Постановление от 7 декабря 2017 г. по делу № А70-4818/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-4818/2017
07 декабря 2017 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 30 ноября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 декабря 2017 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Краецкой Е.Б., Шаровой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14482/2017) публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 10 октября 2017 года по делу № А70-4818/2017 (судья Целых М.П.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Кармолина Алексея Феодосьевича о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 028 625 руб. 89 коп., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МастЭко» (ИНН 7202200005, ОГРН 1097232025065),

при участии в судебном заседании представителей:

от публичного акционерного общества «Сбербанк России» - представитель ФИО3, по доверенности № 8634/199-Д от 29.03.2017, сроком действия по 07.02.2020,

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.04.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МастЭко» (далее – ООО «МастЭко», должник).

Определением суда от 15.06.2017 (резолютивная часть определения объявлена 07.06.2017) в отношении ООО «МастЭко» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО4.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» № 112 от 24.06.2017.

Решением суда от 13.09.2017 (резолютивная часть решения объявлена 06.09.2017) в отношении ООО «МастЭко» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев со дня принятия решения, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

ФИО2 21.07.2017 обратился в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов 1 028 625 руб. 89 коп. задолженности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10 октября 2017 года по делу № А70-4818/2017 установлено и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «МастЭко» требование кредитора ФИО2 в размере 1 028 625 руб. 89 коп. основного долга.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор – публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции о включении требования в реестр требований кредиторов отменить.

В обоснование жалобы ее податель указал, что ФИО2 является единственным учредителем ООО «МаскЭко». Со ссылкой на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(1) по делу №А32-19056/2014, ПАО «Сбербанк России» считает, что имеются основания для переквалифиции заемных отношений в корпоративные, что является основанием для отказа во включении требования в реестр. Как полагает податель жалобы, разумные экономические мотивы предоставления займа ФИО2 не раскрыты. Распределение прибыли в пользу участника и последующее предоставление должнику финансирования (займа) за счет этой прибыли свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств и позволяет сделать вывод о злоупотреблении участником своими правами во вред остальным кредиторам и мнимости заемной сделки.

В письменном отзыве на жалобу ФИО2 возразил против доводов апелляционной жалобы, просил в удовлетворении жалобы отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО «Сбербанк России» поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, письменного отзыва, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены определения суда первой инстанции исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда РФ, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По правилам статьи 71 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

ФИО2 при предъявлении требования ссылался на нижеизложенные обстоятельства и документы:

07.10.2013 между гражданином ФИО2 (заимодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор займа, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 23 300 000 руб., а заемщик обязуется возвратить заимодавцу указанную суму, а также выплачивать проценты, установленные в пункте 2.4 договора, в порядке и сроки, установленные договором.

Заемщик обязан своевременно выплачивать проценты по договору из расчета 8% годовых от суммы займа, находящейся в распоряжении заемщика, в срок, предусмотренный пунктом 3.3. договора (пункт 2.4 договора).

Возврат займа осуществляется заемщиком ежемесячно в сумме не менее 200 000 руб. до 30 числа текущего месяца, при этом общий срок возврата всей суммы не позднее 30 апреля 2020 года (пункт 3.2. договора).

Согласно пункту 3.2 договора оплата процентов производится заемщиком ежегодно до 30 октября текущего года, за весь предыдущий год, в момент частичного возврата суммы займа (первый срок оплаты процентов 30.10.2014).

Факт выдачи займа подтверждается распиской от 07.10.2013 в присутствии свидетелей.

В подтверждение финансовой возможности заимодавца выдать займ в указанной сумме представлена выписка по счету, договор купли-продажи квартиры от 08.08.2013.

01.10.2016 между ФИО2 (цедент) и ООО «МастЭко» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования, по условиям которого цессионарий принимает право требования возврата денежных средств в сумме 23 300 000 руб. и всех причитающихся процентов к гражданину ФИО5, принадлежащее цеденту на основании договора займа от 07.10.2013.

Цедент за осуществленную уступку выплачивает цессионарию в срок до 30.05.2017 денежную сумму в размере 11 000 000 руб. (пункт 2.1. договора).

Указывая, что «в счет оплаты» по данному договору ООО «МастЭко» передало ФИО2 по акту приема-передачи от 04.04.2017 вексель ООО «МастЭко» на сумму 10 400 000 руб., из них по договору уступки от 01.10.2016 – 10 083 774 руб. 11 коп., заявитель обратился с заявлением о признании обоснованным в качестве требования к должнику разницы между суммой векселя и суммой оплаты, указанной в договоре.

Согласно расчету заявителя задолженность ООО «МастЭко» перед ФИО2 по данному договору составила 916 225 руб. 89 коп.

Кроме того, свои требования в остальной части заявитель основывал на следующем:

25.01.2017 между ФИО2 (сторона 1), и ООО «МастЭко» (сторона 2) и ФИО6 (сторона 3) заключено соглашение о проведении взаиморасчетов, в соответствии с которым сторона 1 принимает на себя обязательства по выплате задолженности стороне 3 по договору займа б/н от 01.02.2016 на сумму 112 400 руб. Сторона 3 дает свое согласие на замену должника в обязательстве. Стороны пришли к соглашению, что сторона 1 осуществляет оплату стороне 3 указанной задолженности в срок до 30 декабря 2017г. (пункт 1 соглашения).

Согласно пункту 2 соглашения за осуществленный перевод долга (указанный в п. 1 настоящего соглашения) сторона 2 выплачивает стороне 1 денежные средства в сумме 112 400 руб. в срок до 30.03.2017г.

В материалы дела представлен договор займа от 01.02.2016, заключенный между ФИО6 (заимодавец) и ООО «МастЭко», квитанция к приходному кассовому ордеру № 6 от 01.02.2016.

Как утверждает ФИО2, задолженность в размере 112 400 руб. должником не погашена.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО2 заявил о включении в реестр требований кредиторов ООО «МастЭко» требования в размере 1 028 625,89 руб.

Возражений против заявленных ФИО2 требований ни должник, ни конкурсный управляющий не заявили.

Принимая во внимание своевременность обращения кредитора в арбитражный суд с настоящим требованием, а также то, что требование кредитора подтверждено имеющимися в деле документами, учитывая отсутствие доказательств оплаты, возражений конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование ФИО2 в размере 1 028 625 руб. 89 коп. является обоснованным.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на неправильном применении норм материального права.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Отсутствие возражений должника само по себе не свидетельствует о действительности предъявленного требования.

Поскольку заявитель обратился с требованием на стадии наблюдения, суд обязан проверить достоверность представленных им доказательств, в том числе в интересах тех кредиторов, чьи требования к должнику будут заявлены позднее.

В связи с вышеизложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ), заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам и другим лицам.

Поэтому в такой ситуации проверка обоснованности заявленных ко включению в реестр требований особенно важна. Тем более, в ситуации, когда такие требования заявлены не сторонним кредитором, а аффилированным к должнику лицом.

Как утверждает ПАО «Сбербанк России», и подтверждено данными Единого государственного реестра юридических лиц, ФИО2 является единственным участником ООО «МастЭко».

Из материалов дела также усматривается, что ФИО2 являлся до введения конкурсного производства генеральным директором общества.

То есть, ФИО2 является лицом, аффилированным к должнику.

Как указывалось выше, в подтверждение своего требования к должнику ФИО2 ссылается на наличие у должника задолженности по договору уступки прав требования от 01.10.2016 в размере 916 225,89 руб. и по соглашению о проведении взаиморасчётов от 25.01.2017 в размере 112 400 руб.

Факт наличие задолженности в указанной сумме должником не оспорен.

Вместе с тем наличие долга на дату обращения в суд с требованием материалами дела не подтверждено достоверными и достаточными доказательствами по следующим причинам:

При проверке обоснованности требования суду, в первую очередь, следует проверить наличие достоверных доказательств, подтверждающих наличие действительного эквивалентного встречного предоставления.

Заявитель ссылался на то, что по договору займа от 07.10.2013 ФИО2 (займодавец) передал в собственность ФИО5 (заемщику) денежные средства в размере 23 300 000 руб. В подтверждение факта передачи денежных средств представлена расписка от 07.10.2013.

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что возврат займа осуществляется заемщиком ежемесячно в сумме не менее 200 000 руб. до 30 числа текущего месяца, при этом общий срок возврата всей суммы займа не позднее 30.04.2020.

Право требования возврата денежных средств в сумме 23 300 000 руб. и всех причитающихся процентов к гражданину ФИО5 на основании договора займа от 07.10.2013 передано ФИО2 должнику по договору уступки прав требования от 01.10.2016.

Между тем в деле нет доказательств реального предоставления ФИО2 денежных средств в пользу ФИО5.

В частности, заявитель утверждает, что предоставление осуществлялось за счет денежных средств, находящихся у него на счетах, однако никаких операций такого размера по снятию денежных средств перед заключением сделки и составлением расписки по счетам не зафиксировано.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что сам факт наличия у ФИО2 в спорный период денежных средств в сумме, достаточной для предоставления займа, не является основанием для того, чтобы сделать вывод о том, что эти денежные средства были направлены на предоставление займа в пользу ФИО5, поскольку в противном случае лицо, которое располагает денежными средствами, необоснованно освобождается от доказывания того, что его денежные средства действительно были предоставлены в качестве займа, то есть обеспеченному кредитору предоставляется ни на чем не основанное преимущество снижения стандарта доказывании против конкурирующих кредиторов.

Из имеющихся в материалах дела доказательств вывод о том, что денежные средства, на наличие которых ссылался заявитель, были направлены на предоставление займа, с достоверностью не следует. Напротив, этот вывод противоречит презумпции разумности действий участника оборота.

Относительно крупные суммы снимались со счета ФИО2 № 40817810905010000373 (листы дела 86-108) задолго до предоставления столь крупного займа. Смысла дробить, аккумулировать и хранить у себя эти суммы при наличии достаточных средств на счете для предоставления займа единовременно у ФИО2 не было.

Ссылки на предоставление займа в сумме 23 300 000 руб. за счет продажи двух квартир, одна из которых принадлежала жене заявителя требования, за общую сумму 7 280 000 руб. также являются неубедительными.

Как утверждает заявитель, заем был предоставлен в столь крупной сумме без каких-либо гарантий, сроком возврата на семь лет (до 2020 года).

По состоянию на дату заключения договора цессии с должником сумма долга оставалась прежней, никаких процентов ФИО5 займодавцу не платил, несмотря на наличие условий о частичном гашении и уплате процентов до истечения срока возврата займа. С иском в суд займодавец не обращался.

Поэтому эти противоречия, во-первых, свидетельствуют о наличии близких отношений между ФИО2 и ФИО5, поскольку их сложившиеся имущественные отношения исключают презумпцию осуществления участниками оборота действий в своих собственных интересах, а во-вторых, свидетельствуют о недостоверности договора займа, не прошедшего проверку в совокупности с другими доказательствами.

В деле отсутствуют доказательства действительного расходования денежных средств ФИО5

Более того, договор цессии заключен 01.10.2016 - в преддверии возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (27.04.2017).

Должник прекратил осуществлять платежи в пользу банка с февраля 2017 года.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что неплатежеспособность должника не возникает одномоментно – в момент принятия судом заявления о признании должника банкротом. Неисполненные обязательства накапливаются в течение определенного времени, в результате чего возникает ситуация, исходом которой является возбуждение производства по делу о банкротстве.

Являясь генеральным директором должника, ФИО2 не мог не располагать сведениями о реальном финансовом состоянии общества.

При этом 01.10.2016 между ФИО2 (цедентом) и ООО «МастЭко» (цессионарием) в лице генерального директора ФИО2 заключается договор уступки права требования к гражданину ФИО5 на основании договора займа от 07.10.2013 – возврата денежных средств в сумме 23 300 000 руб. и всех причитающихся процентов, общий срок возврата которых в договоре займа установлен не позднее 30.04.2020.

При этом у должника до заключения данного договора уступки не было никаких обязательств, а с заключением этого договора он искусственно был вовлечен в отношения своего руководителя и его контрагента с возникновением у него обязательства перед аффилированным лицом.

Разумная экономическая цель в заключении договора уступки для должника не обоснована и не раскрыта. В чем заключается интерес для должника в получении уступки права требования займа с общим сроком возврата через 3,5 года от момента заключения договора уступки, из материалов дела не усматривается.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно пункту 3.2 договора возврата осуществляется заемщиком в сумме не менее 200 000 руб. до 30 числа текущего месяца. То есть, с момента заключения договора займа 07.10.2013 до 01.10.2016 – за три года, в течение которых действовал договора займа, часть заемных средств (как минимум, 7 200 000 руб.), займодавцу должна была быть возвращена.

Однако никаких сведений о возврате заемных средств ФИО5 в этой или в иной сумме, а также уплате процентов (пункты 2.4, 3.3 договора) в материалах обособленного спора не имеется. Соответствующих доводов не приведено.

Напротив, по договору уступки должнику передано право требования возврата всей суммы займа – 23 300 000 руб.

Сведений о том, что ФИО2 принимал меры к возврату просроченной задолженности, в деле нет.

Причин и обстоятельств передачи ООО «МастЭко» частично просроченной задолженности заявитель не обосновал. Доказательств реальной возможности ФИО5 возвратить сумму займа в соответствии с условиями договора от 07.10.2013 не представлено.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что отсутствие со стороны заемщика действий по частичному погашению долга в течение трех лет не может не свидетельствовать об отсутствии реальной ценности уступленного права. Иного не доказано.

В свою очередь, никакой добросовестной цели передачи права требования такой задолженности должнику в преддверии банкротства ФИО2 не раскрыл.

При этом согласно пункту 1.2 договора уступки от 01.10.2016 цедент за осуществляемую уступку обязался выплатить цессионарию в срок до 30.05.2017 денежную сумму в размере 11 000 000 руб.

Так, в том числе, в счет расчетов по договору уступки от 01.10.2016 на сумму 10 083 774 руб. должник передал ФИО2 вексель ООО «МастЭко» № 0001 от 04.04.2017 номинальной стоимостью 10 400 000 руб. (т. 4 л.д. 84).

Срок платежа по векселю: в течение 1-го банковского дня от предъявления, но не ранее 30.08.2017.

В силу статьи 815 Гражданского кодекса РФ простой вексель удостоверяет ничем не обусловленное обязательство векселедателя выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.

То есть, в связи с выдачей векселя у должника возникло обязательство перед ФИО2 выплатить денежные средства в сумме 10 083 774 руб. по наступлении срока платежа.

Ко включению в реестр на основании договора уступки ФИО2 заявил требование в размере 916 225,89 руб. (11 000 000 - 10 083 774 = 916 226 руб.).

То есть, приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что по договору уступки от 01.10.2016, получив от заявителя право требования возврата неподтвержденной достоверными доказательствами задолженности по договору от 07.10.2013 с общим сроком возврата 30.04.2020, должник принял на себя обязательство перед должником на сумму 11 000 000 руб.

Экономическая целесообразность такой сделки ни для ФИО2, ни для должника не обоснована.

С учетом характера встречного предоставления сторон по договору уступки, суд апелляционной инстанции считает целью ее совершения искусственное создание денежного требования к должнику со стороны ФИО2 с целью возможного влияния на судьбу должника в деле о банкротстве.

Данная цель судебной защите не подлежит (статья 1, 10 ГК РФ).

В части соглашения о проведении взаиморасчетов от 25.01.2017 суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

По условиям соглашения ФИО2 принял на себя обязательства по выплате задолженности ФИО6 по договору займа б/н от 01.02.2016 на сумму 112 400 руб. ФИО6 дано свое согласие на замену должника в обязательстве.

Согласно пункту 2 соглашения за осуществленный перевод долга (указанный в п. 1 настоящего соглашения) ООО «МастЭко» выплачивает ФИО2 денежные средства в сумме 112 400 руб. в срок до 30.03.2017.

Как утверждает заявитель, по условиям договора займа от 01.02.2016 ФИО6 (займодавец) передала в собственность ООО «МастЭко» (заемщику) денежные средства на беспроцентной основе в размере 8 000 000 руб.

В подтверждение факта предоставления займа предоставлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 01.02.2016 № 6 на сумму 8 000 000 руб.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 № 6616/11 по делу № А31-4210/2010-1741, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Доказательств наличия у ФИО6 финансовой возможности предоставления займа должнику не представлено. Какие-либо документы, объективно подтверждающие доход займодавца, позволяющий ему предоставить денежные средства должнику в указанному размере, отсутствуют.

Условиями договора займа уплата процентов за пользование суммами займа не предусмотрена.

Экономическая целесообразность сделок для ФИО6 с учетом отсутствия поступления процентов за пользование займами со стороны ООО «МастЭко», никак не обоснована.

В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие направления расходования должником якобы полученных денежных средств.

ФИО2 ко включению в реестр предъявлено требование в размере 112 400 руб., в связи с исполнением за должника обязательства по договору займа от 01.02.2016 в этой сумме.

При этом сведений о том, что должником производилось погашение долга в оставшейся части перед ФИО6, в деле нет. Сведений о предъявлении займодавцем требования по договору займа также не имеется.

В такой ситуации реальность заемных отношений ничем не подтверждена.

Поэтому наличие действительной ценности в освобождении должника от долга перед ФИО6 материалами дела не доказано.

С учетом указанных обстоятельств, ни разумный экономический характер сделок, из которых заявлено спорное требование ФИО2, ни факт наличия долга на дату обращения с требованием достаточными и достоверными доказательствами не подтверждены.

Представленные в подтверждение требования документы не прошли проверку на достоверность (части 1-5 статьи 71 АПК РФ).

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что предъявление спорных требований, заключение спорных сделок было бы невозможно, если бы ФИО2 не являлся контролирующим должника лицом.

Поэтому заявленное ФИО2 требование следует признать направленным на формальное наращивание подконтрольной кредиторской задолженности.

Иной разумной и добросовестной цели, не связанной с последующим уменьшением в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, не обосновано и не раскрыто.

С учетом всех изложенных обстоятельств, оснований для включения требования в реестр требований кредиторов должника не имеется.

При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Тюменской области от 10 октября 2017 года по делу № А70-4818/2017 подлежит отмене, апелляционная жалоба ПАО «Сбербанк России» - удовлетворению.

Руководствуясь статьей 271, пунктами 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер08АП-14482/2017) публичного акционерного общества «Сбербанк России» удовлетворить.

определение Арбитражного суда Тюменской области от 10 октября 2017 года по делу № А70-4818/2017 (судья Целых М.П.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Кармолина Алексея Феодосьевича о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 028 625 руб. 89 коп., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МастЭко» (ИНН 7202200005, ОГРН 1097232025065), отменить.

Принять по спору новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 028 625 руб. 89 коп., отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

Е.Б. Краецкая

Н.А. Шарова