО1, заместителя директора Левента Гюлоглу, главного бухгалтера ФИО21, перепиской по корпоративной почте, где ФИО11 подписывается как «Ma№agi№g Part№er», документами об обеспечении доступа ФИО11 на производственные объекты.

Другой заявитель апелляционной жалобы ФИО1 также настаивал на том, что ФИО11 давал распорядительные указания при осуществлении хозяйственных операций должника по незаконному уходу от налогообложения с целью получения личной выгоды.

Вышеуказанные доводы о причастности ФИО11 к банкротству не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Адвокатские опросы и допросы в ходе налоговой проверки заместителя директора и главного бухгалтера и других работников должника нельзя считать достаточными доказательствами вины ФИО11, т.к. их нельзя признать допустимыми доказательствами в банкротстве должника, ввиду их процессуального оформления с нарушением норм АПК РФ, кроме того, данные показания даны физическими лицами, занимающими в тот момент определенные материально ответственные должности, т.е. к таким показаниям следует относится критически, поскольку давшие их лица могли преследовать цель самим уйти от ответственности в силу их должностного положения, которое они занимали на предприятии должника.

Более того, данные лица не представили каких-либо конкретных фактов из хозяйственной деятельности должника, которые свидетельствовали о незаконной деятельности ФИО11

Также суд апелляционной инстанции проанализировал решение налогового органа о привлечении к налоговой ответственности от 04.02.2020 №2.18-0- 13/1А, где отсутствуют эпизоды, непосредственно связанные с ФИО11, которые свидетельствовали бы о его деятельном влиянии на совершение должником хозяйственных операций, направленных на уход от налогообложение.

В решении налогового органа о привлечении к налоговой ответственности от 04.02.2020 №2.18-0- 13/1А есть ссылка на ФИО11 (л.д. 85, т.4), однако каких-либо выводов, что его учредительство в ООО "РМ-Техникс", которое было ликвидировано 27.04.2015, как то повлияло на создание условий для банкротства должника, нет. Проанализировав в ходе налоговой проверки деятельность должника, налоговый орган не установил конкретных хозяйственных операций с ООО "РМ-Техникс" (где ответчик был учредителем и которое просуществовало до 27.04.2015), которые бы составляли схему ухода от налогообложения. В решении налогового органа указаны конкретные контрагенты должника, которые использовались в созданной схеме взаимодействия с целью ухода от налогообложения с причинение вреда бюджету, однако ООО "РМ-Техникс" там отсутствует, как отсутствует и ФИО11

Единственным подверженным документально доводом, который мог бы свидетельствовать об оказании ФИО11 влияния на деятельность предприятия должника является посещение им предприятия должника по пропускной системе.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции предложил ФИО11 подтвердить или опровергнуть факт посещения предприятия просил ООО «ФИО2 Индастри».

В дополнительных пояснениях ФИО11 не отрицал факта посещения ООО «ФИО2 Индастри» от имени ООО "РМ-Строй", однако это было связано с тем, что он по специальности инженера обеспечивал инженерно-техническую сторону хозяйственных связей.

Суд апелляционной инстанции также предлагал ФИО1 как руководителю должника, обладающему соответствующей необходимой информацией, подтвердить соответствующими доказательствами факт оказания ФИО11 влияния на деятельность предприятия должника.

Представитель ФИО1 в судебное заседание конкретную информацию, которую можно было бы проверить, не представил, попросил суд апелляционной инстанции истребовать информацию о наличии счетов у ФИО11 в налоговом органе и о движении денежных средств, информацию с таможенных органов о пересечении ФИО11 таможни и о декларировании им денежных средств при этом.

Суд апелляционной инстанции отказал в истребовании этой информации, поскольку такие запросы не носят какой-либо конкретики, т.к. ФИО1, по сути дела, просит истребовать любую информацию о финансовом положении ФИО11 (как пояснил представитель в судебном заседании : «вдруг что найдем»), в то время как в качестве основания для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности ФИО1 указывал, что он как номинальный директор был очевидцем совершения конкретных хозяйственных операций предприятием должника, приведших к банкротству должника и начислению налоговой задолженности, причастие к которым имел непосредственно ФИО11, и ему бы не составляло труда просить суд содействовать в истребовании документов по конкретным хозяйственным операция, к которым мог быть причастен ФИО11, однако такой информации им не представлено, поэтому его утверждения об оказании влияния ФИО11 на деятельность предприятия должника являются голословными.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановление № 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Кроме того, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что объективное банкротство ООО «РМ-Строй» наступило в результате совершения ФИО1 (руководитель общества в проверяемый момент) и Эрасланом Фатихом (лицо, признавшее себя виновным в совершении налогового правонарушения, ввиду дачи указаний руководителю должника), как контролирующими должника лицами, недобросовестных, преднамеренных действий, выразившихся в неправомерном уменьшении налоговых обязательств общества и получении налоговой выгоды, что в условиях отсутствия достаточного ликвидного имущества у должника привело к неспособности погасить полностью требования кредиторов, в том числе уполномоченного органа и повлекло прекращение хозяйственной деятельности ООО "РМ-Строй".

Поскольку неисполненные обязательства перед кредиторами третьей очереди реестра (в том числе налоговым органом) по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, составляют более 50% всей кредиторской задолженности (иного не доказано), презюмируется, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего должника лица.

Как указано выше, основанием заявленных требований налогового органа являлись результаты выездной налоговой проверки ООО "РМ-Строй" за период с 2014 по 2016 год, то есть выявленные действия полностью относятся к периоду руководства ФИО1

Судом учтено, что статус ФИО1 как контролирующего должника лица подтверждается материалами выездной налоговой проверки, фактическое руководство хозяйственной деятельностью должника осуществлялось Эрасланом Фатихом, что следует из его личного заявления.

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

При этом наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ). Законодательством о банкротстве, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации.

В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения. Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда.

При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 Постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В рассматриваемом случае налоговым органом при проведении контрольных мероприятий установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии реальных хозяйственных отношений между должником и его контрагентами, организации должником фиктивного документооборота и применения схемы ухода от налогообложения.

Как указано в п. 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г." (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.20) при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности презумпция, предусмотренная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, может быть применена только в случае, если доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составили более 50% размера требований кредиторов должника, включенных в реестр.

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При этом, ФИО8 осуществлял фактический контроль за деятельностью должника, ФИО1 обладал статусом руководителя в спорный период времени, за который проведена проверка.

Вышеуказанные субъекты презумпцию, предусмотренную подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не опровергли, поэтому судом первой инстанции правомерно привлечены к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушения, являющиеся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами заявителей апелляционных жалоб и приходит к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 февраля 2025 года по делу А65-25385/2020 в обжалуемой части следует оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 февраля 2025 года по делу А65-25385/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Мальцев

Судьи О.А. Бессмертная

Г.О. Попова