Решение от 30 июня 2021 г. по делу № А76-6558/2021

Арбитражный суд Челябинской области

Воровского ул., дом 2, Челябинск, 454091, www.chel.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-6558/2021
30 июня 2021 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 24 июня 2021 года.

Решение изготовлено в полном объеме 30 июня 2021 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области А.А. Петров при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва в судебном заседании секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению муниципального автономного учреждения здравоохранения «Детская городская клиническая больница № 1», к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области о признании незаконным постановления по делу об административном правонарушении № 074/04/7.32.3-2589/2020 от 17.02.2021 о назначении административного наказания в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей, предусмотренное частью 8 статьи 7.32.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

при участии в судебном заседании: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 08.04.19, паспорт), ФИО3 (доверенность от 03.10.19, паспорт), от административного органа – ФИО4 (доверенность № 45 от 31.03.21, служебное удостоверение),

УСТАНОВИЛ:

Муниципального автономного учреждения здравоохранения «Детская городская клиническая больница № 1» (далее – заявитель, учреждение, МАУЗ «ДГКБ № 1», заказчик) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее –УФАС, административный орган, Управление) об отмене постановления по делу об административном правонарушении № 074/04/7.32.3-2589/2020 от 17.02.2021 о назначении административного наказания по части 8 статьи 7.32.3 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее - КоАП РФ) в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей (далее – оспариваемое постановление).

Определением арбитражного суда от 09.03.2021 указанное заявление в порядке статей 125, 126, 227, 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято к производству арбитражного суда, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон.

Определением от 30.05.2021, учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого дела, суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам административного судопроизводства.

Протокольным определением от 17.06.2021 суд, в отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, в порядке части 4 статьи 137 АПК РФ признал дело подготовленным к судебному разбирательству, завершил подготовку по делу, перешел к рассмотрению дела в судебном заседании.

В судебном заседании представители заявителя поддержали заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении, письменных мнениях по делу.

Представитель Управления в судебном заседании заявленные требования не признала по доводам, изложенным в отзыве по делу.

При рассмотрении дела установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения спора.

Решением Комиссии УФАС от 10.03.2020 по делу № 074/07/3-424/2020 по результатам проведения внеплановой проверки признано в действиях закупочной комиссии заказчика наличие нарушений в действиях, заключающегося в допуске к участию в аукционе участника, не отвечающего требованиям законодательства о лицензировании отдельных видов деятельности, нарушением порядка проведения закупки, установленного подпунктом 1 пункта 10.1 Положения о закупке, пунктом 3.1 Раздела 1 аукционной документации, частью 6 статьи 3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг, отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках, Закон № 223-ФЗ), и противоречащими принципам, установленным частью 1 статьи 3 Закона о закупках, решено предписание об устранении нарушений законодательства о контрактной системе решено не выдавать, решено передать материалы жалобы должностному лицу Челябинского УФАС России для рассмотрения вопроса о возбуждении дела об административном правонарушении.

При этом Комиссия УФАС установила, что в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Российской Федерации для размещений информации о размещении заказов http://www.zakupki.gov.ru (извещение № 32008816377) заказчиком размещено извещение о проведении открытого аукциона в электронном виде, а также соответствующая закупочная документация.

Предметом закупки являются услуги по санитарной обработке, стирке, сушке и глажке белья, штор, занавесок, матрацев, подушек, спецодежды.

Начальная (максимальная) цена договора 1 098 950,00 (один миллион девяносто восемь тысяч девятьсот пятьдесят) рублей 00 копеек.

В соответствии с частью 2 статьи 2 Закона о закупках положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения.

В соответствии с частью 6 статьи 3 Закона о закупках Заказчик определяет требования к участникам закупки в документации о конкурентной закупке в соответствии с положением о закупке. Не допускается предъявлять к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора требования и осуществлять оценку и сопоставление заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке. Требования, предъявляемые к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора, критерии и порядок оценки и сопоставления заявок на участие в закупке, установленные заказчиком, применяются в равной степени ко всем участникам закупки, к предлагаемым ими товарам, работам, услугам, к условиям исполнения договора.

Приложением 1 к аукционной документации (Техническое задание) установлен перечень услуг, являющийся предметом закупки. В пункте 3 Технического задания указана услуга: санитарная обработка (полное обеззараживание и дезинфекция) белья, матрацев, подушек с последующей бактерицидной, антигрибковой, антиаллергенной и антистатической обработкой и минимальным использованием хлорсодержащих составов».

Таким образом, из описания объекта закупки однозначно следует, что одним из видов услуг, который должен оказать исполнитель, является дезинфекция больничного белья, матрацев, подушек.

При этом довод заказчика о том, что для оказания данного вида услуг не требуется лицензия на осуществление медицинской деятельности, не был принят Комиссией Челябинского УФАС России по следующим основаниям.

Исходя из принципов, закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации и статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ, Закон об основах охраны здоровья граждан), гражданам гарантируются обеспечение их прав в сфере охраны здоровья, доступность и качество при оказании медицинской помощи.

В соответствии со статьей 2 Закона № 323-ФЗ под охраной здоровья граждан понимается система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемого в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Таким образом, проведение мероприятий санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера является составной частью комплекса мероприятий, обеспечивающих охрану здоровья граждан, и включает в себя организационные, административные, инженерно-технические, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и их ликвидацию (статья 1 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно- эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Закон № 52-ФЗ).

Так, в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия (пункт 1 статьи 29 Закона № 52-ФЗ).

Данные мероприятия выполняются как в рамках осуществления медицинской деятельности, так и в рамках иных мероприятий, не относящихся к медицинской деятельности, таких как санитарная охрана территорий, ограничительные мероприятия (карантин), производственный контроль, гигиеническое воспитание и обучение.

В соответствии с пунктом 3.6.1 СП 3.5.1378-03 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности» дезинфекция, в том числе, включает в себя работы по обеззараживанию белья, одежды и постельных принадлежностей.

Согласно пункту 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее –Закон № 99-ФЗ, Закон о лицензировании) лицнзированию подлежит медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»).

В силу пункта 3 Положения «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291 (далее – Положение о лицензировании) медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются, в том числе, при проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи. Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования устанавливаются Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В частности, в Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, включены работы (услуги) по дезинфектологии, состоящие, в том числе, из работ по дезинфекции, включающей в себя (в соответствии с общепринятой терминологией) работы по удалению или уничтожению возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды.

Следовательно, указанное понятие рассматривается как один из способов предотвращения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и составляет терминологическую основу Санитарно-эпидемиологических Правил СП 3.5.1378-03 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности» СП 3.5.1378-03, утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 09.06.2003 № 131 (далее – СП 3.5.1378-03) и отнесенных к группе 3.5 «Дезинфектология».

Дезинфекционная деятельность осуществляется специально обученным персоналом организации, осуществляющей дезинфекционную деятельность, в строгом соответствии с требованиями, установленными СП 3.5.1378-03 и предусматривающими соблюдение условий хранения, транспортировки, приготовления рабочих растворов, химических и биологических средств, допущенных к применению и не оказывающих неблагоприятного воздействия на человека.

В связи с тем, что дезинфекционные работы не выполняются по отношению к пациенту, они не являются медицинским вмешательством, и, соответственно, медицинской услугой и медицинской помощью, но являясь санитарно-противоэпидемическими (профилактическими) мероприятиями, включены в понятие «медицинская деятельность».

С учетом изложенного, деятельность по проведению дезинфекционных работ в соответствии с Законом № 323-ФЗ должна рассматриваться как деятельность в области охраны здоровья граждан и медицинская деятельность, а также как санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия в значении, данном в Законе № 52-ФЗ, и в соответствии с Законом № 99-ФЗ подлежит лицензированию.

Согласно подпункту 1 пункта 10.1. Положения о закупках при осуществлении закупки заказчик устанавливает обязательные требования к участникам закупки, одним из которых является соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

Таким образом, в закупочной документации должно содержаться требование к участнику закупки о наличии у него специальной правоспособности при оказании услуг по дезинфекции белья, матрацев, подушек.

Согласно пункту 6.1 Раздела 1 Документации аукционная комиссия рассматривает заявки на участие в аукционе на соответствие требованиям, установленным аукционной документацией.

В подпункте 1 пункта 3.1 аукционной документации указано, что обязательным требованием к участникам закупки является его соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

При этом, в силу пункта 6.5 Раздела 1 аукционной документации при рассмотрении заявок на участие в аукционе участник закупки не допускается комиссией к участию в аукционе по основаниям, предусмотренным аукционной документацией в соответствии с Положением о закупке товаров, работ, услуг МАУЗ «ДГКБ № 1».

Несмотря на то, что заказчик прямо не предусмотрел указанного требования к участнику закупки в документации, закупочная комиссия при оценке и сопоставлении заявок участников могла проверить наличие у участника закупки специальной правоспособности на оказание услуг по дезинфекции. При этом закупочная комиссия не проявила должной осмотрительности и, как следствие, комиссией допущен к участию в аукционе и стал его победителем, участник, не отвечающий требованиям законодательства о лицензировании отдельных видов деятельности.

Из представленных в Челябинское УФАС России заявок участников следует, что в составе заявки участника, признанного победителем закупки, не было представлено лицензии на оказание медицинской деятельности.

Следовательно, в случае отсутствия специальной правоспособности у победителя закупки, Заказчиком неправомерно заключен договор по результатам закупки с таким участником.

Таким образом, действия закупочной комиссии, выразившиеся в допуске к участию в аукционе участника, не отвечающего требованиям законодательства о лицензировании отдельных видов деятельности, в нарушение подпункта 1 пункта 10.1 Положения о закупке, пункта 3.1 Раздела 1 аукционной документации, повлекло нарушение порядка проведения закупки, установленного частью 6 статьи 3 Закона о закупках и противоречит принципам равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки, установленным частью 1 статьи 3 Закона о закупках.

Указанное решение Комиссии УФАС в установленном законом порядке оспорено не было.

03.02.2021 главным специалистом-экспертом отдела антимонопольного контроля УФАС ФИО5 в присутствии представителей учреждения ФИО3, ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении № 074/04/7.32.3-2589/2020 по части 8 статьи 7.32.3 КоАП РФ (л.д. 40-43).

О времени и месте составления протокола об административном правонарушении учреждение извещено заблаговременно 28.01.2021 (л.д. 48-49)

17.02.2021 дело об административном правонарушении было рассмотрено руководителя УФАС ФИО6 в присутствии представителей учреждения ФИО3, ФИО2, по итогам рассмотрения учреждение признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 8 статьи 7.32.3 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей.

Полагая, что оспариваемое постановление по делу об административном правонарушении не соответствует закону и нарушают права и законные интересы учреждения в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, заявитель обратился в Арбитражный суд Челябинской области с настоящим заявлением.

Исследовав и оценив представленные доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В силу части 3 статьи 30.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, связанном с осуществлением предпринимательской или иной экономической деятельности юридическим лицом или лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, обжалуется в арбитражный суд в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством.

Настоящее дело рассматривается в порядке параграфа 2 главы 25 АПК РФ (статьи 207-211).

В силу положений частей 4, 6, 7 статьи 210 АПК РФ по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение. При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к административной ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела. При этом суд не связан доводами, содержащимися в заявлении.

В соответствии с частью 2 статьи 208 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение десяти дней со дня получения копии оспариваемого решения, если иной срок не установлен федеральным законом.

Аналогичное положение предусмотрено частью 1 статьи 30.3 КоАП РФ.

Из материалов дела следует, что оспариваемое постановление вынесено УФАС 17.02.2021, получено учреждением 27.02.2021 (л.д. 109), заявление об оспаривании постановления подано заявителем посредством информационной системы «Мой Арбитр» 03.03.2021 (л.д. 3), то есть в пределах установленного АПК РФ срока на оспаривание постановления административного органа.

Согласно статье 28.2 КоАП РФ о совершении административного правонарушения составляется протокол (часть 1).

Полномочия должностного лица антимонопольного органа на составление протокола об административном правонарушении по части 8 статьи 7.32.3 КоАП РФ следуют из положений части 1 статьи 23.82 КоАП РФ, статьи 29.7 КоАП РФ, приказа ФАС России от 19.11.2004 № 180 "О перечне должностных лиц территориальных органов Федеральной антимонопольной службы (ФАС России), правомочных составлять протокол об административном правонарушении".

Рассмотрение настоящего дела входит в компетенцию Управления как территориального органа Федеральной антимонопольной службы в соответствии со статьей 23.82 КоАП РФ.

В силу части 3 статьи 25.4 КоАП РФ, дело об административном правонарушении, совершенном юридическим лицом, рассматривается с участием его законного представителя или защитника. В отсутствие указанных лиц дело может быть рассмотрено лишь в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 28.6 настоящего Кодекса, или если имеются данные о надлежащем извещении лиц о месте и времени рассмотрения дела и если от них не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

Протокол об административном правонарушении от 03.02.2021 № 074/04/7.32.3-2589/2020 составлен главным специалистом-экспертом отдела антимонопольного контроля УФАС ФИО5 в присутствии представителей учреждения ФИО3, ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении по части 8 статьи 7.32.3 КоАП РФ (л.д. 40-43).

О времени и месте составления протокола об административном правонарушении учреждение извещено заблаговременно 28.01.2021 (л.д. 48-49)

Материалы дела об административном правонарушении рассмотрены Управлением 17.02.2021 с участием уполномоченного представителей учреждения ФИО3, ФИО2 при заблаговременном извещении законного представителя общества о дате, времени и месте рассмотрении дела об административном правонарушении.

При этом вопреки утверждениям заявителя материалами дела не подтверждается факт изготовления полного текста оспариваемого постановления в иную дату нежели указанная на странице 8 указанного постановления (17.02.2021) (л.д. 33).

При этом указание на стр. 1 оспариваемого постановления даты 24.02.2021 рег. № АК/2141/21 свидетельствует лишь о том, что в указанную дату оспариваемое постановление было зарегистрировано для ведомственного учета и будущего направления участникам производства по делу об административном правонарушении.

Доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.

Право на защиту заявителя административным органом не нарушено.

Приведенные обстоятельства в совокупности подтверждают факт соблюдения Управлением порядка привлечения заявителя к административной ответственности, существенных нарушений установленных статьями 28.2, 25.4 КоАП РФ порядка привлечения к административной ответственности, судом не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Частью 8 статьи 7.32.3 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность юридических лиц за предъявление требований к участникам закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц, к закупаемым товарам, работам, услугам и (или) к условиям договора либо оценка и (или) сопоставление заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке товаров, работ, услуг, в виде наложения административного штрафа в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей.

Объективная сторона указанного правонарушения является альтернативной и заключается в:

- предъявлении требований к участникам закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц, к закупаемым товарам, работам, услугам и (или) к условиям договора,

- либо оценке заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке товаров, работ, услуг,

- либо сопоставлении заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке товаров, работ, услуг.

Субъектом указанного правонарушения могут быть, в том числе, заказчики по Закону о закупках – юридические лица.

Законом № 223-ФЗ урегулированы правоотношения в сфере закупок товаров, работ, услуг определенными юридическими лицами.

Статьей 2 этого Закона установлено, что при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными с учетом положений части 3 этой статьи правовыми актами, регламентирующими правила закупки (часть 1). Положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения (часть 2).

В соответствии с частью 2 статьи 2 Закона о закупках положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения.

В соответствии с частью 6 статьи 3 Закона о закупках заказчик определяет требования к участникам закупки в документации о конкурентной закупке в соответствии с положением о закупке. Не допускается предъявлять к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора требования и осуществлять оценку и сопоставление заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке. Требования, предъявляемые к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора, критерии и порядок оценки и сопоставления заявок на участие в закупке, установленные заказчиком, применяются в равной степени ко всем участникам закупки, к предлагаемым ими товарам, работам, услугам, к условиям исполнения договора.

Приложением 1 к аукционной документации (Техническое задание) установлен перечень услуг, являющийся предметом закупки. В пункте 3 Технического задания указана услуга: санитарная обработка (полное обеззараживание и дезинфекция) белья, матрацев, подушек с последующей бактерицидной, антигрибковой, антиаллергенной и антистатической обработкой и минимальным использованием хлорсодержащих составов».

Таким образом, из описания объекта закупки однозначно следует, что одним из видов услуг, который должен оказать исполнитель, является дезинфекция больничного белья, матрацев, подушек.

При этом суд соглашается с позицией УФАС о необходимости лицензирования соответствующего вида деятельности по следующим основаниям.

Исходя из принципов, закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации и статье 4 Закона об основах здоровья граждан, гражданам гарантируются обеспечение их прав в сфере охраны здоровья, доступность и качество при оказании медицинской помощи.

В соответствии со статьей 2 Закона об основах здоровья граждан под охраной здоровья граждан понимается система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемого в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Таким образом, проведение мероприятий санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера является составной частью комплекса мероприятий, обеспечивающих охрану здоровья граждан, и включает в себя организационные, административные, инженерно-технические, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и их ликвидацию (статья 1 Закона о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения).

Так, в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия (пункт 1 статьи 29 Закона № 52-ФЗ).

Данные мероприятия выполняются как в рамках осуществления медицинской деятельности, так и в рамках иных мероприятий, не относящихся к медицинской деятельности, таких как санитарная охрана территорий, ограничительные мероприятия (карантин), производственный контроль, гигиеническое воспитание и обучение.

Согласно пункту 46 статьи 12 Закона № 99-ФЗ медицинская деятельность (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково") подлежит лицензированию.

В силу пункта 3 Положения о лицензировании медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются, том числе, при проведении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи. Требования к организации и выполнению указанных работ (услуг) в целях лицензирования устанавливаются Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В частности, в Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, включены работы (услуги) по дезинфектологии, состоящие из работ по дезинфекции, дезинсекции и дератизации.

В соответствии с общепринятой терминологией дезинфекция включает в себя работы по удалению или уничтожению возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды; дезинсекция - уничтожение членистоногих и клещей, являющихся переносчиками возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней, а также других насекомых, мешающих труду и отдыху людей, а дератизация - уничтожение грызунов, носителей возбудителей инфекционных (паразитарных) болезней в (на) объектах окружающей среды.

Следовательно, указанные понятия рассматриваются как один из способов предотвращения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и составляют терминологическую основу Санитарно-эпидемиологических Правил СП 3.5.1378-03 "Санитарно-эпидемиологические требования к организации и осуществлению дезинфекционной деятельности" СП 3.5.1378-03, утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 09.06.2003 N 131 (далее - СП 3.5.1378-03) и отнесенных к группе 3.5 "Дезинфектология".

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и предоставление медицинских услуг, и должен рассматриваться в системной связи с проведением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий.

Дезинфекционная деятельность осуществляется специально обученным персоналом организации, осуществляющей дезинфекционную деятельность, в строгом соответствии с требованиями, установленными СП 3.5.1378-03 и предусматривающими соблюдение условий хранения, транспортировки, приготовления рабочих растворов, химических и биологических средств, допущенных к применению и не оказывающих неблагоприятного воздействия на человека.

В связи с тем, что дезинфекционные, дезинсекционные, дератизационные работы (в комплексе или отдельности) не выполняются по отношению к пациенту, они не являются медицинским вмешательством, и, соответственно, медицинской услугой и медицинской помощью, но являясь санитарно-противоэпидемическими (профилактическими) мероприятиями, включены в понятие "медицинская деятельность".

Деятельность по проведению дезинфекционных, дезинсекционных, дератизационных работ в соответствии с Законом об основах охраны здоровья граждан должна рассматриваться как деятельность в области охраны здоровья граждан и медицинская деятельность, а также как санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия в значении, данном в Законе N 52-ФЗ, и в соответствии с Федеральным законом от 04.05.2011 N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" подлежит лицензированию.

При этом противоположный вывод создает потенциальную угрозу здоровью граждан в результате отсутствия соответствующего контроля за качеством и безопасностью выполнения работ по дезинфектологии со стороны органов, наделенных полномочиями в данной сфере деятельности.

Соответствующая правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 12.01.2018 № 310-КГ17-14344.

Также согласно письму Министерства здравоохранения Российской Федерации Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения от 24.05.2013 № 16и-521/13 «О лицензировании дезинфектологии», в случае, если организацией оказываются какие-либо услуги, приводящие, в конечном итоге, к санитарно-противоэпидемическим (профилактическим) мероприятиях в рамках оказания медицинской помощи, то получение лицензии на осуществлении медицинской деятельности по работе (услуге) «дезинфектология» является обязательной.

Согласно подпункту 1 пункта 10.1. Положения о закупках при осуществлении закупки Заказчик устанавливает обязательные требования к участникам закупки, одним из которых является соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

Таким образом, в закупочной документации учреждения по спорной закупке должно было содержаться требование к участнику закупки о наличии у него специальной правоспособности при оказании услуг по дезинфекции белья, матрацев, подушек.

Согласно пункту 6.1 Раздела 1 Документации аукционная комиссия рассматривает заявки на участие в аукционе на соответствие требованиям, установленным аукционной документацией.

В подпункте 1 пункта 3.1 аукционной документации указано, что обязательным требованием к участникам закупки является его соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работы, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

При этом, в силу пункта 6.5 Раздела 1 аукционной документации при рассмотрении заявок на участие в аукционе участник закупки не допускается комиссией к участию в аукционе по основаниям, предусмотренным аукционной документацией в соответствии с Положением о закупке товаров, работ, услуг МАУЗ «ДГКБ № 1».

Несмотря на то, что заказчик прямо не предусмотрел указанного требования к участнику закупки в документации, закупочная комиссия при оценке и сопоставлении заявок участников могла проверить наличие у участника закупки специальной правоспособности на оказание услуг по дезинфекции.

По смыслу нормативных положений статьи 3.2, части 6 статьи 3, части 1 статьи 3 Закона № 223-ФЗ, пункта 10.1 Положения о закупках МАУЗ «ДГКБ № 1», пункта 3.1 раздела 1 аукционной документации спорной закупки в рамках процедуры оценки заявок заказчик был обязан удостовериться в наличии соответствующей лицензии на право осуществления медицинской деятельности, поскольку ее отсутствие означает несоответствие участника закупки требованиям, установленным в соответствии с действующим законодательством к участникам спорной закупки.

Таким образом, в рассматриваемом случае объективную сторону административного правонарушения образуют действия заказчика по оценке заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке товаров, работ, услуг с учетом требований Положения о закупках МАУЗ «ДГКБ № 1» и действующего законодательства.

Событие административного правонарушения в достаточной степени полно описано в оспариваемом постановлении, поэтому суд полагает, что неуказание в тексте оспариваемого постановления на нарушение порядка оценки заявок на участие по спорной закупке само по себе не свидетельствует о незаконности оспариваемого постановления, поскольку позиция административного органа была подробно изложена в рамках судебного разбирательства и не противоречит существу нарушения, установленного оспариваемым постановлением.

Квалификация деяния учреждения антимонопольным органом по норме части 8 статьи 7.32.3 КоАП РФ, с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, произведена правильно.

Довод МАУЗ «ДГКБ №1» о том, что аукционная документация не содержит запрета участнику аукциона привлекать субподрядчика, соисполнителя услуг, не опровергает наличие события административного правонарушения.

Так, в пункте 1.2 проекта договора по спорной закупке предусмотрены транспортные расходы, расходы на приемку, сдачу, погрузочно-разгрузочные работы, перевозку, расходы на страхование, уплату таможенных пошлин, налогов, сборов и иных обязательных платежей, иные расходы исполнителя на исполнение всех условий договора.

В закупочной документации заказчика отсутствует требование или разрешение о привлечении к исполнению договора субподрядчика или соисполнителя услуг.

Также в закупочной документации заказчика отсутствуют требования к субподрядчику или соисполнителю услуг.

В условиях договора также отсутствует требование или разрешение о привлечении к исполнению договора субподрядчика или соисполнителя услуг.

Кроме того, исходя из приведенного довода заявителя следует, что требуемую лицензию может предоставить субподрядчик или соисполнитель услуг, что прямо противоречит утверждению учреждения о том, что для исполнения требуемых услуг, данная лицензия не требуется как таковая.

В соответствии с частью 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Статья 1.5 КоАП РФ устанавливает презумпцию невиновности лица, пока его вина в совершении конкретного административного правонарушения не будет доказана в порядке, предусмотренном данным Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело.

В силу части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо привлекается к ответственности за совершение административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Рассматривая дело об административном правонарушении, арбитражный суд в судебном акте не вправе указывать на наличие или отсутствие вины должностного лица или работника в совершенном правонарушении, поскольку установление виновности названных лиц не относится к компетенции арбитражного суда.

Согласно пункту 16.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 при рассмотрении дел об административных правонарушениях арбитражным судам следует учитывать, что понятие вины юридических лиц раскрывается в части 2 статьи 2.1 КоАП РФ. При этом в отличие от физических лиц в отношении юридических лиц КоАП РФ формы вины (статья 2.2 КоАП РФ) не выделяет. Следовательно, и в тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части КоАП РФ возможность привлечения к административной ответственности за административное правонарушение ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ).

Как отмечается в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2020 № 17-П, поскольку совершение административного правонарушения юридическим лицом - это всегда действие (бездействие) действующих от его имени физических лиц, нельзя отрицать возможность учесть, привлекая юридическое лицо к административной ответственности, обстоятельства, характеризующие форму вины соответствующих физических лиц. Административное правонарушение как факт реальной действительности - это всегда единство субъективных и объективных элементов, что находит отражение как в его легальной дефиниции, так и в юридических конструкциях составов административных правонарушений, предусмотренных Особенной частью КоАП РФ, а равно проявляется в том, что по объективным элементам можно судить и о субъективных. В частности, по фактическим обстоятельствам, установленным на основе исследования и оценки доказательств и отражающим характер и степень опасности нарушения, его последствия, можно определить и характеристики вины нарушителя, в том числе юридического лица.

Вина заявителя выразилась в непринятии всех зависящих от него мер по соблюдению требований действующего законодательства о закупках. Доказательств того, что им своевременно были приняты все зависящие от него меры, направленные на недопущение нарушений действующего законодательства, материалы дела не содержат.

В рассматриваемом случае возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых действующим законодательством предусмотрена административная ответственность, у заявителя имелось, однако им не были приняты все возможные и зависящие от него меры по их соблюдению.

Таким образом, действия учреждения образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 8 статьи 7.32.3 КоАП РФ.

Предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ годичный срок давности привлечения к административной ответственности за вмененное правонарушение, исчисляемый с 18.02.2020 на дату вынесения оспариваемого постановления (17.02.2021) не истек.

Учреждением заявлен довод о малозначительности совершенного деяния.

Вместе с тем, оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ судом не установлено.

В соответствии со статьей 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

В пункте 18, пункте 18.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» предусмотрено, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений статьи 18 настоящего Постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния.

При этом применение статьи 2.9 КоАП РФ является правом, а не обязанностью суда.

Материалы дела не содержат доказательств того, что фактические обстоятельства дела могут свидетельствовать об исключительности ситуации, позволяющей применить статью 2.9 КоАП РФ, как это сформулировано в пункте 18.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях».

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные доказательства, характер и степень общественной опасности деяния, создающего угрозу охраняемым общественным отношениям, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд не усматривает оснований для освобождения учреждения от административной ответственности при малозначительности административного правонарушения.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства судом установлена возможность применения положений статьи 4.1.1 КоАП РФ о замене административного штрафа предупреждением, тогда как указанный вопрос в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении УФАС исследован не был, своего отражения в оспариваемом постановлении не нашел.

В соответствии с частью 2 статьи 3.4 КоАП РФ предупреждение устанавливается за впервые совершенные административные правонарушения при отсутствии причинения вреда или возникновения угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, объектам животного и растительного мира, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, безопасности государства, угрозы чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также при отсутствии имущественного ущерба.

Частью 3 статьи 3.4 КоАП РФ предусмотрено, что некоммерческим организациям, а также являющимся субъектами малого и среднего предпринимательства лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, и юридическим лицам, а также их работникам за впервые совершенное административное правонарушение, выявленное в ходе осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля, в случаях, если назначение административного наказания в виде предупреждения не предусмотрено соответствующей статьей раздела II настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях, административное наказание в виде административного штрафа подлежит замене на предупреждение при наличии обстоятельств, предусмотренных частью 2 статьи 3.4 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи.

Из приведенных выше положений следует, что в случаях, если назначение административного наказания в виде предупреждения не предусмотрено соответствующей статьей раздела II настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях, административное наказание в виде административного штрафа может быть заменено некоммерческой организации на предупреждение за впервые совершенные административные правонарушения при отсутствии причинения вреда или угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, объектам животного и растительного мира, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, безопасности государства, угрозы чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также при отсутствии имущественного ущерба.

С учетом взаимосвязанных положений части 2 статьи 3.4 и части 1 статьи 4.1.1 КоАП РФ возможность замены наказания в виде административного штрафа предупреждением допускается при наличии совокупности всех обстоятельств, указанных в части 2 статьи 3.4 указанного Кодекса.

В рассматриваемом случае МАУЗ «ДГКБ №1» является некоммерческой организацией - учреждением, соответствующее административное правонарушение совершено им впервые (доказательства обратного в материалах дела отсутствуют), негативных последствий допущенное нарушение не повлекло, указанное нарушение было выявлено в рамках контрольно-надзорной деятельности УФАС. Следовательно, совокупность условий для замены штрафа на предупреждение в порядке, предусмотренном статьей 4.1.1 КоАП РФ, применительно к фактическим обстоятельствам рассматриваемого дела является установленной судом, что влечет необходимость замены в рассматриваемом случае административного штрафа на предупреждение.

Иные доводы заявителя, изложенные в заявлении и письменных пояснениях по делу, судом не принимаются, поскольку противоречат представленным в материалы дела доказательствам и нормам действующего законодательства, основаны на неверном толковании закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 211 АПК РФ, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что оспариваемое решение или порядок его принятия не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности или применения конкретной меры ответственности, либо оспариваемое решение принято органом или должностным лицом с превышением их полномочий, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части либо об изменении решения.

В соответствии с частью 4 статьи 208 АПК РФ заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные требования удовлетворить частично.

Изменить постановление Управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области по делу об административном правонарушении № 074/04/7.32.3-2589/2020 от 17.02.2021, заменить назначенное наказание в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей на предупреждение.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение десяти дней со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Челябинской области.

Судья А.А. Петров