Постановление от 6 мая 2025 г. по делу № А65-24023/2024

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

11АП-2036/2025

Дело № А65-24023/2024
г. Самара
07 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 07 мая 2025 года Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Коршиковой Е.В., судей Копункина В.А., Романенко С.Ш., при ведении протокола секретарем судебного заседания Щербининой В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 апреля 2025 года в зале № 7 помещения суда апелляционную жалобу Индивидуального предпринимателя ФИО1

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 декабря 2024 года по делу № А65-24023/2024 (судья Пармёнова А.С.)

по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1

к Индивидуальному предпринимателю ФИО2

о запрете использовать обозначение «Планета» при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами),

с участием в заседании:

от истца (с использованием системы веб-конференции) – лично ФИО1, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 с учетом принятого судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ заявления об изменении предмета иска обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании компенсации в размере 600 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам № 299509, 647502 за период с 31.07.2021 по 30.07.2024.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 декабря 2024 года с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, взыскано 40 000 рублей компенсации; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции изменить в части отказа в удовлетворении требований, ссылаясь на то, что выплата ответчиком компенсации в сумме 200 000 руб. (в рамках утвержденного судом мирового соглашения по делу № А65-16824/2021) не мотивировала его прекратить использование спорного обозначения, что свидетельствует о незначительности для ответчика данной суммы компенсации; указывает, что использование ответчиком

спорного обозначения являлось длительным, грубым и составляет существенную часть его предпринимательской деятельности, заявленный размер компенсации значительно меньше максимального размера, предусмотренного подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования.

Ответчик направил суду отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил обжалуемое решение оставить без изменения.

Ответчик явку представителя в апелляционный суд не обеспечил, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда http://11ааs.аrbitr.ru.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о надлежащем извещении.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, стороны в суде апелляционной инстанции не заявили возражений относительно проверки только части судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу требований части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверяет законность и обоснованность решения только в части отказа в удовлетворении требований.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - истец) является правообладателем следующих средств индивидуализации:

- товарного знака " "по свидетельству Российской Федерации N 299509, зарегистрированного 14.12.2015 с приоритетом от 05.03.2004 по заявке N 2004704708 в отношении услуг 35-го класса МКТУ, в том числе - продвижение товаров через всемирную компьютерную сеть, магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торгово-закупочная деятельность;

- товарного знака " "по свидетельству Российской Федерации N 647502, зарегистрированного 13.03.2018 с приоритетом от 14.05.2015 по

заявке N 2015714242 в отношении услуг 35-го класса МКТУ, в том числе - "розничная продажа непродовольственных товаров, розничная продажа продовольственных товаров, неспециализированная розничная продажа, организация торговых ярмарок в коммерческих целях; коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной продажей; услуги по сбору и группированию (за исключением транспортировки) в торговых залах товаров для удобства приобретения и изучения потребителям; услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа; дистанционная продажа товаров потребителям".

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.02.2022 по делу № А65-16824/2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 25.08.2022 по делу по делу № А65-16824/2021 указанные судебные акты отменены, между ФИО1 с одной стороны и ФИО2 с другой стороны подписано и утверждено судом мировое соглашение, по условиям которого ответчик обязался выплатить истцу компенсацию в размере 200 000 рублей за использование обозначения «ПЛАНЕТА», сходного до степени смешения с товарными знаками (знаками обслуживания) по свидетельствам Российской Федерации № 299509 и № 647502.

В связи с использованием ФИО2 обозначения «ПЛАНЕТА» при осуществлении деятельности по розничной продаже товаров в магазине, находящемся по адресу <...>, ФИО1 обратился с исковым заявлением к указанному лицу в защиту исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№ 299509, 647502.

27.09.2023 истец произвел повторную закупку в магазине, находящемся по адресу <...>, из которой следует, что в данном магазине с использованием обозначения «ПЛАНЕТА» осуществляет деятельность ответчик.

29.07.2024 истец произвел повторную закупку в магазине, находящемся по адресу <...>, из которой также следует, что в данном магазине с использованием обозначения «ПЛАНЕТА» осуществляет деятельность ответчик, что подтверждается кассовым чеком. В кассовом чеке указан: ИП ФИО2 ИНН <***>.

Ссылаясь на отсутствие у ответчика разрешения на использование упомянутых товарных знаков, а также на то, что его действия по использованию сходного с данными знаками обозначения для индивидуализации магазина нарушают исключительные права на эти товарные знаки, ответчик нарушения, установленные решениями судов, добровольно не устранил, предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с настоящим исковым заявлением.

Удовлетворяя заявление частично, суд первой инстанции, установив факт принадлежности предпринимателю исключительного права на знак обслуживания и нарушения его обществом, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска предпринимателя о взыскании с ответчика компенсации. При этом суд указал, что в рассматриваемом случае действия предпринимателя по обращению с настоящим иском не могут свидетельствовать о злоупотреблении правом.

Истец в апелляционной жалобе не согласен с размером взысканной компенсации, указывая на необоснованность снижения ее размера судом первой инстанции. В части удовлетворенных требований истец решение суда не оспаривает, не настаивает на пересмотре в указанной части решения суда первой инстанции и ответчик, следовательно, у суда апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ не имеется оснований для пересмотра решения в указанной части.

Доводы апелляционной жалобы, повторяющие позицию при рассмотрении дела в суде первой инстанции, подлежат отклонению в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено, что принадлежащие истцу товарные знаки по свидетельству Российской Федерации N 299509, 647502 использованы ответчиком не на товарах (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ), которые фактически предлагаются к

продаже ответчиком третьим лицам, а на вывеске помещения (подпункт 4 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ), то есть в отношении услуг 35-го класса МКТУ "закупка и обеспечение предпринимателей товарами", для которых указанный товарные знаки зарегистрированы (право использования). Поскольку обозначение «ПЛАНЕТА», ассоциируется с другим обозначением (товарным знаком) «ПЛАНЕТА», оно считается сходным до степени смешения с ним.

Полагая, что отсутствие регистрации знаков обслуживания истца в отношении реализуемых ответчиком товаров (одежды и обуви) не может являться основанием для отказа в защите исключительных прав на эти знаки обслуживания, поскольку по смыслу статьей 1484 и 1515 ГК РФ незаконным использованием знаков обслуживания признается использование спорного обозначения при выполнении работ и оказании услуг; несмотря на то, что деятельность ответчика направлена на реализацию одежды и обуви, данная деятельность представляет собой услугу «розничной торговли, магазинов», относящуюся к услугам 35-го класса МКТУ, которые соотносятся как род/вид, а именно: реализация (розничная и дистанционная) игрушек, одежды и обуви является разновидностью таких услуг, как услуги оптовой и розничной продажи, услуги магазинов, оптовой и розничной продажи; потребителем соответствующих услуг являются рядовые потребители (покупатели), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что обозначение «ПЛАНЕТА» и товарные знаки истца «ПЛАНЕТА» являются сходными до степени смешения за счет фонетического и семантического признаков сходства.

Апелляционный суд учитывает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Как следует из смысла пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, элементами нарушения исключительного права являются не санкционированное правообладателем использование сходного с его товарным знаком обозначения, идентичность или однородность товаров (услуг), маркируемых обозначениями правообладателя и нарушителя, вероятность смешения как последствие незаконного использования чужого товарного знака.

В пункте 162 постановления N 10 разъяснено, что вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив все представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательства, учитывая пункт 162 постановления N 10, приходит к выводу о недоказанности возможности введения в заблуждение потребителей в результате использования ответчиком спорного обозначения.

При этом коллегия принимает во внимание дополнительные обстоятельства, приведенные в разъяснениях высшей судебной инстанции: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных услуг, длительность использования, степень известности, узнаваемости товарного знака, сферу использования обозначения ответчиком.

Апелляционный суд не усматривает из имеющихся в деле доказательств тех, которые подтверждают наличие предусмотренных пунктом 162 постановления N 10 условий, при которых могла бы возникнуть вероятность смешения товарных знаков истца и спорного обозначения, используемого ответчиком, как элементов нарушения исключительного права согласно пункта 3 статьи 1484 ГК РФ.

При рассмотрении дела судом первой инстанции ответчик направленным суду отзывом заявил о допущенным истцом злоупотреблении правом, выражающемся в отсутствии сведений о фактическом использовании указанных товарных знаков правообладателем, о том, что правообладателем в гражданский оборот вводились товары по 35 классу МКТУ под вышеуказанными товарными знаками. Суд первой инстанции признал данные доводы необоснованными.

Оценив довод ответчика о недобросовестности истца, исследовав представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд приходит к выводу о наличии злоупотребления правом со стороны ИП ФИО1, что с учетом положений статьи 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом. Как разъяснено в пункте 154 Постановления Пленума № 10, в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю). Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства. Соответственно, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, статьи 10 bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20.03.1883, если исходя из фактических обстоятельств конкретного спора, установит злоупотребление правом со стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции).

Между тем, с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право.

Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца. Суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Указанный подход соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 23.07.2015 по делу № А08-8802/2013 и от 20.01.2016 по делу № А08-8801/2013, постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.11.2021 N С01- 1533/2021 по делу N А19-4531/2020.

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Для признания каких-либо действий злоупотреблением правом должна быть установлена цель совершения этих действий. На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». При рассмотрении довода о наличии в действиях лица по применению конкретных мер защиты исключительного права признаков злоупотребления правом суд должен исходить из оценки совокупности фактических обстоятельств, которые могут свидетельствовать о преследуемой правообладателем цели.

Апелляционная коллегия исходит из того, что обстоятельства использования истцом товарных знаков по свидетельству Российской Федерации № 299509, № 647502 последний подтверждает представленным Лицензионным договором с ФИО3, заключенным 02.02.2022, согласно которому последнему предоставлено истцом неисключительное на использование товарных знаков № 299509, № 647502 для индивидуализации услуг магазина, находящегося по адресу: г. Набережные Челны, автозаводский проспект, д. 17; платежными поручениями к данному договору. Представленные истцом доказательства не позволяют установить, какие конкретно услуги оказывает с использованием принадлежащих истцу товарных знаков ФИО3, установить - реализуются ли в его магазине при этом товары, аналогичные продаваемым ответчиком.

Доказательства использования истцом спорных товарных знаков на территории г. Казани, где осуществляет деятельность ответчик ФИО2, в материалах дела

отсутствуют. Также не имеется доказательств осуществления ответчиком либо ФИО3 торговли с использованием сети Интернет, что позволило бы рассматривать возможность возникновения вероятности смешения товарного знака истца и используемого ответчиком обозначения, как необходимого элемента состава правонарушения, предусмотренного п. 3 ст. 1484 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства. Согласно "Обзору судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023 - п 5).

Таким образом, вероятность смешения в глазах потребителей принадлежащих истцу товарных знаков и используемых ответчиком обозначений с учетом отсутствия каких-либо доказательств активного использования товарных знаков правообладателем в отношении конкретных товаров (услуг ответчика в рассматриваемом случае, по розничной торговле); степени известности, узнаваемости товарных знаков истца материалами дела не доказана.

Приведенное апеллянтом утверждение о контрафактности приобретенного им в торговой точке ответчика товаров - худи, - нельзя признать обоснованным, поскольку доказательств реализации (розничной продажи) истцом аналогичного товара отсутствуют, наличие на приобретенном ФИО1 у ответчика товаре обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца, материалами дела не подтверждено, об указанном обстоятельстве истец не заявлял при рассмотрении данного дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства.

В рамках настоящего дела истцом не представлено достаточных и надлежащих доказательств того, что им осуществляется экономическая деятельность с использованием принадлежащего ему товарного знака. Доказательства того, что истец, приобретая права на товарный знак, имел намерение фактически использовать его для индивидуализации товаров и услуг в материалах дела отсутствует.

Как отмечено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. С точки зрения определения намерений при установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительного права на средство индивидуализации исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя,

свидетельствующее о цели такого приобретения. При этом недобросовестность правообладателя должна быть прежде всего установлена на стадии приобретения исключительного права на средство индивидуализации, поскольку именно в этот момент реализуется намерение (умысел) на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения. Последующее же поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать тот факт, что при приобретении исключительного права на средство индивидуализации он действовал недобросовестно.

Апелляционным судом принято во внимание количество аналогичных исков ИП ФИО1 о взыскании компенсации за использование достаточно распространенных обозначений и результаты рассмотрения указанных исков. Так неоднократно действия истца, связанные с предъявлением в суды требований о взыскании компенсации по делам о защите прав на товарные знаки (в том числе - указанные в исковом заявлении), были признаны судами недобросовестными и на этом основании ему отказано в защите исключительных прав (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2023 N 301-ЭС23-2808 по делу N А11-417/2019, Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2022 N 304-ЭС21-27098 по делу N А45-17897/2020, постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.11.2021 N С01-1533/2021 по делу N А19-4531/2020, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2020 N С01-289/2020 по делу N А19-9570/2019, постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2019 N С01-1095/2019 по делу N А19-24633/2018, постановление Суда по интеллектуальным правам от 04.04.2019 по делу № А65-12179/2018, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 30.09.2021 N С01-1635/2021 по делу N А45-17897/2020, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 01.12.2023 N С01-2281/2023 по делу N А53-3534/2023).

Установление злоупотребления правом является вопросом факта, оценка которого относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу, то есть судов первой и апелляционной инстанций.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств наличия у истца или иного лица под его контролем активной деятельности по оказанию услуг с использованием спорного товарного знака, принимая во внимание последующее поведение предпринимателя, учитывая количество аналогичных исков ИП ФИО1 о взыскании компенсации за использование достаточно распространенных обозначений, свидетельствующих о наличии у истца при приобретении прав на товарные знаки намерения на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения, апелляционный суд считает, что совокупность указанных обстоятельств является достаточной для вывода о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом, что в силу части 2 статьи 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске. Поскольку в настоящем деле отсутствуют доказательства вероятности смешения спорного обозначения ответчика в глазах потребителей, судом установлены признаки злоупотребления правом, направленных на получение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности, основания для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам отсутствуют.

В отношении довода истца о неверном распределении судебных расходов пропорционально удовлетворенным требованиям, судебная коллегия указывает следующее.

Удовлетворение требования истца о взыскании компенсации в меньшем размере, чем была им изначально заявлена, является частичным удовлетворением иска по смыслу абзаца второго части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации, что влечет отнесение судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При этом, как следует из разъяснений высшей судебной инстанции, изложенных в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), размер компенсации определяется судом при рассмотрении дела не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств, то есть в рамках состязательного процесса.

На этом основана и правовая позиция, изложенная в пункте 48 Обзора от 23.09.2015, в котором прямо отмечено, что при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

Таким образом, поскольку имущественное требование истца было удовлетворено частично, взыскание судебных расходов должно быть произведено пропорционально удовлетворенным требованиям.

Данный правовой подход изложен, например, в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 20.11.2024 N С01-2056/2024 по делу № А56-31504/2023, от 07.10.2024 N С01-1635/2024 по делу N А72-11155/2023, от 13.09.2024 N С01-1378/2023 по делу N А40-89250/2022.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отнести на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 декабря 2024 года по делу № А65-24023/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу Индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Председательствующий Е.В. Коршикова

Судьи В.А. Копункин

С.Ш. Романенко