Постановление от 1 ноября 2022 г. по делу № А73-2038/2020

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-5261/2022
01 ноября 2022 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2022 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

от финансового управляющего имуществом ФИО2 - ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 02.03.2018;

от ФИО2: ФИО5, представитель по доверенности от 19.03.2020;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6

на определение от 02.08.2022

по делу №А73-2038/2020

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3

к ФИО10, ФИО6, ФИО7

о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 20.02.2020 принято к производству заявление ФИО8 (далее – ФИО8, кредитор) о признании ФИО9 (далее – ФИО9, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 26.05.2020 (резолютивная часть от 19.05.2020) ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) финансовый управляющий 24.12.2020 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительной сделки купли-продажи недвижимого имущества - жилого дома, общей площадью 305,3 кв.м, расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 27:17:0302508:105, совершенной ФИО9 и ФИО10 (далее – ФИО10).

Определением суда от 02.02.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением от 31.03.2021 на основании статей 46, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО6 (далее – ФИО6), а также приняты к производству уточнения требований, согласно которым финансовый управляющий просит признать недействительным отчуждение имущества, совершенное посредством последовательных сделок: договора купли-продажи от 20.08.2012, заключенного между ФИО9 и ФИО10; договора купли-продажи от 03.04.2015, заключенного между ФИО10 и ФИО6, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4 026 491,79 руб.

Определением суда от 21.09.2021 приняты уточненные финансовым управляющим требования, согласно которым последний просит признать отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего должнику: жилой дом, назначение: жилое, этажей – 1, общая площадь 305,3 кв.м, адрес объекта: <...>, кадастровый номер 27:17:0302508:105, недействительной сделкой, совершенной посредством следующих последовательных сделок:

- договора купли-продажи недвижимости от 20.08.2012, заключенного между ФИО9 и ФИО10;

- договора купли-продажи недвижимости от 03.04.2015, заключенного между ФИО10 и ФИО6;

- договора купли-продажи недвижимости от 19.03.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО7, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ФИО9 денежных средств в размере 5 755 745 руб. Этим же судебным актом ФИО7 на основании статьи 46 АПК РФ привлечена к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением суда от 02.08.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено частично: признана недействительной цепочка сделок по отчуждению недвижимого имущества – жилое здание, общей площадью 305,3 кв.м, расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 27:17:0302508:105, а именно: договор купли-продажи, заключенный 20.08.2012 между ФИО9 и ФИО10; договор купли-продажи, заключенный 03.04.2015 между ФИО10 и ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4 094 843 руб.

В удовлетворении требований финансового управляющего к ФИО7 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО6 просит определение суда от 02.08.2022 отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными к ФИО6

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что доказательств аффилированности ФИО6 по отношению к должнику либо кому-либо из иных лиц, участвующих в споре, материалы обособленного спора не содержат. Обращает внимание на то, что ФИО6 являлся сотрудником общества с ограниченной ответственностью «Сильван» (далее – ООО «Сильван»), которое прекратило свою деятельность еще в 2013 году. Полагает, что поскольку ФИО6 ни к одной из категорий, указанные в пункте 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не относится, соответственно, не является и заинтересованным лицом по отношению к должнику, а тем более с учетом даты совершения оспариваемой сделки с ФИО10 – 03.04.2015. По мнению заявителя жалобы, учитывая то, что договор от 19.03.2019 подписан ФИО10 по доверенности, только последний мог являться подконтрольным лицом должника, в связи с чем, ФИО6 не может являться конечным бенефициаром по сделкам. Отмечает, что произведенная экспертом оценка объекта по состоянию на 2019 год не выдерживает никакой критики с учетом нахождения объекта на указанную дату в руинированном состоянии, что также подтверждалось представленными сторонами фотоснимками, фототаблицами и пояснениями ФИО7 Указывает на то, что доказательств притворности оспариваемых сделок финансовым управляющим представлено не было. Считает, что выводы, которые сделал суд первой инстанции применительно к ФИО7 о непредставлении заявителем доказательств заинтересованности по отношению к должнику или остальным ответчикам, сведений об осведомленности данного лица об имеющемся у них общем противоправном умысле, либо данных о том, что имущество осталось под контролем ФИО9, должны были быть применены и к ФИО6

Финансовый управляющий в отзыве на жалобу просит определение суда от 02.08.2022 оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Присутствовавшие в судебном заседании представитель ФИО9 доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО6, поддержал в полном объеме.

В судебном заседании представитель финансового управляющего, выразил несогласие с доводами жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на нее.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, явку не обеспечили.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Установлено, что по договору купли-продажи от 20.08.2012 ФИО9 (продавец) в пользу ФИО10 (покупатель) отчуждено недвижимое имущество - жилой дом, общей площадью 305,3 кв.м, расположенный по адресу: <...>, с кадастровым номером 27:17:0302508:105 (далее – имущество, жилой дом).

Согласно пункту 1.2 договора одновременно с передачей права собственности на жилой дом покупателю переходит право пользования на часть земельного участка, которая занята этим домом и необходима для его использования.

В соответствии с пунктом 4.1 договора стоимость жилого дома составляет 100 000 руб.

Также установлено, что между ФИО9 и ФИО10 20.08.2012 подписан акт приема-передачи, которым стороны договора подтвердили факт передачи имущества покупателю и оплату его стоимости продавцу.

В свою очередь, ФИО10 по договору купли-продажи от 03.04.2015 продал данное имущество ФИО6 на тех же условиях о цене и переходе права пользования на часть земельного участка.

Передача имущества оформлена актом от 03.04.2015.

ФИО6 (покупатель) 17.11.2015 заключен договор купли-продажи земельного участка, государственная собственность на который не разграничена, с Администрацией Сергеевского сельского поселения Хабаровского муниципального района Хабаровского края (продавец), по условиям которого земельный участок общей площадью 2 400 кв.м, с кадастровым номером 27:17:0302508:66 предоставлен в собственность покупателя по цене 23 835,60 руб. (пункты 1.1, 2.1 договора).

Далее, ФИО6 (продавец) по договору купли-продажи 19.03.2019 отчуждены принадлежащие ему на праве собственности жилой дом и расположенный под ним земельный участок общей площадью 2 400 кв.м, с кадастровым номером 27:17:0302508:66 в пользу покупателя ФИО7

По условиям договора, земельный участок принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи земельного участка, государственная собственность на который не разграничена, от 17.11.2015, свидетельство о государственной регистрации права от 02.12.2015, запись о государственной регистрации от 02.12.2015.

Пунктом 2 договора от 19.03.2019 стороны согласовали стоимость продаваемого имущества:

- жилой дом - 350 000 руб.

- земельный участок - 150 000 руб.

Как следует из выписки Единого государственного реестра недвижимости от 18.06.2020 №КУВИ-002/2020-3723134, правообладателем спорного жилого дома является ФИО7

Так, в рамках рассмотрения обособленного спора, судом первой инстанции назначена судебная экспертиза.

Как следует из первоначального заключения эксперта от 30.07.2021 №137-р/21 рыночная стоимость жилого дома на дату совершения оспариваемых сделок составляла:

- по состоянию на 20.08.2012 – 3 666 480 руб.;

- по состоянию на 03.04.2015 – 4 149 964 руб.;

- по состоянию на 19.03.2019 – 5 755 745 руб.

По итогам проведения дополнительной судебной экспертизы с учетом представленной технической документации, эксперт пришел к иным выводам о рыночной стоимости жилого дома на дату совершения оспариваемых сделок:

- по состоянию на 20.08.2012 – 4 075 680 руб.;

- по состоянию на 03.04.2015 – 4 094 843 руб.;

- по состоянию на 19.03.2019 – 4 598 912 руб.

При этом, из данных технического паспорта, составленного КГУП «Хабкрайинвентаризация» следует, что по состоянию на 29.11.2021 спорный жилой дом в реестре учета жилищного (нежилого) фонда значится снесенным.

Далее, как следует из сведений, полученных в Комитете ЗАГС и архивов Правительства Хабаровского края (от 05.10.2015 №3.1-16/3786, 13.08.2015 №3.1-16/3132), не опровергнутым в ходе рассмотрения обособленного спора по существу, ФИО10 является мужем родной сестры должника ФИО9 - ФИО11.

В связи с чем, финансовый управляющий, полагая, что ФИО9 и заинтересованными с ним лицами – ФИО10, ФИО6 – совершены сделки, объединенные единым умыслом на причинение вреда кредиторам должника в период уголовного преследования, с целью вывода имущества из-под возможного обращения взыскания на него, а ФИО7, является недобросовестным приобретателем имущества по многократно заниженной стоимости, обратился в суд первой инстанции с заявлением, в котором просит признать цепочку сделок по отчуждению жилого помещения недействительной.

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, пришел к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как верно указано судом первой инстанции, в соответствии с пунктом 13 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Так, как верно указано судом первой инстанции, оспариваемые сделки по отчуждению имущества совершены в следующие периоды:

- договор купли-продажи между ФИО9 и ФИО10 20.08.2012;

- договор купли-продажи между ФИО10 и ФИО6 03.04.2015;

- договор купли-продажи между ФИО6 (в лице его представителя по доверенности от 01.12.2018 ФИО10) и ФИО7 19.03.2019.

Далее, как следует из данных Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, должник являлся индивидуальным предпринимателем в период с 15.12.2004 по 30.06.2014.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что на момент совершения сделки по отчуждению имущества ФИО9 являлся индивидуальным предпринимателем, а на дату возбуждения дела о его несостоятельности (банкротстве) - 20.02.2020 статусом индивидуального предпринимателя не обладал.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, оспариваемые финансовым управляющим сделки, могут быть оспорены как по специальным основаниям Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В связи с чем, суд первой инстанции, применительно к обстоятельствам данного обособленного спора, учитывая, что дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО9 возбуждено 20.02.2020, пришел к верному выводу, что под подозрение попадают сделки, совершенные не позднее февраля 2017 года.

Таким образом, что также верно указано судом первой инстанции, поскольку первая сделка в оспариваемой цепочке по отчуждению должником имущества совершена 20.08.2012, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, оснований для признания их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не имеется.

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63) следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Следовательно, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Если совершение сделки нарушают запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, в упомянутых выше разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Данная правовая позиция изложена, в частности, в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В условиях состязательности судопроизводства в арбитражном процессе согласно статье 9 АПК РФ каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду, обеспечивается право заявлять ходатайства.

При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Так, материалами настоящего обособленного спора подтверждается, что договор купли-продажи от 20.08.2012 заключен между ФИО9 и супругом его сестры.

Также судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что помимо данной сделки ФИО9 в период 2011-2014 гг. отчуждена большая часть ликвидного движимого и недвижимого имущества в пользу заинтересованных лиц, в том числе с участием ФИО10 (здание площадью 193,6 кв.м, расположенное по адресу: <...>, по договору дарения отчуждено сыну должника ФИО2; нежилое помещение площадью 843,7 кв.м, расположенное по адресу: Еврейская автономная область, Смидовичский район, пгт.Смидовичи, ул.Советская, д.131, по договору дарения отчуждено сыну должника ФИО2; гаражный бокс, назначение - нежилое, общей площадью 19,4 кв.м, расположенный по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, Железнодорожный район, вдоль ж/д ветки, в районе ул.Пугачева, ГСК №444, бокс 23, по цепочке договоров отчужден в пользу племянницы должника ФИО10 (дочери ответчика ФИО10), а впоследствии – ФИО10 сыну должника ФИО2; самоходная машина – погрузчик марки SHANTUI SL 30W, заводской номер машины (рамы) SL30AA1000384, двигатель №WG005025, год выпуска 2010, отчуждена ФИО9 ФИО10 (супругу сестры должника и ответчику по данному обособленному спору); прицеп марки EZ LOADER, государственный регистрационный знак <***> год выпуска – 2003, номер кузова – 1ZEAAHGB53A030324, отчужден ФИО9 ФИО10 (супругу сестры должника и ответчику по данному обособленному спору); седельный тягач марки КАМАЗ-65116, 2007 года выпуска, VIN -ХТС65116071149811, отчужден ФИО9 ФИО10, а впоследствии – ФИО10 сыну должника ФИО2 и т.д.).

При этом, в определении суда от 25.03.2021 установлено, что по результатам принятого по итогам рассмотрения обособленного спора (вх.76692), в цепочке сделок по отчуждению гаражного бокса, общей площадью 19,4 кв.м, по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, Железнодорожный район, вдоль ж/д ветки, в районе ул.Пугачева, ГСК №444, бокс 23, титул собственника от сестры ФИО9 – ФИО10 перешел к ФИО6, который в дальнейшем продал гараж сыну должника – ФИО2

В связи с чем, суд первой инстанции, в отсутствие доказательств реальности совершенных сделок, пришел к правомерному выводу о заинтересованности всех участников вышеописанной цепочки - ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО2

Также судом первой инстанции учтено, что в рамках иного обособленного спора (вх. №67931 от 18.05.2021) о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности к ФИО12, являющимся ответчиком, кредитором ФИО8 вместе с письменными возражениями на отзыв представлены архивные копии расчетных ведомостей по начислению заработной платы работникам ООО «Сильван», из которых следует, что ФИО6 являлся сотрудником юридического лица, возглавляемого ФИО9 (вх.№94794 от 06.07.2021).

Таким образом, суд первой инстанции, пришел к обоснованному выводу о рассмотрении сделок, совершенных ФИО9, ФИО10, ФИО6, как единой цепочки по отчуждению должником имущества, подлежащей оценке с точки зрения соблюдения соответствия требованиям закона.

Однако, вопреки повышенному стандарту доказывания ни ФИО10, ни ФИО6 при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции не представлены доказательства реальности совершенных сделок, подтверждающие факт оплаты по договорам купли-продажи и финансовой возможности совершения сделок.

При этом, как установлено судом первой инстанции аналогичная процессуальная позиция занималась ответчиками и в иных обособленных спорах в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Более того, постановлением суда апелляционной инстанции от 19.06.2014 по делу №А73-11275/2013, вступившим в законную силу, установлена недобросовестность в действиях ФИО9 по совершению им как руководителем ООО «Сильван» убыточных сделок в совокупности с действием по продаже самому себе по заниженной цене единственного производственного объекта ООО «Сильван» - нежилого помещения, общей площадью 117,2 кв.м, расположенное по адресу: <...>, пом. II (7-14,40,41), а также подтвержден факт злоупотребления ФИО9 своими правами единоличного исполнительного органа ООО «Сильван» и его участника в период с апреля по сентябрь 2011 года, в результате чего возникли убытки у других участников ООО «Сильван». Также дана правовая оценка действиям ФИО9 как индивидуального предпринимателя по обращению в суд первой инстанции с заявлением о признании ООО «Сильван» несостоятельным в период возникшего корпоративного конфликта в 2011 году.

Кроме того, из вступившего в законную силу приговора Центрального районного суда г.Хабаровска от 09.07.2019 следует, что в период с 14.03.2011 по 21.11.2011 ФИО9, являясь лицом, выполняющим управленческие функции в ООО «Сильван» реализуя свой преступный умысел, направленный на злоупотребление полномочиями, не выплатил участнику общества ООО «Сильван» ФИО8 прибыль ООО «Сильван» за период с 01.01.2020 по 31.12.2010; реализовал по заниженной цене имущество ООО «Сильван».

ФИО8 признан потерпевшим по уголовному делу.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Частью 4 указанной статьи предусмотрено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что установленные обстоятельства в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о согласованности действий как должника, так и заинтересованных с ним лиц – ФИО10 и ФИО6 – по выводу ликвидных активов ФИО9 во избежание обращения на них взыскания в условиях уголовного преследования в отношении должника и последующего привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления против интересов службы в коммерческой организации – злоупотребление полномочиями (статья 201 Уголовного кодекса Российской Федерации), в связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о едином противоправном умысле данных лиц.

При этом, установленная судом первой инстанции на основании заключения эксперта рыночная стоимость жилого дома на дату его отчуждения в пользу ФИО10 и ФИО6 многократно превышала стоимость по договорам купли-продажи, при этом убедительные доказательства передачи денежных средств в размере, указанном в оспариваемых договорах (100 000 руб.), и финансовой возможности совершения ответчиками сделок, материалы обособленного спора не содержат.

Доказательств обратного при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции не представлено.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания цепочки сделок по отчуждению имущества ФИО9 ничтожной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (притворная сделка).

Далее, суд первой инстанции, оценивая действия сторон прикрываемой сделки по выводу имущества должника на основании вышеуказанных обстоятельств, подтвержденных документально, пришел к правомерному выводу о том, что в данном случае воля ФИО9, ФИО10 и ФИО6, как участников единой цепочки сделок по отчуждению жилого дома, не была направлена на исполнение обязательств; должник и ответчики намеренно и осознанно действовали в целях достижения одной общей цели - вывода актива должника и уклонения от расчетов с кредиторами, без намерения исполнить сделку, в период уголовного преследования в отношении должника, в нарушение положений статей 1, 10 ГК РФ.

В связи с чем, суд первой инстанции, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, обоснованно признал недействительной цепочку сделок по отчуждению ФИО9 спорного жилого дома посредством совершенных последовательно сделок купли-продажи: ФИО9 – в пользу супруга своей сестры ФИО10 и ФИО10 – ФИО6, являвшемуся работником общества, подконтрольного должнику.

Вместе с тем, судом первой инстанции правомерно не установлено оснований для признания сделки, совершенной ФИО6 и ФИО7, звеном единой цепочки сделок по отчуждению имущества ФИО9 в смысле, придаваемом данному понятию правоприменительной практикой.

При этом, исходя из правового подхода, сформулированного в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 №306-ЭС17-11031(6), при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ № 63 – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В абзаце 3 пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, в рассматриваемом обособленном споре не приведено доказательств заинтересованности ФИО7 по отношению к должнику или остальным ответчикам, сведений об осведомленности данного лица об имеющемся у них общем противоправном умысле, либо данных о том, что имущество осталось под контролем ФИО9

Более того, как указано ФИО7, материалы, из которых возведен жилой дом, не могли обеспечить длительный срок его службы в качестве постоянного жилья, а действительная воля ответчика при заключении договора купли-продажи от 19.03.2019 была направлена на приобретение земельного участка для постройки иного капитального объекта недвижимого имущества.

Данные пояснения согласуются с представленными в материалы обособленного спора доказательствами: техническим паспортом, подтверждающим факт сноса жилого дома в ноябре 2021 года, проектом жилого дома, выполненным по заказу ФИО7 ООО «Строительная помощь», справкой о наиболее вероятной ориентировочной стоимости земельного участка по состоянию на 19.03.2019, равной 380 000 руб., информационным письмом экспертного центра «Строительная помощь» от 22.11.2021.

При этом, в подтверждение финансовой возможности приобретения имущества по цене, указанной в договоре, ответчиком представлены сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, из которых усматривается, что за 2018 год сумма выплат и вознаграждений, начисленных в пользу застрахованного лица, составила 330 000 руб., с января по сентябрь 2019 г. - 270 000 руб.

Более того, об осуществлении ФИО7 правомочий собственника свидетельствует и представленный ею договор электроснабжения от 06.08.2019 №2193, заключенный с ресурсоснабжающей организацией в целях получения коммунальных услуг по подаче электрической энергии.

В связи с чем, оценка имеющихся в обособленном споре доказательств не позволила суду первой инстанции прийти к выводу о том, что покупка ФИО7 у ФИО6 спорного жилого дома была направлена на достижение той же противоправной цели, которую преследовали ФИО9, ФИО10 и ФИО6, совершая предшествующие сделки.

Таким образом, исходя из вышеизложенных конкретных обстоятельств обособленного спора, у суда первой инстанции не имелось достаточных оснований полагать, что ФИО7 является недобросовестным приобретателем (при наличии презумпции обратного), следовательно, как верно указано судом первой инстанции, требования финансового управляющего к ФИО7 удовлетворению не подлежат.

Далее, в силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как верно указано судом первой инстанции, применительно к данному обособленному спору, поскольку материалами обособленного спора установлен факт выбытия жилого дома незаинтересованному лицу, недобросовестность которого не доказана в ходе, а также факт сноса жилого дома как объекта недвижимости, возврат имущества в конкурсную массу должника в натуре невозможен.

В связи с чем, суд первой инстанции, установив основания для признания недействительной цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества, пришел к верному выводу о применении последствия их недействительности в виде взыскания с конечного приобретателя по цепочке недействительных сделок – ФИО6 в конкурсную массу ФИО9 рыночной стоимости жилого дома на дату совершения сделки, равной 4 094 843 руб.

Доводы жалобы о том, что доказательств аффилированности ФИО6 по отношению к должнику либо кому-либо из иных лиц, участвующих в споре, материалы обособленного спора не содержат, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции как противоречащий материалам обособленного спора.

Доводы жалобы о том, что договор от 19.03.2019 подписан ФИО10 по доверенности, только последний мог являться подконтрольным лицом должника, в связи с чем, ФИО6 не может являться конечным бенефициаром по сделкам, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку доверенность ФИО10 выдавал ФИО6

Применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 денежных средств, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание рыночную стоимость объекта оценки по состоянию на 03.04.2015 в размере 4 094 843 руб., определенную в результате проведения судебных экспертиз с учетом технической документации.

Доводы жалобы о том, что выводы, которые сделал суд первой инстанции применительно к ФИО7 о непредставлении заявителем доказательств заинтересованности по отношению к должнику или остальным ответчикам, сведений об осведомленности данного лица об имеющемся у них общем противоправном умысле, либо данных о том, что имущество осталось под контролем ФИО9, должны были быть применены и к ФИО6, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в данном обособленном споре, как указано в мотивировочной части настоящего постановления, оценка имеющихся в обособленном споре доказательств не позволила прийти к выводу о том, что покупка ФИО7 у ФИО6 спорного жилого дома была направлена на достижение той же противоправной цели, которую преследовали ФИО9, ФИО10 и ФИО6, совершая предшествующие сделки.

Иные доводы, изложенные в жалобе, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, так как свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, принятого с правильным применением норм материального права.

Следует также отметить, что несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках данного спора, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены определения суда 02.08.2022 отсутствуют.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 02.08.2022 по делу №А73-2038/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Т.Д. Козлова


Судьи

И.Е. Пичинина



С.Б. Ротарь