Постановление от 23 ноября 2020 г. по делу № А55-9554/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-55561/2019

Дело № А55-9554/2017
г. Казань
23 ноября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

при участии:

ФИО1, лично, паспорт (до и после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020

по делу № А55-9554/2017

по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Вершина» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 25.04.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «ЧОП Шар» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Вершина» (далее – ООО ПКФ «Вершина», должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.07.2017 произведена замена ООО «ЧОП Шар» на правопреемника – ООО ПКФ Вершина» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017 заявление ООО ПКФ «Вершина» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2018 ООО ПКФ «Вершина» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (с учетом уточнения), в котором просил привлечь ФИО2, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ПКФ «Вершина» и приостановить производство по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020 отменено, принят новый судебный акт о взыскании в пользу должника убытков с ФИО2 в размере 3 109 110 руб.; с ФИО1 в размере 1 143 688 руб. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего должником отказано.

ФИО2 в кассационной жалобе просит в удовлетворении требований отказать.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 в части взыскания убытков в размере 1 143 688 руб. с ФИО1 отменить, определение Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020 оставить в силе в соответствующей части.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании 10.11.2020 был объявлен перерыв до 14 часов 30 минут 16.01.2020. Соответствующая информация была размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб, отзыв на них, заслушав ФИО1 лично, проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права в обжалуемой части, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ФИО2 исполнял обязанности директора должника в период с 14.08.2014 по 24.12.2015, ФИО1 – с 24.12.2015 по 24.07.2017, ФИО3 – с 24.07.2017 по 31.08.2018.

При этом, принимая во внимание, что ФИО1 прекращены полномочия руководителя с 08.04.2016, поскольку приказом от 08.04.2016 он уволен по собственному желанию с должности директора должника и собранием учредителей от 08.04.2016 избран новый руководитель должника, а также вступившим в законную силу решением Волжского районного суда Самарской области от 18.04.2017 удовлетворены требования ФИО1 об обязании внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении полномочий директора, судами установлено, что ФИО1 исполнял обязанности директора общества в период с 11.12.2015 (протокол общего собрания участников от 11.12.2015, установлено в решении Волжского районного суда от 18.04.2017) по 08.04.2016.

ФИО3 принят на работу в качестве исполнительного директора приказом о приеме работника на работу от 05.04.2016; ФИО2 - согласно протоколу общего собрания учредителей № 1 от 05.09.2011, от 05.09.2008, № 6 от 25.11.2005, № 2 от 25.12.2002, № 2 от 25.12.1999, № 2 от 25.12.1996 назначен директором общества с 25.12.1996 и впоследствии его полномочия продлевались.

Таким образом, судами установлены периоды нахождения ответчиков в должности директора должника: ФИО2 - в период с 25.12.1996 по 11.12.2015, ФИО1 - с 11.12.2015 по 08.04.2016, ФИО3 - с 05.04.2016 по 31.08.2018.

В силу статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указанные лица признаны судами контролирующими должника лицами.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий, ссылаясь на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывал, что ответчиками были совершены сделки, впоследствии признанные судом недействительными:

1. договор купли-продажи с обществом с ограниченной ответственностью «МегаТорг» (далее – ООО «МегаТорг») от 13.10.2014 № 36/14 и договор хранения от 04.02.2015 № 04-02-15 с ООО «МегаТорг». От имени должника договоры подписаны ФИО2 Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.01.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи от 13.10.2014 № 36/14 недействительным отказано. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019 определение суда первой инстанции от 09.01.2019 отменено, принят новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суд обязал ООО «МегаТорг» возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника;

2. платежи по договору аренды от 26.01.2016 № 01/2016, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Челси» (далее – ООО «Челси») на общую сумму 1 110 000 руб. От имени должника договор подписан ФИО1 Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2018 признаны недействительными сделками перечисления в адрес ООО «Челси», применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Челси» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 610 000 руб.;

3. договор купли-продажи транспортного средства от 15.04.2016 с ФИО6. От имени должника договор подписан ФИО1 Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.01.2020 договор купли-продажи транспортного средства от 15.04.2016 признан недействительным, с ФИО6 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 1 143 688 руб.

Кроме этого, конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за не передачу конкурсному управляющему документации должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве,

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В данном случае, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции и согласившийся с его выводами апелляционный суд, не усмотрели оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ФИО3 на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку материалами дела не подтверждено наличие причинно-следственной связи между не передачей конкурсному управляющему документации должника и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, формирования конкурсной массы и, как следствие, невозможностью удовлетворения требований кредиторов, при этом суды указали, что презумпции, заявленные конкурсным управляющим, опровергнуты, а ответчики не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям.

В данной части судебные акты не обжалуются.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе, предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве, однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у указанных выше сделок признака существенной убыточности и значительности для признания их основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исходя из того, что общий размер требований кредиторов, включенных в реестр кредиторов должника составляет 70 232 301,62 руб.; размер требований, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов должника составляет – 11 693 717,05 руб.; требования кредиторов по текущим платежам – 1 270 491,85 руб. В настоящее время не все выявленное имущество должника реализовано; общий размер задолженности должника составляет 83 196 510,52 руб., при этом спорные сделки, признанные судом недействительными, содержат в себе требования на возврат в конкурсную массу денежных средств и имущества на общую сумму 5 282 798 руб. (610 000 руб. (с ООО «Челси») и 3 529 110 руб. (имущество, подлежащее возврату ООО «МегаТорг»), 1 143 688 руб. (с ФИО6) что составляет 6,3% от общей задолженности, в связи с чем, указанные сделки не могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, поскольку наличие у должника выбывших в результате сделок средств не привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника.

Апелляционный суд пришел к выводу об отмене определения суда первой инстанции в части, признав доказанным наличие совокупности условий, влекущих ответственность ФИО2 и ФИО1 перед должником в виде убытков.

При этом апелляционный суд, руководствуясь пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал, что обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков, является совокупность условий: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.

В пунктах 1 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

По мнению апелляционного суда, поскольку сделки, совершенные ответчиками – ФИО1 и ФИО2, признаны судом недействительными, наличие вступивших в законную силу судебных актов, принятых по спорам о признании сделок недействительными, и содержащих оценку таких сделок, является основанием для освобождения от повторного доказывания действительности сделок.

При этом, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отказе в привлечении ФИО1 и ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных недействительными сделками, апелляционный суд указал, что судом первой инстанции не принято во внимание, что недоказанность размера убытков (неопределение точного размера истцом) сама по себе не влечет отказ в удовлетворении требования, размер убытков в таком случае должен быть определен судом; в рассматриваемом случае размер убытков может быть определен.

В этой связи апелляционный суд установил, что поскольку определением Арбитражного суда Самарской области от 04.06.2020 по делу № А55-9554/2017 изменен порядок и способ исполнения постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019, которым был признан недействительным договор купли-продажи с ООО «МегаТорг» от 13.10.2014 № 36/14 и общество обязано возвратить имущество, а именно: с ООО «МегаТорг» в пользу должника взысканы денежные средства в размере 3 109 110 руб., судебный акт не исполнен, денежные средства в конкурсную массу не возвращены, следовательно, с ФИО2 подлежали взысканию убытки в размере 3 109 110 руб.; размер ответственности ФИО1 равен 1 143 688 руб. (денежные средства, взысканные в конкурсную массу с ФИО6), поскольку судебный акт о признании сделки недействительной не исполнен).

Судебная коллегия выводы апелляционного суда в части взыскания с ФИО2 убытков в размере 3 109 110 руб., взысканных судом в результате признания недействительной сделки и применении последствий ее недействительности, находит обоснованными, поскольку вступившим в законную силу судебным актом дана оценка совершенной сделке.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 относительно того, что он являлся номинальным руководителем, оспоренная сделка от 13.10.2014 совершена им с ООО «МегаТорг» по указанию учредителей, подлежат отклонению, поскольку документально не подтверждены.

Иные доводы, изложенные ФИО2 в кассационной жалобе, направлены на переоценку установленных по спору обстоятельств; доводов, опровергающих выводы суда, кассационная жалоба не содержит.

Принимая во внимание, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 20.01.2020 по настоящему делу, установлено, что сделка - договор купли-продажи транспортного средства с ФИО6 от 15.04.2016, признанная судом недействительной, заключена со стороны должника директором ФИО1, апелляционный суд установил, что с ФИО1 в пользу должника подлежат взысканию убытки в размере 1 143 688 руб.

Между тем, апелляционным судом не учтено следующее.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04 и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528- О.

ФИО1 приводит доводы о том, что поскольку не осуществлял полномочия директора Общества с 08.04.2016, не мог заключить договор купли-продажи с ФИО6 15.04.2016; к рассмотрению спора судом не привлекался, в заседании суда не участвовал и не мог дать суду соответствующие пояснения.

Данные возражения также были заявлены им ранее (том 1 л.д. 176-177), однако оставлены судами первой и апелляционной инстанций без оценки.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.

Судебные акты, принятые по результатам рассмотрения заявлений кредиторов о включении их требований в реестр требований кредиторов, о признании сделок недействительными, непосредственно не затрагивают права и обязанности руководителя должника, привлекаемого к субсидиарной ответственности, следовательно, на такого руководителя не распространяется действие статьи 42 АПК РФ.

Поскольку сам факт принятия иска, возникшего в связи с деятельностью руководителя должника, не порождает обязанности суда в каждом обособленном споре по делу о банкротстве привлекать его к участию в деле, в данном случае доводы руководителя должника об отсутствии у должника обязательств по отношению к конкретному кредитору, об экономической обоснованности совершения конкретной сделки подлежат оценке по существу судом, рассматривающим заявление о привлечении названного лица к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, судебная коллегия выводы апелляционного суда в части результата рассмотрения требования в отношении ФИО1 находит преждевременными, основанными на неполном исследовании всех обстоятельств данного обособленного спора.

Поскольку, согласно положениям части 2 статьи 287 АПК РФ, арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, судебная коллегия находит судебные акты в части, касающейся результатам рассмотрения требования к ФИО1, подлежащими отмене, обособленный спор – направление на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В остальной части постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.10.2020 было приостановлено исполнение постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 по делу № А55-9554/2017.

В соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ исполнение судебных актов приостанавливается на срок до принятия арбитражным судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы.

Принимая во внимание, что кассационная жалоба была рассмотрена судом кассационной инстанции по существу, судебная коллегия считает необходимым отменить приостановление исполнения постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 по делу № А55-9554/2017.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 283, 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 по делу № А55-9554/2017 в части, касающейся результата рассмотрения требования к ФИО1 отменить, обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 оставить без изменения.

Приостановление исполнения постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 по делу № А55-9554/2017, принятое определением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.10.2020, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяЕ.П. Герасимова

СудьиА.Г. Иванова

В.А. Самсонов