Постановление от 11 февраля 2020 г. по делу № А40-168333/2016

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-74253/2019

Дело № А40-168333/16
г. Москва
11 февраля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 февраля 2020 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей Д.Г. Вигдорчика, А.А. Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО "Инвест Девелопмент"

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.11.2019

по делу № А40-168333/16, вынесенное судьей Марасановым В.М.,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника и о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 и с ФИО3 119 730 496,33 руб. в пользу ООО «Инвест Девелопмент»,

в рамках дела о банкротстве ООО «Инвест Девелопмент» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по дов. от 05.08.2019,

от конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО5 по дов. от 27.12.2019,

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2017 общество с ограниченной ответственностью «Инвест Девелопмент» (далее – Должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении Должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

18.11.2017 сообщение об открытии конкурного производства в отношении Должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №215 .

Конкурсный управляющий Должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заилением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника контролировавших должника лиц – ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики) и о взыскании в солидарном порядке с ответчиков 119 730 496 руб. 33 коп. в пользу ООО «Инвест Девелопмент».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.11.2019 по делу № А40-168333/16-177-120 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и вынести по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, заявленные в его апелляционной жалобе, просил определение отменить по изложенным в жалобе обстоятельствам.

Представитель ФИО2 возражал против доводов, заявленных в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Представил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам настоящего дела.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась руководителем Должника в период с 08.05.2014 по 23.12.2015, а также участником Общества (98,10 %).

ФИО3 являлся руководителем должника в период с 23.12.2015 по 13.01.2017, а также участником общества (1,9 %).

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника, конкурсным управляющим указана ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; а также ст. 61.12 Закона о банкротстве, согласно которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, ответчиком было заявлено о пропуске конкурсным управляющим Должника срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении бывшего генерального директора Должника к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, рассмотрев данное заявление и приняв во внимание, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, в части однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) отказал в удовлетворении заявленных требований.

При этом суд также отметил, что конкурсным управляющим с учетом Дополнительного соглашения № 1 от 29.03.2013 к кредитному договору № <***> об открытии кредитной линии юридическому лицу от 01.04.2010 не представлено обоснование конкретной даты, с которой возникла обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Инвест-Девелопмент» банкротом, а также обоснование размера субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после указанной даты.

Заявитель не указал в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника и участников общества дату возникновения признаков объективного банкротства и не представил в материалы дела первичные документы, позволяющие с достоверностью установить момент возникновения объективного банкротства.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

По мнению судебной коллегии, данные выводы суда первой инстанции являются верными и обоснованными в силу следующих причин.

Согласно материалам дела ФИО2 приобрела возможность определять действия должника в силу должностного положения - назначения на должность генерального директора и участия в уставном капитале должника 30.05.2014, после совершения иным контролирующим должника лицом кредитного договора № <***> от 01.04.2010 об открытии кредитной линии юридическому лицу и дополнительного соглашения № 1 от 11.10.2010 к нему и до 23.12.2015 г. осуществляла полномочия исполнительного органа должника.

Указанные заявителем сделки были совершены ФИО2 в июле 2014 года кредитный договор № <***> от 14.07.2014, в ноябре 2014 г. кредитный договор <***> от 10.11.2014 полномочия прекращены 23.12.2015

Как верно установлено судом первой инстанции, обстоятельства, которые являются основаниями требований конкурсного управляющего к ответчику, возникли в 2010-2014 годах.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 31.03.2016 (согласно штампу канцелярии суда).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266- ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или статьи 61.11) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

Поскольку конкурсный управляющий ссылался на неправомерные действия ответчиков имевшие место в 2012-2013 годах, суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакциях Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Законом о банкротстве в указанных редакциях субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц была предусмотрена статьей 10, в соответствии с пунктом 4 которой если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абз. 2, 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Поскольку положения законодательства о сроках исковой давности относятся к числу норм материального, а не процессуального права, определение факта истечения срока исковой давности по привлечению контролирующих должника лиц должно осуществляться на основании норм Закона о банкротстве в редакциях, действующих на момент совершения действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно обеим редакциям ст. 10 Закона о банкротстве № 73-ФЗ и № 134-ФЗ, соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, должно было быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре

Как разъяснено в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данный срок ограничен объективным обстоятельством: он в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено 09.11.2017, следовательно, объективный срок исковой давности для предъявления требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности истек к 09.11.2020.

В п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечено, что срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

В настоящем случае такого рода объективные препятствия для обращения в суд отсутствовали.

Напротив, те обстоятельства (совершение сделок по отчуждению имущества и т.п.), с которыми заявитель связывают необходимость привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, были и должны были стать известны как самому конкурсному управляющему, в течение разумного периода после открытия конкурсного производства, во всяком случае до истечения трехлетнего срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, требования АО «РУССТРОЙБАНК» включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Инвест Девелопмент» в размере 111 689 496,33 руб. - основной долг, 7 160 400,00 руб.- неустойка, подлежащая отдельному учету и удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов, из которых сумма в размере 91 200 900 руб. обеспечена залогом имущества должника определением Арбитражного суда от 11.10.2017.

Решением от 09.11.2017по делу № А40-168333/16-177-120 Б должник признан несостоятельным, открыта процедура - конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден - ФИО1.

Отчет о проведении оценки имущества должника № 91-18/Н от 05.04.2018 ,согласно которому было опредлено иумщество Должника

- доли в праве 4923/10467 на нежилое помещение площадью 1046,7 кв.м., антресоль 3, помещение I - комнаты 1, 2; чердак - комнаты А, Б; помещение I - комнаты 1, 2; этаж 3 -комнаты А, Б; помещение I - ком. 1, 2), расположенного по адресу: <...>

- доли в праве пропорциональной площади вышеуказанного помещения на земельный участок площадью 792 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый №77:01:0001047:100;

был опубликован конкурсным управляющим в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 09.04.2018 сообщение № 2606027.

Согласно отчету оценки имущества должника № 91-18/Н от 05.04.2018 рыночная стоимость имущества должника составляла 53 863 000 рублей.

Следовательно, на момент 08.04.2018 имелась перечисленная в п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» совокупность обстоятельств, достаточных для подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В то же время, заявление о привлечении контролирующих лиц должника лиц к субсидиарной ответственности было подано в Арбитражный суд города Москвы конкурсным управляющим только 26.06.2019, что подтверждается оттиском штампа суда, то есть спустя 1 год и два месяца после наступления момента, с которого заявитель узнал о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, и более чем два месяца со дня истечения субъективного годичного срока исковой давности.

При этом на основании абзаца 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Положения указанных норм свидетельствуют об отсутствии принципиального противоречия между редакциями № 73-ФЗ и № 134-ФЗ, они одинаково определяют момент, с которого арбитражному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов лицами, контролирующими должника. В силу названных норм этот момент определяется фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

То есть, редакцией Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ прямо допускалось обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы с возможностью приостановления производства по заявлению.

Поэтому несформированность конкурсной массы препятствием для такого обращения не являлась.

Более того, с ходатайством о восстановлении пропущенного срока заявитель в суд также не обращался.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции, установив факт пропуска срока исковой давности, также оценил иные обстоятельства, исключающие наличие оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Согласно правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которой, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность руководителя, учредителя (участника) должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на указанных лиц обязанности возместить убытки осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная причинно-следственная связь.

При этом, нормами Закона о банкротстве несостоятельность должника связывается, по общему правилу, с неплатежеспособностью, то есть состоянием, не позволяющим должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Пункт 1 статьи 53 Закона о банкротстве предусматривает, что возможность принятия решения о признании должника несостоятельным (банкротом) прямо связана с выявлением признаков несостоятельности, установленных статьей 3 Закона о банкротстве, которая, в свою очередь, не обуславливает установление этих признаков от достаточности или недостаточности у должника имущества для удовлетворения требований кредиторов. Соответственно, в рассматриваемой ситуации основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и последующим банкротством должника, которое определяется по признаку неплатежеспособности.

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе 5 ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Между тем, конкурсный управляющий ни одно из перечисленных обстоятельств (что сделки является существенно убыточными, отвечают критериям крупных сделок, его заключение значительно повлияло на деятельность должника, заключен на условиях, существенно отличающихся от рыночных, в худшую для должника сторону) не доказал.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий указал в заявлении, что обязанность у ответчиков по подаче заявления возникла не позднее 23.03.2016

При этом конкурсный управляющий не обосновал и не привел доказательств того, что именно на эту дату у ответчиков возникла обязанность обратиться в суд с соответствующим заявлением, не указал с какими обстоятельствами связано возникновение указанной обязанности.

Недостаточность имущества должника на 23.03.2016 конкурсным управляющим надлежащим образом не подтверждена.

Само по себе наличие у Общества денежных обязательств безусловно не свидетельствует о его неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве должника эта задолженность была бы погашена.

Таким образом, заявитель не обосновал надлежащим образом документально, когда именно у бывшего руководителя ФИО2 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

При этом следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности

Согласно материалам дела, ФИО2 приобрела возможность определять действия должника в силу должностного положения - назначения на должность генерального директора и участия в уставном капитале должника 30.05.2014 г., после совершения иным контролирующим должника лицом кредитного договора № <***> от 01.04.2010 об открытии кредитной линии юридическому лицу и дополнительного соглашения № 1 от 11.10.2010 к нему.

Следовательно, вина ФИО2 в причинении существенного вреда в сумме 44 200 000, руб. копеек имущественным правам кредиторов в результате совершения иным лицом контролирующим должника лицом кредитного договора № <***> от 01.04.2010 об открытии кредитной линии юридическому лицу и дополнительного соглашения № 1 от 11.10.2010 к нему отсутствует.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Пунктом 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установлено, что согласно может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Кредитный договор № <***> от 14.07.2014 г., кредитный договор № <***> от 10.11.2014 г. не являлись для Должника существенно убыточными, совершенными на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону. существенно повлиявшими на положения должника, влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов.

Совокупный размера обязательств по кредитным договорам № <***> от 14.07.2014 г., № <***> от 10.11.2014 г. не превышал стоимости активов должника, в частности:

- доли в праве 4923/10467 на нежилое помещение площадью 1046,7 кв.м., антресоль 3, помещение I - комнаты 1, 2; чердак - комнаты А, Б; помещение I - комнаты 1, 2; этаж 3 -комнаты А, Б; помещение I - ком. 1, 2), расположенного по адресу: <...>, кадастровой стоимостью 219 591 756,61 рублей.

- доли в праве пропорциональной площади вышеуказанного помещения на земельный участок площадью 792 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый № 77:01:0001047:100, кадастровой стоимостью 119 416 896,72 рублей.

Фактическое возникновение у должника признака неплатежеспособности (как признака банкротства) не свидетельствует само по себе о возникновении у него объективного банкротства, так как совокупный размер его обязательств может не превышать реальную стоимость его активов.

Неплатежеспособность может возникнуть вследствие отсутствия денежных средств либо ликвидных активов, которые могут быть в короткие сроки реализованы в целях погашения обязательств должника.

Данное обстоятельство подтверждается абзацем вторым пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017, согласно которому, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Ответчиками было доказано, а конкурсным управляющем не опровергнуто, что ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок и предпринимали для этого необходимые усилия выполняя экономически обоснованный план, для чего ответчиками были предприняты следующие меры:

- 11.07.2014 г. было совершено соглашение с ООО «Арбат Строй» о совместном финансировании содержания и эксплуатации объекта общей долевой собственности нежилого помещения (назначение: складское, общей площадью 1046,7 кв.м., антресоль 3, помещение I - комнаты 1, 2; чердак - комнаты А, Б; помещение I - комнаты 1, 2; этаж 3 -комнаты А, Б; помещение I - ком. 1, 2), расположенного по адресу: <...> д. П;

- совершен договора подряда № 1-ПД/02-2014 от 14.07.2014 г. заключенный между ООО «Арбат Строй», ООО «Инвест Девелопмент» с одной стороны и ООО «Строй-Инжиниринг» с другой стороны на выполнение комплекса строительно-монтажных и ремонтных работ по адресу: <...>

Совершение данных договоров подряда было обусловлено необходимостью проведения работ по сохранению объекта культурного наследия, приспособления для его современного использования, с элементами реставрации, что влечет улучшение показателей функционирования объекта, в том числе, внутридомовых инженерных систем увеличения рыночной стоимости объекта, его ликвидности на рынке с целью последующей продажи и погашения кредиторской задолженности

Кредитный договор № <***> от 14.07.2014 г., кредитный договор № <***> от 10.11.2014 г. не являлись для должника существенно убыточными, совершенными на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, существенно повлиявшими на положения должника, влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов.

Совокупный размер обязательств по кредитным договорам № <***> от 14.07.2014 г., № <***> от 10.11.2014 г. не превышал реальной стоимости активов должника, в частности:

- доли в праве 4923/10467 на нежилое помещение площадью 1046,7 кв.м., антресоль 3, помещение I - комнаты 1, 2; чердак - комнаты А, Б; помещение I - комнаты 6 1, 2; этаж 3 -комнаты А, Б; помещение I - ком. 1, 2), расположенного по адресу: <...>, кадастровой стоимостью 219 591 756,61 рублей. - доли в праве пропорциональной площади вышеуказанного помещения на земельный участок площадью 792 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый № 77:01:0001047:100, кадастровой стоимостью 119 416 896,72 рублей.

Таким образом, пи установлении обстоятельств, имеющих значения для рассмотрения настоящего спора, суд верно установил, что отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о наступлении объективных причин несостоятельности (банкротства) должника вследствие действий/бездействий бывших руководителей – ФИО2, ФИО3

Следовательно, вопреки доводам конкурсного управляющего оснований полагать, что совершение спорных сделок объективно привело к банкротству Общества именно в связи с недобросовестными действиями ответчиков, не имеется.

Следовательно, возникновение убытков должника не могло и не произошло по вине ответчика.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы рассматриваться в качестве безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.11.2019 по делу № А40-168333/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу к/у ООО "Инвест Девелопмент" – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Ю.Л. Головачева

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

А.А. Комаров