Постановление от 17 июня 2025 г. по делу № А72-5546/2012

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта

Дело № А72-5546/2012
г. Самара
18 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 18 июня 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., судей Бондарева Ю.А., Машьяновой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.03.2025 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) МУП «Жилсервис» ИНН <***>, ОГРН <***>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.02.2013 заявление общества с ограниченной ответственностью «Тепловая энергия, вода и стоки» к муниципальному унитарному предприятию «Жилсервис» о признании должника несостоятельным (банкротом) в рамках дела № А72-5546/2012 удовлетворено, в отношении муниципального унитарного предприятия «Жилсервис» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.05.2013 МУП «Жилсервис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

От конкурсного управляющего поступило заявление с учетом уточнений о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просил суд привлечь МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области в лице МУ Администрация «Город Новоульяновск» Ульяновской области и МУ Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельными отношениями МО «Город Новоульяновск» к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Ульяновской области вынес определение от 24.03.2025 следующего содержания:

«Заявление конкурсного управляющего об уточнении заявленных требований удовлетворить.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности оставить без удовлетворения».

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.03.2025.

Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителем должника, соответственно, и его контролирующим лицом, является Муниципальное учреждение Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельными отношениями муниципального образования «Город Новоульяновск».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ Муниципальное учреждение «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области является учредителем Комитета по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «Город Новоульяновск».

В соответствии с п.1.2 Устава МУП «Жилсервис» учредителем предприятия и органом, осуществляющим полномочия собственника муниципального имущества, является Муниципальное учреждение Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «Город Новоульяновск».

В силу п. 4.1 Устава МУП «Жилсервис» от имени муниципального образования права собственника имущества Предприятия осуществляет Муниципальное учреждение Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным

отношениям муниципального образования «Город Новоульяновск». Таким образом, МО «Город Новоульяновск», реализуя свои полномочия, в том числе в сфере организации теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения, может распоряжаться муниципальным имуществом как напрямую, так и через свои структуры (отделы, комитеты и т.д.).

Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «Город Новоульяновск» является органом МУ «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск». Следовательно, МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области в лице МУ Администрация «Город Новоульяновск», равно как и Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «Город Новоульяновск», являются контролирующими должника лицами.

Как установил суд первой инстанции, конкурсный управляющий указывал, что МУП «Жилсервис» было создано на основании Постановления Администрации МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области № 829-П от 17.08.2011 г. в целях обеспечения надлежащего обслуживания жилищно-коммунального хозяйства на территории муниципального образования «Город Новоульяновск». Муниципальному учреждению Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «Город Новоульяновск» было предписано выступить учредителем вновь созданного предприятия.

Во исполнение Постановления Администрации Председателем МУ КУМИЗО МО «Город Новоульяновск» было издано распоряжение от 17.08.2011 г. № 49. Запись о создании юридического лица была внесена в ЕГРЮЛ 31.08.2011.

На основании Постановления Администрации МО «Город Новоульяновск» от 23.12.2011г. № 1308-П была проведена реорганизация МУП «Дирекция по управлению и эксплуатации муниципального хозяйства» в форме присоединения к МУП «Жилсервис».

31.05.2012г. был составлен передаточный акт к договору присоединения, в соответствии с которым МУП «Дирекция по управлению и эксплуатации муниципального хозяйства» передал, а МУП «Жилсервис» принял активы и пассивы реорганизуемого МУП, а также все его права и обязанности.

На основании Постановления Администрации муниципального образования «Город Новоульяновск» от 07.09.2011г. № 928-П принято решение о реорганизации МУП «ЖилКомХоз» в форме присоединения к МУП «Жилсервис».

08.11.2012г. был составлен передаточный акт к договору присоединения, в соответствии с которым МУП «ЖилКомХоз» передал, а МУП «Жилсервис» принял активы и пассивы реорганизуемого МУП, а также все его права и обязанности.

Из оборотно-сальдовой ведомости от 31.05.2012 (приложение № 9 к передаточному акту по договору о присоединении МУП «Дирекция по управлению и эксплуатации муниципального хозяйства» к МУП «Жилсервис») следует, что переданные активы в совокупности составляли 9 327 713, 07 руб. при сумме кредиторской задолженности 44 977 273, 39 руб.

Уставом МУП «Жилсеврис» было предусмотрено формирование уставного фонда в размере 336 336 рублей.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что Администрация МО «Город Новоульяновск», Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельными отношениями муниципального образования «Город Новоульяновск» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с созданием унитарного предприятия, которое не является полноценным участником гражданского оборота и уже изначально не могло отвечать по своим обязательствам перед кредиторами с учетом целей создания и масштабов деятельности, о чем администрации было известно еще на момент создания предприятия.

Суд первой инстанции указал, что согласно п.1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с нормами ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу ч. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Понятие контролирующего лица введено Законом о банкротстве в редакции ФЗ от 28.04.2009 № 73-ФЗ, согласно которому контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Вместе с тем, согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в редакции, действовавшей в спорный период, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Обязанность доказывания наличия всех указанных обстоятельств, в том числе, отнесение иных лиц, не перечисленных в ст. 56 ГК РФ, к контролирующим лицам возлагается на заявителя.

При обращении в суд заявитель должен доказать, что своими действиями

ответчик довел должника до несостоятельности (банкротства).

Как отметил суд первой инстанции, действовавшая на момент совершения, вменяемых ответчикам деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относится собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания.

По смыслу приведенных норм права ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц к такой субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у указанных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. Кроме того, должна быть установлена вина учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц в доведении должника до банкротства. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Исходя из положений пункта 5 статьи 113 ГК РФ, пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон № 161-ФЗ) унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Согласно пункту 2 статьи 7 Закона № 161-ФЗ муниципальное образование не

несет ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции указал следующее.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Фе-дерации» к вопросам местного значения муниципального, городского округа относятся организация в границах муниципального, городского округа электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» унитарное предприятие может быть создано в случае осуществления деятельности в сферах естественных монополий.

В рассматриваемом случае создание МУП «Жилсервис» было вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных и вытекающих из муниципальных функций.

Согласно пунктам 3.1, 4.1 Устава должника, предприятие является коммерческой организацией. От имени муниципального образования права собственника имущества Предприятия осуществляет муниципальное учреждение Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям муниципального образования «Город Новоульяновск».

Основным видом деятельности предприятия согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц являлось производство пара и горячей воды (тепловой энергии).

Суд первой инстанции указал, что при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована муниципальным образованием - собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг (определение

Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2021 № 307-ЭС21-29).

Как отметил суд первой инстанции, деятельность МУП «Жилсервис» в силу ее характера прибыли не приносила, однако достаточных доказательств каких-либо виновных действиях со стороны ответчков, приведших к банкротству предприятия, заявителем не представлено.

Суд первой инстанции указал, что специфика деятельности предприятия изначально не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие предприятия, с учетом его связанности с соответствующими тарифами на оказание услуг и необходимостью выполнения социальной функции, что и привело к его банкротству.

В силу специфики своей деятельности предприятие не могло самостоятельно определять стоимость оказываемых им коммунальных услуг, выбирать потребителей своих услуг, иным образом влиять на получаемую выручку и растущую просроченную дебиторскую задолженность с тем, чтобы уменьшить свои убытки.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

С учетом анализа совокупности установленных при рассмотрении спора обстоятельств суд первой инстанции констатировал недоказанность заявителем фактов совершения ответчиками каких-либо действий, бездействий, сделок, умышленно направленных на причинение вреда должнику и его кредиторам, получению предприятием убытков и др.

Суд первой инстанции посчитал, что не могут являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и ссылки конкурсного управляющего о том, что по вине администрации была увеличена расходная часть предприятия за счет присоединения МУП «Дирекция по управлению и эксплуатации муниципального хозяйства» и МУП «ЖилКомХоз». Как установил суд первой инстанции, в обоснование указанных доводов конкурсным кредитором не представлены доказательства причинения указанным обстоятельством убытков должнику, указанные доводы не подтверждены доказательствами, не доказано, что указанные действия совершены исключительно с целью причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам, как и не доказано причинения должнику указанными действиями убытков.

Деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания

услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Суд первой инстанции отметил, что доказательств наличия указанных законодателем презумпций конкурсным управляющим не представлено. Конкурсным управляющим не указано, какие именно действия (бездействие) ответчиков оказали негативное влияния на финансовое состояние должника, способствовали увеличению его кредиторской задолженности и последующему банкротству.

Кроме того, как установил суд первой инстанции, при рассмотрении спора представителем МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области в лице МУ Администрация «Город Новоульяновск» Ульяновской области, МУ Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельными отношениями МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности при подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), действующей на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий, считает, что применительно к обстоятельствам настоящего спора срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, однако, обратившись с настоящим заявлением 18.05.2023, обратился с пропуском, как однолетнего субъективного, так и трехлетнего объективного срока исковой давности.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, обстоятельства для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности возникли в 2011, то есть, до введения в действие Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 226-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 58 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 сроки исковой давности в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности, предусмотренными статьей 197 ГК РФ.

Таким образом, срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и определяется в соответствии с федеральным законодательством, действующим на момент возникновения обстоятельств, которыми вызвано начало течения срока исковой давности.

В силу пункта 59 Пленума от 21.12.2017 № 53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу

заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Таким образом, начало срока на реализацию права на обращение с заявлением о привлечении контролирующих лиц к ответственности определяется по первому арбитражному управляющему или кредитору, которые узнали или должны были узнать о наличии указанных выше обстоятельств.

Суд первой инстанции указал, что решением суда от 17.05.2013 МУП «Жилсервис» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением суда от 12.10.2022 конкурсным управляющим МУП «Жилсервис» утвержден ФИО1.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции указал. что годичный срок (субъективный) на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц истек не позднее 18.05.2014.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие объективных препятствий для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в пределах срока исковой давности не подтверждено.

Между тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Суд первой инстанции указал, что сведений о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в материалы дела не представлено.

При этом, поскольку заявление о привлечении контролирующих должника лиц направлено в суд 17.05.2023, суд первой инстанции констатировал и пропуск заявителем объективного трехгодичного срока на обращение в суд с соответствующим заявлением.

Как разъяснено в пункте 58 Постановления Пленума ВС РФ № 53, годичный срок исковой давности является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения, которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). Данный срок ограничен объективным обстоятельством: он в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом, и не подлежит восстановлению (абз. 3 п. 62 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

Кроме того, как установил суд первой инстанции, согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Вышеуказанные разъяснения Постановления Пленума ВС РФ № 53 о сроке

исковой давности применяются и к абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку содержат изложение ранее выработанных в судебной практике подходов, пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержат аналогичное содержание норм по вопросу исчисления срока исковой давности, а также тождественное положение о предельном объективном трехгодичном сроке исковой давности.

Следовательно, применительно к абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве пропуск предельного объективного трехлетнего срока исковой давности является безусловным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если будет установлен пропуск срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области в лице МУ Администрация «Город Новоульяновск» Ульяновской области, МУ Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельными отношениями МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области по обязательствам МУП Жилсервис».

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) исковая давность

является институтом материального права, в связи с чем, при ее применении необходимо руководствоваться нормами Закона о банкротстве, действовавшими в спорный период.

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (действовавшего в период вменяемых ответчикам действий – 2011-2012 годы) срок давности по заявлению о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12).

Однако, затем статья 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, установила годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований.

В связи с этим, с 30.06.2013 (даты вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами, поскольку производство по такому заявлению после установления необходимых обстоятельств могло быть приостановлено.

Следовательно, конкурсный управляющий, получив необходимые документы должника, проведя инвентаризацию, соответствующий анализ деятельности, не имел препятствий в обращении в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по правилам Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (утверждение нового конкурсного управляющего), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Конкурсное производство введено в отношении должника решением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.05.2013, тогда как с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд только 17.05.2023 с более поздним направлением также дополнения к заявлению о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, пропустив трехгодичный срок исковой давности, исчисляемый как с даты введения ликвидационной процедуры, также и с даты вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В указанной связи доводы заявителя апелляционной жалобы со ссылкой на правовую позицию, сформулированную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, апелляционный суд считает ошибочными, отмечая также необоснованность указания конкурсным управляющим на незаконченность процесса формирования конкурсной массы в связи с оспариванием и расторжением сделок должника, учитывая, что таковые заключены и исполнены уже в ходе процедуры банкротства (определение Арбитражного суда Ульяновской области от 30.05.2025 по настоящему делу; решение Арбитражного суда Ульяновской области от 06.11.2024 по делу № А72-13354/2023), то есть обусловлены ходом процедуры.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.03.2025 по делу № А72-5546/2012 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Взыскать с МУП «Жилсервис» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. по апелляционной жалобе.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.К. Гольдштейн

Судьи Ю.А. Бондарева

А.В. Машьянова