Постановление от 18 июля 2024 г. по делу № А56-30716/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-30716/2019
18 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Беляевой Д.С.

при участии: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционных жалоб (регистрационный номер 13АП-17817/2024, 13АП-17823/2024, 13АП-17820/2024) ФИО5, ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2024 по делу № А56-30716/2019/суб.1 (судья Нетрусова Е.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по долгам ООО ЭТУ Ответчики: ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО5,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ»,



установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.05.2021 в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» (ИНН <***>) введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.07.2021.

Резолютивной частью решения суда от 15.12.2021 процедура наблюдения в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ЭТУ» прекращена. В отношении ООО «ЭТУ» введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев. И.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО6 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 195027, Санкт-Петербург, а/я 11), член Союза арбитражных управляющих «СРО «Дело».

Определением суда от 20.04.2022 ФИО6 утвержден конкурсным управляющим ООО «ЭТУ».

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭТУ» в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от конкурсного управляющего ФИО6 28.11.2022 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭТУ» следующих лиц:

- ФИО2 (генерального директора должника в период с 13.05.2019 по 22.04.2022);

- ФИО5 (генерального директора должника до ФИО2 в период с 18.05.2018 по 13.05.2019);

- ФИО3 (участника должника с долей 50% с 10.07.2013 по 07.06.2018 и с долей 25% с 07.06.2018 по настоящее время);

- ФИО1 (генерального директор Должника до ФИО5 с 05.09.2011 до 18.05.2018, а также участника должника с долей 50% с 10.07.2013 до 07.06.2018 и с долей 25% с 07.06.2018 по настоящее время);

- ФИО4 (участника должника с долей 50% с 07.06.2018 до 28.04.2022).

Определением от 19.04.2024 суд удовлетворил заявление управляющего частично. Установил наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью ЭТУ» в солидарном порядке. Производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказал.

ФИО5, ФИО1, ФИО2 не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционными жалобами.

По мнению ФИО5 и ФИО7 определение суда в части привлечения их к субсидиарной ответственности подлежит отмене, в удовлетворении заявления следует отказать, поскольку судом первой инстанции не учтено, что совершение сделок не могло повлечь банкротство должника, при этом, ответчики указывали на двойную ответственность, поскольку денежные средства уже были взысканы по оспоренным сделкам.

По мнению ФИО2 определение суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности подлежит отмене, в удовлетворении заявления следует отказать, поскольку судом не учтено, что управляющим не было представлено доказательств, свидетельствующих о невозможности пополнения конкурсной массы ввиду отсутствия каких-либо документов должника, которые не были переданы ФИО2

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлся генеральным директором должника в период после возбуждения дела о банкротстве начиная с мая 2019 года.

Определением суда от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.06.2022, было удовлетворено заявление временного управляющего об истребовании у ответчика документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника.

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий, в том числе сослался на непередачу бывшим руководителем должника документов о хозяйственной деятельности должника в объеме, позволяющем установить основные средства должника и дебиторскую задолженность, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе на 31.12.2020.

ФИО5 и ФИО1, последовательно являлись генеральными директорами должника (Зиныч в период с мая 2018 года по май 2019 года, а ФИО8 в период с сентября 2011 года по май 2018 года).

В обоснование заявления о привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий, в том числе сослался на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а именно на одобрение в период исполнения ими обязанностей генерального директора должника сделок на заведомо невыгодных условиях, совершенных во вред имущественным правам кредиторам.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО1, ФИО2

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части.

По доводам, заявленным ФИО2, апелляционный суд указывает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В указанной норме содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Конкурсный управляющий заявил о том, что, действительно часть документации была передана ФИО2, однако, из переданной документации конкурсный управляющий не смог отследить судьбу дебиторской задолженности на сумму около 167 млн. руб., которая была указана в сданном должником балансе за 2020 год.

В апелляционной жалобе ФИО2 полагает, что отсутствие документации по дебиторской задолженности не могло привлечь к невозможности проведения мероприятий конкурсного производства.

Апелляционный суд с доводами жалобы не соглашается.

Так, отсутствие документации должника не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу и взыскать дебиторскую задолженность, за счет которой требования кредиторов могли быть погашены.

Ссылка ФИО2 на то, что состав имущества должника мог изменить в процессе его деятельности, апелляционным судом принимается, однако, ФИО2 действуя добросовестно и осмотрительно должен был пояснить в связи с чем активы должника уменьшились, а также представить соответствующие доказательства изменения активов должника.

Поскольку не предоставление ФИО2 документации по активам должника не позволило взыскать имеющуюся дебиторскую задолженность, то есть явилось препятствием для надлежащего формирования конкурсной массы, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции также верно отмечено, что размер субсидиарной ответственности ФИО2 должен быть определен в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

По доводам, заявленным ФИО5, ФИО1, апелляционный суд указывает следующее.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее - пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление N 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления N 53).

Заявляя в рамках настоящего обособленного спора требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий фактически исходил из того, что кредиторам был причинен вред посредством совершения сделки, а именно ФИО5 совершены сделки на общую сумму около 24,8 млн. руб., ФИО1 – на общую сумму около 41 млн. руб.

Сделки признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве.

Действительно, вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам должен разрешаться посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенной сделки, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами сделки.

Суд первой инстанции указал, что в период предшествующий банкротству должника ответчики совершили действия по незаконному выводу имущества должника на сумму свыше 65 млн. руб., тогда как в спорный период времени начиная с середины 2016 года у должника уже имелись неисполненные обязательства перед рядом кредиторов включения Мостостроительный трест № 6, что неизбежно привело к невозможности погашения требований кредиторов.

В случае если бы спорные сделки не были бы совершена, требования кредиторов, включенных на данный момент в реестр, были бы погашены (без учета требований ФИО4 и ЭТУ НТ) в полном объеме с учетом выше приведенного расчета.

Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что денежные средства на крупную для должника сумму фактически были выведены из оборота последнего в пользу аффилированных с ним лиц, в результате чего, должник не смог оплатить кредиторскую задолженность и стал отвечать признаками несостоятельности (банкротства), то есть своими действиями ответчик выводил высоколиквидный актив должника в ущерб имущественным правам кредитора.

При этом, доказательств объективных причин банкротства, вызванных внешними факторами, а не действиями контролирующего должника лицами (ФИО5 и ФИО1) по выводу активов должника, материалы дела не содержат.

Оценив в совокупности характеристики последовательных и согласованных контролирующих должника лиц по избранию модели ведения бизнеса, суд апелляционной инстанции также полагает доказанными основания для привлечения солидарно ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы жалоб не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2024 по делу № А56-30716/2019/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Д.В. Бурденков

И.В. Сотов