Постановление от 22 июля 2024 г. по делу № А40-27858/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-36405/2024

г. Москва Дело № А40-27858/17 22.07.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 09.07.2024 Постановление изготовлено в полном объеме 22.07.2024

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой, при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2024 по спору о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Каскадстройсервис»,

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2022 ООО «Каскадстройсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы 10.10.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Каскадстройсервис».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2022 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы 28.12.2022 в электронном виде поступило заявление кредиторов ФИО4, ФИО5 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Каскадстройсервис» в сумме 1 060 000 руб.

Протокольным определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023 объединено производство по заявлениям конкурсного управляющего, ФИО4, ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к

субсидиарной ответственности, поскольку данные заявления связаны между собой по основаниям возникновения заявленных требований и представленным доказательствам.

Заявление конкурсного управляющего уточнено в части круга лиц, привлекаемых к ответственности, помимо ФИО2 конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ООО «Центрстрой», ФИО6, ООО «Строительная компания «Проект», ФИО7 за совершением сделок, направленных на вывод активов; ООО «Лидер» и ФИО8 за совершение сделки по купле-продаже векселей на сумму 100 000 000 руб., направленной на вывод активов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2023 к участию в настоящем обособленном в качестве соответчиков привлечены ООО «Центрстрой», ФИО6, ООО «Строительная компания «Проект», ФИО7, ООО «Лидер», ФИО8.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2024 отказано ООО «Лидер», ФИО8 в удовлетворении ходатайств о выделении требований в отдельное производство; отказано в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности; с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Каскадстройсервис» взыскано 100 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника повторяет свои доводы, приводимые в суде первой инстанции, о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за не передачу документов и совершения действий, причинивших существенные вред имущественным правам кредиторов.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, пояснил, что обжалует определение суда первой инстанции от 27.04.2024 только в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Представитель ФИО2 на доводы апелляционной жалобы возражал, просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции протокольно приобщил к материалам дела отзыв ООО «Лидер», в котором ответчик просит оставить обжалуемое определение без изменения.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства

обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения о пересмотре судебного акта только в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявления конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 9, 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано не исполнением обязанности по передаче документации должника, обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «Каскадстройсервис», а также совершением ответчиками действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов, исходил из не представления ими достаточных доказательств наличия обязательных условий при которых возможно привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности. При этом суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности заявителями наличия оснований для взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Каскадстройсервис» убытков в размере 100 000 000 руб. Кроме того, суд первой инстанции отказал ООО «Лидер», ФИО8 в удовлетворении ходатайств о выделении требований в отдельное производство.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ФИО2 убытков в размере 100 000 000 руб. и отсутствии оснований для удовлевтоерния ходатайств о выделении требований в отдельное производствоне обжалуются, в связи с чем судебный акт в данной части пересмотру не подлежат.

Что касается выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10

Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости применения положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ).

Как следует из материалов дела, единоличным исполнительным органом и единственным учредителем должника в период с 04.12.2014 по 14.07.2022 являлся ФИО2

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом

отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учёте)).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско- правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства:

- объективная сторона – установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- субъективная сторона – вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

- причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

- размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

- установление специального субъекта - руководителя должника.

Из материалов дела следует, что сведения об участниках долевого участия в жилом доме № 4 переданы конкурсному управляющему в оригиналах 16.12.2022 в количестве 236 штук; договоры долевого участия и уступки в жилом доме № 5 переданы конкурсному управляющему по описи № 8 от 25.10.2022 в количестве 18 папок на 5 114 листах.

В материалы дела также представлены сведения об утилизации документации по истечении сроков ее хранения в соответствии с актом о документах, не подлежащих хранению – за период 2005-2013 годы (утвержден 09.01.2018), оригинал акта передан конкурсному управляющему 13.07.2022 по описи № 1 (пункт 110).

Часть документации была уничтожена в пожаре 23.12.2019 в штабе строительства жилых домов № 4, № 5 на строительном объекте по адресу: Московская область, городской округ Балашиха, <...> около дома № 3; факт пожара подтвержден письмом МЧС России от 21.05.2020, что было установлено при рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об истребовании документов должника у ФИО2 (определение Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2023, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.10.2023).

При этом, заявляя о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию – непередача документов должника, конкурсный управляющий не приводит ясных и убедительных доводов и не конкретизирует, отсутствие каких документов, не переданных управляющему по вине бывшего руководителя, затруднило выявление активов должника, формирование конкурсной массы и погашение за ее счет кредиторской задолженности.

При этом суд первой инстанции правильно принял во внимание тот факт, что документы имеющиеся в руководителя должника ФИО2 последним были переданы, а невосстановление документов после пожара 23.12.2019 исходя из даты обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «Каскадстройсервис» 30.03.2017, субсидиарной ответственности не влечет. Не влечет субсидиарной

ответственности для руководителя организации и хранение документов по адресу возведения объекта строительства, а не по юридическому адресу.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не исполнение обязанности по передачи документации ООО «Каскадстройсервис».

Что касается доводов заявителей о наличии оснований для привлечения ФИО2, ООО «Центрстрой», ФИО6, ООО «Строительная компания «Проект», ФИО7, ООО «Лидер», ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершений действий, повлекших причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

Таким образом, порядок реализации ответчиком принадлежащих ему субъективных прав в статусе контролирующего должника лица подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчика по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско- правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждается, что определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024, разрешен обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной цепочки притворных сделок: договора № 2407-15 купли-продажи векселей от 24.07.2015, заключенного между ООО «Лидер» (ИНН: <***>) и ООО «Каскадстройсервис» и договора No040815 мены ценных бумаг от 04.08.2015, заключенного между ООО «Авангард» (ИНН: <***>) и ООО «Каскадстройсервис», применении последствий недействительности сделки.

Указанным определением признан недействительным договор No 040815 мены ценных бумаг от 04.08.2015, заключенный между ООО «Авангард» (ИНН: <***>) и ООО «Каскадстройсервис», в удовлетворении остальной части требований отказано.

Вступившим в законную силу определением от 27.12.2023 установлены обстоятельства, имеющие существенное значение при разрешении настоящего обособленного спора по существу. Так, между ООО «Лидер» (продавец) и ООО «Каскадстройсервис» (покупатель) заключен договор купли-продажи векселей от 14.07.2015 № 2407-15, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя 8 векселей АО «Русский строительный банк» с вексельной суммой 100 млн.руб., а покупатель обязался уплатить за них 100 млн.руб.

Сторонами условия договора исполнены, ООО «Лидер» передало векселя должнику по акту от 04.08.2015, а ООО «Каскадстройсервис» уплатило ООО «Лидер» 100 млн.руб., что подтверждено платежным поручением от 20.10.2015, сохранившимся в электронной базе банка, а также банковской выпиской с расчетного счета должника № 40702810900030021600.

Между ООО «Каскадстройсервис» и ООО «Авангард» также заключен договор мены ценных бумаг от 04.08.2015 № 040815, по условиям которого должник по делу о банкротстве обязался передать в собственность ООО «Авангард» 8 вышеуказанных векселей АО «Русский строительный банк», а ООО «Авангард» обязалось передать ООО «Каскадстройсервис» 5 векселей ООО «Торговый дом «Монолит» с вексельной суммой 125 млн.руб.

Сторонами условия данного договора также исполнены, взаимная передача векселей произведена по акту от 04.08.2015.

Оценив совершение договора мены векселей между ООО «Каскадстройсервис» и ООО «Авангард», суд пришел к выводу, что в ходе данной сделки должник лишился ликвидного имущества – векселей АО «Русский строительный банк» с вексельной суммой 100 млн.руб., дающих также право получения процентов от банка. Встречное предоставление по договору мены - векселя ООО «Торговый дом «Монолит», хотя и имело больший номинал (вексельная сумма 125 млн.руб.), однако, являлось заведомо неликвидным. ООО «Торговый дом «Монолит» не могло обеспечить погашение векселей и приняло меры к устранению возможности их предъявления к платежу, невозможность исполнения со стороны ООО «Торговый дом «Монолит» вексельного обязательства на момент заключения договора мены подтверждена совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе, данными бухгалтерского баланса. Судом при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделки установлено, что спустя два месяца после заключения

договора мены векселей (14.09.2015) начата процедура ликвидации ООО «Торговый дом «Монолит» на основании решения участников, которая завершилась 03.12.2015, в то время как срок платежа векселей указан по предъявлении, но не ранее 12.12.2016. Таким образом, к моменту наступления срока платежа векселей они не могли быть предъявлены обществу ООО «Торговый дом «Монолит» в связи с утратой им правоспособности, что исключило возможность получения удовлетворения по полученным в результате мены векселям. Указанным судебным актом от 27.12.2023 также установлено, что векселя ООО «Торговый дом «Монолит» не были авалированны каким-либо лицом, чье имущественное положение было благополучным, а индоссанты не были способны выплатить вексельную сумму, явились техническими компаниями, поскольку первый индоссант (общество «Рикон», первый векселедержатель) исключен из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо 02.10.2017 и за время осуществления деятельности бухгалтерский баланс не сдавал, второй индоссант (общество «Авангард», второй векселедержатель) также исключен из реестра как недействующее юридическое лицо 08.07.2020 и также не сдавал бухгалтерский баланс.

В отношении ООО «Авангард» 10.11.2017 было принято решение налогового органа о предстоящем исключении (процедура исключения прекращена в связи с представлением возражений заинтересованного лица), общество «Авангард» прекратило осуществлять хозяйственную деятельность не позднее ноября 2016 года.

Таким образом, установлено, что совершение мены векселей с ООО «Авангард» не было продиктовано какими либо рациональными причинами (целями делового характера) и фактически привело к выбытию активов должника - АО «Русский строительный банк» с вексельной суммой 100 млн.руб. при заведомом отсутствии встречного предоставления, в связи с чем указанная сделка признана недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанный договор мены от имени должника заключен его руководителем ФИО2

При этом, пороков при совершении первой сделки - договора купли-продажи векселей от 14.07.2015 № 2407-15, по условиям которого продавец обязался передать всобственность покупателя 8 векселей АО «Русский строительный банк» с вексельной суммой 100 млн.руб., а покупатель обязался уплатить за них 100 млн.руб., установлено не было. Исполнение указанного договора являлось объективно выгодным для должника, поскольку уплатив 100 млн.руб., ООО «Каскадстройсервис» получило векселя на ту же номинальную сумму, а также право требовать уплаты процентов.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ООО «Лидер» получило денежные средства по договору купли-продажи, реализовав при этом векселя, удовлетворение по которым было маловероятно, были проверены судом при рассмотрении спора и судебной коллегией апелляционной инстанции, однако, отклонены. Действительно, решением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2016 по делу No А40-252156/2015 в связи с отзывом 18.12.2015 лицензии на осуществление банковских операций лицензии у АО «Русский строительный банк» в отношении банка открыто конкурсное производство. Между тем, векселя

АО «Русский строительный банк» приобретены у ООО «Лидер» за полгода до начала банкротства банка, то есть в период, когда подозрения в утрате ликвидности векселей не могли возникнуть ни у самого должника, ни у его контрагента по сделке. Отношения между банком и ООО «Лидер» по поводу векселей строились на обычных условиях и не содержат в себе признаки наличия общего экономического интереса, что могло бы свидетельствовать о фактической аффилированности.

Исходя из объяснений ответчика, векселя первоначально были приобретены ООО «Лидер» у АО «Русский строительный банк» по договору от № 150623-01/ВВ о выпуске векселей и добросовестно оплачены ООО «Лидер» банку по их номиналу на сумму 100 млн.руб., что не оспаривалось конкурсным управляющим. Передача векселей от банка в пользу ООО «Лидер» подтверждена актом от 24.06.2015, представленным в материалы дела. Указанные векселя находились в залоге у АО «Русский строительный банк» в обеспечение обязательств ООО «Лидер» перед банком по кредитному договору от 14.06.2015, заключенному с ООО «Миком», входящему в одну группу лиц с ООО «Лидер». В последующем в связи с расширением хозяйственной деятельности и ввиду отсутствия в сохранении кредитной линии, а также заинтересованности в возврате денежных средств, вложенных в векселя, в собственный оборот, ООО «Лидер» и ООО «Миком» прорабатывался вопрос о досрочном погашении кредитных обязательств перед банком и прекращении обеспечения в виде залога векселей. После реализации векселей в пользу должника по договору от 14.07.2015 между ООО «Лидер» и АО «Русский строительный банк» заключено соглашение от 04.08.2015 о расторжении договора залога векселей № 8615/З/1. Полученные от должника денежные средства ООО «Лидер» фактически использовало в собственной хозяйственной деятельности, а именно, произведя оплату ООО «Миком» на сумму 100,2 млн.руб. за поставленные нефтепродукты. Полученные от ООО «Лидер» денежные средства ООО «Миком» направило, в том числе, на погашение своей кредитной задолженности.

В рамках дела о банкротстве АО «Русский строительный банк» банковская операция по перечислению 100 млн.руб. в оплату векселей от должника в пользу ООО «Лидер» (что предполагало движение денежных средств по счетам, открытым как должнику, так и ООО «Лидер» в этом банке) не оспаривалась и недействительной не признана.

Иными словами, совершение сделки с ООО «Лидер» было проверено в судебном порядке, в признании указанной сделки недействительной отказано, и, напротив, установлено совершение ФИО2 сделки со злоупотреблением правом, в результате которой ООО «Каскадстройсервис» утрачено право требования денежных средств в размере, указанном в уступленных по договору мены векселях.

Однако, поскольку установлено отсутствие пороков у сделки, совершенной с ООО «Лидер», оснований для привлечения указанного общества и его выгодоприобретателей к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Каскадстройсервис», не имеется, суд отказывает в привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию как ФИО2, так и контрагента по сделке и его выгодоприобретателей (ООО «Лидер», ФИО8).

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может

быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В рассматриваемом случае исходя из масштабов деятельности ООО «Каскадстройсервис», соотнеся размер причиненного материального вреда совершением договора мены векселей, выгодоприобретатель по которому ликвидирован (100 млн.руб.) суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности из-за недоказанности того, что именно в результате совершения данной сделки наступила неплатежеспособность должника.

Конкурсный управляющий также просила привлечь ответчиков ООО «ЦентрСтрой», ФИО6, ООО «Строительная компания «Проект», ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО

«Каскадстройсервис», полагая, что отношения должника под руководством ФИО2 и указанных юридических лиц под руководством ФИО6, и ФИО7 соответственно, выходили за пределы подрядных, а представляли собой так называемую схему ведения бизнеса «центр убытков- центр прибыли», при которой вся задолженность аккумулировалась на должнике - ООО «Каскадстройсервис», активы же распределялись указанных лицам. Конкурсный управляющий указал, что основная деятельность должника осуществлялась через ООО «ЦентрСтрой» и ООО «СК Проект», которые и получили прибыль от реализации квартир, права ООО «Каскадстройсервис» по договорам долевого участия были переданы должником указанным лицам.

Действительно, создание бенефициаром бизнеса центра прибыли и центра убытков может быть опосредовано договорной конструкцией и может быть признано недействительной сделкой (сделками).

Однако, в настоящем споре доказательств в подтверждение такой позиции не представлено. Уступка прав требования по договорам долевого участия от ООО «Каскадстройсервис» иным лицам обусловлена ухудшением финансового состояния ООО «Каскадстройсервис» и сохранением у указанного общества обязанности по завершению строительства жилых домов. Иными словами, передав права требования по договорам долевого участия, должник передал и обязанности по выполнению строительных работ на объекте.

Наличия внутрикорпоративной схемы, опосредующей вывод активов из ООО «Каскадстройсервис», доведение общества до банкротства и продолжение деятельности обществами ООО «ЦентрСтрой», ООО «Строительная компания «Проект», наличие у указанных юридических лиц общей противоправной цели, не доказаны. Наличие же между сторонами правоотношений, регулируемых положениями главы 37 ГК РФ, доводов конкурсного управляющего и кредитора АО «Русстройбанк» в лице ГК «АСВ» не подтверждает, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9) по делу № А40-166456/2018.

Доводы о наличии оснований для возложения субсидиарной ответственности на ФИО2 в связи с заключением ООО «Каскадстройсервис» договора с ФИО4, действовавшей также в интересах несовершеннолетнего ФИО5, правомерно отклонены судом первой инстанции.

17.04.2012 ФИО4, действовавшая также в интересах несовершеннолетнего ФИО5, и ООО «Каскадстройсервис» заключили договор № 130/К-3/БС/ДДУ участия в долевом строительстве многоквартирного дома. Участником долевого строительства были выявлены недостатки в жилом помещении, в связи с чем было возбуждено производство по гражданскому делу № 2-165/18 и решением Черемушкинского районного суда г.Москвы от 19.01.2018 с ООО «Каскадстройсервис» в пользу ФИО4, ФИО5 взыскана неустойка в размере 900 000 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 150 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб., а всего 1 100 000 руб.

Однако, наличие дефектов в помещении, ставшем предметом договора, размер которых в денежном выражении определен судебным актом Черемушкинского районного суда города Москвы, не влечет вывода о том, что в

наличии таких дефектов и наступлении материального ущерба в этой связи у кредиторов ФИО9 виновен руководитель и участник общества «Каскадстройсервис» ФИО2

Ненадлежащее исполнение условий договора юридическим лицом не возлагает на руководителя такого общества обязанности возместить причиненный вред, только если не будет доказано, что в наступлении вреда виновен именно руководитель (участник) такой организации.

В данном случае доказательств, подтверждающих наличие вины ФИО2 в причинении материального вреда ФИО4, ФИО5, представлено не было. Жилой дом был достроен, передан покупателям. Ненадлежащее исполнение условий указанного договора, установленное решением суда общей юрисдикции, к наступлению банкротства ООО «Каскадстройсервис» не привело; доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Принимая во внимание изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности заявителями наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших банкротство ООО «Каскадстройсервис».

Что касается доводов заявителей о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в рассматриваемый период) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Статья 61.12. новой редакции Закона о банкротстве также предусматривает, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Законом о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.12 Закона о банкротстве, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей в рассматриваемый период.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления № 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном

банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае кредиторы не конкретизируют ни дату наступления объективного банкротства, ни размер обязательств, возникших у должника после истечения срока на обращение в суд с заявлением о несостоятельности подконтрольного общества; в заявлении лишь указано на наступление такой обязанности у ФИО2 ранее, нежели 30.03.2017 – когда заявление о банкротстве было подано.

Таким образом, не имеется оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

Все доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за не передачу документов и совершения действий, причинивших существенные вред имущественным правам кредиторов, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

При этом, как указывалось ранее, хранение документов по адресу возведения объекта строительства, а не по юридическому адресу не влечет субсидиарной ответственности для руководителя организации. Документация ООО «Каскадстройсервис» хранилась на строительном объекте на основании приказа генерального директора ФИО2 от 29.11.2017. Пожар произошел на строительном объекте уже после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, в связи с чем не восстановление ответчиком утраченной документации не может повлечь его субсидиарную ответственность.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2024 в обжалуемой части.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2024 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева Судьи: А.А. Комаров

Ю.Л. Головачева