Постановление от 24 апреля 2025 г. по делу № А65-1593/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-85/2025

Дело № А65-1593/2023
г. Самара
25 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2025 года

 Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2025 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Бондаревой Ю.А., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А.,

с участием:

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 29.03.2023,

иные лица не явились, извещены,

         рассмотрев в открытом судебном заседании 14 апреля 2025 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 декабря 2024 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,  к ответчикам - ФИО4 и ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7

          в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.03.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>, дата рождения: 02.08.1974, место рождения: СССР Татарская АССР г. Набережные Челны; адрес регистрации: Республика Татарстан, <...>).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.09.2023 (резолютивная часть от 05.09.2023) гражданин ФИО1 признан банкротом и в отношении его имущества введена процедура реализации; финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «Межрегиональная Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

13.12.2023 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки - договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом от 14.04.2021 по дарению:

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 16:04:100101:570 общей площадью 1818 кв.м.; категория земель: земли поселений (земли населенных пунктов); вид разрешенного использования: ведение личного хозяйства;

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 16:04:100101:1383 общей площадью 395,2 кв.м., расположенные по адресу: Республика Татарстан, Актанышский муниципальный район, Поисевское сельское поселение, <...>.

Применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО1 и обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии провести государственную регистрацию имущества за должником (вх. 70007 от 13.12.2023).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.12.2024 в удовлетворении заявления финансовому управляющему, отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить.

В обоснование апелляционной жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов и стороны сделки знали о данной цели должника, поскольку являются заинтересованными по отношению к должнику лицами (дети должника); спорное имущество на момент дарения не являлось для должника единственным пригодным для проживания помещением, т.к. у должника на праве собственности имелось иное пригодное для проживание жилье - 1/2 доля на жилой дом с кадастровым номером 16:04:100101:932, общей площадью 38,5кв.м., находящийся в общей долевой собственности с супругой должника (1/2 доли) (акт осмотра от 08.08.2023, составленный финансовым управляющим); выводы суда первой инстанции на несоответствие данного имущества градостроительным нормам пожарной безопасности, по мнению апеллянта, несостоятельны, поскольку указанный дом с кадастровым номером 16:04:100101:932 года постройки - 1959, а градостроительные нормам пожарной безопасности введены в действие с 29.12.2004; представленное в материалы дела заключение эксперта от 16.06.2024 является недопустимым доказательством по делу, поскольку, по мнению управляющего, должник в нарушение ст.ст. 10, 168 ГК РФ умышленно уничтожил данный жилой дом с целью придания исполнительского иммунитета спорному имуществу; для ответчиков (детей должника) спорное имущество также не является единственным, поскольку в их собственности имеется иное жилое имущество; должник ведет себя недобросовестно на протяжении всей процедуры банкротства.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2025 апелляционная жалоба оставлена без движения.

После устранения обстоятельств послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание с учетом отложения назначено на 14.04.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

17.03.2025 от ПАО "Банк Зенит" в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу

12.04.2025 от ФИО1 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего и на отзыв ПАО "Банк Зенит".

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В ходе судебного заседания представитель ФИО1 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 14.04.2021 должник ФИО1 по договору дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенные по адресу: Республика Татарстан, Актанышский район, сельское поселение Поисевское, село Поисево, улица М.Музеева, дом 13:

- 1/2 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 16:04:100101:570,

- 1/2 доля в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 16:04:100101:1383,

подарил своим детям - ФИО4, ФИО6 и ФИО7 в следующих пропорциях: 

ФИО4 - 1/3 доля;    

ФИО6 - 1/12 доля;

ФИО7 - 1/12 доля.

1/2 доля в праве собственности на спорное имущество принадлежит супруге должника ФИО5

Финансовый управляющий полагая, что указанная сделка совершена должником в период подозрительности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд, ссылаясь на положения статей 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве), а также ст.ст. 10, 166, 167, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить наличие совокупности условий: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

В силу п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Учитывая изложенное суд первой инстанции отклонил доводы финансового управляющего о неравноценности оспариваемой сделки.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи, не требуется; если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 данного Закона.

Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка совершена 14.04.2021 (дата регистрации перехода прав собственности 15.04.2021) в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (дело о банкротстве возбуждено 02.03.2023).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления N 63).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки (регистрации перехода права собственности) у подконтрольных должнику организаций имелись неисполненные кредитные обязательства, которые были обеспечены поручительством должника.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, спорный договор дарения заключен в пользу несовершеннолетних детей должника, что лицами, участвующими в деле, не оспорено и не опровергнуто, из чего следует, что ответчики, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, являются заинтересованными с должником лицами.

 В то же время, в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13.10.2015 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе, его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья достигается, в том числе, за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу; недопустимо установление только формальных условий применения норм права. Из конкурсной массы подлежит исключению имущество (квартира, жилой дом и т.п.), которое принадлежит должнику на праве собственности и пригодно для постоянного проживания. Необходимым условием предоставления такого иммунитета является отсутствие у должника иного аналогичного имущества.

В пункте 4 постановления Пленума N 48 разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, при оспаривании сделки должника по отчуждению жилого помещения суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки, должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект исполнительским иммунитетом.

В приведенных разъяснениях в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для этих лиц.

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Вопрос о пределах действия имущественного (исполнительного) иммунитета при обращении взыскания по исполнительным документам на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности объекты недвижимости, включая жилые помещения, неоднократно затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации.

В постановлении от 26.04.2021 N 15-П Конституционный Суд Российской Федерации отразил, что со дня вступления данного постановления в силу абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

По смыслу приведенных в Постановлении N 15-П разъяснений исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Включение единственного пригодного для проживания должника жилого помещения в конкурсную массу должно отвечать принципу целесообразности и свидетельствовать о наличии реального экономического эффекта от его реализации в будущем для удовлетворения требований кредиторов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 N 303-ЭС20-18761).

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора должник ссылался на то, что спорный жилой дом является единственным пригодным для проживания помещением должника.

Судом первой инстанции по материалам дела установлено, что у должника отсутствует иное пригодное для проживания жилое помещение, кроме спорного.

Согласно выписке из ЕГРН должнику помимо доли в праве собственности на спорный жилой дом принадлежит

- здание с кадастровым номером 16:04:100101:932, также расположенное по адресу: Республика Татарстан, <...>,

- земельный участок с кадастровым номером 16:04:070401:47.

Представителями финансового управляющего, при предоставлении должником доступа к помещению с кадастровым номером 16:04:100101:932, был составлен акт осмотра помещения от 08.08.2023.

Между тем, указанное здание непригодно для проживания граждан, что подтверждается представленным в материалы дела заключением эксперта № Л-1514-24, согласно которому здание с кадастровым номером 16:04:100101:932, расположенное по адресу: Республика Татарстан, <...>, не соответствует нормативным требованиям для признания его жилым помещением, состояние конструктивных элементов и ненормативное расположение на земельном участке не позволяет осуществлять его эксплуатацию по назначению в качестве жилого дома.

Согласно представленным фотоматериалам, спорное здание представляет собой хозяйственную постройку, используемую для хранения бытовых принадлежностей.

Наличие в собственности должника земельного участка с кадастровым номером 16:04:070401:47, проданного по договору купли-продажи от  22.02.2022, также не оспаривает исполнительский иммунитет спорного имущества, поскольку на указанном земельном участке какие-либо жилые строения отсутствуют, разрешенное использование земельного участка – для ведения сельскохозяйственного производства.

Таким образом, на момент отчуждения, спорная доля в жилом доме являлась единственным жильем должника и подлежала бы исключению из конкурсной массы в случае, если бы не была совершена вышеуказанная сделка по дарению доли должника. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации одним из принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ним объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Учитывая, что в рассматриваемом случае земельный участок предназначен для использования, находящегося на нем жилого дома, исключенного из конкурсной массы должника, и связан с жилым домом в силу принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации), фактически исключение из конкурсной массы распространяется и на земельный участок. Учитывая вышеизложенное, земельный участок, на котором расположен жилой дом, также обладает исполнительским иммунитетом.

Наличие в собственности детей должника иного жилого помещения по адресу: Республика Татарстан, <...>, данные выводы не опровергает, поскольку доказательств того, что должник ФИО1 владел указанной собственностью суду не представлено, равно как и не предоставлено доказательств принятия должником мер по искусственному приданию спорному жилому помещению статуса единственного жилья.

Доводы о намеренном уничтожении должником здания с кадастровым номером 16:04:100101:932, были признаны судом несостоятельными. При этом суд первой инстанции учитывал, что здание с кадастровым номером 16:04:100101:932 расположено на спорном земельном участке. На момент осмотра финансового управляющего здание уже использовалось как хозяйственная постройка, суду не представлено доказательств наличия соответствующих коммуникаций водоснабжения, водоотведения, канализации для использования здания для проживания граждан, в том числе несовершеннолетних. Более того, из представленных финансовым управляющим фотоматериалов усматривается, что стена здание расположена на границе земельного участка, что свидетельствует о нарушении требований к застройке территории, не соблюдены минимальные противопожарные расстояния. С учетом общей площади здания допустимое количество жильцов не может быть более 1 человека, что, в свою очередь, нарушает права членов семьи должника.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющие им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 фактически не намеревался использовать здание с кадастровым номером 16:04:100101:932 в качестве своего жилья. С момента приобретения дома в 2012 году должником не совершены какие-либо действия для его реконструкции с целью приведения в состояние, пригодное для проживания.

 Как установлено из заключения эксперта от 16.06.2024, от приобретенного дома фактически остался сруб, санузла, оборудованной кухни не имеется, холодное, горячее водоснабжение отсутствует, отопление отсутствует.

Спорное помещение не соответствует требованиям законодательства к жилым помещениям, является неблагоустроенным, ввиду отсутствия горячего и холодного водоснабжения, а также возможности установления водонагревателя и ванны, отсутствуют доказательства соответствия размещенного газового баллона требованиям безопасности.

В силу части 1 статьи 23 Федерального закона от 30 марта 1999 N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" жилые помещения по площади, планировке, освещенности, инсоляции, микроклимату, воздухообмену, уровням шума, вибрации, ионизирующих и неионизирующих излучений должны соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям в целях обеспечения безопасных и безвредных условий проживания независимо от его срока.

Согласно пункту 12 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, садового дома жилым домом и жилого дома садовым домом, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 года N 47, жилое помещение должно быть обеспечено инженерными системами (электроосвещение, хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, водоотведение, отопление и вентиляция, а в газифицированных районах также и газоснабжение).

Таким образом, спорное помещение признается судом несоответствующим требованиям, предъявляемым к жилому помещению, и установлен факт непригодности его для проживания.

При этом, само по себе наличие на момент совершения сделки неисполненных обязательств не является основанием для признания сделки недействительной с учетом вышеизложенного.

Суд также учитывал, что предметом оспариваемой сделки является имущество в виде доли в жилом помещении и земельном участке. Реализация указанного имущества предполагает ограниченный круг потенциальных покупателей.

Таким образом, по мнению суда, отсутствуют основания полагать, что должник и ответчики имели цель причинить вред кредиторам, действия направлены на вывод имущества должника.

С учетом изложенного поскольку по смыслу приведенных выше норм и разъяснений, отчуждение ФИО1 доли в права собственности на спорные жилой дом и земельный участок не могло причинить имущественного вреда кредиторам, так как на данное имущество распространялся исполнительский иммунитет, предусмотренный в статье 446 ГК РФ, при этом обстоятельств, заключающихся в злоупотреблении должником установленным законодательством исполнительским иммунитетом, судом не установлено, мотивы отчуждения должником доли в праве в данном случае не имеют правового значения для целей оспаривания сделки, поскольку такая доля в любом случае изначально не подлежала включению в конкурсную массу, как единственное пригодное для проживания должника жилое помещение, и за счет его стоимости не могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Заключение сделки в отношении единственного пригодного для постоянного проживания должника жилого помещения исключало причинение в результате ее совершения вреда имущественным интересам кредиторов и, соответственно, противоправную цель такой сделки - не допустить обращения взыскания на жилой дом (принадлежащую должнику долю в праве собственности на него) по обязательствам перед кредиторами.

В отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и заинтересованность сторон сделки, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной.

Следует также учитывать и тот факт, что предметом отчуждения должником по оспариваемой сделке выступает именно доля в праве собственности на жилой дом (1/2), причем являющаяся совместным имуществом супругов Н-вых, что дополнительно свидетельствует о невозможности причинения в результате ее дарения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 4 постановления Пленума от 25.12.2018 N 48 целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что в данной конкретной ситуации оснований для удовлетворения требований финансового управляющего должником и признания оспариваемой сделки недействительной, не имеется.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако, как неоднократно разъяснял Высший Арбитражный Суд Российской Федерации и Верховный суд Российской Федерации, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.         Вместе с тем, предполагаемые дефекты (нарушения), указанные финансовым управляющим, полностью охватываются содержанием главы 111.1 Закона о банкротстве (не выходят за диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве), и, соответственно, спорная сделка не может быть оспорена на основании общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

Финансовым управляющим не указано обстоятельств и не представлено ни одного доказательства, позволяющего характеризовать оспариваемую сделку в качестве ничтожной.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц. осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положением пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презюмируется добросовестность участников гражданского оборота.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В материалы дела финансовым управляющим должника не были представлено доказательств, свидетельствующих о значительном отклонении поведения сторон оспариваемого договора от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть о злоупотреблении правами во вред остальным риторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, учитывая, что заявителем не доказан факт противоправного поведения участников сделки с целью причинения вреда другим лицам ввиду отчуждения имущества, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника об оспаривании сделки.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

При оспаривании сделки должника по отчуждению жилого помещения суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки, должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект исполнительским иммунитетом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для указанных лиц. Во вторую очередь, разъяснения применимы к ситуации, в которой отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным жильем.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" в предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора входил вопрос исполнительского иммунитета в отношении спорного объекта.

Судом первой инстанции по материалам настоящего дела установлено, что должник зарегистрирован в спорном жилом доме, помимо указанного жилого дома у должника в собственности отсутствует иное пригодное для проживания жилое помещение.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Поскольку на спорный жилой дом, как единственное для должника жилое помещение, распространяется исполнительский иммунитет на основании статьи 446 ГПК РФ, и не могло быть обращено взыскание в силу положений части 1 статьи 446 ГПК РФ, кредиторы должника не могли рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет реализации этого имущества, поскольку даже в случае признания договора купли-продажи недействительным и применении реституции, квартира подлежала бы возврату в конкурсную массу должника для последующего исключения из нее как единственного пригодного для проживания должника, обращение взыскания на которое запрещено законом.

При этом, мотивы отчуждения должником спорного имущества, не имеют правового значения для целей оспаривания настоящей сделки, поскольку данное жилое помещение в настоящее время является единственным пригодным для постоянного проживания должника и его супруги.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, признание оспариваемого договора дарения недействительным и применение последствий недействительности сделки (возврат в конкурсную массу должника) в любом случае не приведет к восстановлению прав и законных интересов кредиторов должника.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанций об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и выходящие за указанные в этой норме пределы незаконности договоров для констатации их ничтожности в силу статей 10, 168 ГК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При этом апелляционный суд отмечает, что спорное имущество с кадастровым номером 16:04:100101:932 и с кадастровым номером 16:04:100101:1383, расположены на одном земельном участке с кадастровым номером 16:04:100101:570, имеющим площадь 1818 кв.м.

Между тем в соответствии с Решением Казанской городской Думы от 16.08.2021 N 5-8 (ред. от 22.11.2024, с изм. от 26.03.2025) "О Правилах землепользования и застройки г. Казани" установлен минимальный размер участка для индивидуального жилищного строительства - 1000кв.м, при этом максимальный размер не ограничен.

Таким образом, размежевать указанный земельный участок с целью продажи одного из указанного строения, не представляется возможным в связи с чем, доводы финансового управляющего в данной части признаются  апелляционным судом необоснованными.

Вместе с тем, апелляционный суд отмечает, при определении жилья, на которое распространяется исполнительский иммунитет, учитываются только объекты недвижимости, принадлежащие должнику на праве собственности, а также учитывается место фактического проживания должника и членов его семьи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, спорный жилой дом зарегистрирован за должником на праве общей долевой собственности  с супругой в равных долях.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является соразмерное удовлетворение требований кредиторов и освобождение гражданина от долгов (ст. 2 Закона о банкротстве). При этом реализация имущества гражданина не должна выполнять карательную функцию, а призвана обеспечить равную защиту интересов кредиторов через удовлетворение их требований за счет недостаточной по объему имущественной массы должника.

Превышение общей площади дома над нормативом предоставления не может являться единственным и достаточным критерием для признания спорного жилого дама роскошным жильем. Само по себе превышение площади жилого помещения норм предоставления жилья на условиях социального найма не говорит  о том, что такое жилье значительно превышает разумно достаточное для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище, поскольку существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение, обусловленное в том числе финансовыми возможностями соответствующих публичных образований, и не могут быть использованы как единственно значимый критерий для определения рамок исполнительского иммунитета.

Индивидуальное жилищное строительство, в отличие от многоквартирной застройки, предполагает особенности, связанные с техническим оснащением системами жизнеобеспечения. Технические помещения жилого дома не могут учитываться при определении норматива предоставления жилых помещений. Действующим законодательством нормативная площадь жилого помещения устанавливается для квартир, расположенных в многоквартирных жилых домах. Такого рода  помещения предполагают наличие общего имущества (тамбуры, входные группы, лестничные клетки, бойлерные и т.д.), которые не учитываются при расчете норматива, поскольку не связаны непосредственно с проживанием граждан.

Кроме того, о роскошном характере могли бы свидетельствовать  место расположения в населенном пункте, окружающая инфраструктура, технические решения строительства, художественное оформление.

Решение о реализации принадлежащего должнику единственного жилья ввиду его роскошности может быть принято только при экономической целесообразности такой реализации и при условии соблюдения баланса интересов кредиторов, должника и членов его семьи.

При этом апелляционный суд отмечает, что при разрешении вопроса о приобретении замещающего жилья необходимо принимать во внимание критерии гарантирующие, что замещающее жилье достаточно для сохранения достойного образа жизни должника и членов его семьи в том же населенном пункте (учесть центр жизненных интересов должника и членов его семьи, в т.ч. доступ к объектам социально-культурного быта, к медицинскому обслуживанию и т.д.).

Столь значимый вопрос о реализации единственного роскошного жилья и приобретение замещающего должен предварительно выносится на обсуждение собрания кредиторов (абз. 5 п.12 ст. 213.8 Закона о банкротстве, п.1 ст. 6 ГК РФ), которое созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника.

Указанное обсуждение предваряет последующую передачу на рассмотрение арбитражного суда вопроса об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья. Арбитражный суд утверждает условия и порядок предоставления замещающего жилья, о чем выносится определение в порядке ст. 60 Закона о банкротстве, которое может быть обжаловано.

Доводы управляющего о том, что представленное ответчиками в материалы дела заключение эксперта от 16.06.2024 является недопустимым доказательством по делу, отклоняются апелляционным судом, поскольку не опровергают факта того, что строение с кадастровым номером 16:04:100101:932 в настоящее время не пригодно для проживания.

Доводы управляющего относительно совершенного должником действия по намеренному уничтожению здания с кадастровым номером 16:04:100101:932 с целью придания исполнительского иммунитета спорному дому, признаются апелляционным судом основанными на предположениях, поскольку не подтверждены документально (ст. 65 АПК РФ).

Доводы управляющего о том, что должник на протяжении всей процедуры своего банкротства ведет себя недобросовестно, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, но могут быть заявлены при рассмотрении судом первой инстанции вопроса о завершении процедуры банкротства должника и применения/не применения к должнику общего правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение суда Республики Татарстан от 04 декабря 2024 года по делу № А65-1593/2023 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                               А.В. Машьянова


          Судьи                                                                                             Ю.А. Бондарева


                                                                                                                  Я.А. Львов