Решение от 4 октября 2017 г. по делу № А40-118172/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-118172/17-94-1113
г. Москва
04 октября 2017 года
Резолютивная часть объявлена 27 сентябрь 2017 года

Решение изготовлено в полном объеме 04 октября 2017 года Арбитражный суд в составе судьи Лапшиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассматривает в судебном заседании дело по заявлению ООО «Медотходы» (ОГРН <***>)

к Московскому УФАС России (ОГРН <***>, ИНН <***>, 107078, <...>), Департаменту города Москвы по конкурентной политике

третьи лица: ГКУ «АЗ (КС) ДЗМ», ООО «УОМО-СЕРВИС»

1) о признании незаконным и отмене Решения от 12.05.2017 г. по делу № 2-57-4811/77- 17

2) о признании недействительными торгов (открытого конкурса) реестровый № 0173200001417000111, признании недействительным государственного контракта № 174/2017-КС от 15.05.2017г., заключенного по результатам проведения открытого конкурса

при участии:

от заявителя – ФИО2, доверенность от 17.05.2017 б/н; от Московского УФАС России – ФИО3, доверенность от 28.12.2016 № 3-51;

от Департамента города Москвы по конкурентной политике – ФИО4, доверенность от 21.08.2017 № 77-13-83/7-33;

от ГКУ «АЗ (КС) ДЗМ» - ФИО5, доверенность от 09.01.2017 № 20; от ООО «УОМО-СЕРВИС» - ФИО6, доверенность от 20.09.2017 б/н;

УСТАНОВИЛ:

ООО «Медотходы» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный

суд г. Москвы с заявлением к Московскому УФАС России о признании незаконным решения от 12.05.2017 по делу № 2-57-4811/77-17; о признании незаконным и отмене Протокола рассмотрения и оценки заявок на участие в конкурсе для закупки № 0173200001417000111 от 25.04.2017 г.; об обязании Департамента города Москвы по конкурентной политике осуществить повторное рассмотрение и оценку заявок на участие в открытом конкурсе на право заключения государственного контракта на оказание услуги по эксплуатации медицинского стерилизационного оборудования для объектов жизнедеятельности медицинских организаций, оказывающих стационарную и амбулаторно-поликлиническую медицинскую помощь населению в целях проведения мероприятий по совершению внутрибольничной системы обращения с медицинскими отходами, предусмотренных в 2017-2019 годах Государственной программой города Москвы «Столичное здравоохранение» на 2012-2020 гг. (УОМОкт-Север) реестровый номер № 0173200001417000111.

От представителя заявителя 22.09.2017г. через канцелярию суда поступило заявление об уточнении заявленных требований.

В порядке ч.1 ст.49 АПК РФ суд принял заявленные изменения к рассмотрению, а именно: о признании недействительным решения от 12.05.2017 по делу № 2-57- 4811/77-17, о признании недействительными торгов (открытого конкурса) реестровый № 0173200001417000111 и о признании недействительным государственного контракта № 174/2017-КС от 15.05.2017г., заключенного по результатам проведения открытого конкурса.

В судебном заседании 27.09.2017 представитель заявителя письменно отказался от заявленных требований в части признания недействительными торгов (открытого конкурса) реестровый № 0173200001417000111 и признании недействительным государственного контракта № 174/2017-КС от 15.05.2017г., заключенного по результатам проведения открытого конкурса.

Представителю заявителя право полного или частичного отказа от исковых требований предоставлено.

В соответствии с ч.2 ст.49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Судом принят отказ от исковых требований в части, поскольку он не противоречит действующему законодательству и не нарушает права и законные интересы других лиц, и представитель истца имеет право полного или частичного отказа от иска.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд, прекращает производство по делу в части, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает на незаконность оспариваемого решения как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Ссылается на формирование конкурсной документации заказчика с нарушением требований действующего законодательства, поскольку предъявленное им требование о представлении в составе заявки спорной лицензии изначально является неправомерным, поскольку подлежащее эксплуатации оборудование не является медицинской техникой, чему, как настаивает заявитель, антимонопольным органом необоснованно не дана правовая оценка. Полагает неправомерным игнорирование административным органом того обстоятельства, что в закупочной документации объединены в один лот лицензируемые и нелицензируемые виды деятельности, что, по утверждению заявителя, влечет за собой ограничение количества участников закупки. Указывает на соответствие собственной заявки требованиям конкурсной документации ввиду представления в ее составе договора подряда с лицом, обладающим испрашиваемой лицензией. Ссылается на отсутствие в оспариваемом акте антимонопольного органа правовой оценки допущенному заказчиком нарушению закупочной процедуры ввиду принятия заявки, поступившей по окончании установленного для этого срока, в связи с чем полагает оспариваемое решение административного органа незаконным.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявленные требования.

Московское УФАС России по заявлению возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Представители ГКУ «АЗ (КС) ДЗМ», Департамента города Москвы по конкурентной политике, ООО «УОМО-СЕРВИС» поддержали позицию антимонопольного органа.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, основаниями для принятия арбитражным судом решения о признании акта государственного органа и органа местного самоуправления недействительным (решения или действия - незаконным) являются одновременно как несоответствие акта закону или иному правовому акту (незаконность акта), так и нарушение актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как следует из материалов дела, в адрес Московского УФАС России поступила жалоба общества «Медотходы» (вх. № 20376 от 03.05.2017) на действия государственного заказчика — ПСУ г. Москвы «Агентство по закупкам (контрактная служба) Департамента здравоохранения города Москвы» (далее — Учреждение, заказчик) по неправомерному отказу названному обществу в допуске к участию в закупочной процедуре по причине несоответствия поданной им заявки требованиям конкурсной документации, а также в связи с допуском до участия в конкурентной процедуре заявки, поданной по окончании отведенного на то срока.

Как видно из материалов дела, Учреждением проведен открытый конкурс на право заключения государственного контракта на оказание услуг по эксплуатации медицинского стерилизационного оборудования для объектов жизнедеятельности медицинских организаций, оказывающих стационарную и амбулаторно-

поликлиническую медицинскую помощь населению в целях проведения мероприятий по совершенствованию внутрибольничной системы обращения с медицинскими отходами, предусмотренных в 2017-2019 годах Государственной программой города Москвы «Столичное здравоохранение» на 2012-2020 гг. (УОМОкт-Север) (реестровый номер закупки 0173200001417000111).

Согласно протоколу вскрытия конвертов с заявками, составленному 24.04.2017, на участие в упомянутой закупочной процедуре подано 3 (три) заявки, включая заявку общества «Медотходы».

Вместе с тем, исходя из протокола рассмотрения и оценки заявок на участие в открытом конкурсе, составленного 25.04.2017, заявка упомянутого общества не была допущена до участия в закупочной процедуре со ссылкой на ее несоответствие требованиям закупочной документации.

Впоследствии антимонопольный орган с такими действиями заказчика согласился, поскольку счел заявку общества «Медотходы» не соответствующей предъявляемым Учреждением требованиям и, как следствие, не подлежащей допуску к участию в конкурентной процедуре.

По результатам рассмотрения поступившей жалобы антимонопольным органом принято решение от 12.05.2017г. по делу № 2-57-4811/77-17 о признании этой жалобы необоснованной.

Не согласившись с упомянутыми действиями Учреждения, полагая допуск общества «Участок обеззараживания медицинских отходов-Сервис» до участия в закупочной процедуре неправомерным по причине подачи им заявки на участие в конкурсе позднее отведенного для этого срока, отказ в допуске собственной заявке — необоснованным ввиду ее соответствия всем требованиям конкурсной документации, а выводы антимонопольного органа об обратном, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого акта административного органа недействительным.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушением их изданием прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В соответствии с п. 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, ФАС России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю в сфере закупок товаров, работ, услуг

для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Согласно п. 5.3.1.12 упомянутого Положения, ФАС России осуществляет контроль за соблюдением заказчиками, контрактными службами, контрактными управляющими, комиссиями по осуществлению закупок и их членами, уполномоченными органами, уполномоченными учреждениями, специализированными организациями, операторами электронных площадок законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Приказом ФАС России от 26.01.2011 № 30 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» на основании ч. 1

ст. 78 Конституции Российской Федерации утвержден перечень территориальных органов ФАС России и определены их полномочия.

В силу п. 5.6 названного приказа территориальный орган ФАС России вправе рассматривать жалобы на действия (бездействие), в том числе заказчика, при размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных нужд территориальных органов федеральных органов государственной власти, а также уполномоченных ими получателей бюджетных средств, для нужд субъектов Российской Федерации и для муниципальных нужд и приостанавливает размещение заказа до рассмотрения жалобы по существу в случаях и порядке, установленных законодательством Российской Федерации о размещении заказов.

Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в настоящем случае в рамках предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Так, в обоснование заявленного требования ООО «Медотходы» указывает на отсутствие в оспариваемом ненормативном правовом акте правовой оценки факту формирования Учреждением своей закупочной документации с нарушением требований действующего антимонопольного законодательства и законодательства о закупках.

Вместе с тем, как усматривается из текста поданной заявителем в антимонопольный орган жалобы, она была мотивирована исключительно неправомерным отказом ООО «Медотходы» в допуске к участию в проведенном конкурсе, а также необоснованностью принятия заявки победителя конкурса ввиду ее подачи позднее отведенного на то срока. Иных доводов о незаконности действий заказчика поданная жалоба не содержала, ввиду чего антимонопольным органом поданная заявителем жалоба рассматривалась исключительно в пределах изложенных в ней претензий.

При этом, по смыслу ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ законность оспариваемого ненормативного правового акта проверяется судом на момент его принятия с учетом документов и материалов, которые были положены в основу этого акта, независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен.

Более того, приведенные заявителем в указанной части доводы представляют собой констатацию факта его несогласия с требованиями, изложенными в закупочной документации заказчика, поскольку, по утверждению общества «Медотходы», предъявляемые Учреждением требования о представлении лицензии на осуществление деятельности по производству и техническому обслуживанию медицинской техники, а также объединение в один лот технологически и функционально не связанных работ объективно влечет за собой ограничение количества участников закупки.

В то же самое время, согласно ч. 3 ст. 105 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) жалоба на положения документации о закупке может быть подана любым участником закупки, общественным объединением, объединением юридических лиц до окончания установленного срока подачи заявок. По истечении указанных в настоящей части сроков обжалование соответствующих действий (бездействия) заказчика, уполномоченного органа, уполномоченного учреждения, специализированной организации, комиссии по осуществлению закупок, ее членов, должностного лица контрактной службы, контрактного управляющего осуществляется только в судебном порядке.

Вместе с тем, как следует из материалов дела в настоящем случае, срок подачи заявок на участие в конкурсе оканчивался 24.04.2017 (п. 24 Информационной карты конкурса), в то время как жалоба общества «Медотходы» была подана им в антимонопольный орган лишь 03.05.2017.

В этой связи, даже при указании заявителем соответствующих доводов в своей жалобе у антимонопольного органа в принципе отсутствовали правовые основания к ее рассмотрению в части жалобы на положения закупочной документации.

В этой связи приведенные ООО «Медотходы» доводы в части отсутствия в оспариваемом решении антимонопольного органа оценки факту неправомерности сформированной заказчиком конкурсной документации подлежат отклонению как не основанные на нормах права.

Ссылки заявителя на соответствие поданной им заявки требованиям конкурсной документации подлежат отклонению в связи со следующим.

Согласно подп. 1 ч. 1 ст. 31 Закона о контрактной системе в сфере закупок при осуществлении закупки заказчик устанавливает единые требования к участникам

закупки, в том числе о соответствии этих участников требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

В соответствии с подп. 2 ч. 3 ст. 49 упомянутого закона в извещении о проведении открытого конкурса заказчик указывает требования, предъявляемые к участникам открытого конкурса, и исчерпывающий перечень документов, которые должны быть представлены участниками открытого конкурса в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 31 Закона о контрактной системе в сфере закупок, а также требование, предъявляемое к участникам открытого конкурса в соответствии с ч. 1.1 (при наличии такого требования) ст. 31 названного закона.

Таким образом, предъявляемые заказчиком в закупочной документации требования априори адресованы именно участникам закупочной процедуры, поскольку последним изначально презюмируется, что исполнителем по государственному контракту (в настоящем случае — по договору возмездного оказания услуг) будет являться сам участник закупки. Обратное же полностью нивелирует цели и смысл проведения конкурентного отбора ввиду отсутствия у заказчика сведений об истинном исполнителе по контракту, поскольку обязанность по предоставлению в составе заявки каких-либо сведений в отношении субподрядной организации Законом о контрактной системе закупок не установлена.

В пользу приведенного утверждения свидетельствуют и положения ст. 780 ГК РФ, в силу которой если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично.

При этом, суд отмечает, что положения Закона о контрактной системе в сфере закупок являются специальными по отношению к нормоположениям ГК РФ, а потому, исходя из принципа Lex specialis derogat generali, применению в приоритетном порядке подлежат именно нормы упомянутого специального закона, презюмирующего необходимость личного исполнения контракта и предусматривающего необходимость предъявления отборочных требований именно к участнику закупочной процедуры.

В то же самое время, Закон о контрактной системе в сфере закупок не содержит запрета на возможность привлечения участниками закупки к исполнению своих обязательств по контракту субподрядных организаций, однако в этом случае для освобождения участника закупки от соответствия предъявляемым заказчиком в порядке ст. 31 упомянутого закона требованиям закупочная документация должна содержать прямое указание на то, что соответствующие требования на участника закупки не распространяются, а предъявляются исключительно к исполнителю по контракту.

Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует балансу частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П) и

стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту интересов заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей от заключения контрактов с лицами, заведомо не соответствующими предъявляемым им требованиям и, как следствие, не способными исполнить взятые на себя обязательства, а также принципам недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ) и злоупотребления правом (ч. 2 ст. 10 ГК РФ), поскольку направлен на минимизацию участия в торгах лиц, не обладающих ни опытом, ни квалификацией для исполнения контракта, но подающих заявки на участие в закупках со ссылкой на наличие у них договорных отношений с неизвестными заказчику субподрядными организациями, документы об опыте и квалификации которых в составе поданной заявки не представляются.

Между тем, как следует из материалов дела, заказчиком во исполнение требований подп. 1 ч. 1 ст. 31 и подп. 2 ч. 3 ст. 49 Закона о контрактной системе в сфере закупок в разделе III Информационной карты конкурса определены требования к участникам закупки и необходимый перечень документов для участия в ней.

В силу подп. 4 п. 16.1 Информационной карты конкурса заявка на участие в закупке должна содержать документы, подтверждающие соответствие участника открытого конкурса требованиям к участникам открытого конкурса, установленным заказчиком в конкурсной документации в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 31 44-ФЗ, или копии таких документов, а также декларация о соответствии участника открытого конкурса требованиям, установленным в соответствии с п.п. 3-9 ч. 1 ст. 31 44-ФЗ, а именно: копию действующей лицензии Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения на осуществление деятельности по производству и техническому обслуживанию медицинской техники в соответствии с Федеральным законом от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Вместе с тем, как следует из материалов, в составе заявки общества «Медотходы» были представлены следующие документы: копия договора подряда на оказание услуг № 12/04/17 от 12.04.2017, заключенного между заявителем и ООО «Техинмед», а также копия лицензии последнего от 18.12.2013 № ФС-99-04-000737 на осуществление деятельности по производству и техническому обслуживанию (за исключением случая, если техническое обслуживание осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя) медицинской техники.

Также, согласно протоколу рассмотрения и оценки заявок на участие в открытом конкурсе, составленному 25.04.2017, заявка общества «Медотходы» не была допущена до участия в конкурсе со следующим обоснованием: «Документы заявки представлены не в полном объеме или предоставлена недостоверная информация. Участник закупки не соответствует требованиям, установленным ч. 3 ст. 53 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, подп. 4 п. 16.1 раздела III «Требования к участникам закупки и

необходимый перечень документов для участия в закупке. Подача заявки на участие в открытом конкурсе» конкурсной документации, а именно: - в составе заявки участником не представлена копия действующей лицензии Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения на осуществление деятельности по производству и техническому обслуживанию медицинской техники».

Ссылаясь на незаконность оспариваемого акта, заявитель настаивает на достаточности представления в составе своей заявки копии договора подряда, заключенного с организацией, обладающей соответствующей лицензией, и указывает на наличие у заказчика в настоящем случае обязанности принять такой договор в качестве подтверждения соответствия общества «Медотходы» требованиям ст. 31 Закона о контрактной системе в сфере закупок, подп. 4 п. 16.1 Информационной карты конкурса, поскольку положениями п. 20 упомянутой карты и п. 5.3.3 проекта государственного контракта была предусмотрена возможность привлечения субподрядной организации для исполнения своих обязательств по контракту.

Вместе с тем, сама по себе возможность привлечения субподрядной организации не освобождает участника закупки от возможности полного самоустранения от исполнения работ по контракту, поскольку иное противоречило бы смыслу самого института субподряда (ст. 706 ГК РФ), предполагающего привлечение субподрядчиков для выполнения отдельных видов работ по контракту, но не всего контракта целиком. В пользу указанного подхода свидетельствуют и положения п. 5.3.3 проекта государственного контракта, согласно которому перечень услуг, оказанных соисполнителями, и их стоимость исполнитель указывает в отчетной документации, представляемой заказчику по результатам оказания услуг в порядке, установленном контрактом.

В этой связи у участника закупки в случае предъявления к нему определенных квалификационных или обязательных в силу закона требований сохраняется обязанность по собственному соответствию таким требованиям, вне зависимости от наличия у него намерения привлечь к исполнению своих обязательств по контракту субподрядную организацию.

Оценивая положения закупочной документации (п. 20 Информационной карты конкурса) и проекта государственного контракта (п. 5.3.3) в указанной части, следует признать, что освобождение участника закупки от такой обязанности ими не предполагалось.

Исходя из требований Технического задания следует, что оказанию в рамках государственного контракта подлежали услуги, связанные с техническим обслуживанием медицинской техники, на оказание которых в силу п. 17 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» необходима соответствующая лицензия, отсутствующая у заявителя. Указанное означает, что оказание большей части услуг по контракту должно было

приходиться именно на субподрядную организацию, а не общество «Медотходы», что не соответствовало не только требованиям подп. 4 п. 16.1 Информационной карты конкурса о необходимости наличия у последнего такой лицензии, но и смыслу самого института субподряда, ввиду чего представленный заявителем в составе своей заявки договор подряда от 12.04.2017 обоснованно не был принят заказчиком в качестве подтверждения соответствия заявителя требованиям ст. 31 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В пользу того, что Учреждением выбирался именно участник закупки, обладающий испрашиваемой лицензией и, как следствие, способный самостоятельно выполнить все обязательства по контракту, свидетельствует и то обстоятельство, что заказчиком в настоящем случае в качестве конкурентного способа закупки избран именно конкурс, предполагающий конкурентный отбор исполнителя по договору, и в качестве показателей критерия оценки «Качественные, функциональные и экологические характеристики объекта закупки» им установлены «Наличие в штате участника закупки четырех и более специалистов, имеющих удостоверение/сертификат о прохождении обучения для работы на медицинском стерилизационном оборудовании (для операторов), выданном производителем оборудования или его официальным представителем», «Наличие в штате участника закупки пяти и более квалифицированных технических специалистов, прошедших обучение по проведению мониторинга технического состояния оборудования на базе завода-изготовителя».

Кроме того, в настоящем случае следует также принять во внимание и специфику предмета закупки, а именно техническое обслуживание медицинской техники, что также свидетельствует в пользу обоснованного желания заказчика путем конкурентной закупки отобрать именно то лицо, которое впоследствии будет способно исполнить свои обязательства по контракту самостоятельно.

При этом, заказчик в ходе рассмотрения антимонопольным органом поданной обществом «Медотходы» жалобы настаивал на предъявлении требования о наличии соответствующей лицензии именно к участнику закупочной процедуры, но не к исполнителю контракта (возражения на жалобу заявителя). При этом, обществом «Медотходы» упомянутые доводы Учреждения не опровергнуты, доказательств обратного заявителем не представлено.

В то же самое время, антимонопольный орган, будучи контролирующим органом в сфере контрактной системы закупок, рассматривает поступившую жалобу не только на основании документов и сведений, представленных сторонами по делу, но и на основании изложенных ими доводов, вследствие чего приведение иных доводов с иным нормативным и фактическим обоснованием на стадии судебного обжалования принятого административным органом решения является исключительно злоупотреблением правом.

Согласно ч. 3 ст. 53 Закона о контрактной системе в сфере закупок конкурсная

комиссия отклоняет заявку на участие в конкурсе, если участник конкурса, подавший ее, не соответствует требованиям к участнику конкурса, указанным в конкурсной документации, или такая заявка признана не соответствующей требованиям, указанным в конкурсной документации.

Вместе с тем, учитывая факт предъявления требования о необходимости наличия лицензии на осуществление деятельности по техническому обслуживанию медицинской техники именно к участнику закупки и несоответствие заявителя упомянутому требованию, следует согласиться с выводом административного органа о правомерности действий заказчика по отклонению заявки общества «Медотходы», вопреки утверждению последнего об обратном.

Таким образом, Выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении в указанной части, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Приведенные заявителем доводы о нарушении заказчиком процедуры проведения конкурса путем принятия заявки, поданной после окончания отведенного для этого срока, подлежат отклонению как не имеющие достоверного документального подтверждения.

Так, заявитель указывает, что в соответствии с п. 25 Информационной карты конкурса дата, время и место вскрытия конвертов с заявками определены как 24.04.2017 в 10-15 по адресу: 107045, <...>. При этом, согласно протоколу вскрытия конвертов с заявками, составленному 24.04.2017, заявка общества «Участок обеззараживания медицинских отходов-сервис» (победитель закупки) подана 24.04.2017 в 10-27. Ссылаясь на указанное обстоятельство, заявитель полагает решение антимонопольного органа незаконным.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 10 ст. 51 Закона о контрактной системе в сфере закупок прием заявок на участие в открытом конкурсе прекращается с наступлением срока вскрытия конвертов с заявками на участие в открытом конкурсе или открытия доступа к поданным в форме электронных документов заявкам на участие в открытом конкурсе.

При этом, согласно ч. 3 ст. 52 упомянутого закона непосредственно перед вскрытием конвертов с заявками на участие в открытом конкурсе и (или) открытием доступа к поданным в форме электронных документов заявкам на участие в открытом конкурсе или в случае проведения открытого конкурса по нескольким лотам перед вскрытием таких конвертов и (или) открытием доступа к поданным в форме электронных документов в отношении каждого лота заявкам на участие в открытом конкурсе конкурсная комиссия объявляет участникам конкурса, присутствующим при вскрытии таких конвертов и (или) открытии указанного доступа, о возможности подачи заявок на участие в открытом конкурсе, изменения или отзыва поданных заявок на участие в открытом конкурсе до вскрытия таких конвертов и (или) открытия

указанного доступа. При этом конкурсная комиссия объявляет последствия подачи двух и более заявок на участие в открытом конкурсе одним участником конкурса.

Совокупное толкование приведенных норм права позволяет сделать вывод о том, что фактическое наступление срока вскрытия конвертов с заявками на участие в конкурсе еще не свидетельствует о безусловной невозможности участнику закупки подать заявку на участие в конкурсе, поскольку такая возможность предоставлена ему вплоть до момента непосредственного вскрытия заявок.

В пользу указанного утверждения в настоящем случае свидетельствуют и положения п. 25 Информационной карты конкурса, в силу которого в день окончания срока подачи заявок на участие в конкурсе заявки подаются на заседании конкурсной комиссии непосредственно перед вскрытием конвертов с заявками на участие в конкурсе или, в случае проведения конкурса по нескольким лотам, перед вскрытием конвертов с заявками на участие в конкурсе, поданными в отношении каждого лота.

При этом, безусловных доказательств того обстоятельства, что заявка общества «Участок обеззараживания медицинских отходов-сервис» была подана после вскрытия конвертов с заявками, материалы дела не содержат.

В соответствии с абзацем 1 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в частности в абзаце втором пункта 1 установлено, что если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным.

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права. Согласно статье 65 АПК РФ заявитель должен доказать, в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительным оспариваемого решения.

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение и предписание вынесены с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания их незаконными в судебном порядке.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб. относятся на заявителя в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Государственная пошлина в размере 12000 руб. подлежит возврату в порядке пп. 3 п. 1 ст. 333.40 НК РФ в связи с отказом от исковых требований в части.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ООО «Медотходы» об оспаривании решения Московского УФАС России от 12.05.2017 г. по делу № 2-57-4811/77-17 о нарушении законодательства об осуществлении закупок, отказать.

Проверено на соответствие требованиям Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В остальной части производство по делу прекратить.

Возвратить ООО «Медотходы» из доходов федерального бюджета государственную пошлину в размере 12000 (двенадцать тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: В.В.Лапшина