Постановление от 21 февраля 2024 г. по делу № А56-840/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-840/2021
21 февраля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Кротова С.М., Радченко А.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


при участии:

конкурсного управляющего Колесника И.Ф. (паспорт),

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 02.07.2020),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (регистрационный номер 13АП-35569/2023) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2023 по обособленному спору №А56-840/2021/сд.2 (судья Терентьева О.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТопСервис»,

ответчик: ФИО5,

третьи лица: ФИО6, ФИО2,



установил:

ООО «Газгольдер» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «ТопСервис» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 04.03.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротству) ООО «ТопСервис».

Определением арбитражного суда от 07.06.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 22.05.2021.

Решением арбитражного суда от 15.11.2017 (резолютивная часть решения объявлена 26.07.2021) ООО «ТопСервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 20.11.2021.

В арбитражный суд 19.01.2023 обратился конкурсный управляющий с заявлением, в котором просит суд:

- признать недействительной сделкой договор №1 купли-продажи транспортного средства (автомобиля), заключенный 27.02.2019 между ООО «ТопСервис» и ФИО5 (далее – ответчик);

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника рыночную стоимость автомобиля Kia Rio, VIN <***>, 2016 года выпуска, в размере 556 144 рублей.

Определением от 01.06.2023 к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 (последующий покупатель автомобиля) и ФИО2 (бывший руководитель должника).

Определением от 07.09.2023 арбитражный суд признал договор купли-продажи транспортного средства от 27.02.2019 №1 недействительной сделкой и взыскал с ФИО5 в пользу ООО «ТопСервис» денежные средства в размере 556 144 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 07.09.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать.

В обоснование жалобы ее податель ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности; недоказанность обстоятельств, которые суд первой инстанции посчитал установленными. Апеллянт настаивает на том, что спорный автомобиль имел значительные повреждения, связанные с наездом на открытый люк. При этом обязанность фиксации дорожно-транспортного происшествия (ДТП) согласно правилам дорожного движения отсутствует, если ущерб причинен только имуществу водителя. ДТП произошло не на дорогах общественного пользования, а на прилегающей территории, что исключает необходимость вызова сотрудников полиции. Отсутствие у ООО «Цефа» такого вида деятельности организации как оказание услуг по выполнению ремонта автомобилей не может свидетельствовать о том, что данная организация не осуществляла подобных работ. Согласно «Яндекс.Карты» по адресу нахождения ООО «Цефа» находится автомастерская. Неправильная оценка судом заказа-наряда от 15.12.2018 №602 привела к необоснованному отклонению ходатайства апеллянта о назначении судебной экспертизы по определению стоимости автомобиля с учетом имеющихся у него неисправностей. Податель жалобы также настаивает на том, что ФИО5 как начальник ремонтной базы ООО «ТопСервис» не может быть признан заинтересованным лицом.

В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения требований, полагая судебный акт законным и обоснованным.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 рассмотрение обособленного спора отложено на 07.02.2024.

Конкурсный управляющий представил дополнительный отзыв на апелляционную жалобу, в котором раскрыл обстоятельства, при которых ему стало известно о спорной сделке.

ФИО2 заявил ходатайство об истребовании у конкурсного управляющего приложений к ответу ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 30.06.2021 в количестве 52 листов, полагая недостоверными доводы конкурсного управляющего о том, что последний не знал о совершении ООО «ТопСервис» спорной сделки до обращения к нему уполномоченного органа.

Конкурсный управляющий просил приобщить к материалам дела описи переданных ему документов ООО «ТопСервис» от 21.09.2022 и 26.10.2022, ссылаясь на то, что среди них договор между должником и ФИО5 от 27.02.2019 отсутствует.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал ее доводы, ходатайство об истребовании дополнительных доказательств не поддержал; конкурсный управляющий возражал по мотивам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

Законность и обоснованность определения проверена в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию конкурсного управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов спора, между ООО «ТопСеврис» (лизингополучатель) и АО «ВТБ Лизинг» (лизингодатель) 27.04.2016 заключен договор лизинга №АЛ 62134/01-16-СПб.

Предметом договора выступило транспортное средство - автомобиль марки KIA RIO, VIN <***>, 2016 года выпуска, 123 л.с.

Сумма лизинговых платежей по договору составляет 1 071 012,72 рублей. График уплаты – с 15.06.2016 по 15.03.2019.

Выкупная стоимость предмета лизинга по окончании срока лизинга составила 1 000 рублей (пункт 5.9 договора).

К договору приложен акт приема-передачи предмета лизинга от 06.05.2016, который принят от имени должника его руководителем ФИО2 В пункте 2 акта указано, что предмет лизинга соответствует условиям договора, у лизингополучателя отсутствуют претензии по количеству и качеству предмета лизинга. Также представлена опись имущества, переданного вместе с автомобилем, среди которой поименована сервисная книжка с отметкой о проведении предпродажной подготовки.

Затем названный автомобиль реализован ООО «ТопСеврис» в лице его руководителя ФИО2 в пользу ФИО5 по договору от 27.02.2019 №1 за 50 000 рублей.

Цена договора уплачивается покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца (пункт 4.2).

Между ООО «ТопСервис» и ФИО5 подписан акт приема-передачи транспортного средства, в котором указано, что покупатель принял технически исправный автомобиль. Идентификационные номера автомобиля сверены, комплектность проверена и соответствует заводской. Купля-продажа осуществлена в соответствии с требованиями договора. Деньги внесены в кассу покупателя полностью при заключении договора. Претензий к продавцу покупатель не имеет.

Как указал конкурсный управляющий, ФИО5 являлся начальником ремонтной базы должника в период с 01.10.2015 по 31.12.2018.

Согласно информации с официального сайта ГИБДД ФИО5 20.06.2019 продал транспортное средство физическому лицу. Полученные из ГИБДД документы свидетельствуют о том, что покупателем являлся ФИО6

Конкурсным управляющим проведена оценка рыночной стоимости автомобиля на дату его продажи ФИО5, согласно которой цена KIA RIO, VIN <***>, 2016 года выпуска, 123 л.с. определена в размере 556 144 рублей.

В ходе рассмотрения дела в суд первой инстанции привлеченный третьим лицом на основании статьи 51 АПК РФ ФИО6 в отзыве сообщил, что согласно договору купли-продажи транспортного средства от 17.06.2019, заключенному между ним и ФИО7, ФИО6 передал денежные средства в размере 313 000 рублей, а продавец ему - KIA RIO, VIN <***>, 2016 года выпуска, которое на момент продажи было свободно от любых прав третьих лиц.

К отзыву ФИО6 договор от 17.06.2019 не приложен, равно как и иные документы, из которых возможно установить статус ФИО7, который в число владельцев транспортного средства, перечень которых представлен в ответе ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 03.04.2023 (л.д. 21) не входит.

Ссылаясь на неравноценный характер сделки, заинтересованность ответчика и заключение договора в период неплатежеспособности должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании договора от 27.02.2019 недействительным на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Конкурсный управляющий настаивал на том, что ФИО5 как бывший работник ООО «ТопСервис» знал его о финансовом состоянии, осознавал, что заключение договора купли-продажи технически исправного транспортного средства с ценой реализации 50 000 рублей, причиняет вред кредиторам должника. В результате совершения сделки на счет должника денежные средства не поступили, сделка носила безвозмездный характер и была направлена на вывод активов должника.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, бывший руководитель ООО «ТопСервис» ФИО2 настаивал на том, что имущество было повреждено, требовался дорогостоящий ремонт. В доказательство последним представлен заказ-наряд от 25.12.2018 №602, в котором указано, что ООО «Цефа» выполнены работы на сумму 82 800 рублей, а стоимость материалов составила 346 435 рублей. Всего по заказу-наряду затраты составили 429 235 рублей; плательщик – ФИО2

ФИО8 также заявил о пропуске срока исковой давности, исчисляемого им с даты признания должника банкротом. По его мнению, поскольку ФИО4 ранее являлся временным управляющим должника, о заключенной должником сделке последнему было известно.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснения в пунктах 5, 6, 7, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление №63), суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности договора купли-продажи от 27.02.2019 по специальным основаниям, ввиду отсутствия доказательств уплаты выкупной цены за автомобиль, рыночная стоимость которого значительно выше той, что поименована в договоре. Доводы ФИО2 о пропуске срока исковой давности отклонены. Факт неисправности автомобиля не установлен.

Доводы подателя жалобы не создают оснований для отмены судебного акта.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что конкурсный управляющий обратился в суд в пределах давностного срока.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как подтверждается материалами дела и не опровергнуто ФИО8, среди переданных им на основании пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве конкурсному управляющему документов поименованный договор отсутствует.

Равным образом отсутствует упоминание автомобиля марки KIA RIO, VIN <***>, 2016 года выпуска и в ответе ГИБДД от 30.06.2021 (полученном на запрос временного управляющего от 23.05.2021 об автомобилях как зарегистрированных за ООО «ТопСервис», так и ранее числившихся).

О совершении названной сделки конкурсный управляющий узнал из письма Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №7 по Санкт-Петербургу от 22.09.2022, котором указано, что налоговым органом установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для оспаривания сделки по отчуждению должником в пользу ФИО5 транспортного средства KIA RIO, VIN <***>, 2016 года выпуска.

После получения обращения налогового органа конкурсный управляющий направил запрос ФИО5 15.12.2022, оставленный без ответа, а затем и в органы ГИБДД 07.01.2023, в результате чего ему был направлен ответ от 13.01.2023 и договор от 27.02.2019.

Вопреки доводам подателя жалобы само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения срока исковой давности. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 или статью 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям.

Апелляционный суд не установил в действиях конкурсного управляющего, касающихся анализа оспариваемой сделки, неразумности и недобросовестности. Запрос в регистрирующий орган сделан своевременно, после поступления обращения налогового органа. До указанного момента конкурсный управляющий сведений о заключении ООО «ТопСервис» договора с ФИО5 получить не мог, поскольку ни в одном из ответов спорный автомобиль не фигурировал.

Доказательств наличия у сделки пороков, которые выходят за пределы признаков подозрительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлено, а потому срок исковой давности составляет один год (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данный срок начал течь не позднее не только даты открытия конкурсного производства в отношении должника, но и 22.09.2022 – даты получения обращения налогового органа, то есть момента, когда конкурсному управляющему впервые стало известно о заключении договора. Сам договор получен им 13.01.2023, запрошен в органах ГИБДД без промедления. Заявление о признании сделки недействительной направлено в суд первой инстанции 19.01.2023, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

Если совершение сделки нарушает закрепленное в пункте 1 статьи 10 ГК РФ предписание о запрете осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершения действий в обход закона с противоправной целью, иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пункту 2 статьи 168 ГК РФ (пункты 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В данных разъяснениях идет речь о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

Апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции, что спорная сделка не выходит за пределы диспозиции, изложенной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Договор заключен 27.02.2019, то есть в трехлетний период подозрительности.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При проверке сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).

Сделка совершена безвозмездно, поскольку доказательства проведения расчетов по ней даже на 50 000 рублей в материалах дела отсутствуют. Ни на расчетный счет, ни в кассу должника денежные средства в указанном размере не поступали. Обратного ни ответчиком, ни подателем жалобы не доказано.

Апелляционный суд также соглашается с тем, что надлежащих доказательств неудовлетворительного технического состояния автомобиля подателем апелляционной жалобы не представлено. Акт приема-передачи автомобиля свидетельствует об обратном.

Предъявленный бывшим руководителем должника заказ-наряд от 25.12.2018 доводов конкурсного управляющего не опровергает. Если автомобиль имел столь существенные повреждения, то представляется разумным и последовательным отражение технического состояния предмета продажи в акте приема-передачи от 27.02.2019. Временной разрыв между оформлением заказ-наряда и отчуждением автомобиля составил почти три месяца. Представленные доказательства, напротив, свидетельствуют о том, что транспортное средство продано ФИО5 в надлежащем и исправном состоянии, то есть до его реализации ремонт был произведен. Стоимость такого ремонта только подтверждает доводы конкурсного управляющего о неравноценности сделки.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии достоверных доказательств наличия у транспортного средства недостатков, обусловивших снижение его рыночной стоимости почти в 9 раз до 50 000 рублей.

Выбытие из конкурсной массы должника дорогостоящего актива в отсутствие равноценного встречного эквивалента должно быть квалифицировано как причинение вреда.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления №63).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 №305-ЭС21-21196(2) изложена правовая позиция, согласно которой при разрешении подобных споров суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В данном случае с учетом недоказанности факта продажи технически неисправного автомобиля, согласование сторонами договора цены автомобиля в размере 50 000 рублей, при рыночной цене аналогичного имущества не менее 556 144 рублей, свидетельствует о ее явном и очевидном занижении.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и разумными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что продавец избавляется от имущества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Совокупность установленных обстоятельств спора и приведенных конкурсным управляющим доводов убедительным образом свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества осуществлено по заниженной цене и направлено на вывод актива из конкурсной массы.

Апелляционный суд соглашается с тем, что ФИО5 как начальник ремонтной базы должника в период с 01.10.2015 по 31.12.2018 не мог иметь достоверных представлений о неплатежеспособности должника, как в силу занимаемой должности, так и ввиду своего увольнения на дату совершения сделки. Однако многократное занижение стоимости предмета договора, которое ответчик не мог не осознавать, подтверждает его недобросовестность и осведомленность о наличии у сделки цели причинения вреда кредиторам.

На момент совершения сделки должник уже имел неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе заявителем по делу о банкротстве, задолженность перед которым взыскана решением арбитражного суда от 18.06.2019 по делу №А56-159678/2018 и затем включена в реестр требований кредиторов.

Ответчик, будучи второй стороной сделки, процессуальной активности не проявил – в судебные заседания не являлся, отзывов не представил, пояснений не дал.

Доводы о том, что автомобиль спустя несколько месяцев (17.06.2019) был продан далее ФИО6 за 313 000 рублей не опровергнуты.

В данном случае обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что выбытие имущества из конкурсной массы должника по оспариваемому договору не обеспечивалось равноценным встречным предоставлением, в результате причинило вред кредиторам, что не могло не осознаваться обеими сторонами сделки, вывод суда первой инстанции о совершении убыточной сделки, и, как следствие, причинение вреда кредиторам, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии снований для признания оспариваемого договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку автомобиль у ответчика по сделке отсутствует, то суд первой инстанции пришел к верному выводу о взыскании с ФИО5 его рыночной стоимости.

Доводы жалобы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, выводов суда не опровергают, по существу сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2023 по обособленному спору №А56-840/2021/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

А.В. Радченко

С.М. Кротов