Постановление от 11 ноября 2021 г. по делу № А24-1031/2021




Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-1031/2021
г. Владивосток
11 ноября 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 ноября 2021 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.Н. Шалагановой,

судей Д.А. Глебова, С.Б. Култышева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Лойко,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт»,

апелляционное производство № 05АП-6719/2021

на решение от 27.08.2021

судьи О.А. Душенкиной

по делу № А24-1031/2021 Арбитражного суда Камчатского края

по иску акционерного общества «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» к Капралову Ивану Ивановичу

о взыскании 40 233 853,99 рублей,

при участии от Капралова И. И.: Волюшко Е.В. по доверенности от 27.10.2021 сроком действия на 3 года, паспорт, свидетельство о заключении брака;

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» (далее – общество, АО «ПКМТП») обратилось в арбитражный суд с иском к Капралову Ивану Ивановичу о взыскании 40 233 853,99 рублей убытков (с учетом уточнений, принятых судом протокольным определением от 25.08.2021 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 27.08.2021 в иске отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, истец обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование своей позиции апеллянт указывает, что бездействие ответчика как единоличного исполнительного органа явилось причиной возникновения убытков у общества. По утверждению АО «ПКМТП», Капралов И.И., зная о существенном превышении реальных расходов общества на исполнение обязательств по государственному контракту от 01.07.2014 № 313-ГК-2014 по сравнению с определенными контрактом, имел возможность изложить свои разногласия по стоимости, а также в период проведения строительных работ обратиться к заказчику за урегулированием ситуации, однако не предпринял никаких мер по недопущению причинения обществу убытков. Кроме того, апеллянт не согласен с выводами суда о пропуске истцом срока исковой давности. Считает, что срок исковой давности подлежит исчислению именно с момента, когда общество достоверно узнало о размере израсходованных обществом денежных средств, который зафиксирован в отчете аудитора.

К судебному заседанию через канцелярию суда от Капралова И.И. поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела.

В заседании апелляционного суда представитель ответчика против доводов апелляционной жалобы возражала, считая обжалуемое решение законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Неявка в судебное заседание представителя апеллянта с учетом его надлежащего извещения о времени и месте проведения заседания и непоступления от него каких-либо заявлений и ходатайств в связи с неявкой не препятствовала коллегии в рассмотрении жалобы по существу в отсутствие подателя жалобы применительно к статье 156 АПК РФ.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что на основании решения Совета директоров общества от 13.02.2014 Капралов И.И. назначен на должность генерального директора общества (приказ от 21.02.2014 № 60, договор от 21.02.2014), от которой освобожден решением Совета директоров общества от 25.08.2017 (приказ от 31.08.2017 № 303).

01.07.2014 между федеральным казенным учреждением «Дирекция государственного заказчика программ развития морского транспорта» (государственный заказчик) и обществом (генеральный подрядчик) заключен государственный контракт № 313-ГК-2014 на выполнение работ по строительству объекта «Проектирование и строительство морского вокзала в г. Петропавловске-Камчатском» (далее – государственный контракт, контракт № 313-ГК-2014), по условиям которого общество приняло на себя обязательства в соответствии с проектной документацией и техническим заданием разработать рабочую документацию, выполнить работы по строительству объекта в соответствии с проектной документацией и разработанной рабочей документацией, требованиями технических регламентов, строительных норм и правил, иных нормативных правовых актов, и сдать результат работ в соответствии с условиями контакта Государственной приемочной комиссии в сроки, предусмотренные графиком выполнения работ, а заказчик – принять и оплатить выполненные работы в порядке и на условиях, предусмотренных контрактом.

Согласно пунктам 8.1, 8.3 контракта его цена является твердой и не может изменяться в ходе его исполнения, если иное не установлено законодательством, и составляет 532 974 090 рублей (с НДС).

По результатам выполнения работ между государственным заказчиком и генеральным подрядчиком 28.12.2016 без замечаний по стоимости, объему и качеству подписан акт приемки законченного строительством объекта № 1 (форма № КС-11), подтверждающий фактическое выполнение обществом работ в полном объеме. Стоимость принимаемых основных фондов согласно разделу 13 указанного акта составила 514 685 146,65 рублей, которую государственный заказчик оплатил генеральному подрядчику.

С целью установления объема фактически понесенных обществом расходов при выполнении контракта № 313-ГК-2014 истцом организована аудиторская проверка, по результатам которой установлено, что сумма израсходованных обществом средств на выполнение контракта с учетом НДС (18%) составила 565 531 697 рублей, что отражено в отчете общества с ограниченной ответственностью аудиторско-консалтинговой фирмы «ПрофАудит» от 18.02.2019.

Согласно общедоступным сведениям, размещенным в Картотеке арбитражных дел, 22.03.2019 общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к федеральному казенному учреждению «Дирекция государственного заказчика программ развития морского транспорта» о взыскании долга по контракту № 313-ГК-2014 в размере 18 288 943,35 рублей, что составляет разницу между согласованной контрактом стоимостью работ и суммой, фактически выплаченной по контракту с учетом стоимости, зафиксированной актом КС-11 от 28.12.2016 № 1.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2019 по делу № А40-73350/19, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.02.2020, в удовлетворении исковых требований общества отказано. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что работы сданы и приняты на сумму 514 685 146,65 рублей, следовательно, оснований для взыскания суммы сверх твердой цены контракта при неподтверждении факта выполнения работ на разницу между указанной ценой и стоимостью выполненных работ не имеется.

Полагая, что разница между подтвержденными аудиторским отчетом расходами общества и фактически полученной им по контракту суммой является для истца убытками, возникшими по вине ответчика, который в период исполнения контракта, будучи единоличным исполнительным органом, подписал акт КС-11 от 28.12.2016 № 1 без возражений и замечаний, истец обратился в суд с настоящим иском.

Как следует из пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Положениями статьи 15 ГК РФ закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) также разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие) не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (пункт 1 Постановления № 62).

Арбитражный суд с учетом корпоративного характера спора о взыскании убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом, вправе дать оценку лишь конкретным (доказанным) действиям (бездействию) единоличного исполнительного органа с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей, исходя из закрепленной в гражданском законодательстве презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, исходя из перечисленных норм гражданско-правового регулирования обязательств вследствие причинения вреда и разъяснений об их применении, следует, что рассматривая подобную категорию споров, суд должен, в первую очередь, установить, что конкретные действия или бездействие, вменяемые ответчику как повлекшие причинение убытков, имели место в действительности.

Оценив представленные по делу доказательства с учетом статьи 71 АПК РФ, проверив по указанным в исковом заявлении обстоятельствам наличие условий, предусмотренных законом для привлечения руководителя общества к ответственности в виде убытков, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии совокупности этих условий.

Суд установил, что истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены отвечающие принципам относимости и допустимости доказательства, достоверно свидетельствующие и фиксирующие недобросовестность, неразумность действий ответчика, наличие в его действиях прямого умысла в причинении обществу убытков.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с указанным выводом в силу следующего.

Апеллянт указывает, что Капралов И.И., зная о реальном существенном превышении расходов общества по сравнению с определенными контрактом, имел возможность изложить свои разногласия по стоимости, а также в период проведения строительных работ обратиться к заказчику за урегулированием ситуации, однако не предпринял никаких мер по недопущению причинения обществу убытков.

Вместе с тем, как установлено вступившими в силу постановлениями апелляционной и кассационной инстанций по делу № А40-73350/19, отраженная в данном акте стоимость работ является стоимостью фактически выполненных обществом работ при исполнении контракта.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суды акцентировали внимание на непредставлении обществом доказательств выполнения работ на сумму, превышающую указанную в акте КС-11 от 28.12.2016. Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что работы сданы подрядчиком и приняты заказчиком именно на сумму 514 685 146,65 рублей, которая указана в акте КС-11.

Суд кассационной инстанции в постановлении от 12.02.2020 указал, что стоимость выполненных истцом работ также определена в акте по форме КС-11, которая соответствует оплаченной генподрядчику заказчиком сумме.

Как верно отметил суд первой инстанции, экспертиза, опровергающая содержание акта КС-11 от 28.12.2016, не проводилась, документов, свидетельствующих о выполнении работ на иную стоимость, истцом не представлено, и по итогам рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, а затем при кассационном обжаловании суды пришли к выводу, что истец не доказал факта выполнения работ на сумму, превышающую указанную в акте КС-11, при том, что общество, даже при наличии подписанного акта КС-11 не было лишено возможности при рассмотрении дела № А40-73350/2019 приводить свои возражения относительно фактических объемов и стоимости выполненных работ, представлять доказательства выполнения работ на большую сумму, заявить ходатайство о проведении строительно-технической экспертизы с целью подтверждения своих доводов.

Таким образом, доводы истца о подписании ответчиком акта КС-11 по заведомо заниженной цене не соответствуют фактическим обстоятельствам и выводам, содержащимся во вступивших в силу судебных актах арбитражных судов.

С учетом изложенного, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, которые бы в своей совокупности и системной связи подтверждали факт виновных действий ответчика и причинно-следственную связь между такими действиями и наступившими для общества неблагоприятными последствиями, оснований для взыскания с ответчика спорной денежной суммы не имеется, в связи с чем судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении исковых требований.

Более того, согласно основанием для вынесения судом решения об отказе в иске согласно статье 199 ГК РФ является истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре.

В силу статей 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

По правилам названных норм истец вправе реализовать свое право на судебную защиту только в пределах срока исковой давности, а не по его истечении.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Коллегия соглашается с судом первой инстанции о том, что в данном деле течение срока исковой давности началось в 2017 году, когда истец узнал об обстоятельствах, с которыми общество связывает возникновение у него убытков.

Из текста решения Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2019 по делу № А40-73350/19 следует, что в ответ на претензию общества от 10.11.2017 заказчик направил письмо от 26.12.2017 № ДГЗ-4.1-02, которым отказал в выплате суммы, сославшись на непредоставление со стороны генерального подрядчика актов о приемке по форме КС-2, КС-3, а также доказательств квалификации возникшей разницы в качестве экономии подрядчика на указанную сумму.

Таким образом, в ноябре 2017 года общество в лице нового руководителя выявило обстоятельства, связанные с получением оплаты по контракту в размере, меньшем изначально согласованной цены контракта, то есть узнало о нарушении своего права и приступило к претензионной работе с заказчиком.

Исходя из осведомленности об обстоятельствах недополучения денежных средств, на которые претендовало общество в рамках контракта, в ноябре 2017 года, суд обоснованно указал, что уже в 2017 году в период ведения претензионной работы по контракту общество могло и должно было предпринять меры к проверке финансовой документации, связанной с исполнением контракта, поручить ревизионной комиссии внеочередную проверку, организовать проверку фактических объемов выполнить работ при несогласии с полученной по контракту оплатой, и в том числе, предъявить требования к бывшему руководителю общества, по вине которого, как считает истец, ему причинены убытки в виде недополученных по спорному контракту денежных средств.

В силу изложенного, действуя разумно и осмотрительно, наличие либо отсутствие ущерба, его точный размер, истец мог установить еще в 2017 году, поручив проверку финансовых документов ревизионной комиссии либо обратившись к аудитору. В связи с чем довод апеллянта о начале течения срока исковой давности с момента получения отчета аудитора отклоняется как противоречащий изложенным нормам и обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения, не опровергают выводы суда первой инстанции, ввиду чего признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 27.08.2021 по делу №А24-1031/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.


Председательствующий


Е.Н. Шалаганова


Судьи

Д.А. Глебов


С.Б. Култышев