Постановление от 13 февраля 2020 г. по делу № А41-94811/2015

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-94811/15
13 февраля 2020 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2020 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Муриной В.А., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 01.02.18, зарегистрированной в реестре за № 77/10-н/77-2018-3-179,

от публичного акционерного общества «МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ БАНК»: ФИО5 по доверенности № 617/18-Д от 19.11.18, ФИО6 по доверенности № Д-261/19 от 06.08.19, ФИО7 по доверенности от 30.01.20, ФИО8 по доверенности от 30.01.20, Ланге М.Е. по доверенности от 30.01.20,

от ФИО9: ФИО10 по нотариально удостоверенной доверенности от 08.11.19, зарегистрированной в реестре за № 77/719-н/77-2019-16-464,

рассмотрев в судебном заседании заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 и публичного акционерного общества «МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ БАНК» о признании сделки недействительной по делу № А41-94811/15 после отмены Арбитражным судом Московского округа постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 30 апреля 2019 года,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ БАНК» (ПАО «МОСОБЛБАНК») обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просило:

1. признать недействительным в силу ничтожности (притворности) договор купли-продажи недвижимого имущества от 13.04.16, заключенный ФИО2 и ФИО11;

2. признать недействительной прикрываемую сделку по отчуждению земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23,24; и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, и совершенной между ФИО2, с одной стороны, и ФИО12 и ФИО9 - с другой стороны, путем последовательно заключенных сделок купли-продажи данного недвижимого имущества между ФИО2 и ФИО12 по ничтожному (притворному) основному договору купли?продажи недвижимого имущества от 13.04.16, между ФИО11 и ФИО9 по основному договору купли- продажи недвижимого имущества от 14.06.16;

3. применить последствия недействительности прикрываемой сделки в виде возврата ФИО9 ФИО2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, ч. 23,24; и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...> (т. 1, л.д. 2-16).

Заявление подано на основании статей 1, 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 61.2, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 декабря 2017 года указанное заявление было принято к производству (т. 1, л.д. 1).

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. признать недействительным основной договор купли-продажи недвижимого имущества от 13.04.16, заключенный ФИО2 и ФИО11;

2. применить последствия недействительности основного договора купли?продажи недвижимого имущества от 13.04.16 в виде взыскания с ФИО11 действительной стоимости земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23,24; и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, в сумме 335 680 000 рублей (т. 2, л.д. 7-17).

Заявление подано на основании статей 1, 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 61.2, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 декабря 2017 года указанное заявление было принято к производству (т. 2, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2018 года производство по заявлениям ПАО «МОСОБЛБАНК» и финансового управляющего ФИО3 было объединено в одно производство (т. 2, л.д. 212).

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 июня 2018 года была признана недействительной сделка по отчуждению земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24, и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, совершенную между ФИО2 с одной стороны, и ФИО12 и ФИО9 с другой стороны, путем последовательно заключенных сделок купли-продажи данного недвижимого имущества между ФИО2 и ФИО12 по основному договору купли-продажи недвижимого имущества от 13.04.16, между ФИО11 и ФИО9 по основному договору купли-продажи недвижимого имущества от 14.06.16. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО9 ФИО2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24, и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...> (т. 3, л.д. 155-161).

Определением от 16 августа 2018 года Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора в рамках дела № А41-94811/15 по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции, поскольку принятый судебный акт не был подписан судьей (т. 4, л.д. 110-112).

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30 апреля 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 05 июня 2018 года было отменено; признана недействительной сделка по отчуждению земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24, и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, совершенную между ФИО2 с одной стороны, и ФИО12 и ФИО9 с другой стороны, путем последовательно заключенных сделок купли-продажи данного недвижимого имущества между ФИО2 и ФИО12 по основному договору купли-продажи недвижимого имущества от 13.04.16, между ФИО11 и ФИО9 по основному договору купли-продажи недвижимого имущества от 14.06.16; применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО9 ФИО2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24, и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>; с ФИО9 в пользу ПАО «МОСОБЛБАНК» была взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей, 17 500 рублей в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы; с ФИО11 в пользу ПАО «МОСОБЛБАНК» была взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей, 17 500 рублей в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы; с ФИО11 в пользу финансового управляющего ФИО2, ФИО3 была взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей (т. 9, л.д. 129-139).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17 сентября 2019 года постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30 апреля 2019 года было отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд (т. 10, л.д. 117-123).

Направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость исследования доказательство неравноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам, отсутствия оплаты по сделке, наличия признаков злоупотребления правом сторонами сделок.

Повторно исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что заявленные требования подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи земельного участка с находящимся на нем жилым домом от 13.06.13 ФИО2 приобрела у ФИО13 земельный участок, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24, и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, за 95 000 000 рублей (т. 1, л.д. 24-27).

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2015 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (т. 1, л.д. 34).

13.04.16 между ФИО2 (Продавец) и ФИО11 (Покупатель) был заключен основной договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого Продавец передал Покупателю земельный участок площадью 4 774 кв.м. с расположенным на нем жилым домом площадью 1 624,2 кв.м., находящиеся по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, а Покупатель уплатил за это имущество 95 000 000 рублей (т. 1, л.д. 44-45).

На основании основного договора купли-продажи от 14.06.16 вышеуказанные жилой дом и земельный участок были проданы ФИО11 ФИО9 за 95 000 000 рублей (т. 1, л.д. 48-50).

Решением Арбитражного суда Московской области от 16 марта 2017 года ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (т. 1, л.д. 35-36).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий ФИО3 и ПАО «МОСОБЛБАНК» указали, что договоры купли-продажи от 13.04.16 и от 14.06.16 являются недействительными взаимосвязанными сделками, по которым имущество было отчуждено по заниженной цене в отсутствие встречного исполнения.

Апелляционный суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как указывалось выше, оспариваемые договоры купли-продажи были заключены 13.04.16 и от 14.06.16, следовательно, они могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Срок заключения названных договоров и однородный характер рассматриваемых правоотношений позволяют сделать вывод о том, что в настоящем деле оспариваются взаимосвязанные сделки по отчуждению имущества ФИО2

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Производство по настоящему делу было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2015 года, первый оспариваемый договор купли-продажи заключен должником 13 апреля 2016 года, то есть пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям основного договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного 13.04.16 между ФИО2 (Продавец) и ФИО11 (Покупатель) Продавец передал Покупателю земельный участок площадью 4 774 кв.м. с расположенным на нем жилым домом площадью 1 624,2 кв.м., находящиеся по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, а Покупатель уплатил за это имущество 95 000 000 рублей (т. 1, л.д. 44-45).

Аналогичная стоимость имущества была согласована в основном договоре купли?продажи от 14.06.16, заключенном между ФИО11 и ФИО9 (т. 1, л.д. 48-50).

Согласно сведениям ЕГРН от 14.04.17 кадастровая стоимость спорного участка составляет 24 490 238 рублей 08 копеек, а жилого дома – 63 560 711 рублей 91 копейка, а всего – 88 050 949 рулей 99 копеек (т.1, л.д. 109-110).

Определением от 13 декабря 2018 года Десятый арбитражный апелляционный суд назначил по настоящему обособленному спору судебную оценочную экспертизу, производство которой поручено эксперту ООО «Независимая экспертная оценка Вега» ФИО14 (т. 7, л.д. 129-132).

На разрешение эксперта был поставлен следующий вопрос: «какова рыночная стоимость жилого дома с кадастровым номером 50:20:0000000:29024 общей площадью 1 624,2 кв. м. и земельного участка с кадастровым номером 50:20:0041126:216 общей площадью 4 774 кв.м., находящихся по адресу Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, по состоянию на 14 июня 2016 года»?

Также вышеуказанным определением апелляционный суд назначил по делу судебную техническую экспертизу, производство которой поручено эксперту ООО «Независимая экспертная оценка Вега» ФИО15.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- соответствует ли время выполнения рукописных реквизитов (подписи от имени ФИО16 и ФИО9) на договоре займа от 10 июня 2016 года дате, указанной в данном договоре займа;

- в какой период времени выполнены рукописные реквизиты (подписи от имени ФИО16 и ФИО9) в договоре займа от 10 июня 2016 года;

- соответствует ли время выполнения рукописных реквизитов (подписи от имени ФИО11) в расписке о получении денег от 14 июня 2016 года дате, указанной в данной расписке;

- в какой период времени выполнены рукописные реквизиты (подписи от имени ФИО11) в расписке о получении денег от 14 июня 2016 года;

- подвергался ли договор займа от 10 июня 2016 года техническому, световому, химическому либо иному воздействию (искусственному старению);

- подвергалась ли расписка от 14 июня 2016 года о получении денежных средств техническому, световому, химическому либо иному воздействию (искусственному старению).

В соответствии с заключением, полученным по результатам технико?криминалистической экспертизы от 29.01.19:

- установить факт несоответствия периода выполнения рукописных реквизитов (подписи от имени ФИО16 и ФИО9) на договоре займа от 10.06.16 указанной в документе дате не предоставляется возможным;

- период выполнения подписей от имени ФИО16 и ФИО9 превышает один год до момента проведения исследования, более точно определить не предоставляется возможным;

- установить факт несоответствия периода выполнения рукописных реквизитов в расписке о получении денег от 14.06.16 указанной в документе дате не предоставляется возможным,

- период выполнения подписи от имени ФИО11 превышает один год с момента проведения исследования, более точно определить не предоставляется возможным;

- признаков агрессивного химического, физического, механического воздействия на договор займа от 10.06.16 не обнаружено;

- признаков агрессивного химического, физического, механического воздействия на расписке в получении денег в счёт исполнения договора купли-продажи недвижимого имущества от 14.06.16 не обнаружено (т. 8, л.д. 52-70).

В соответствии с заключением, полученным по результатам судебно-оценочной экспертизы от 21.02.19, рыночная стоимость жилого дома с кадастровым номером 50:20:0000000:29024 общей площадью 1 624,2 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 50:20:0041126:216 общей площадью 4 774 кв.м., находящихся по адресу: Московская область Одинцовский район, в районе <...>, по состоянию на 14.06.16 составляет 95 649 000 рублей (т. 8, л.д. 71-159).

Результаты судебно-оценочной экспертизы в установленном законом порядке оспорены не были, оснований не доверять выводам эксперта у апелляционного суда не имеется.

Определенная сторонами в договорах от 13.04.16 и от 14.06.16 стоимость имущества в сумме 95 000 000 рублей не отличается существенно от его кадастровой стоимости и рыночной стоимости, определенной независимым оценщиком.

Однако, само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о действительности рассматриваемых сделок.

Исходя из обычаев делового оборота, при передаче имущества в собственность другого лица продавец ожидает реально получить встречное исполнение.

Согласно пункту 5 основного договора купли-продажи недвижимого имущества от 13.04.16, заключенного между ФИО2 (Продавец) и ФИО11 (Покупатель), Покупатель оплачивает Продавцу денежные средства в размере 95 000 000 рублей в следующем порядке: денежную сумму в размере 5 000 000 рублей Покупатель оплатил Продавцу при подписании Предварительного договора от 11.02.16. Денежную сумму в размере 90 000 000 рублей Покупатель оплатил Продавцу при подписании настоящего договора, при этом подтверждением оплаты указанной денежной суммы будет являться наличие расписки Продавца о получении соответствующей суммы.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств заключения ФИО2 и ФИО11 предварительного договора от 11.02.16, произведения по нему оплаты в сумме 5 000 000 рублей, а также передачи ФИО11 денежных средств ФИО2 в сумме 90 000 000 рублей, как это предусматривают условия договора от 13.04.16, не представлено.

В материалах дела имеется расписка ФИО2 о получении ей от ФИО11 95 000 000 рублей в счет исполнения договора купли-продажи от 13.04.16, датированная 25.04.16 (т. 5, л.д. 147).

К настоящему времени сформировалась обширная судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику – стороне договора наличные денежные средства, обстоятельства расходования должником денежных средств.

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора.

В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Высшая судебная инстанция разъяснила в указанном пункте Постановления Пленума, что данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Вместе с тем, стороны сделки (ни должник-продавец, ни покупатели-ответчики) не представили суду в целях опровержения заявленной финансовым управляющим презумпции доказательств, опровергающих факт отсутствия заинтересованности сторон сделки, а также не подтвердили разумность действий покупателя по отчуждению спорного имущества в короткие сроки после его приобретения.

ФИО11 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия у него финансовой возможности приобретения имущества за 95 000 000 рублей не представлено.

Кроме того, должник не раскрыл судьбу этих средств, не указал обстоятельства, препятствующие направлению их на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ФИО2 и заключение ей оспариваемых договоров исключительно в целях уклонения от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

В соответствии с пунктом 5.3. договора от 14.06.16, заключенного между ФИО11 (Продавец) и ФИО9 (Покупатель), оплата по договору осуществляется путем стопроцентной предоплаты цены в сумме 95 000 000 рублей до подачи документов для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость.

В материалы дела представлена расписка ФИО11 от 14.06.16 о получении им 95 000 000 рублей от ФИО9 (т. 9, л.д. 9).

Подтверждая факт наличия у него достаточных денежных средств для передачи ФИО11, ФИО9 представил в материалы дела:

- справки по форме 2-НДФЛ за 2014, 2016 год,

- договор займа от 10.06.16 на сумму 95 000 000 рублей, заключенный с ФИО16,

- налоговые декларации ФИО16 по форме 3-НДФЛ за 2016 год,

- решение Зольского районного суда КБР от 27 июня 2019 года по делу № 2?315/2019 о взыскании с ФИО9 суммы займа в пользу ФИО16 (т. 5, л.д. 78-86, 124-127, т. 11, л.д. 42-45).

Анализ указанных документов позволяет сделать вывод о том, что собственного дохода ФИО9 было недостаточно для приобретения спорного имущества.

Апелляционный суд также критически относится к доказательствам получения ФИО9 займа от ФИО16 по договору от 10.06.16, поскольку из представленных налоговых декларации ФИО16 за 2016 год следует, что до заключения договора займа (в 1-ом полугодии 2016 года) реальный доход ФИО16 составил 8 201 237 рублей, из которых израсходовано было 2 965 083 рубля (т.5, л.д. 86) Иных доказательств наличия у ФИО16 денежных средств в сумме 95 000 000 рублей на момент заключения оспариваемого договора (14.06.16) для передачи ФИО9 не представлено.

Решение Зольского районного суда КБР от 27 июня 2019 года по делу № 2?315/2019 применительно к рассматриваемому спору также не свидетельствует о реальности заемных правоотношений между ФИО9 и ФИО16

При вынесении указанного судебного акта вопрос о наличии у ФИО16, достаточных денежных средств для передачи ФИО9 не исследовался, суд общей юрисдикции ограничился констатацией факта наличия расписки о передаче денежных средств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.17, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Таким образом, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании суммы займа по общегражданским основаниям, не освобождает ФИО9 от представления в настоящем деле доказательств действительного исполнения своих обязательств по сделке.

Апелляционный суд также учитывает отсутствие доказательств исполнения решения Зольского районного суда КБР от 27 июня 2019 года по делу № 2?315/2019 или принятия ФИО16 мер к принудительному исполнению данного судебного акта. что также свидетельствует об отсутствии у последнего действительной воли, направленной на получение ранее переданных в займ денежных средств.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии доказательств оплаты спорного имущества как при заключении договора от 13.04.16, так и при заключении договора от 14.06.16, что свидетельствует о совершении данных сделок при неравноценном встречном исполнении.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 9 названного Постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Оспариваемые договоры купли-продажи были заключены после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО2, то есть в условиях неплатежеспособности должника.

О наличии у ФИО2 признаков несостоятельности должно было быть известно ФИО11, поскольку он является единственным учредителем ООО «ТЕХМАШ РТИ», генеральный директор которого ФИО17 приходится родной сестрой ФИО2 (т. 2, л.д. 103-110). Факт продажи спорного имущества без размещения объявлений о продаже и обращения к риелторам также свидетельствует о наличии заинтересованности сторон оспариваемых сделок.

При этом жилой дом с кадастровым номером 50:20:0000000:29024 общей площадью 1 624,2 кв.м. и земельный участок с кадастровым номером 50:20:0041126:216 общей площадью 4 774 кв.м., находящиеся по адресу: Московская область Одинцовский район, в районе <...>, были предоставлены ФИО2 в залог ПАО «МОСОБЛБАНК» по договорам залога недвижимого имущества № <***>-3 от 13.07.13 и № <***>-3 от 27.06.13 в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам № <***> от 13.06.13 и № <***> от 27.06.13 (т. 2, л.д. 68-73).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 20 февраля 2017 года по делу № 33-4200/2017 с ФИО2 в пользу ПАО «МОСОБЛБАНК» была взыскана задолженность по кредитным договорам, в том числе, по кредитному договору № <***> от 13.06.13, где основной долг - 51 000 000 рублей, просроченные проценты - 10 314 384 рубля 09 копеек, неустойка в размере 51 000 000 рублей, по кредитному договору № <***> от 27.06.13, где основной долг - 30 000 000 рублей, просроченные проценты - 6 231 780 рублей 77 копеек, неустойка в размере 30 000 000 рублей, а также обращено взыскание на заложенное имущество, в том числе по договорам залога недвижимого имущества № <***>-3 от 13.07.13 и № <***>-3 от 27.06.13 на:

1. Земельный участок, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24;

2. Жилой дом, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...> (т. 2, л.д. 74-102).

Таким образом, по оспариваемым сделкам ФИО2 было отчуждено имущество, ранее переданное в залог ПАО «МОСОБЛБАНК».

Поскольку доказательств получения ФИО2 денежных средств в счет оплаты отчужденного имущества не представлено, равно как и доказательств направления их на погашение обязательств перед Банком, апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки были заключены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, исключительно в целях избежания обращения взыскания на заложенное имущество.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1?2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественными правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершения оспариваемых сделок должник не получил какого-либо встречного предоставлении, в связи с чем стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился. Спорное имущество было отчуждено после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО2 и при наличии в отношении него обременения в виде залога в пользу ПАО «МОСОБЛБАНК», что свидетельствует о совершении сделки исключительно с целью ухода должника от исполнения своих обязательств перед кредитором.

Исходя из совокупности представленных по делу доказательств, суд апелляционной инстанции полагает, что цепочка последовательных безвозмездных сделок в короткий промежуток времени после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО2 подтверждает злоупотребление правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и создание негативных правовых последствий для прав и законных интересов кредиторов в связи с выводом части имущества (активов) должника из конкурсной массы.

Данная правовая позиция подтверждена Постановлением Арбитражного суда Московской области от 12 сентября 2017 года по делу А41-86889/15.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о недействительности оспариваемых сделок.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку сделки по отчуждению недвижимого имущества, совершенные между заинтересованными лицами, судом признаны единой недействительной сделкой, направленной на вывод имущества должника, то в силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве имущество, переданное по недействительной сделке, может быть возвращено законному собственнику путем применения последствий недействительности сделки (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.11.18 по делу N А40?111268/2015).

С учетом изложенного апелляционный суд полагает возможным применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО9 ФИО2 спорного имущества.

Доводы представителя ФИО9 о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям подлежат отклонению.

В соответствии с пунктом 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Решением Арбитражного суда Московской области от 16 марта 2017 года ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (т. 1, л.д. 35-36).

Заявление ПАО «МОСОБЛБАНК» подано в Арбитражный суд Московской области 06 декабря 2017 года, заявление финансового управляющего ФИО3 подано в Арбитражный суд Московской области 19 декабря 2017 года, т.е. в пределах срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 05 июня 2018 года по делу № А41-94811/15 отменить.

Признать недействительной сделку по отчуждению земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24, и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>, совершенную между ФИО2 с одной стороны, и ФИО12 и ФИО9 с другой стороны, путем последовательно заключенния сделок купли-продажи данного недвижимого имущества между ФИО2 и ФИО12 по основному договору купли-продажи недвижимого имущества от 13.04.16, между ФИО11 и ФИО9 по основному договору купли-продажи недвижимого имущества от 14.06.16.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО9 ФИО2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0041126:216, общей площадью 4 774 кв.м., назначение: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Успенский с.о., в районе с. Успенское, уч. 23, 24, и жилого дома, кадастровый номер 50:20:0000000:29024, общей площадью 1 624,2 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, в районе <...>.

Взыскать с ФИО9 в пользу ПАО «МОСОБЛБАНК» государственную пошлину в размере 3 000 рублей, 17 500 рублей в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО11 в пользу ПАО «МОСОБЛБАНК» государственную пошлину в размере 3 000 рублей, 17 500 рублей в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО11 в пользу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


В.А. Мурина


Н.В. Шальнева