Постановление от 28 августа 2025 г. по делу № А60-14103/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2933/25

Екатеринбург

29 августа 2025 г.


Дело № А60-14103/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Беляевой Н.Г.,

судей Скромовой Ю.В., Полуяктова А.С.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу отдела строительства и имущества Администрации Шумихинского муниципального округа Курганской области (далее – Отдел, заявитель) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2025 по делу № А60-14103/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу от Отдела в Арбитражный суд Уральского округа поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, истец) – ФИО2 (доверенность от 29.11.2024).

Предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Монолит» (далее – общество «Монолит», ответчик) о признании договоров цессии недействительными.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, Управление Федеральной налоговой службы по Курганской области.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 решение оставлено без изменения.

Отдел 20.12.2024 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о пересмотре решения суда по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Отдел просит обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о пересмотре решения суда первой инстанции по настоящему делу по новым обстоятельствам и направить дело на новое рассмотрение по существу в суд первой инстанции. Заявитель жалобы приводит подробные доводы, в своей совокупности сводящиеся к указанию на наличие следующих обстоятельств, которые, по его утверждению, не были предметом судебного разбирательства по настоящему делу: притворность оспариваемых договоров цессии от 20.04.2021 (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); безвозмездная передача (факт дарения) прав требования на основании указанных договоров, заключенных между коммерческими организациями, являющимися аффилированными лицами (цедент – общество с ограниченной ответственностью СК «Стимул» (далее – общество СК «Стимул), цессионарий – общество «Монолит») в нарушение запрета, установленного статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации; злоупотребление правом со стороны данных лиц, выразившееся в формальном указании стоимости сделок (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации); несостоявшееся процессуальное правопреемство между данными лицами в силу незаключенности спорных договоров цессии (статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). По мнению заявителя, приведенные обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами: бухгалтерской (финансовой) отчетностью общества СК «Стимул» и общества «Монолит»; судебными актами по делам № А34-18566/2021 и № А34-3331/2023; выписками из ЕГРЮЛ в отношении общества СК «Стимул» и общества «Монолит»; выпиской по расчетному счету общества СК «Стимул»; книгами доходов и расходов общества СК «Стимул»; налоговыми декларациями. По мнению заявителя жалобы, при изложенных обстоятельствах оспариваемые договоры цессии нарушают права не только кредиторов в рамках дела о банкротстве № А34-2658/2024, но и самого должника – предпринимателя ФИО1 Таким образом, заявитель жалобы настаивает на том, что приведенные обстоятельства являются существенными для рассмотрения настоящего дела, не были и не могли быть известны заявителю на момент его рассмотрения, в связи с чем являются вновь открывшимся по смыслу пункта 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что свидетельствует о наличии оснований для пересмотра решения суда первой инстанции по настоящему делу. 

Предприниматель ФИО1 представил отзыв на кассационную жалобу, в котором изложенные в ней доводы поддерживает в полном объеме.

В свою очередь в отзыве на кассационную жалобу общество «Монолит» просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявления о пересмотре решения суда по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам Отдел сослался на то, что определением Арбитражного суда Курганской области от 26.08.2024 (резолютивная часть от 16.08.2024) в рамках дела № А34-2658/2024 о несостоятельности (банкротстве) по заявлению общества «Монолит» в отношении предпринимателя ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, задолженность предпринимателя ФИО1 перед конкурсными кредиторами составляет 28 109 308 руб. 74 коп.

По мнению заявителя, в предмет доказывания и оценки в рамках настоящего дела подлежали следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение цедента – общества СК Стимул» (с учетом его доходов) предоставить предпринимателю ФИО1 услугу, выполнить работы на общую сумму 60 848 021 руб. 66 коп., самостоятельно понести затраты на указанную сумму за счет вложения собственных денежных средств, строительных материалов для оказания услуг, выполнения работ по договорам субподряда от 07.10.2019 № 2 и от 13.04.2020 № 4, а не за счет вложения денежных средств и строительных материалов предпринимателя ФИО1; позволяло ли финансовое положение цессионария – общества «Монолит» произвести обществу СК «Стимул» стимул за уступленное право требования в сумме 10 000 000 руб. в срок до 20.04.2023; не совершались ли при заключении договоров цессии действия в обход закона с противоправной целью, не было ли у цедента желания одарить цессионария (статьи 572, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации); не являются ли договоры цессии мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявитель указывает на то, что вследствие незаконных и необоснованных злоупотреблений со стороны общества «Монолит» ущемляются не только интересы иных кредиторов, но и публичные интересы: вследствие порочности заявления со стороны общества «Монолит» требований как ненадлежащего истца по делу о банкротстве № А34-2658/2024 бюджет терпит убытки, так как статус Отдела в деле о банкротстве никак не влияет на очередность погашения требований, данной очередности вообще бы не возникло, если бы общество «Монолит» не инициировало незаконное судопроизводство на основании переданного ему долга, а также не заявило бы о банкротстве предпринимателя ФИО1; при этом требования общества «Монолит», которые подтверждены судебными актами по делу № А34-10105/2021, включены в реестр требований кредиторов должника в сумме 23 361 898 руб. 70 коп.

Отказывая в удовлетворении данного заявления, суд первой инстанции исходил из того, что приведенные заявителем обстоятельства не могут быть признаны вновь открывшимися, так как объективно существовали и на момент рассмотрения спора, могли быть известны и подлежали доказыванию в ходе рассмотрения дела по существу.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что заявитель, является кредитором предпринимателя ФИО1 в деле о банкротстве последнего (№ А34-2658/2024).

Возможность обжалования кредитором (арбитражным управляющим) судебных актов ранее была предусмотрена пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (экстраординарное обжалование) и являлась одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

Федеральным законом от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 107-ФЗ) статья 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дополнена пунктом 12, установившим иной порядок пересмотра судебных актов по заявлению конкурсных кредиторов и предусматривающим, что в случае, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы полагают, что права и законные интересы кредиторов нарушены судебным актом (включая постановление суда общей юрисдикции и судебный акт арбитражного суда, а также определение о принудительном исполнении решения третейского суда), на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование кредитора, указанные лица вправе обратиться в установленном процессуальным законодательством порядке с заявлением об отмене судебного акта по правилам пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам.

В силу части 2 статьи 3 Закона № 107-ФЗ положения указанной нормы применяются к заявлениям, поданным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, независимо от даты введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Таким образом, после внесения указанных изменений порядок защиты прав и интересов лиц, не участвовавших в деле о взыскании кредиторской задолженности, однако заинтересованных в уменьшении общего размера требований кредиторов, предъявленных к должнику в деле о банкротстве, изменен, им предоставлено право на обращение с заявлениями о пересмотре судебных актов, на которых основаны требования кредиторов, в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 40), предъявленное по правилам пункта 12 статьи 16 Закона о банкротстве заявление может быть удовлетворено, а судебный акт – пересмотрен в случае, если приведенные участниками процесса доводы и (или) представленные доказательства указывают на наличие существенных для дела обстоятельств, которые не были известны суду на момент принятия судебного акта (постановления) и которые способны повлечь принятие иного решения по существу спора.

Из содержания данных норм и разъяснений о порядке их применения следует, что основанием для подобного экстраординарного обжалования могут быть приведенные заявителем вновь открывшиеся обстоятельства по смыслу, придаваемому этому понятию процессуальным законом.

Так, в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – постановление Пленума № 52), обстоятельства, которые согласно части 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы арбитражного суда при принятии судебного акта.

При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам арбитражный суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.

Существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения (пункт 5 постановления Пленума № 52).

Возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов, будучи исключительной по своему характеру, предполагает установление таких процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы решений суда, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть преодолено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2009 № 5-П, от 21.12.2011 № 30-П, от 06.07.2018 № 29-П).

Таким образом, институт пересмотра судебных актов по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2023 № 305-ЭС21-6044).

Ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений, их неопровержимости. В связи с этим при определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности, с одной стороны, и недопустимостью существования объективно ошибочных решений, с другой.

Вопреки доводам заявителя жалобы, оценив приведенные заявителем обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу о том, что правовых оснований для пересмотра решения суда первой инстанции по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам заявителем не приведено.

Оснований для вывода о посягательстве при заключении оспариваемых сделок на публичные интересы судами первой и апелляционной инстанций не установлено.

Доводы заявителя относительно недействительности договоров цессии, в том числе со ссылками на безвозмездную передачу (факте дарения) прав требования в соответствии с указанными договорами, заключенными между коммерческими организациями с признаками их аффилированности, в нарушение запрета, установленного статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, фактически являлись предметом рассмотрения судов в рамках настоящего дела, по результатам которого сделан вывод об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о безвозмездности договоров.

Так, судами при рассмотрении настоящего дела по существу учтено, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

Таким образом, квалификация соглашения об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении очевидных обстоятельств, свидетельствующих о наличии намерения цедента безвозмездно передать право (требование).

Вместе с тем судами при рассмотрении настоящего дела установлено, что стороны оспариваемых сделок оговорили их цену, что нашло свое отражение в пунктах 5 договоров цессии, в связи с чем судами в отсутствие в материалах дела доказательств того, что в рассматриваемом случае имелось намерение цедента одарить цессионария, сделан вывод об их возмездном характере.

 При этом суды указали на то, что само по себе финансовое положение стороны сделки не является обстоятельством, влияющим на оценку воли сторон в отношении вида заключенной ими сделки (при том, что отсутствие факта оплаты в любом случае не свидетельствует о нарушении прав должника), в то время как из материалов дела усматриваются обстоятельства совершения сторонами действий по исполнению договоров цессии, направленных на создание соответствующих совершенным сделкам правовых последствий.   

На основании изложенного, поскольку в соответствии с положениями действующего гражданского законодательства, регулирующими переход прав кредитора к другому лицу, действительность договора цессии не поставлена в зависимость от фактической оплаты уступки прав требования, приведенные заявителем доводы в указанной части, в том числе со ссылками на притворность оспариваемых договоров цессии (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), при вышеуказанных обстоятельствах, установленных судами при рассмотрении настоящего дела по существу, не могут свидетельствовать о наличии оснований для пересмотра решения суда по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам.

Доводы заявителя о несостоявшемся правопреемстве между сторонами оспариваемых сделок в силу незаключенности спорных договоров цессии (статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации) также не могут свидетельствовать о наличии существенных обстоятельств, способных повлиять на иной исход рассматриваемого дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу приведенных положений к существенным условиям договора уступки права требования относятся условия об объеме прав кредитора, переходящих к другому лицу. Положения указанных норм предусматривают, что договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое право. Поскольку цессия влечет замену кредитора в обязательстве (полностью или в части), условие договора цессии о предмете уступаемого права должно быть сформулировано таким образом, чтобы исключить неоднозначное толкование объема уступаемых прав.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Таким образом, поскольку существенное условие об объеме прав цедента, переходящих к цессионарию, очевидно сформулировано сторонами в оспариваемых договорах цессии, оснований для вывода об их незаключенности в любом случае не имеется, при том, что сам факт отсутствия произведенной оплаты уступленного права либо неотражения его перехода в финансовых и налоговых документах сторон, не может изменять момент такого перехода и, как следствие, момент правопреемства в материальном правоотношении, предусмотренный вышеуказанной нормой пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как верно указали суды при рассмотрении настоящего заявления, сам по себе факт заключения соглашения об уступке права (требования) и замены кредитора не свидетельствует о нарушении законных прав и интересов должника, поскольку уступка права требования не изменяет обстоятельств наличия или отсутствия уступаемого обязательства, равно как и размера такого обязательства, которые подтверждены вступившими в законную силу судебными актами в рамках дела № А34-10105/2021.

Таким образом, принимая во внимание, что замена кредитора на основании оспариваемых договоров цессии в любом случае не влечет нарушений прав должника – предпринимателя ФИО1, и не снимает с него обязанности по уплате суммы долга, суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что изложенные в заявлении о пересмотре решения суда первой инстанции обстоятельства, с учетом предмета спора и выводов судов, сделанных ими при рассмотрении настоящего дела, не относятся к существенным обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела, которые неоспоримо привели бы к принятию другого решения.

Приведенные заявителем жалобы доводы по существу повторяют доводы, приведенные им в обоснование заявления о пересмотре судебного акта по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам, не свидетельствуют о незаконности выводов судов об отсутствии оснований для удовлетворения данного заявления и подлежат отклонению по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2025 по делу № А60-14103/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу отдела строительства и имущества Администрации Шумихинского муниципального округа Курганской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                             Н.Г. Беляева


Судьи                                                                          Ю.В. Скромова 


                                                                                      А.С. Полуяктов