Постановление от 10 сентября 2025 г. по делу № А65-3595/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу (11АП-18550/2024)

Дело № А65-3595/2023
г. Самара
11 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 11 сентября 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Мальцева Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.,

с участием в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 представитель по доверенности от 13.12.2023,

от ФИО3 – ФИО4 представитель по доверенности от 11.09.2024, иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Шагар» ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-3595/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Шагар», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2023 заявление Федеральной налоговой службы России о признании общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Шагар», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), несостоятельным (банкротом) с применением положений отсутствующего должника, принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2023 заявление Федеральной налоговой службы России о признании ООО «Шагар», несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утвержден Ибрагимов Ильнур Ильсурович, член некоммерческого партнерства Ассоциация Арбитражных Управляющих «Орион».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 08.11.2023 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Шагар», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО5 о привлечении ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.11.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО5 принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024 заявление удовлетворено частично, с ФИО3, ФИО1 в солидарном порядке в пользу ООО «Шагар» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взысканы убытки в сумме 88 986 641,09 руб., в остальной части заявления отказано.

Конкурсный управляющий ФИО5 не согласившись с указанным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой (с учетом дополнений) на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024, просит его отменить, удовлетворить заявление в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 по делу № А65-3595/2023, в связи с нахождением судьи Бондаревой Ю.А. в отпуске (приказ № 268/К от 01.08.2025), произведена замена судьи в судебном составе рассматривающим апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Шагар» ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024, на судью Бессмертную О.А.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании представитель ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не согласилась, просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, мотивируя тем, что в рамках уголовного дела № 12302920037000011 (ООО «Шагар») в отношении подозреваемого ФИО3 по ч. 1 ст. 199 УК РФ, по факту уклонения от уплаты налога на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года, 1-4 кварталы 2019 года прекращено, в связи с истечением срока давности по нереабилитирующему основанию, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, указала на отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, по основаниям указанным в отзывах, указал на отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, при этом сослался на частичное погашение задолженности перед уполномоченным органом, третьим лицом, в связи с чем, полагал, что размер убытков подлежит снижению на сумму 5 201 266,66 руб., кроме того, полагал, что материалами дела подтверждается передача всей документации должника ФИО7

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Поступившие от Межрайонной ИФНС России № 6 по Республике Татарстан бухгалтерские отчетности за 2020, 2023 года, и сведения об отсутствии отчетностей за 2021, 2022 годы, копия регистрационного дела ООО «Шагар» приобщены в материалы дела, на основании ст. 268 АПК РФ.

ФИО6 представил письменную позицию, в которой указал на то, что от ФИО7 документы и имущество ООО «Шагар» не передавалось.

ФИО7 представил письменную позицию, с приложением акта приема-передачи от 17.06.2021, составленного с ФИО3, приобщены к материалы дела на основании ст. 268 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО5 поступили письменные пояснения, по представленным документам в дело, в порядке ст. 81 АПК РФ, в которых настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы и наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО7, ФИО6 по обязательствам должника, на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части взыскания в солидарном порядке с ФИО3, ФИО1 убытков.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, ответчики являлись руководителями должника, а именно: ФИО3 (руководитель должника с 19.06.2015 по 16.06.2021, учредитель должника, 50% доли), ФИО7 (руководитель должника с 17.06.2021 по 14.07.2022), ФИО6 (руководитель должника с 15.07.2022 по 17.05.2023), ФИО1 (учредитель должника с 10.11.2014 по 09.06.2021, 50% доли).

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылался на то, что ими в качестве совершены действия, повлекшие привлечение ООО «Шагар» к ответственности за совершение налогового правонарушения (проверяемый период с 01.01.2017 по 31.12.2019), а также по отчуждению ликвидных активов должника, при этом к ФИО7, ФИО6 предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу документов и имущества должника, согласно бухгалтерского баланса за 2020 год.

Суд первой инстанции, разрешая спор, и удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника в части, сослался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности переквалифицировал в требование о взыскании убытков в размере реестра требований кредиторов (ФНС России - 100% размер требований реестра) 88 986 641,09 руб., признав причиненный ущерб не повлекшим существенного ухудшения финансового положения должника, и отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО6 установив отсутствие оснований для привлечения, в связи с тем, что отсутствуют сведения о наличии у должника активов, и имущества, на которое могло бы быть обращено взыскание.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции о переквалификации требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков в размере реестра требований кредиторов (ФНС России - 100% размер требований реестра) 88 986 641,09 руб., по следующим основаниям.

Суд первой инстанции указал, что в период руководства ответчиком, налоговым органом проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Шагар» за период с 01.01.2017 по 31.12.2019.

В соответствии с п. 1 ст. 110 НК РФ виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности. Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия) (п. 2 ст. 110 НК РФ). На основании пункта 4 статьи 110 НК РФ вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Как установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.07.2024 признано недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы России по Московскому району г. Казани от 20.07.2022 № 2197 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, соответствующих им сумм пени и штрафа по контрагентам: с ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр20» (ранее ООО ТД «Хорекарди»), ООО «Форвард», ООО «Маркет Плюс», а также в части доначисления страховых взносов, соответствующих им сумм пени и штрафа.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2024 в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 отказано, апелляционная жалоба Инспекции Федеральной налоговой службы России по Московскому району г.Казани удовлетворена, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.07.2024 отменено, принят новый судебный акт, в удовлетворении требований, заявленных ООО «Шагар», отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 14.03.2025 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2024 по делу № А65-6676/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения

Согласно указанных судебных актов, по результатам проверки вынесено решение № 2197 от 20.07.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому ООО «Шагар» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа на общую сумму 4 710 660 руб., начислены пени, а также налогоплательщику доначислена недоимка по налогу на добавленную стоимость, налогу на прибыль организаций и страховым взносам в размере 58 973 352 руб.

Основанием для доначисления указанных сумм налогов в части эпизодов нарушения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ, послужил вывод налогового органа о нарушениях проверяемым налогоплательщиком положений ст. 54.1, ст. 169, п. 1 ст. 171, п. 1 ст. 172, 252 НК РФ, выразившихся в оформлении формальных сделок с контрагентами ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр 20» (ранее - ООО «ТД «Хорекади»), ООО «Форвард», ООО «Ассистант», ООО «Маркет Плюс».

Налоговым органом по результатам изучения товарно-денежных потоков установлено несоответствие контрагентов, отраженных в выписках по расчетным счетам

спорных контрагентов и указанных ими в налоговых декларациях по НДС. При этом, конечным выгодоприобретателем является заявитель, как лицо, заявляющее налоговые вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль организаций по взаимоотношениям со спорными транзитными компаниями.

Реальной хозяйственной деятельности организации ООО «Татпродопторг» и ООО ПК «Строймонтажлогистик» с момента создания не вели, до заключения фиктивных договоров поставок с ООО «Шагар» и организаций группы компаний ООО «Бирхоп», ООО «Авентура», а также с взаимозависимыми организациями, иных покупателей не имели. Данные организации создавали площадку для налоговых вычетов для ООО «Шагар» и его группы компаний, что подтверждается и анализом движения денежных средств по их расчетным счетам: доля денежных средств, поступивших в адрес ООО «Татпродопторг» составляет 99,71%, в адрес ООО ПК «Строймонтажлогистик» - 76%.

Должностные лица технических контрагентов: ООО «Ассистант», ООО «Маркет Плюс» в ходе допросов заявили о своей номинальности, налоговые декларации по НДС (в период, когда ООО «Шагар» заявило вычеты по НДС по формальным взаимоотношениям по данным контрагентам) представлены с нулевыми показателями.

Представленные налоговым органом доказательства в своей совокупности и взаимной связи свидетельствовали об отсутствии реальной поставки товара (оказания услуг) от ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Ассистант», ООО «Маркет Плюс», создании формального документооборота с ООО «Форвард» и ООО «Тигр20» (ООО «ТД Хоррекади»), согласованности действий ООО «Шагар» и его контрагентов, а также незаконного занижения сумм страховых взносов, исчисленных к уплате в бюджет.

Допущенное ООО «Шагар» налоговое правонарушение квалифицировано инспекцией по п. 1 ст. 54.1 НК РФ как превышение пределов осуществления прав при исчислении налоговой базы и суммы налога ввиду искажения проверяемым налогоплательщиком фактов хозяйственной жизни по сделкам с вышеуказанными контрагентами.

Целью незаконной налоговой минимизации являлось не только уменьшение налоговой базы по НДС и налогу на прибыль организаций, но также и страховых взносов.

Установлено, что с помощью формального документооборота заявитель осуществлял перечисление денежных средств на счета подконтрольных организаций, действующих с заявителем как единый субъект хозяйственной деятельности. В последующем денежные средства обналичивались и выдавались в качестве заработной платы работникам ООО «Шагар». При этом подконтрольные организации не имели иных источников финансирования кроме заявителя, реальной финансово-хозяйственной деятельностью не занимались.

Основанием для начисления оспариваемых сумм налога, пени и штрафа послужил вывод налогового органа о неправомерном применении ООО «Шагар» налоговых вычетов по НДС, а также неправомерном включении в состав расходов, учитываемых в целях налогообложения прибыли в 2017-2019 экономически необоснованных и документально не подтвержденных расходов по взаимоотношениям с ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Форвард» и ООО «Тигр20» (ООО «ТД Хорекади»).

Налоговым органом установлено и заявителем не оспаривается, что основными покупателями ООО «Татпродопторг», ООО ПК «Строймонтажлогистик», ООО «Тигр20» являлись аффилированные между собой лица - ООО «Бирхоп», ООО «ТК Логистика- Трейд», ООО «Шагар», ООО «Авентура», ООО «Форвард».

При этом в отношении аффилированных с ООО «Шагар» организаций - ООО «Авентура» и ООО «Бирхоп» также проведены выездные налоговые проверки за тот же период, в ходе которых установлено создание налогоплательщиками под руководством одних и тех же лиц (ФИО1, ФИО3) схемы, направленной на искажение сведений о фактах хозяйственной деятельности указанных обществ с аналогичными подконтрольными организациями: ООО «Татпродопторг», ООО ПК

«Строймонтажлогистик», ООО «Тигр20», ООО «Форвард» и «технической» организацией - ООО «Ассистант».

В проверяемый период контролирующими лицами (ФИО1 и ФИО3) бизнес был разделен по дистрибьюции, направленной на увеличение объема продаж и стимулирование сбыта товаров компаний ООО «ПИВОВАРЕННАЯ КОМПАНИЯ «БАЛТИКА», ООО «МАРС», ООО «РИГЛИ», ООО «ПЕПСИКО ХОЛДИНГС»:

- ООО «Бирхоп» - поставка пива на объекты розничной торговли и в сеть кафе и ресторанов;

- ООО «Авентура» - поставка кормов для животных в зоомагазины, ветеринарные клиники;

- ООО «Шагар» - поставка безалкогольных напитков и кондитерских изделий (конфет, жевательных резинок, леденцов) на объекты розничной торговли.

Следовательно, как установил апелляционный суд, существенная разница между реальными денежными оборотами и представленной отчетностью по НДС свидетельствует об использовании ООО «Шагар» подконтрольных организаций и их «технических» контрагентов исключительно для целей применения «бумажного» НДС и схем незаконной налоговой минимизации.

Налоговым органом также обоснованно установлена «кольцевая схема движения денежных средств», денежные средства, перечисленные в адрес спорных контрагентов, либо выводятся через бенефициаров ООО «Шагар», либо перечисляются индивидуальным предпринимателям в качестве заработной платы. Налоговым органом по результатам изучения товарно-денежных потоков обоснованно установлено несоответствие контрагентов, отраженных в выписках по расчетным счетам спорных контрагентов и указанных ими в налоговых декларациях по НДС.

При этом выгодоприобретателем в незаконной схеме налоговой минимизации являлись ответчики, как лица, заявляющее налоговые вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль организаций по взаимоотношениям со спорными транзитными компаниями, формально независимых, однако созданных и действовавших исключительно в интересах налогоплательщика - ООО «Шагар».

В ходе проведения выездной налоговой проверки обоснованно установлено «круговое» движение денежных средств между взаимосвязанными и аффилированными с обществом организациями и привлеченными ими техническими контрагентами, с целью получения вычетов по НДС и увеличения суммы расходов по операциям, которые реально техническими контрагентами не осуществлялись.

Совокупность и во взаимосвязь имеющихся в деле доказательств подтверждает умышленность в действиях ООО «Шагар», которое создало ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод.

Таким образом, налоговым органом и судебным актом, вступившим в законную силу, установлены умышленные действия ФИО3, ФИО1 в создании схемы для получения необоснованной налоговой выгоды.

При этом сумма основного долга перед налоговым органом, включенная в состав третьей очереди, составляет 94 897 301,09 руб., что соответствует 100% от всей суммы основного долга кредиторов, чьи требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Шагар».

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по

основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения подпункта 3 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснения, данных в пункте 26 Постановления № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При подтверждении условий наличия указанных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с разъяснениями пунктов 18 и 19 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», разъяснено, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его

действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общем исковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Решением налогового органа № 2197 от 20.07.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения установлена вина контролирующих должника лиц в возникновении у ООО «Шагар» обязательств перед налоговым органом, при этом ответчики ФИО3, ФИО1 не могли не осознавать, что их действия по нарушению налогового законодательства, применительно к масштабам деятельности должника, являются значительными и в случае выявления таких неправомерных действий подконтрольное им юридическое лицо утратит возможность отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, бюджетом Российской Федерации.

На основании изложенного, судебная коллегия полагает, что своими действиями ФИО3, ФИО1 создали ситуацию, при которой должник стал не в состоянии погасить налоговые обязательства, возникшие в связи с доначислением сумм налогов по выездным проверкам, требования иных кредиторов, а также осуществлять в дальнейшем финансово-хозяйственную деятельность, что привело в конечном итоге к банкротству ООО «Шагар».

Указанные обстоятельства свидетельствуют об умысле в действиях налогоплательщика, направленного на получение необоснованного налогового вычета по налогу на добавленную стоимость. Фактически установленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства свидетельствуют не только об отсутствии объективной предметной взаимосвязи с фактами и результатами реальной предпринимательской деятельности, но и о направленности действий налогоплательщика на создание формального документооборота с проблемными контрагентами с целью незаконного увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Доводы ФИО3, ФИО1 о том, что ООО «Шагар» являлось действующим юридическим лицом вплоть до 2023 года (до введения процедуры конкурсного производства), соответственно, отсутствуют основания полагать, что противоправные действия, совершенные в 2017-2019 годах - срок, превышающий

трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве, явились причиной объективного банкротства в 2023 году, судебной коллегией отклоняются, как противоречащие материалам дела, поскольку в отношении ООО «Шагар» введена упрощенная процедура отсутствующего должника, что свидетельствует об отсутствии деятельности Общества, последний бухгалтерский баланс сдан руководителем ФИО3 в 2020 году, движение денежных средств по счетам также отсутствует.

ФИО3, ФИО1 не представлены доказательства отсутствия их вины либо доказательства того, что они действовал добросовестно и разумно в интересах должника.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что в рамках дела № А65-3595/2023 по ряду обособленных споров признаны недействительными сделки, заключенные ФИО3, ФИО1 в период до 21.05.2021 (ФИО7 руководитель с 17.06.2021 по 14.07.2022) по отчуждению активов должника.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Так, в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения.

В соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора (абзац второй)

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле

Вместе с тем, арбитражный суд не связан с приведенной в заявлении правовой квалификацией заявленных требований (спорных правоотношений) и рассматривает спор исходя из фактических обстоятельств, определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию с применением норм права подлежащих применению к конкретным спорном правоотношениям.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - Гражданский кодекс) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев

первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для квалификации заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности как заявления о взыскании убытков.

В пункте 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024, сформулирована правовая позиция, согласно которой предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Требования уполномоченного органа на основании указанного решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом сумма включенной в реестр на основании указанного решения основной задолженности составляет 100% размера реестра требований кредиторов ООО «Шагар», что указывает на наличие правовых оснований для применения презумпции, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве при предъявлении требований к ФИО3, ФИО1

Ответчиками в ходе рассмотрения обособленного спора не представлены доказательства, опровергающие указанные обстоятельства (статья 65 АПК РФ).

Судебной коллегией установлено, что ФИО3 как руководитель должника отвечал за организацию и ведение бухгалтерского учета, за соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за своевременное предоставление полной и достоверной бухгалтерской и налоговой отчетности.

Действуя под контролем ФИО3, ФИО1 должник безвозмездно и безосновательно перечислял денежные средства лицам, не осуществлявшим реальную финансово-хозяйственную деятельность, что не позволило ему исполнить налоговые обязательства и, как следствие, причинило убытки государству в лице налоговой службы.

Такое поведение ФИО3, ФИО1, искусственно создавших ситуацию с невозможностью должником исполнить свои публично-правовые обязанности, судебной коллегией признается недобросовестным.

В данном случае судебной коллегией установлены все признаки состава правонарушения, необходимые и достаточные для привлечения ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 306-ЭС22-4660 по делу № А55-22970/2020, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.05.2025 по делу № А65-16204/2023.

Ссылка ответчика на то, что в рамках уголовного дела № 12302920037000011 (ООО «Шагар») в отношении подозреваемого ФИО3 по ч. 1 ст. 199 УК РФ, по факту уклонения от уплаты налога на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года, 1-4 кварталы 2019 года прекращено, в связи с истечением срока давности по нереабилитирующему основанию, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, как довод об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, судбеной коллегией отклоняется как несостоятельный, поскольку не имеет правого значения для рассмотрения данного обособленного спора, в связи с чем, прекращены уголовно-правовые последствия, предусмотренные УПК РФ, при этом лицо не освобождается от исполнения гражданско-правовых обязанностей, в связи с отсутствием реабилитирующих оснований прекращения.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО6, судебная коллегия руководствуется следующим.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно пункта 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной

массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вместе с тем, конкурсный управляющий должника пояснил, что согласно бухгалтерского баланса у должника за 2023 года имущества не имеется (определение от 23.09.2024), последний бухгалтерский баланс должника сдан за 2020 год.

Размер активов должника на 31.12.2020 составлял 41 494 000 руб., в том числе 22 599 000 руб. запасов, 8 837 000 руб. дебиторской задолженности, 8 472 000 руб. основных средств.

Согласно представленных сведений от уполномоченного органа, бухгалтерские балансы за 2021, 2022 года должником не сдавались.

21.04.2022 внесены сведения в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений о юридическом лица ООО «Шагар».

Конкурсный управляющий должника указал, что 23.11.2023 от бывшего учредителя должника ФИО1 получена бандероль Почты России с некоторыми документами. Однако, переданная документация не является полноценной, фактически переданы лишь счета-фактуры (УПД) по взаимоотношениям должника и ООО «Форвард» за 2016-2018 год. Между тем, ООО «Форвард» являлась аффилированной и подконтрольной Должнику организацией, в настоящее время ликвидирована.

Представленные документы не представляют никакой «ценности», никаким образом не отображали реальную деятельность должника, этих документов недостаточно для анализа и выявления активов (в т.ч. дебиторской задолженности), у конкурсного управляющего не было возможности определить, какие активы могли бы пополнить конкурсную массу.

Согласно представленного акта о приеме-передаче дел при смене директора от 17.06.2021 от ФИО3 к ФИО7, указано о передаче оборотно-сальдовых ведомостей за 2020 г. по счетам 01 (основные средства) и 02 (амортизация основных средств); по счетам запасов, в том числе 10 (материалы) и 41 (товары); по счетам дебиторской задолженности (расчеты с контрагентами), в том числе 60, 62, а также документы о фактической и юридической судьбе имущества в период до 17.06.2021.

Однако судебная коллегия критически оценивает указанный акт, и приложения к нему, в отсутствие доказательств реальности передачи указанных документов, поскольку перечень указанного имущества, его место нахождения, условия его хранения, ликвидность не раскрыты и не подтверждены каким-либо объяснениями и доказательствами, в том числе с учетом установленных обстоятельств уполномоченным органом об искажении сведений о фактах хозяйственной деятельности должника руководителями ФИО3, ФИО1

При этом отсутствует документальное подтверждение ведение деятельности ООО «Шагар» после 17.06.2021 (назначение ФИО7), отсутствует движение денежных средств по счетам, расчеты с контрагентами, фактическая реализация товаров, указанных в актах, фактически деятельность должника была прекращена после смены руководителя и учредителя ООО «Шагар».

Содержание акта приема-передачи от 17.06.2021 носит общий характер, не представляется возможным установить какие именно конкретные документы либо имущество (товарные остатки) переданы.

Передача полномочий ФИО3, ФИО1 осуществлена в период проведения налоговой проверки (29.12.2020 по 23.12.2021).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие

документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Материалами дела подтверждается, что у должника не имеется какого-либо имущества, на которое в конкурсном производстве могло бы быть обращено взыскание. Сведения о каком-либо имуществе, в том числе дебиторской задолженности, которую скрыли ответчики, материалы дела не содержат и конкурсным управляющим не указаны.

Соответственно, отсутствие сведений о наличии в целом у должника активов, что отражается в бухгалтерском балансе должника, расшифровка которых невозможна, либо усложнена, исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО6 по данному основанию.

Из материалов дела не следует, что ФИО3, ФИО1 фактически осуществляли руководство деятельность должника, принимали решения, подписывая юридически значимые документы, распоряжаясь банковским счетом и имуществом должника; из материалов дела не следует, что после якобы состоявшейся передачи дел ФИО7 и ФИО6 должником фактически велась хозяйственная деятельность; 21.04.2022 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

Совокупность перечисленного характеризует ФИО7 и ФИО6 как номинальных руководителей, а доводы ФИО3, ФИО1 о передаче дел новому руководителю - как направленные на создание видимости такой передачи.

На основании изложенного, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности не установлено.

При данных обстоятельствах судебная коллегия апелляционного суда полагает необходимым отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024 по делу № А65-3595/2023 в части взыскания убытков в сумме 88 986 641,09 руб. с ФИО3 и ФИО1, принять в указанной части новый судебный акт о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как следует из материалов дела, в настоящее время формирование конкурсной массы должника окончательно не завершено, в связи с чем определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным.

Таким образом, установив доказанность наличия оснований для привлечения в связи несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приостановить рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024 по делу № А65-3595/2023 оставить без изменения.

При подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ).

При подаче апелляционных, кассационных и надзорных жалоб по приведенным выше категориям обособленных споров размер государственной пошлины исчисляется по правилам подпунктов 12 и 12.2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 30 000 рублей, подлежит взысканию с ФИО3, ФИО1 (по 15 000 руб. с каждого) в пользу ООО «Шагар».

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024 по делу № А65-3595/2023 отменить в части взыскания убытков в сумме 88 986 641,09 руб. с ФИО3 и ФИО1 в солидарном порядке в пользу общества с ограниченной ответственностью «Шагар».

Принять в указанной части новый судебный акт.

Привлечь в солидарном порядке ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Шагар».

Приостановить производство по обособленному спору в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024 по делу № А65-3595/2023 оставить без изменения.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Шагар» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 15 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Шагар» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 15 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи О.А. Бессмертная

Н.А. Мальцев