Решение от 15 апреля 2024 г. по делу № А40-11220/2023

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-11220/23-25-78
15 апреля 2024 г.
г. Москва




Резолютивная часть решения объявлена 26.03.2024

Полный текст решения изготовлен 15.04.2024


Арбитражный суд в составе: судьи Мороз К.Г.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном дело

по иску ООО "САНФРУТ" (614055, ПЕРМСКИЙ КРАЙ, ПЕРМЬ ГОРОД, ПРОМЫШЛЕННАЯ УЛИЦА, ДОМ 96, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.12.2002, ИНН: <***>)

к АО "Праймкартонпак" (119048, <...>, СТР.1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 07.12.2002, ИНН: <***>)

о взыскании убытков в размере 105 381 365 руб.

о признании незаконным действий


при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 29.12.2023

от ответчика: ФИО3 по доверенности от27.11.2023, ФИО4 по доверенности от27.11.2023



УСТАНОВИЛ:

ООО «САНФРУТ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к АО «ЭЛОПАК» (после смены наименования - АО «Праймкартонпак»)

о взыскании убытков в общем размере 106 807 684 руб., в том числе 6 639 477,00 руб. разница в цене приобретенного товара взамен непоставленного ответчиком в размере 18 764 483,00 руб., упущенной выгоды ООО «САНФРУТ» в виде неполученной прибыли от продажи товара в размере 81 403 724,00 руб., с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2023 по настоящему делу №А40-11220/23-25-78 взыскано с АО «ЭЛОПАК» в пользу ООО «САНФРУТ» убытки в размере 103 007 341 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 192883,76 рублей; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023 по делу №А40-11220/23-25-78 оставить без изменения.

Входе рассмотрения кассационной жалобы в суде кассационной инстанции АО «Элопак» в порядке статьи 124 АПК РФ довело до сведения суда округа информацию о смене наименования на АО «Праймкартонпак» и смене единственного акционера: вместо норвежской компании «Elopak ASA» его акционером стало общество с ограниченной ответственностью «Упаковка, управление и инвестиции» (по данным ЕГРЮЛ 25.08.2023).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 по делу №А40-11220/23-25-78

- отменены в части взыскания упущенной выгоды в сумме 81 403 724 руб. и судебных расходов, дело №А40-11220/23-25-78 в указанной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы;

- в остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 по делу №А40-11220/23-25-78 оставлены без изменения.

Направляя дело на новое рассмотрение в части исковых требований о взыскании упущенной выгоды, суд кассационной инстанции указал на то, что заслуживают внимания доводы кассационной жалобы ответчика, касающиеся необоснованности взыскания судами в составе убытков упущенной выгоды, так как пунктом 13.2 договора от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO ответственность сторон была ограничена, а именно: стороны договора не несут ответственности за любой косвенный экономический ущерб или вред, любую потерю прибылей (упущенную выгоду), репутации, бизнеса или возможностей, понесенные сторонами в связи с договором или проистекающие из него. Поскольку данный пункт не подлежит применению только в случае умышленного нарушения обязательства (п. 4 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), а умысел в действиях ответчика судами не доказан, и с учетом разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7, представлены доказательства проявления «минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства», то основания для взыскания упущенной выгоды в рассматриваемом случае, по мнению ответчика, отсутствовали; являются необоснованными и несоответствующими фактическим обстоятельствам дела выводы судов первой и апелляционной инстанций о злоупотреблении правом со стороны ответчика при отсылке к п. 13.2 договора, согласно которому стороны договора не несут ответственности за любой косвенный экономический ущерб или вред, любую потерю прибылей (упущенную выгоду), репутации, бизнеса или возможностей, понесенные сторонами в связи с договором или проистекающие из него, поскольку убытки истца возникли не из условий договора, а из того, что ответчик отказался от исполнения договора, а именно от исполнения своих обязанностей в одностороннем порядке, не доказав при этом невозможность надлежащего исполнения принятых по договору обязательств; в соответствии с требованиями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 43, 45, 46 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» суды не дали толкования спорному условию договора (п. 13.2), не учли положения п. 13.1 договора (также находящегося в разделе договора «Ответственность сторон») о том, что указанным разделом урегулирована любая ответственность сторон, проистекающая либо связанная с настоящим договором, каким бы образом она ни была связана или проистекала из него. Суды не установили действительную общую волю сторон при согласовании спорного условия, его соотношение с иными положениями раздела «Ответственность сторон», а также то обстоятельство, что указанное условие предусмотрено в отношении обеих сторон договора (поставщика и покупателя), ввиду чего ссылающийся на него ответчик признается судами злоупотребившим правом без достаточных оснований; отказывая ответчику в применении п. 13.2 договора, суды также не дали оценки данному условию договора исходя из положений части 4 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей ничтожность заключенного заранее соглашения об ограничении ответственности только за умышленное нарушение обязательства, и в целях применения указанных положений не определили форму вины ответчика в нарушении обязательства; ссылаясь на нарушение ответчиком положений статей 309, 454, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду неисполнения обязательств по поставке товара, суды признали обоснованным заявление истца в части взыскания с ответчика упущенной выгоды истца в виде неполученной прибыли от продажи товара на сумму 79 222 753 руб., соответствующую заключению специалиста ООО «АльфаПро», признанного судами дополнительным доказательством наличия упущенной выгоды, но какие доказательства являются основными в части данного требования, судами не приведено, какой-либо анализ уточненных требований на сумму 81 403 724 руб. в судебных актах отсутствует, как и причины увеличения исковых требований в данной части; частичный отказ в удовлетворении требований о взыскании упущенной выгоды ничем не мотивирован, доводы возражений ответчика в отношении составленных истцом и специалистом ООО «АльфаПро» расчетов упущенной выгоды никак судами не оценены; возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником. Какие-либо выводы судов с учетом изложенного правового подхода, а также ситуации на соответствующих рынках в связи с началом специальной военной операции, в сопоставлении с предшествующими периодами, данные по которым и были использованы для расчета упущенной выгоды, в обжалуемых судебных актах отсутствуют; также не получили оценки судов доводы ответчика о том, что спорное условие п. 13.2 договора от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO об ограничении ответственности за упущенную выгоду включено АО «Элопак» в договоры с иными покупателями, при рассмотрении споров с которыми суды применяли указанное условие, отказывая во взыскании упущенной выгоды (например, дело №А40-173648/2022, на которое ответчик ссылался в судах обеих инстанций).

Письменное ходатайство Истца о назначении судебной экспертизы по делу в целях установления размера заявленной ко взысканию упущенной выгоды, судом рассмотрено и оставлено без удовлетворения протокольным определением как необоснованное, направленное на затягивание процесса; спор может быть рассмотрен по имеющимся в деле доказательства; оценка самой возможности взыскания упущенной выгоды будет дана судом путем толкования п.13.2 Договора от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO.

Истец исковые требования о взыскании 81 403 724 руб. упущенной выгоды поддержал по изложенным в иске обстоятельствам с учетом письменных пояснений и уточнения.

Ответчик по иску в части взыскания упущенной выгоды возразил по изложенным в письменном отзыве с пояснениями доводам, в том числе, ссылаясь, что

(а) Право включения в договор поставки условия об ограничении ответственности должника прямо предусмотрено законом (п. 4 ст. 421 ГК РФ);

(б) Истец, длительное время являющийся участником бизнес процессов в области поставки и производства товаров, активно участвовал в разработке Договора и никогда не возражал против включения в него п. 13.2 об ограничении ответственности;

(в) Из Договора следует, что воля сторон была направлена на освобождение от ответственности за убытки в виде упущенной выгоды каждой из сторон Договора, то есть с соблюдением баланса интересов сторон;

(г) Истец систематически нарушал сроки оплаты товара и к концу февраля 2022 г. имел большую непогашенную задолженность, что давало право Ответчику не принимать новые заказы, и приостанавливать исполнение принятых заказов, о чем он систематически уведомлял Истца;

(д) Истец был не вправе рассчитывать на поставки упаковочного материала без предоплаты и погашения просроченной задолженности, а, соответственно, на получение прибыли от реализации товара с использованием упаковочного материала Ответчика до погашения просроченной задолженности;

(е) Учитывая, что Истец оплатил задолженность по товарам, поставленным в период с ноября 2021 г. по февраль 2022 г., лишь в феврале 2024 г. (т.е. когда действие Договора согласно п. 12.5 было прекращено) в рамках исполнительного производства на основании судебного акта, основания для взыскания с Ответчика убытков в виде упущенной выгоды за период с марта по август 2022 г. отсутствуют;

(ж) Ответчик не нарушал свои обязательства по поставке товаров, поскольку был вправе не исполнять принятые заказы в связи с нарушениями Истцом своих обязательств по предоплате товаров и погашению задолженности;

(з) Направление уведомления о наличии обстоятельств форс-мажора являлось обязанностью Ответчика, данное уведомление не может быть признано односторонним отказом от Договора;

(и) Вступившими в законную силу судебными актами, имеющими преюдициальное значение для настоящего спора в соответствующей части, установлено отсутствие умысла Ответчика на причинение вреда Истцу, что исключает возможность пересмотра данного вывода в настоящем деле;

(к) Условия товарооборота, возникшие после начала специальной военной операции, введения в связи с этим военного положения на Украине, введения новых многочисленных санкций против Российской Федерации со стороны Евросоюза и иных государств, включая запреты на поставки различных товаров и услуг, не могут быть признаны обычными, что само по себе является основанием для вывода об отсутствии возможности извлечения Истцом дохода, равного тому, который имел место до введения специальной военной операции.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд считает требования истца в оспариваемой части не подлежащими удовлетворению на основании следующего.

Как следует из материалов дела, между ООО «Санфрут» (Истец, Покупатель) и АО «Элопак» (после смены наименования - АО «Праймкартонпак», Ответчик, Поставщик) заключен Договор от 07.02.2019 №3962-RF-RUS/Z-IBO, на основании которого ответчик осуществлял поставку истцу упаковочного материала RollFed.

Покупатель посредством электронной почты разместил у поставщика заказы №23650 и №23698 на поставку упаковочного материала RollFed в количестве 528 999 штук, поставщик заявку подтвердил 11.02.2022 с указанием ближайшей даты отгрузки 25.02.2022.

При этом 24.02.2022 завод-изготовитель RollFed (с которого ожидалась поставка) приостановил свою деятельность, о чем ответчик 28.02.2022 уведомил истца, сообщив о приостановлении своих обязательств по поставке RollFed.

25.03.2022 ООО «Санфрут» получило от АО «Элопак» уведомление о форс- мажоре, которым до сведения покупателя доведено, что производителем упаковочных материалов RollFed является ЧАО «Элопак-Фастов», завод которого расположен в г. Фастов, Украина. 28.02.2022 ЧАО «Элопак-Фастов» приостановило деятельность завода (в том числе отгрузки упаковочных материалов RollFed компании Элопак) в связи с проведением Специальной военной операции на Украине; другим производителем упаковочных материалов RollFed является компания Elopak ASA, завод которой расположен в г. Орхус, Дания. Однако производственные мощности компании Elopak ASA полностью загружены, и в настоящее время компания Elopak ASA не принимает новые заказы на поставку упаковочных материалов RollFed. Указанные компании являются единственными производителями и поставщиками упаковочных материалов RollFed, необходимых для надлежащего исполнения договора. Таким образом, в настоящее время компания Элопак не может закупать упаковочные материалы RollFed и поставлять их своим покупателям.

Ответчик в одностороннем порядке отказался от исполнения договора поставки упаковочного материала RollFed.

В соответствии с п. 2.8 договора АО «Элопак» не вправе отказывать покупателю в принятии заказа на поставку, за исключением оправданных причин, приведенных в п. 2.8.2 договора (превышение кредитного лимита), п. п. 7.1, 7.2, 7.4 договора (отсутствие подписанного обеими сторонами нового протокола согласования цен), в параграфе 11 договора (обстоятельства непреодолимой силы), либо причин, связанных с неисполнением покупателем обязательств по договору.

В уведомлении о форс-мажоре от 25.03.2022 АО «Элопак» также указало, что в настоящее время завод компании Элопак, расположенный в г. Санкт-Петербург, приостановил производство упаковки Pure-Рак в связи нехваткой картона, которая обусловлена отказом поставщика картона, компании Stora Enso, от исполнения заказов на поставку и приостановки поставок в целом в Россию. Другим производителем упаковки Pure-Рак является компания Elopak ASA, завод которой расположен в г. Тернойзен, Нидерланды, но в настоящее время компания Elopak ASA не принимает заказы на поставку упаковки Pure-Рак.

Обращение ООО «Санфрут» в арбитражный суд с иском по настоящему делу мотивировано возникновением у него убытков, в т.ч. упущенной выгоды, вследствие необоснованного отказа АО «Элопак» от исполнения договора от 07.02.2019 №3962-RF-RUS/Z-IBO и непринятия им необходимых мер к поставке упаковки с других заводов.

Согласно уточненному расчету истца, задолженность ответчика составила 81 403 724 руб. убытков в виде упущенной выгоды.

Как установлено судом между ООО «Санфрут» (Истец, Покупатель) и АО «Элопак» (после смены наименования - АО «Праймкартонпак», Ответчик, Поставщик) заключен Договор от 07.02.2019 №3962-RF-RUS/Z-IBO, на основании которого ответчик осуществлял поставку истцу упаковочного материала RollFed.

Ответственность Истца и Ответчика урегулирована параграфом 13 Договора («Ответственность сторон»).

Пункты 13.1 – 13.1.2 Договора устанавливают максимальные суммы реального ущерба, которые могут быть взысканы Истцом с Ответчика в случае причинения Истцу такого ущерба по причине дефекта качества упаковочного материала.

При этом согласно п. 13.2 Договора стороны, вне зависимости от любых других положений настоящего Договора, не несут ответственности за любой косвенный экономический ущерб или вред, любую потерю прибылей (упущенную выгоду), репутации, бизнеса или возможностей, понесенные сторонами в связи с Договором или проистекающие из него.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 4 статьи 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 также указано, что по общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника (п. 4 ст. 421 ГК РФ). Заключение такого соглашения не допускается и оно является ничтожным, если нарушает законодательный запрет (п. 2 ст. 400 ГК РФ (договоры с потребителями)) или противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства (например, ничтожными являются условия договора охраны или договора перевозки об ограничении ответственности профессионального исполнителя охранных услуг или перевозчика только случаями умышленного неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства).

Согласно п.3 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах» при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что если условие об ограничении ответственности сторон договора не нарушает законодательный запрет и не противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, то его включение в соответствующий договор полностью соответствует п. 4 ст. 421 ГК РФ (свобода договора).

Учитывая, что включение такого условия в договор поставки не запрещено и не противоречит действующему законодательству, суд считает, что стороны такого договора вправе ограничить свою ответственность по нему на основании п. 4 ст. 421 ГК РФ.

Аналогичный правовой подход также изложен в определении Верховного Суда РФ от 05.10.2017 № 305-ЭС17-13181 по делу № А41-24575/2016.

Кроме того, условие п. 13.2 Договора об ограничении ответственности за упущенную выгоду было включено Ответчиком в договоры поставки с иными покупателями, при рассмотрении споров, с которыми суды применяли указанное условие (дела № А40-173648/2022 и № А40-151186/2022).

Ограничение сторонами договора ответственности должника (п. 4 ст. 421 ГК РФ) не является отказом от права на обращение в суд, и кредитор вправе обратиться в суд с требованием о взыскании упущенной выгоды независимо от наличия в договоре условия об ограничении ответственности. При этом суд разрешает спор в каждом конкретном случае с учетом положений п. 4 ст. 421 и п. 4 ст. 401 ГК РФ и представленных в дело доказательств.

Возражая против применения п. 13.2 Договора, Истец указал, что данное условие Договора было продиктовано Ответчиком как разработчиком и более сильной стороной договора и включено в Договор в интересах Ответчика, но не Истца. В подтверждение своего довода Истец представил в материалы дела Аналитический отчет, подготовленный ООО «Цами», о результатах прикладного маркетингового исследования «Определение долей компаний-поставщиков российского рынка асептической упаковки из картона для длительного хранения жидких пищевых продуктов в 2017-2019 гг.».

Ответчик ссылался на то, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ как минимум с 2008 года основным видом деятельности Истца является производство соковой продукции из фруктов и овощей, что само по себе не позволяет признать Истца слабой стороной в Договоре, заключенном в 2019 году с Ответчиком, тем более, что, как подтверждается внутренней перепиской Истца за 19.02.2019, на момент заключения данного Договора Истцом был заключен договор с компанией, занимающей, по версии ООО «Цами», подготовившего аналитический отчет для Истца, ведущее положение на рынке производителей упаковочного материала – АО «Тетра Пак» (доля на рынке 80,3%).

Ответчик представил в материалы дела переписку с Истцом по согласованию условий Договора за период с февраля по июнь 2019 г., из которой следует, что Истец 05.02.2019 направил в адрес Ответчика письмо с просьбой направить ему договор поставки Ответчика, а также предупредил Ответчика, что у него «длительная процедура согласования». После этого в марте 2019 г. Истец направил Ответчику свои первые замечания к Договору, после чего стороны обменялись девятью протоколами разногласий, ни в одном из которых Истец за заявил замечаний относительно п.13.2 Договора.

Согласование условиям Договора осуществлялось на протяжении четырех месяцев с февраля по июнь 2019 г., когда Истец направил Ответчику подписанный с его стороны экземпляр Договора.

Убытки в виде неполученного дохода могли возникнуть как на стороне Истца, не получившего заказанный товар, так и на стороне Ответчика в случае отказа Истца от Договора или от получения товара, который производился в конфигурации, соответствующей оборудованию Истца.

В связи с изложенным, в целях соблюдения баланса интересов сторон, действительная общая воля сторон при согласовании спорного условия п. 13.2 Договора, была направлена на ограничение ответственности обеих сторон Договора.

В пункте 17 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2022), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022, указано, что согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ по общему правилу, стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ по общему правилу, стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность должника. В соответствии с п. 4 ст. 401 ГК РФ заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности не освобождает от ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401 ГК РФ). Отсутствие умысла доказывается лицом, нарушившим обязательство (пп. 1 и 2 ст. 401 ГК РФ). Например, в обоснование отсутствия умысла должником, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут быть представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства.

В этом же пункте 17 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2022), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022, указано, что судам при рассмотрении доводов об ограничении ответственности положениями договора, надлежит дать оценку поведению и взаимоотношениям сторон (их переписки и намерению исполнить обязательство) в целях установления наличия или отсутствия умысла должника.

В обоснование отсутствия умысла в непоставке Истцу спорных товаров Ответчик ссылался на следующие обстоятельства и доказательства.

До приостановления деятельности завода-изготовителя товаров на Украине Ответчик надлежащим образом исполнял свои обязательства по Договору, на что в иске указывал и сам Истец (том 1, л.д. 2). При этом Истец неоднократно нарушал свои обязательства по оплате товаров и превышению установленной Договором суммы кредитного лимита, в подтверждение чего Ответчик представил в материалы дела переписку с Истцом за период с ноября 2021 г. по февраль 2022 г. Письмами от 26.11.2021 и от 03.12.2021 Ответчик сообщил Истцу о блокировке заказов Истца в связи с наличием на его стороне большой дебиторской задолженности по предыдущим поставкам и превышением установленного сторонами кредитного лимита. К данным письмам прилагались также письма-напоминания о суммах просроченной дебиторской задолженности по каждой поставке, о приближающихся сроках оплаты поставок.

Из представленной переписки также следует, что при поступлении новых заявок Ответчиком предлагалось согласовывать их прием в соответствии с согласованной процедурой, заключавшейся в рассмотрении возможности принятия каждого заказа Истца руководством Ответчика при соблюдении условий, установленных п. 7.6.1 Договора (обязательная предоплата, погашение задолженности по предыдущим поставкам или выполнение графика погашения задолженности).

Так, заказы Истца №23650 от 24.01.2022 и №23698 от 02.02.2022 также первоначально были заблокированы в связи с наличием на стороне Истца просроченной дебиторской задолженности по предыдущим поставкам (224 279,00 евро - заказ № 23650; 265 646,65 евро - заказ № 23698) и превышением Истцом доступного кредитного лимита (170 423,69 евро - заказ № 23650; 112 395,97 евро - заказ № 23698) и требовали согласования. При этом из писем от 01.02.2022, от 02.02.2022 и от 07.02.2022 по данным заказам следует, что Ответчик принял решение принять заказы Истца № 23650 и № 23698 в связи с доводом Истца о возможном срыве поставок соковой продукции в адрес крупной торговой сети, и письмом от 11.02.2022 Ответчик в порядке исключения подтвердил два заказа Истца (№ 23650 от 24.01.2022 и № 23698 от 02.02.2022) с указанием ближайшей возможной даты отгрузки 25.02.2022.

Из письма Ответчика от 25.02.2022 в адрес Истца следует, что на дату возможной отгрузки Истец вопреки договоренности сторон и п. 7.6.1 Договора не выполнил обязательства по предоплате заказов и по погашению задолженности в размере 28 000 000 рублей согласно графику погашения просроченной задолженности.

При этом 24.02.2022 завод-изготовитель Roll Fed (с которого ожидалась поставка) приостановил свою деятельность, о чем Ответчик в соответствии с п. 11.2 Договора 28.02.2022 письменно уведомил Истца, посчитав данное обстоятельство форс-мажорным. Уведомлением от 25.03.2022 Ответчик повторно уведомил Истца о невозможности поставки ему заказанных товаров, указав в этом уведомлении: «Мы запросили компанию Elopak ASA предоставить информацию о дате начала приема заказов на закупку упаковочных материалов RollFed®. Мы будем информировать Вас по мере развития ситуации. Компания Элопак выражает готовность обсудить и согласовать изменения условий Договора, которые будут выгодными для обеих Сторон в условиях адаптации под текущие обстоятельства».

После направления в адрес Истца второго уведомления от 25.03.2022 Ответчик получил письмо от 28.03.2022 от завода-изготовителя упаковочного материала Roll Fed в Дании, согласно которому, данный завод не имеет возможности принять от Ответчика новый заказ на поставку Roll Fed из-за его загруженности ранее размещёнными заказами. Позднее, 10.05.2022, Ответчик также получил письмо от компании Элопак АСА, сообщившей, что с 09.04.2022 вступил в силу Регламента Совета (ЕС) № 2022/576 от 08.04.2022, запретивший поставку в Россию упаковочного материала с таким кодом ТН ВЭД как у Roll Fed. После этого Ответчик обратился и 29.12.2022 получил разрешение Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации на приобретение у головной компании полного пакета акций в АО «Элопак» с целью продолжения своей деятельности по поставкам российским предприятиям упаковочного материала.

По мнению Истца, изложенные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии у Ответчика умысла в нарушении обязательства по поставке упаковочного материала, поскольку Ответчик не представил доказательств того, что он предпринял меры по возобновлению поставок данного упаковочного материала с завода на Украине и не обратился к иным поставщикам подобных товаров с целью исполнения своих обязательств перед Истцом.

Судом отклоняется данный довод Истца, поскольку в соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 в обоснование отсутствия умысла должником, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут быть представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства, и такие доказательства Ответчиком представлены были: направленные Истцу уведомления о приостановлении деятельности завода, с которого ожидалась поставка товаров, в которых Ответчик предлагал согласовать изменения условий Договора, на что Истец не отреагировал, принятие Ответчиком мер по заказу необходимых товаров в рамках группы Элопак, получение Ответчиком разрешения Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации на приобретение у головной компании полного пакета акций в АО «Элопак».

Кроме того, Ответчиком, с учетом разъяснений в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2022), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022, в материалы дела представлена переписка сторон, подтверждающая, что Ответчик действительно намеревался исполнить свои обязательства перед Истцом даже несмотря на наличие на стороне Истца задолженности по оплате ранее поставленных товаров.

В материалы настоящего дела также представлены судебные акты по делу № А40-219609/2022, в котором были рассмотрены исковые требования Ответчика к Истцу о взыскании задолженности за товары, поставленные в период с ноября 2021 г. по февраль 2022 г. в рамках того же Договора поставки от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO.

Из указанных судебных актов следует, что Истец, являвшийся Ответчиком в первоначальном иске, возражая против исковых требований, как и в настоящем споре, заявлял о злоупотреблении Ответчиком своими правами на прекращение поставок и намеренной приостановке поставок с целью причинения ему вреда.

Суды исследовали данные обстоятельства и установили отсутствие у Ответчика умысла на причинение вреда Истцу: «Как обоснованно указано судами, доводы ответчика (ООО «Санфрут») о намеренной приостановке поставок упаковочного материала с целью навредить его интересам являются несостоятельными. Поведение АО «ЭЛОПАК» не может быть признано действиями, направленными на причинение вреда Ответчику» (постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.01.2024 по делу № А40-219609/2022).

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судебные акты по делу № А40-219609/2022 вступили в законную силу, имеют преюдициальное значение для настоящего спора в части установления отсутствия в поведении АО «Элопак», т.е. Ответчика, намеренной приостановки поставок упаковочного материала с целью навредить интересам ООО «Санфрут», Истца по настоящему делу.

Спорное условие п. 13.2 Договора об ограничении ответственности за упущенную выгоду включено АО «Элопак» в договоры с иными покупателями (дела № А40-173648/2022 и № А40-151186/2022). Из судебных актов по данным делам следует, что суды применяли условие об ограничении ответственности за упущенную выгоду, что в соответствии с п. 4 ст. 401 ГК РФ допустимо только при наличии умысла должника в нарушении обязательства, чего данными актами установлено не было.

Доводы Истца об обратном направлены также на переоценку вступивших в законную силу судебных актов, что недопустимо.

В материалы дела представлены доказательства, подтверждающие отсутствие у ответчика намерения нарушить свои обязательств перед истцом по спорному договору, следовательно к отношениям сторон суд в соответствии с п. 4 ст. 421 и п. 4 ст. 401 ГК РФ, разъяснениями указанного выше Верховного суда Российской Федерации и имеющимися в деле доказательствами применяет условие п. 13.2 Договора, освобождающее Ответчика от ответственности за убытки в виде упущенной выгоды.

Учитывая изложенное, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по госпошлине подлежат распределению в порядке ст.110 АПК РФ.

Учитывая изложенное, на основании ст. ст. 8, 9, 10, 11, 12, 15, 307, 309, 310, 328, 393, 401, 421, 523 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 4, 64, 65, 71, 101, 102, 110, 167-171, 180-182 АПК РФ, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований в части взыскания упущенной выгоды в размере 81 403 724 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый Арбитражный апелляционный суд.

Судья К.Г. Мороз