Постановление от 11 июля 2024 г. по делу № А56-22052/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-22052/2023
11 июля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июля 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего С.В. Изотовой,

судей М.А. Ракчеевой, М.В. Балакир,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании при участии:

ФИО2,

от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 15.04.2024),

апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2023 по делу № А56-22052/2023 (судья Н.А. Чекунов) по иску:

ФИО2 (Москва)

к ФИО3 (Санкт-Петербург)

о привлечении к субсидиарной ответственности,



установил:

ФИО2 (далее – истец) обратилась в арбитражный суд к ФИО3 (далее – ответчик) с исковым заявлением с учетом его уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, взыскании с ответчика 126 500 руб. задолженности, 20 231 руб. 34 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.05.2021 по 06.03.2023 с дальнейшим их начислением до даты фактического исполнения обязательства, 85 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

Решением от 30.11.2023 в иске отказано.

Не согласившись с указанным решением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что вывод суда первой инстанции о том, что истец не доказал основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, не соответствует материалам дела, истец указывал, что на момент подачи иска у общества с ограниченной ответственностью уже имелось семь исполнительных производств за период с 2020 по 2022 годы, ответчик не предпринимал никаких действий для погашения задолженности, все исполнительные производства окончены на основании пункта 4 части 1 статьи 46 и пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», ответчик не предпринял действий к прекращению или отмене процедуры исключения общества с ограниченной ответственностью «Азбука мебели» (далее – Общество) из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), с 02.03.2020 ответчик стал учредителем и генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Галерея мебели», соответственно, ответчик намеренно скрыл имущество и создал условия для невозможности осуществления расчетов с кредиторами, полагает, что исключение юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц является достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, ссылается на фальсификацию документов, на основании которых вынесено решение Лефортовского районного суда г. Москвы, оспаривает заключение договора с истцом по настоящему делу, указывает, что Общество осуществляло свою деятельность исключительно в торговых центрах, 20.02.2020 Общество уступило свое торговое место обществу с ограниченной ответственностью «Галерея мебели» (далее – ООО «Галерея мебели»), с 2020 года Общество деятельность не вело, истец не представил доказательств в обоснование своих доводов, не доказал противоправное поведение ответчика.

Ответчиком заявлено о фальсификации договора от 04.08.2020 № 2075М, заключенного между ФИО2 и Обществом, спецификаций на товар от 04.08.2020 № 2075м, 2075МН, дополнительного соглашения от 15.10.2020 к договору от 04.08.2020 № 2075, спецификации на товар от 15.10.2020 № 2075/1м, акта приема-передачи по договору от 04.08.2020 № 2075/1м, в соответствии с которым истцу передан стол журнальный, квитанции к приходному кассовому ордеру от 04.08.2020 № 2075М, уведомления о готовности товара к отгрузке от 04.12.2020.

По смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) вопрос о фальсификации доказательств, представленных в суд первой инстанции, может быть рассмотрен апелляционным судом, если об этом было заявлено в суде первой инстанции или заявитель обосновал наличие объективных препятствий для такого заявления.

При этом согласно абзацу 3 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Учитывая, что требования истца установлены вступившим в законную силу решением Лефортовского районного суда г. Москвы, заявление о фальсификации оставлено судебной коллегией апелляционного суда без рассмотрения, поскольку в формате настоящего апелляционного производства суд не вправе осуществлять оценку содержания, как таковых документов, на предмет возможной фальсификации.

В судебном заседании ФИО2 поддержала апелляционную жалобу, указала, что ответчик произвел вывод денежных средств путем переуступки с Общества на ООО «Галерея мебели» денежных средств на общую сумму 255 587 руб. 78 коп., в строке 1210 «Запасы» по состоянию на 31.12.2019 на складе Общества числилась мебель, полученная от поставщиков и подлежащая передаче покупателям, а также мебель, предоставленная поставщиками (изготовителями) в качестве образцов, согласно пункту 20 ПБУ 4/99 (приказ Минфина РФ от 06.07.1999 № 43н) предполагается возврат стоимости выставочного образца в случае его возврата поставщику, однако согласно выписке по счету Общества какие-либо платежи после февраля 2020 года не поступали, ООО «Галерея мебели» осуществляло свою торговую деятельность в том же торговом павильоне, ответчик утаила от налогообложения и присвоила денежные средства, полученные при окончательных расчетах покупателей за поставленную мебель.

Представитель ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, указал, что не признает исковые требования, полагает, что проценты исчислены истцом неправильно, заявленные к взысканию судебные расходы на услуги представителя чрезмерны, полагает, что отсутствует состав правонарушения, необходимый для привлечения ФИО3 к ответственности, ходатайствовал об отложении судебного разбирательства для предоставления объяснений с учетом правовой позиции истца.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отложения судебного разбирательства, поскольку определением от 17.06.2024 судебное разбирательство было отложено для представления доказательств в подтверждение доводов, изложенных в письменных объяснениях ответчика.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения ФИО2 и представителя ФИО3, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции 04.08.2020 между Обществом и ФИО2 заключен договор № 2075М, в соответствии с которым Общество обязалось выполнить разработку технической документации, эскизных чертежей и изготовление мебели в соответствии со спецификацией и по заданию истца по настоящему делу по каталогу и передать результат работы заказчику.

В связи с ненадлежащим исполнением Обществом договора ФИО2 обратилась в Лефортовский районный суд г. Москвы; решением названного суда с Общества в пользу ФИО2 взысканы 126 500 руб.

Исполнительное производство окончено 13.11.2021 на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», то есть в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях.

03.11.2022 Общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в реестре сведений, в отношении которых внесена запись о их недостоверности.

Ссылаясь на то, что Обществом не исполнена обязанность из указанного договора, Общество исключено из ЕГРЮЛ, ФИО2 обратилась с настоящим иском.

Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал, ссылаясь на непредставление истцом доказательств недобросовестности либо неразумности действий контролирующего деятельность Общества лица.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время, как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 и др.).

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума № 53).

Согласно правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091, 27.06.2024 № 305-ЭС24-809, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).

В соответствии разъяснениями, содержащимися в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (пункт 5 постановления № 53).

К таким лицам относятся лица, являвшиеся руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, а также лица, которые имели право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В процессе рассмотрения дела истец ссылается на перевод ФИО3 деятельности на новое юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью «Галерея мебели», осуществляющее аналогичные виды деятельности в том же помещении, при том, что в указанный период в отношении должника было возбуждено семь исполнительных производств.

Тем самым истец с помощью косвенных доказательств привел убедительные доводы о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие его действия, в связи с чем бремя опровержения данных утверждений перешло на ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Представитель ответчика ссылался на объективные трудности, возникшие при осуществлении Обществом хозяйственной деятельности, расторжение договора аренды помещения, используемого под юридический адрес, сложности перевода юридического лица из одного субъекта Российской Федерации в другой, отсутствие хозяйственной деятельности после февраля 2020 года, пояснил, что ответчиком было принято решение о создании нового юридического лица с адресом места нахождения в Ленинградской области, которое фактически осуществляло деятельность на торговых площадях Общества.

Таким образом, ответчиком реализована бизнес-модель, представляющая собой перевод хозяйственной деятельности на иное юридическое лицо, в результате чего Общество оказалось неспособным полностью погасить требования кредиторов, в данном случае истца по настоящему делу.

Верховный Суд Российской Федерации выработал правовой подход по вопросу фактического перевода бизнеса с одного юридического лица на другое, согласно которому сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса (который имеет самостоятельную ценность и может быть реализован с торгов) на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) по делу № А27-22402/2015).

Согласно представленной в материалы дела выписке по счету Общества после 22.01.2020 операции по счету не осуществлялись, однако, ссылаясь на уничтожение документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности Общества, ответчиком не даны пояснения, куда были направлены денежные средства, полученные от реализации мебели, отраженной в строке 1210 «Запасы» по состоянию на 31.12.2019, не представлено доказательств оприходования полученных от истца денежных средств и расходования их в интересах Общества, не представлены доказательства получения встречного предоставления за уступку ООО «Галерея мебели» торгового места.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.05.2021, однако истцом не принято во внимание, что ответственность руководителя наступает в данном случае за свои действия (бездействие), долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

Начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков не допускается, поскольку и проценты, и убытки являются видами ответственности за нарушение обязательства.

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Таким образом, обязанность уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами возникает со дня вступления в законную силу решения суда об удовлетворении требования истца о возмещении убытков в случае невыплаты должником суммы убытков.

С учетом изложенного не имеется оснований для начисления процентов ранее даты вступления в законную силу судебного акта о взыскании убытков.

Истцом также заявлено требование о взыскании 85 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, в обоснование которого истец представил соглашение от 11.11.2022 на оказание юридической помощи, в соответствии с которым адвокат Полковникова Д.П. приняла на себя обязанность оказать юридическую помощь в объеме и на условиях, установленных договором, в частности, обязательство подготовить и направить в суд исковое заявление привлечении к субсидиарной ответственности участника Общества, составлять различные ходатайства, письменные объяснения в рамках гражданского дела в первой инстанции, апелляционной инстанции и кассационной инстанции.

В предмет поручения не входит фактическое участие адвоката в судебных заседаниях.

Согласно пункту 3.1 договора гонорар адвоката устанавливается в размере 85 000 руб., в зависимости от объема и сложности выполненных работ гонорар может быть изменен по соглашению сторон.

Указанная сумма уплачивается в течение пяти дней с момента заключения соглашения (пункт 3.2 соглашения).

Согласно пункту 3.3 соглашения доверитель оплачивает расходы Адвоката, включая транспортные и командировочные расходы (в том числе расходы на проезд всеми видами транспортных средств, авиаперелеты, такси, проживание в гостинице, питание, получение сведений по запросам на платной основе, получение консультаций и заключений специалистов, расходы на приобретение необходимых компьютерных информационных баз данных, литературы и канцтоваров, затраты на почтово-телеграфную и телефонную связь, транспортные расходы, изготовление копий документов, приобретение необходимых технических средств и др.), которые возмещаются сверх и помимо вознаграждения Адвокатов.

Все выплаты производятся в адрес адвокатского бюро в российских рублях путем внесения наличных денежных средств в кассу адвокатского бюро либо безналичным перечислением на расчетный счет в порядке и сроки, предусмотренные соглашение (пункт 3.4 соглашения).

В подтверждение оплаты услуг представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 11.11.2022 о передаче 85 000 руб. в кассу ассоциации адвокатов адвокатское бюро г. Москвы «ФИО5, ФИО6 и Партнеры».

В рамках выполнения поручения адвокат подготовил исковое заявление, письменные объяснения в порядке стати 81 АПК РФ, заявление об уточнении исковых требований, ходатайство о приобщении доказательств, апелляционную жалобу.

Ответчиком заявлено о явной чрезмерности понесенных истцом расходов.

Кроме того, в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины и на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, распределяются в разумных пределах и взыскиваются с другого лица, участвующего в деле, пропорционально удовлетворенным требованиям.

Учитывая объем оказанных представителем услуг, суд апелляционной инстанции считает разумными расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2023 по делу № А56-22052/2023 отменить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 126 500 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Азбука мебели», проценты за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Центрального банка Российской Федерации с даты принятия настоящего постановления до даты фактической оплаты долга, 30 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя, 7 244 руб. расходов по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе.

В остальной части в иске отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.




Председательствующий


С.В. Изотова

Судьи


М.А. Ракчеева

М.В. Балакир