Постановление от 27 января 2025 г. по делу № А45-39247/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск,634050, http://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-39247/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 28 января 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Вагановой Р.А., судей Смеречинской Я.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Горецкой О.Ю. в судебном заседании в режиме веб- конференции рассмотрел апелляционную жалобу Департамента имущества и земельных отношений Новосибирской области (07АП-1988/2024 (3)) на решение от 22.11.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-39247/2023 (судья Д.В. Гребенюк)

по иску общества с ограниченной ответственной «Бюро земельно-кадастровых работ Сибири» (ОГРН <***>) к Департаменту имущества и земельных отношений Новосибирской области (ОГРН <***>) о признании неправомерным требования об уплате неустойки, о взыскании неосновательного обогащения в размере 71 800 рублей,

третье лицо - Государственное казенное учреждение Новосибирской области «Управление контрактной системы» (ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители: от истца: без участия (извещен);

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 01.10.2024, паспорт, диплом (в режиме веб-конференции);

от третьего лица: ФИО3 по доверенности от 01.01.2025, паспорт, диплом (в режиме веб-конференции).

Суд

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственной «БТИ СИБИРИ» (далее – ООО «БТИ СИБИРИ», истец) обратились с исковым заявлением к Департаменту имущества и земельных

отношений Новосибирской области (далее – ДИЗО НСО, ответчик, апеллянт), государственному казенному учреждению Новосибирской области «Управление контрактной системы» (далее – ГКУ «Управление контрактной системы») о признании неправомерным требования об уплате неустойки, взыскании неосновательного обогащения в размере 71 800 рублей.

В последующем истец от требований к ГКУ «Управление контрактной системы» отказался. Судом отказ от иска к ГКУ «Управление контрактной системы» проверен, принят. ГКУ «Управление контрактной системы» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением от 15.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области принят отказ от иска в части требования к ГКУ «Управление контрактной системы»; исковые требования к ДИЗО НСО удовлетворены.

Постановлением от 18.04.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.09.2024 решение от 15.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 18.04.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-39247/2023 отменены в части удовлетворения исковых требований к ДИЗО НСО, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. Судом округа указано, что при новом рассмотрении дела суду следует рассмотреть вопрос о наличии оснований для снижения неустойки и с учетом приведенных истцом доводов, дать оценку всем имеющимся в материалах дела доказательствам, а также доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, и при правильном применении норм материального и процессуального права - принять законное и обоснованное постановление, а также решить вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе.

Рассмотрев дело повторно, Арбитражный суд Новосибирской области принял решение от 22.11.2024, которым с ДИЗО НСО в пользу ООО «БТИ СИБИРИ» взыскано 35 295 рублей 89 копеек неосновательного обогащения, расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 1 412 рублей. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить. В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не имеется.

ООО «БТИ СИБИРИ» в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором полагает необоснованными доводы апелляционной жалобы и просит оставить решение суда без изменения.

ГКУ «Управление контрактной системы» также представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддерживает доводы апеллянта, просит решение отменить.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, явку своего представителя в судебное заседание апелляционной инстанции не обеспечил. В отзыве истца содержится ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. В порядке части 1 статьи 266, частей 1 - 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанного лица.

В судебном заседании представители ответчика и третьего лица поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзыве на неё соответственно.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ДИЗО НСО (заказчиком) и ООО «БТИ СИБИРИ» (подрядчиком) заключен государственный контракт № 0851200000622005341 от 09.09.2022 на выполнение кадастровых работ по определению местоположения на местности подземных и надземных линейных и иных объектов, расположенных в границах земельных участков неразграниченной государственной собственности (далее – контракт).

В соответствии с пунктом 2.1 контракта цена контракта составляет 400 000 рублей без НДС.

В соответствии с Описанием объекта закупки (приложение № 1 к контракту) сроки выполнения работ: в течение 80 календарных дней со дня, следующего за днем заключения контракта, то есть обязательства подрядчика по выполнению работ должны быть исполнены не позднее 28 ноября 2022 года.

Фактически работы подрядчиком были выполнены 29.11.2023, в этот же день подрядчиком был направлен документ о приемке в ЕИС.

04.12.2023 подрядчиком получено требование № 07-07/1025/59 об оплате пени за нарушение сроков выполнения работ в размере 73 200 рублей, а также пени в размере 71 800 рублей за просрочку размещения в ЕИС документа о приемке.

18.12.2023 заказчик произвел оплату по контракту в соответствии с платежным поручением № 216240 от 18.12.2023 в сумме 255 000 рублей, то есть с удержанием начисленных им сумм неустоек в общем размере 145 000 рублей.

Не оспаривая правомерность удержания из подлежащей оплате суммы пени за нарушение сроков выполнения работ в размере 73 200 рублей, истец считает неправомерным начисление пени в размере 71 800 рублей, в связи с чем обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из правомерности и обоснованности начисления заказчиком неустойки за просрочку размещения подрядчиком приемочного документа в информационной системе, однако, установив основания для уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, взыскал в пользу истца задолженность по оплате работ в сумме, превышающей удержанную неустойку, соразмерную последствиям нарушения обязательств.

Рассмотрев материалы дела повторно, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Давая правовую оценку сложившимся между сторонами правоотношений, судебная коллегия полагает, что они регулируются нормами Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе).

В силу норм статей 329 и 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе, неустойкой (штрафом, пеней), которой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

На основании части 6 статьи 34 Закона о контрактной системе в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем) за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени (часть 7 статьи 34 Закона о контрактной системе).

Исходя из приведенных положений законодательства, предусмотренная частью 7 статьи 34 Закона о контрактной системе пеня выступает способом обеспечения обязательств по государственному (муниципальному) контракту и мерой имущественной ответственности поставщика (подрядчика, исполнителя). Ее начисление призвано, с одной стороны, стимулировать поставщика (подрядчика, исполнителя) к соблюдению сроков исполнения контракта, а с другой, позволяет кредитору (заказчику) компенсировать расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие допущенной поставщиком (подрядчиком, исполнителем) просрочки в исполнении контракта.

В соответствии с пунктом 8 части 13 статьи 94 Закона о контрактной системе датой приемки работ является дата размещения в ЕИС документа о приемке работ, подписанного заказчиком.

Согласно подпункту «б» пункта 4 части 13 статьи 94 Закона о контрактной системе в срок, установленный контрактом, но не позднее двадцати рабочих дней, следующих за днем поступления документа о приемке в соответствии с пунктом 3 части 13 статьи 94 Закона о контрактной системе, заказчик (за исключением случая создания приемочной комиссии в соответствии с частью 6 статьи 94 Закона о контрактной системе) осуществляет одно из следующих действий:

а) подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе документ о приемке;

б) формирует с использованием единой информационной системы, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе мотивированный отказ от подписания документа о приемке с указанием причин такого отказа.

Частью 13.1 статьи 34 Закона о контрактной системе установлено, что срок оплаты заказчиком поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги, отдельных этапов исполнения контракта, предусмотренный контрактом, заключенным по результатам определения поставщика (подрядчика, исполнителя), должен составлять не более семи рабочих дней с даты подписания заказчиком документа о приемке, предусмотренного частью 7 статьи 94 Закона о контрактной системе, за исключением случаев, если:

иной срок оплаты установлен законодательством Российской Федерации;

оформление документа о приемке осуществляется без использования информационной системе в сфере закупок, при этом срок оплаты должен составлять не более десяти рабочих дней с даты подписания документа о приемке, предусмотренного частью 7 статьи 94 Закона о контрактной системе, а в случае, если контракт содержит сведения, составляющие государственную тайну, - не более двадцати рабочих дней;

в соответствии с законодательством Российской Федерации расчеты по контракту или расчеты по контракту в части выплаты аванса подлежат казначейскому сопровождению, при этом срок оплаты должен составлять не более десяти рабочих дней с даты подписания документа о приемке, предусмотренного частью 7 статьи 94 Закона о контрактной системе.

С учетом изложенного оплата по контракту осуществляется заказчиком в соответствии с условиями, указанными в контракте, после размещения в единой информационной системе в сфере закупок документа о приемке и в пределах сроков, установленных частью 13.1 статьи 34 Закона о контрактной системе.

В соответствии с пунктом 5.1 контракта подрядчик не позднее 5 рабочих дней после даты окончания срока выполнения работ, предусмотренного Описанием объекта закупки (приложение № 1 к контракту), формирует с использованием единой информационной системы в сфере закупок, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени подрядчика, и размещает в единой информационной системе в сфере закупок документ о приемке, который должен содержать информацию, предусмотренную части 13 статье 94 Закона о контрактной системе.

Исходя из буквального толкования пункта 5.1 контракта, содержащего прямую ссылку на дату окончания работ согласно Описанию объекта закупки, сторонами определен срок исполнения обязанности по размещению в информационной системе документа о приемке работ: дата заключения контракта (09.09.2022) + 80 календарных дней со дня, следующего за днем заключения контракта (28.11.2022), + 5 рабочих дней (05.12.2022).

Таким образом, в рассматриваемом случае дата размещения в информационной системе приемочных документов определена четко и ясно и не имеет иного толкования, соответственно и ответственность за нарушение указанных сроков наступает после наступления установленной в контракте даты – 05.12.2022.

Согласно пункту 9.4 контракта в случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств (в том числе гарантийного обязательства) предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, уполномоченное учреждение направляет подрядчику требование об уплате неустоек (пеней и штрафов). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения Контракта) и фактически исполненных подрядчиком.

Пунктом 9.9 контракта предусмотрено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик вправе произвести оплату по контракту за вычетом соответствующего размера неустойки (штрафа, пени) (при этом исполнение обязательства подрядчика по перечислению неустойки (штрафа, пени) и (или) убытков в доход бюджета возлагается на заказчика) либо заказчик вправе осуществить удержание суммы неустойки (штрафа, пени) из обеспечения исполнения контракта, предоставленного подрядчиком в соответствии с разделом 10 контракта.

Фактически работы подрядчиком выполнены 29.11.2023, в этот же день подрядчиком направлен документ о приемке в ЕИС в сфере закупок, что подтверждается отметкой о подписании электронной цифровой подписью директора ООО «БТИ СИБИРИ» 29.11.2023 в 14:44:24 (мск) в документе о приемке (счет-фактура № 38 от 29.11.2023) и не оспаривается заказчиком. В судебном заседании апелляционной инстанции представители ответчика и третьего лица подтвердили отсутствие спора относительно фактической даты размещения документа о приемке работ в ЕИС.

Таким образом, судом установлены как факт нарушения подрядчиком срока выполнения работ, установленных в приложении № 1 к контракту (правомерность начисления неустойки в данной части не оспаривается подрядчиком), так факт нарушения срока размещения соответствующей информации в информационной системе (пункт 5.1 контракта).

В пункте 9.4 контракта не содержится указания на то, за нарушение каких конкретно сроков наступает ответственность. Следовательно, ДИЗО НСО справедливо полагал о возможности применения данного вида ответственности к нарушениям любых сроков, прямо установленных в контракте, включая предусмотренный пунктом 5.1 контракта срок размещения документа о приемке в ЕИС в сфере закупок.

Вместе с тем, отклоняя доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для снижения начисленной неустойки, апелляционная коллегия исходит из того, что в ходе разбирательства в суде первой инстанции истцом было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).

Согласно пункту 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление от 24.03.2016 № 7) при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ) (пункт 71 Постановления от 24.03.2016 № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на должника. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут

выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263- О указано, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения

Возложение на суд решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости.

По смыслу статьи 330 ГК РФ взыскание неустойки направлено на компенсацию потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств, при расчете неустойки должна быть применена ставка, позволяющая максимальным образом обеспечить защиту права кредитора и покрыть его инфляционные и иные потери.

Суд первой инстанции счел возможным снизить размер неустойки с учетом фактических обстоятельств дела и указаний суда кассационной инстанции, произвести расчет неустойки в соответствии с положениями статьи 395 ГК РФ. По расчету суда, размер неустойки составил 36 504 рубля 11 копеек, расчет апелляционным судом проверен, признан арифметически правильным, по существу ответчиком не оспорен.

При этом, апелляционный суд также полагает возможным в рассматриваемой ситуации учитывать разъяснения, приведенные в пункте 80 Постановления от 24.03.2016

№ 7, согласно которым если заявлены требования о взыскании неустойки, установленной договором в виде сочетания штрафа и пени за одно нарушение, а должник просит снизить ее размер на основании статьи 333 ГК РФ, суд рассматривает вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств исходя из общей суммы штрафа и пени.

Так, необходимо принимать во внимание, что заказчиком начислена, а подрядчиком оплачена неустойка за нарушение срока выполнения работ, рассчитанная, в том числе, за аналогичный период. Очевидно, что устанавливая ответственность за нарушение сроков размещения документа о приемке работ в ЕИС, заказчик преследовал цель стимулировать подрядчика к строгому соблюдению, прежде всего, сроков выполнения работ, поскольку само по себе предоставление приемочной документации в установленный контрактом срок, однако, до фактического выполнения работ, заказчику не имеет для последнего какой-либо потребительской ценности. В то же время, подрядчик не имеет возможности исполнить обязанность по размещению акта о приемке выполненных работ в ЕИС до завершения таких работ.

В данном случае за период просрочки выполнения работ заказчиком уже взыскана неустойка в размере, установленном контрактом, и уменьшение размера неустойки за аналогичный период нарушения срока размещения документа в ЕИС должным образом обеспечивает баланс интересов сторон.

В пункте 79 Постановления от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

В части 1 статьи 1102 ГК РФ установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Правила о неосновательном обогащении подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (часть 3 статьи 1103 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно удовлетворено требование истца о взыскании с ответчика неосновательно удержанной неустойки в

размере, превышающем сумму пени, соразмерную последствиям нарушения обязательства, а именно 35 295 рублей 89 копеек (71 800 – 36 504,11).

Суд апелляционной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом первой инстанций правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями АПК РФ.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Основания для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренные АПК РФ, не установлены.

Руководствуясь статьями 110, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 22.11.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А4539247/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу Департамента имущества и земельных отношений Новосибирской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий Р.А. Ваганова

Судьи Я.А. Смеречинская

ФИО1