Решение от 10 июня 2020 г. по делу № А40-329279/2019

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-329279/19-84-2616
10 июня 2020г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2020 г.

Полный текст решения изготовлен 10 июня 2020 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи - Махлаевой Т.И.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании

дело по заявлению ИП ФИО2

к ответчику: Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве

третье лицо ФГКУ «ЦВК по МТО Росгвардии»

о признании незаконным и отмене решения от 04.12.2019 года,

при участии:

От заявителя: не явился, извещен

От ответчика: ФИО3 (паспорт, диплом, дов. от 22.05.2020 года)

От третьего лица: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО2 обратился в суд с заявлением в котором просит признать незаконным решение УФАС по г. Москве от 04.12.2019 г. о включении сведений в реестр недобросовестных поставщиков и не включать (исключить сведения об Индивидуальном предпринимателе ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 317237500227462) в реестр недобросовестных поставщиков.

Ответчик просит в удовлетворении требований отказать по основаниям, изложенным в отзыве на заявление.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о дате и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилось.

Суд рассматривает дело в соответствии со ст.ст.123.156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав все представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

По делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений обращение в арбитражный суд осуществляется в форме заявления, в котором, в силу пункта 4 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть сформулировано исковое требование, вытекающее из спорного материального правоотношения (предмет иска), а в соответствии с пунктом 5 этой части исковое заявление должно содержать фактическое обоснование заявленного требования (обстоятельства, с которыми истец связывает свои требования, то есть основания иска).

Формулирование предмета и основания иска обусловлено избранным истцом способом защиты своих нарушенных прав и законных интересов.

Из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности следует, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются по инициативе непосредственных участников спорного правоотношения, предусматривая свободу распоряжения лицами, участвующими в деле, принадлежащими им субъективными материальными правами и процессуальными средствами их защиты.

Правила принципа диспозитивности применительно к производству в арбитражном суде распространяется и на процессуальные отношения, возникающие в связи с выбором лица, обратившегося в арбитражный суд, способа защиты своих прав.

Истец (заявитель) самостоятельно определяет объем своих требований, и суд не вправе выходить за рамки заявленного предмета заявленных требований (ст. ст. 4, 36, 37, 49, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Из содержания приведенной выше нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что право изменять основание иска предоставлено только истцу. Арбитражный суд не вправе выходить за пределы исковых требований по своей инициативе.

Как следует из заявления, поданного в арбитражный суд, предметом настоящего спора является решение УФАС по г. Москве от 04.12.2019 г. о включении сведений в реестр недобросовестных поставщиков.

Срок, установленный частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на обжалование решения заявителем соблюден.

Исходя из заявленных ИП предмета и основания спора, арбитражный суд проверяет оспариваемое решение в соответствии с требованиями, установленными статьей 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из заявления 22.10.2019 г. на основании протокола подведения итогов электронного аукциона № 0373100040419000246-3 участник закупки - Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - Поставщик, Истец) был признан победителем электронного аукциона на поставку телевизионных панелей.

24.10.2019 г, ФГКУ «IЩК по МТО Росгвардии» (далее - Заказчик) направил проект контракта Поставщику посредством электронной торговой площадки http://www.sberbank-ast.ru на подписание.

Согласно части 3 статьи 83.2 Закона о контрактной системе срок на подписание контракта Поставщиком 5 календарных дней.

Контракт не был подписан Поставщиком в связи с неверным расчетом сотрудником количества дней предоставленного на подписание контракта. Поставщиком не были учтены выходные дни.

30.10.2019 г. на электронную почту пришло уведомление от электронной площадки о признании поставщика уклонившимся от заключения контракта.

02.12.2019 г. Управление Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее - Ответчик, антимонопольный орган. Московский УФАС) уведомило о рассмотрении вопроса о включении сведений в отношении Поставщика в реестр недобросовестных поставщиков.

04.12.2019 г. состоялось заседание Московского УФАС и по результатам проверки принято решение включить ИП ФИО2 в реестр недобросовестных поставщиков.

Предприниматель считает, что у антимонопольного органа имелись основания для не включения сведений в отношении Поставщика в реестр недобросовестных поставщиков (далее - РНП), однако надлежащей правовой оценки доводы не получили.

В действиях Поставщика отсутствует умысел и недобросовестное поведения, напротив действия направлены на заключение и исполнение контракта.

Подтверждается это тем, что на момент заключения контракта, товар для поставки был уже оплачен официальному дилеру производителя телевизионных панелей Philips, которые находились в резерве и были готовы к отгрузке для исполнения контракта.

Также, Поставщиком согласовывалась с Заказчиком банковская гарантия по контракту, и перечень исполненных контрактов, в качестве подтверждения добросовестности и соблюдения антидемпинговых мер.

Однако, комиссия антимонопольного органа не дала надлежащую правовую оценку доводам Поставщика, в действиях которого отсутствовал умысел.

При принятии решения о включении либо не включении сведений об организации в реестр недобросовестных поставщиков антимонопольный орган и суд не вправе ограничиться только формальной констатацией ненадлежащего исполнения участником закупки тех или иных нормативных требований без выяснения и оценки всех фактических обстоятельств дела в совокупности и взаимосвязи.

Между тем, Поставщиком предпринимались необходимые меры для исполнения контракта, реализация которого являлась приоритетной задачей.

Таким образом, можно констатировать, что признаки недобросовестности в поведении и действиях Поставщика незначительные. Поставщик, являясь добросовестной стороной, был намерен заключить и исполнить контракт, потому включение в реестр недобросовестных поставщиков нецелесообразно.

Также Заявитель указывает на то, что Поставщик на протяжении последнего времени успешно выполняет подобные контракты, информация о которых содержится в ЕИС (реестр исполненных контрактов), с начала регистрации ИП ФИО2 исполнено 64 контракта на сумму 30 966 842 I рублей 58 копеек.

Со стороны Заказчиков каких-либо нареканий и претензий в его адрес по результату исполнения предыдущих контрактов не поступало, что доказывает компетенцию и профессионализм, а также характеризует его, как надежного партнера, и дополнительно подтверждает нецелесообразность включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков.

На основании изложенных обстоятельств Заявитель полагает вынесенное решение подлежащим отмене в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, ФАС России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Согласно п. 5.3.1.12 упомянутого Положения, ФАС России осуществляет контроль за соблюдением заказчиками, контрактными службами, контрактными управляющими, комиссиями по осуществлению закупок и их членами, уполномоченными органами, уполномоченными учреждениями, специализированными организациями, операторами электронных площадок законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Приказом ФАС России от 26.01.2011 № 30 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» на основании ч. 1 ст. 78 Конституции Российской Федерации утвержден перечень территориальных органов ФАС России и определены их полномочия.

В силу п. 5.6 названного приказа территориальный орган ФАС России вправе рассматривать жалобы на действия (бездействие), в том числе заказчика, при размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных нужд территориальных органов федеральных органов государственной власти, а также уполномоченных ими получателей бюджетных средств, для нужд субъектов Российской Федерации и для муниципальных нужд и приостанавливает размещение заказа до рассмотрения жалобы по существу в случаях и порядке, установленных законодательством Российской Федерации о размещении заказов.

Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт Московского УФАС России вынесен в пределах предоставленных законодательством полномочий.

Как следует из материалов дела по результатам проведенного ФГКУ «ЦБК по МТО Росгвардии» (далее — заказчик, Учреждение) открытого аукциона в электронной форме на право заключения государственного контракта на поставку телевизионных панелей (реестровый номер закупки 0373100040419000246) победителем проведенной закупочной процедуры признан предприниматель, что оформлено протоколом подведения итогов электронного аукциона от 22.10.2019.

В соответствии с ч. 2 ст. 83.2 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения в проект контракта, прилагаемый к документации или извещению о закупке, цены контракта, предложенной участником закупки, с которым заключается контракт, либо предложения о цене за право заключения контракта в случае, предусмотренном ч. 23 ст. 68 названного закона, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), информации, предусмотренной п. 2 ч. 4 ст. 54.4, п. 7 ч. 9 ст. 83.1 упомянутого закона, указанных в заявке, окончательном предложении участника электронной процедуры.

Материалами дела подтверждается, что заказчиком победителю закупки посредством функционала электронной торговой площадки 22.10.2019 направлен проект государственного контракта.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Материалами дела подтверждается, что заявителем в адрес заказчика никаких протоколов разногласий не направлялось, ввиду чего крайним сроком на подписание им со своей стороны проекта государственного контракта являлось 29.10.2019.

Вместе с тем, в сроки, установленные ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок, проект государственного контракта заявителем не подписан, в результате чего 31.10.2019 заказчиком составлен протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта.

Отказ Учреждения от заключения государственного контракта с заявителем был обусловлен неподписанием последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок проекта государственного контракта, что обусловило невозможность его заключения с предпринимателем в установленный законом срок.

Впоследствии Учреждением направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения о предпринимателе в названный реестр, поскольку счел факт уклонения последним от заключения государственного контракта подтвержденным.

В обоснование заявленного требования предприниматель ссылается на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта антимонопольного органа как вынесенного без учета всех фактических обстоятельств дела. Указывает на недоказанность административным органом в его действиях вины в допущенном нарушении своих публично-правовых обязательств, поскольку неподписание им установленный срок проекта государственного контракта было вызвано ошибкой ответственного сотрудника в расчете дней, отведенных на его подписание. Ссылается на активное согласование со своей стороны с заказчиком проекта банковской гарантии, что полагает самостоятельным основанием для вывода антимонопольного органа о проявленной заявителем добросовестности в ходе заключения контракта. Указывает на закупку со своей стороны необходимого к поставке по контракту товара, что также полагает безусловным доказательством собственной добросовестности в ходе его заключения. Полагает примененную к нему меру публично-правовой ответственности несоразмерной допущенному им нарушению своих публично-правовых обязательств по заключению государственного контракта, в обоснование чего приводит ссылки на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлениях от 30.07.2001 и от 21.11.2002 № 13-П и 15-П.

Указанные доводы подлежат отклонению как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и основанные на неправильном толковании норм материального права.

Так, материалами дела в настоящем случае подтверждается, что заявитель был признан победителем электронного аукциона на право заключения государственного контракта на поставку телевизионных панелей (реестровый номер закупки 0373100040419000246), что оформлено протоколом подведения итогов электронного аукциона от 22.10.2019.

При этом, материалами дела подтверждается, что Учреждением в настоящем случае во исполнение требований ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок 24.10.2019 в адрес заявителя посредством функционала электронной торговой площадки направлен проект государственного контракта для подписания со стороны заявителя в регламентированный законом срок.

В то же самое время, как следует из материалов дела и не оспаривается заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), государственный контракт с его стороны в установленный срок не подписан.

В силу ч. 9 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт может быть заключен не ранее чем через десять дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов электронного аукциона.

В то же время, исходя из ч. 13 названной статьи закона следует, что победитель электронной процедуры (за исключением победителя, признанного таковым при уклонении первоначального победителя от заключения государственного контракта) признается заказчиком уклонившимся от заключения контракта в случае, если в сроки, предусмотренные упомянутой статьей закона, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя, или не направил протокол разногласий, или не исполнил требования о предоставлении увеличенного размера обеспечения исполнения контракта либо сведений о собственной добросовестности в порядке ст. 3" Закона о контрактной системе в сфере закупок (в случае снижения при проведении электронного аукциона или конкурса цены контракта на двадцать пять процентов и более от начальной (максимальной) цены контракта). При этом заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем признания победителя электронной процедуры уклонившимся от заключения контракта, составляет и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы протокол о признании такого победителя уклонившимся от заключения контракта, содержащий информацию о месте и времени его составления, о победителе, признанном уклонившимся от заключения контракта, о факте, являющемся основанием для такого признания, а также реквизиты документов, подтверждающих этот факт.

Совокупное толкование ч.ч. 2-7 и ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что максимально возможный срок на заключение государственного контракта составляет 19 дней, а для урегулирования разногласий, связанных с содержанием контракта, и его подписание со стороны участника закупки — 16 дней (исчисляемых с даты опубликования итогового протокола электронного аукциона в единой информационной системе).

Указанный правовой подход в наибольшей степени отвечает балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и принципу стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту прав и законных интересов заказчиков закупочной процедуры как лиц с наибольшей публично-правовой ответственностью в рассматриваемых правоотношениях, а также направлен на недопустимость извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), и недопустимость злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10ГКРФ).

Необходимость законодательной фиксации максимально возможного срока, отведенного на заключение контракта, вызвана необходимостью защиты прав и законных интересов заказчиков, поскольку названные лица с целью эффективного расходования бюджетных средств вправе рассчитывать на своевременное получение необходимых им товаров, работ или услуг лля удовлетворения собственных потребностей. Кроме того, участник закупочной процедуры, изначально подавая заявку на участие в торгах, соглашается со всеми ее условиями, а потому предполагается, что у него не должно возникнуть неразрешимых трудностей при заключении контракта.

При этом, необходимо также отметить, что упомянутый ранее 16-дневный срок на подписание со стороны участника закупки проекта государственного контракта складывается из максимально отведенных положениями ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок сроков на обмен документами между участниками электронного аукциона. В то же время, в случае реализации этими участниками своих прав на направление друг другу таких документов ранее этих максимальных сроков общий итоговый срок на заключение государственного контракта (и, как следствие, на подписание контракта участником закупки) пропорционально сокращается, поскольку положения упомянутой статьи закона предполагают возможность совершения каждого процессуального действия при заключении государственного контракта только один раз.

При таких данных, учитывая факт направления заказчиком заявителю проекта государственного контракта 24.10.2019, крайней датой на подписание этого контракта со стороны предпринимателя в контексте ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок являлось 29.10.2019.

Вместе с тем, предпринимателем к истечению указанного срока проект государственного контракта со своей стороны не подписан.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков.

Действия заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного предпринимателю на подписание контракта срока (указанный срок истекал 29.10.2019) и неподписание заявителем этого контракта, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении заявителя от заключения государственного контракта, как на то указано в ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Доводы заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности подлежат отклонению, поскольку в контексте ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок неподписание государственного контракта является самостоятельным основанием для признания победителя аукциона уклонившимся от заключения контракта.

Кроме того, в качестве обоснования причины неподписания со своей стороны в установленный срок проекта государственного контракта заявитель ссылается на ошибку ответственного сотрудника в расчетах сроков на подписание государственного контракта.

Вместе с тем, применительно к ст. 1068 ГК РФ деятельность юридического лица (равно как и индивидуального предпринимателя) составляет деятельность его работников, а потому заявителя в настоящем случае самостоятельно внесет ответственность за допущенное его сотрудником нарушение при заключении государственного контракта.

Согласно ч. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, подобных доказательств в материалы дела представлено не было.

При таких обстоятельствах, оценивая в настоящем случае действия предпринимателя в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, что исключает возможность применения к спорной ситуации нормоположений ч. 1 ст. 401 ГК РФ, в поведении предпринимателя наличествуют признаки недобросовестности и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что предпринимателю кем-либо чинились препятствия в подписании проекта государственного контракта до 29.10.2019, не представлено.

Вместе с тем, действия заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание государственного контракта, у заказчика отсутствовал государственный контракт, подписанный со стороны заявителя.

В то же самое время, как уже было упомянуто ранее, доказательств именно объективной невозможности подписать проект государственного контракта в законодательно регламентированный срок заявителем не представлено.

При этом, необходимо отметить, что, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе в сфере закупок, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона.

В связи с изложенным, учитывая нарушение заявителем императивных требований ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в части сроков для заключения контракта, административный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении предпринимателя от заключения государственного контракта.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае заявителем не приняты все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность предпринимателя выразилась в непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в поведении предпринимателя наличествуют признаки недобросовестности, и включение последнего в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Такимобразом,МосковскимУФАСРоссии предприниматель обоснованно признан уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом наличие неблагоприятных последствий у заказчика при нарушении участником закупки срока заключения государственного контракта презюмируется, поскольку такое нарушение влечет за собой невозможность заключения контракта с этим лицом как с победителем закупочной процедуры и, как следствие, смещение сроков его заключения, увеличение стоимости этого контракта (победитель выбирается по наименьшей цене такого контракта), а то и вовсе необходимость проведения закупочной процедуры заново (учитывая отсутствие у второго участника обязанности по заключению государственного контракта или отсутствие самого по себе второго участника в принципе).

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Приведенные заявителем доводы о наличии у него заинтересованности в подписании государственного контракта, что, по утверждению последнего, подтверждается активным взаимодействием им с заказчиком по вопросу подготовки обеспечения исполнения контракта, также подлежат отклонению как не свидетельствующие об ошибочности выводов административного органа, поскольку не опровергают выводов последнего о не подписании заявителем проекта государственного контракта в законодательно отведенный для этого срок, что в контексте ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков.

Более того, как усматривается из материалов дела, надлежащее обеспечение исполнения государственного контракта заявителем в адрес Учреждения представлено так и не было, что в принципе исключает возможность вывода контрольного органа о заинтересованности предпринимателя в заключении государственного контракта.

В этой связи, даже при наличии у участника закупки обеспечения исполнения контракта, но в отсутствие подписанного с его стороны проекта государственного контракта такой участник закупки подлежит признанию уклонившимся от заключения контракта, если не докажет, что его не подписание было вызвано объективными и непреодолимыми обстоятельствами, чего в настоящем случае из материалов дела не следует, равно как и не следует сам по себе факт наличия у него надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта.

Приведенные же заявителем ссылки на наличие у него заинтересованности в заключении договора, что подтверждается, по мнению предпринимателя, закупкой им необходимых для выполнения работ по контракту товаров, подлежат отклонению, поскольку из представленных заявителем в материалы дела доказательств не следует, что закупка заявителем товаров осуществлялась в целях исполнения именно спорного государственного контракта.

Доводы заявителя о недопустимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

При таких данных, следует признать выводы контрольного органа обоснованными, а заявление - не подлежащим удовлетворению.

Кроме того, обращаясь в суд с требованием о признании незаконным решения УФАС,

заявителем не обоснованно, каким образом будут восстановлены его права при признании решения незаконным.

В силу ст. 13 ГК РФ, ч. 1 ст. 198, ч. 2 ст. 201 АПК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" основанием для принятия решения суда о признании оспариваемого ненормативного акта недействительным, решения или действия незаконным являются одновременно как их несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Указанная совокупность оснований судом не установлена.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако, они не могут служить основанием к удовлетворению заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ, арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, соответствует закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения заявленных требований, предусмотренных ч. 2 ст. 201 АПК РФ, судом не установлено.

В связи с отказом в удовлетворении заявления расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ относится на заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 8, 9, 64, 65, 66, 71, 75, 110, 123, 156, 167- 182, 198, 200, 201 АПК РФ,



Р Е Ш И Л:

Отказать ИП ФИО2 в удовлетворении заявления полностью.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Т.И. Махлаева