Решение от 14 апреля 2023 г. по делу № А40-259502/2021

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, Дело № А40-259502/21-158-150214 апреля 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 16 марта 2023 г.

Полный текст решения изготовлен 14 апреля 2023 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истца: Федеральное государственное бюджетное учреждение "Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко" Министерства обороны Российской Федерации (105094, город Москва, Госпитальная площадь, 3, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 07.02.2003, ИНН: <***>, КПП: 770101001)

к ответчику: Казенное предприятие "Московская энергетическая дирекция" (121087, Россия, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Филевский парк, Багратионовский <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 10.12.2002, ИНН: <***>, КПП: 773001001)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерство обороны Российской Федерации (119019, <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 27.02.2003, ИНН: <***>, КПП: 770401001)

о признании, о взыскании

с участием представителей:

от истца – ФИО2 по доверенности от 10 января 2023 г. № 12/3/12 (паспорт, диплом),

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 14 апреля 2022 г. № 100/22 (паспорт, диплом),

от третьего лица – ФИО4 по доверенности от 11 октября 2022 г. № 207/5/Д/212 (удостоверение, диплом).

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен, с учетом принятого судом заявления в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ):

о признании взаимоотношений между сторонами по потреблению Казенным предприятием «Московская энергетическая дирекция» электрической энергии, при отсутствии возможности от нее отказаться, для производственных нужд через энергопринимающие устройства, присоединенные к электрической сети, принадлежащей Федеральному государственному бюджетному учреждению «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» договором энергопотребления на условиях, предусмотренных действующим законодательством;

- о взыскании убытков, понесенных Федеральным государственным бюджетным учреждением «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» в связи с уклонением Казенного предприятия «Московская энергетическая дирекция» от заключения договора, в размере 17 315 456 руб. 24 коп. за период с ноября 2018 г. по октябрь 2021 г.

В судебном заседании 09.03.2023 объявлен перерыв до 16.03.2023 в порядке ст. 163 АПК РФ. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда г. Москвы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске. Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных пояснениях, отзыве на иск, консолидированной правовой позиции.

Третье лицо в судебном заседании выступило на стороне истца.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что Распоряжением Департамента городского имущества города Москвы от 12.11.2018 № 37882 за казенным предприятием «Московская энергетическая дирекция» департамента жилищно-коммунального хозяйства города Москвы (далее — КП «МЭД», ответчик) закреплен на праве оперативного управления центральный тепловой пункт (далее — ЦТП), от которого осуществляется теплоснабжение и обеспечение горячей водой объектов ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н.Бурденко» Минобороны России (далее — госпиталь, истец).

Из иска следует, что для обеспечения бесперебойной работы ЦТП, поддержания температуры поставляемой горячей воды, работы приборов, освещения и оборудования, операторами КП «МЭД» используется электроэнергия, поступающая в ЦТП через электрические сети госпиталя. Потребляемая КП «МЭД» электроэнергия оплачивается госпиталем в пользу АО «Мосэнергосбыт» по контрактам на соответствующие периоды, для осуществления своей деятельности у КП «МЭД» отсутствует какой-либо иной доступный источник получения электрической энергии.

Как усматривается из иска, в период эксплуатации ЦТП, госпиталем в адрес КП «МЭД» неоднократно направлялись письма с различными вариантами разрешения сложившейся ситуации и компенсации понесенных госпиталем затрат, в том числе и с приложенными проектами соглашений о перераспределении электрической энергии, однако КП «МЭД» все предложения по надуманным основаниям отклонены и до настоящего времени стоимость потребленной электроэнергии не оплачена.

Как усматривается из иска, согласно акта от 10.07.2019 осмотра (обследования) электрооборудования, составленного с участием главного специалиста КП «МЭД» ФИО5, при эксплуатации ЦТП используется электрооборудование, которое учтено в расчете потребленного энергоресурса.

Истец указывает, что исходя из содержания ответов КП «МЭД» на обращения госпиталя, КП «МЭД» не отрицает потребленный ресурс, а разногласия сторон, явившиеся «препятствием» для заключения соглашения о перераспределении электроэнергии, по своей природе относятся к технической, а не правовой стороне рассматриваемого вопроса, которые не являются критическими и могут быть разрешены в процессе исполнения договорных обязательств. (КП «МЭД» претендует на передачу ему в собственность отдельных электроустановок и части электросети и перераспределения электроэнергии в большем, чем им необходимо объеме, а также уклоняется от приобретения и установки необходимого количества приборов учета для полного и объективного учета потребленной электроэнергии.) Между тем указанные обстоятельства КП «МЭД» ставятся в основу мотивации для незаключения договора.

Как усматривается из иска, стороны уже на стадии переговоров и переписки были вовлечены в некоторого рода правовые отношения, основанные на действительной общей воле сторон, исходя из реальных намерений, сложившихся в соответствующей области гражданско-правовых отношений.

Таким образом, истец полагает, что ответчик, начав исполнять обязательство – потребляя электрическую энергию, при отсутствии возможности от нее отказаться, для производственных нужд через энергопринимающие устройства, присоединенные к электрической сети, принадлежащей истцу и не отрицая факта пользования услугами, в соответствии с общими понятиями гражданско-правовых отношений, считается одобрившим данную сделку на момент начала пользования электроэнергией, т.е. на 18.11.2018 и тем самым между сторонами фактически сложились отношения электроснабжения, регулируемые параграфом 6 раздела IV Гражданского кодекса РФ с правами и обязанностями и ответственностью, предусмотренными во взаимоотношениях «Абонента» с «Субабонентом».

Исходя из изложенного истец считает, что взаимоотношения между истцом и ответчиком следует признать договорными, регулируемыми нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Вышеуказанные обстоятельства послужили основаниями для обращения в суд с заявленными требованиями.

Вместе с тем, суд не может согласиться с правовой позицией истца по настоящему делу.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (ст. 1102 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, в том месте, где оно происходило.

Из приведенных выше норм материального права в их совокупности следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

Из содержания данных статей следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: обогащение одного лица за счет другого и приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований.

Наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующими исковыми требованиями.

При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения.

Правое закрепления понятия убытков содержится в ст. 15 ГК РФ. В частности, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (ст. 15 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Исходя из смысла статей 15 и 393 ГК РФ для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2014 г. по делу № 310-ЭС14-142, А14-4486/2013 (Судебная коллегия по экономическим спорам), для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер ущерба.

Требуя возмещения реального ущерба, лицо, право которого нарушено, обязано доказать размер ущерба, причиненную связь между ущербом и действиями лица, нарушившего право, а в случаях когда законом или договором предусмотрена презумпция невиновности должника – также вину.

На основании изложенного, с учетом изложенных требований статьи 15 ГК РФ и с учетом особенностей дел о взыскании убытков предмет доказывания включает для истца следующие факты:

- совершение конкретным лицом (лицами) действия или бездействия, повлекших нарушения права истца;

- наличие у истца убытков и их размер;

- причинно-следственная связь между нарушением права истца (противоправным поведением) и его убытками.

Материалами дела не подтверждается причинно-следственная связь между действиями/бездействиями ответчика и возникшими на стороне истца убытками, а также обстоятельств, свидетельствующих о сбережении ответчиком спорных денежных средств за счет истца (неосновательное обогащение).

На основании ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 296 ГК РФ учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

При этом право оперативного управления имеет вещный характер и не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию имущества. Лицо, владеющее имуществом на праве оперативного управления, как и собственник, должен нести бремя содержания такого имущества.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 08.12.2017 между ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России и ДГИ г. Москвы подписан передаточный акт, в соответствии с которым ЦТП, переданы в собственность города Москвы. Также судом при рассмотрении дела установлено, что 17.12.2019 заместителем Министра обороны РФ издан Приказ № 1182 о внесении изменений в приложение к приказу заместителя Министра обороны РФ от 04.12.2017 № 1244.

В соответствии с Распоряжениями ДГИ города Москвы от 01.10.2018 № 32674, 12.11.2018 № 37882 (в редакции Распоряжений ДГИ города Москвы от 01.04.2021 № 13444, от 13.09.2021 № 40180 и № 40182) объекты теплоэнергетического хозяйства переданы в оперативное управление КП «МЭД», в том числе ЦТП по адресу: <...> (далее – объект, ЦТП).

В рамках рассмотрения дела судом установлено, что на момент проведения судебного заседания право оперативного управления КП «МЭД» в отношении спорного объекта не зарегистрировано по причине нарушения Министерством обороны РФ порядка передачи, предусмотренного Федеральным законом от 08.12.2011 № 423-ФЗ (ред. от 03.08.2018) «О порядке безвозмездной передачи военного недвижимого имущества в собственность субъектов Российской Федерации, муниципальную собственность и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - ФЗ-№423). В частности, в передаточном акте от 08.12.2017 и Приказе заместителя Министра обороны РФ от 04.12.2017 № 1244 отсутствуют кадастровые номера объектов, а адресные ориентиры не совпадают с реально существующими адресами объектов, что делает невозможной идентификацию объектов.

Кроме того, из предоставленных в материалы дела ответчиком документов следует, что переданные объекты находились в неудовлетворительном состоянии, не имели необходимой для эксплуатации технической документации, что не соответствует требованиям Постановления Правительства Москвы от 22.08.2000 № 660-ПП «О порядке приёмки объектов инженерного и коммунального назначения в собственность города Москвы».

Согласно п. 2.1 ст. 2 ФЗ-№ 423, одновременно с передачей в собственность субъекта Российской Федерации либо муниципальную собственность указанного в части 1 настоящей статьи имущества, за исключением сетей инженерно-технического обеспечения, передаче подлежит земельный участок, на котором расположено указанное имущество и который необходим для его использования. Передача в собственность субъекта Российской Федерации либо муниципальную собственность указанного имущества без передачи земельного участка, на котором оно расположено, не допускается.

В рамках рассмотрения дела судом не установлено, что Минобороны России были бы переданы права на земельный участок, на котором расположено ЦТП по адресу: <...>. Напротив, 24.12.2019 Управлением Росреестра по Москве вынесено Уведомление об отказе в государственной регистрации прав №77/017/252/2019-2174 и в регистрации права собственности города Москвы на вышеуказанный объект по следующим основаниям:

- акт подписан неуполномоченным лицом со стороны Минобороны РФ;

- невозможно идентифицировать объект, адрес, площадь объекта (в п. 50 Передаточного Акта от 08.12.2017 передаваемый объект характеризуется как ЦТП с сетью, ВГ: 12, <...>. При этом сведения о площади объекта и его месторасположении в здании или о том, что объект является зданием, отсутствуют, в связи с чем, не представляется возможным однозначно индивидуализировать предмет передачи);

- опечатка в акте (номер ФЗ указан с ошибкой).

В силу п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации. Регистрации подлежит и право оперативного управления.

Таким образом, в отношении недвижимого имущества законом установлен особый порядок возникновения (перехода) права оперативного управления, заключающийся в необходимости государственной регистрации.

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу абзаца 5 п. 1 ст. 216 ГК РФ право хозяйственного ведения и право оперативного управления относятся к вещным правам лиц, не являющихся собственниками. В этой связи право оперативного управления на недвижимое имущество возникают с момента их государственной регистрации.

Как усматривается из выписок ЕГРН по состоянию на 19.01.2021, 26.08.2022, на центральный тепловой пункт, расположенный по адресу: город Москва, Госпитальная площадь, дом 1-3, стр. 62 (далее - ЦТП), кадастровый номер 77:01:0003028:1012 с 05.11.2009 зарегистрировано право собственности Российской Федерации и с 10.11.2009 право оперативного управления зарегистрировано за ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России.

Судом установлено, что в спорный период (с ноября 2018 года по октябрь 2021 года) на ЦТП было зарегистрировано право собственности за Российской Федерацией и право оперативного управления за ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в результате нарушения процедуры передачи объекта со стороны Минобороны России, КП «МЭД» не может зарегистрировать право оперативного управления на объект. Таким образом, именно отсутствие у КП «МЭД» зарегистрированного права оперативного управления на спорные объекты препятствует КП «МЭД» заключить договоры с энергоснабжающими организациями.

При этом письмом от 25.12.2019 №69/625 сам истец подтвердил, что площадь ЦТП из общей площади здания при передаче объекта в город Москвы не была выделена.

Кроме того, из предоставленных в материалы дела документов следует, что на момент передачи от Минобороны России в собственность города Москвы ЦТП был надлежащим образом присоединен к электрическим сетям с максимальной мощностью, достаточной для функционирования всего оборудования ЦТП. Поскольку госпиталь перераспределил мощность, ранее предусмотренную для оборудования ЦТП, на иные нужды, тем самым лишив оборудование ЦТП требуемого технологического минимума по электрической мощности и поставив под угрозу нормальную работоспособность, в связи с чем, КП «МЭД» не имело возможности согласовать направленное соглашение о предусмотренной в нем мощности и неоднократно просило истца выделить мощность, достаточную для надежного функционирования оборудования ЦТП, о чем КП «МЭД» неоднократно уведомлял истца (письма от 04.09.2019 № 4325, от 17.12.2019 № 6617, от 12.03.2020 № 1935, от 28.10.2020 № 4922, от 11.12.2020 № 5870, от 30.03.2021 № 1760, от 28.05.2021 № 3180, от 25.09.2020 № 4255, от 28.05.2021 № 3180).

Вместе с тем, истец сообщил ответчику, что техническая возможность перераспределить мощность, необходимую для надежного функционирования оборудования ЦТП отсутствует, представив акт по разграничению принадлежности и ответственности за эксплуатацию электроустановок и сооружений напряжением до 1000В. Кроме того, истец сообщил, что для перераспределения мощности ему нецелесообразно нести финансовые затраты по реконструкции вводно-распределительного устройства, что подтверждается письма от 11.06.2021 №69/437, от 04.10.2019 № 69/441.

Судом при рассмотрении дела также установлено, что письмом от 17.06.2021 № 3668 ответчик сообщил истцу, что в соответствии с представленным актом об осуществлении технологического присоединения, токоограничивающая способность плавких вставок составляет 250А, что является недостаточным при эксплуатации насосного оборудования ЦТП, так как без учета остального электротехнического оборудования только у насоса ЦО рабочий ток составляет 287А.

Письмом от 21.06.2021 № 69/451 истец ответил, что не вправе предоставлять документацию и разъяснения в организацию, не являющуюся правообладателем объекта.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что КП «МЭД» письмом исх. от 28.07.2021 № 4677 уведомил ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России об отсутствии оснований для рассмотрения представленного расчета, а также о недопущении в препятствовании перетоку электрической энергии в ЦТП № 20-04-0415/005.

Судом установлено, что оборудование, расположенное в центральном тепловой пункте по адресу: город Москва, Госпитальная площадь, дом 1-3, стр. 62 (ранее - город Москва, Госпитальная площадь, дом 3) согласно нижеуказанного перечня:


Наименование оборудования

Кол-во


Насос 1D 500-63

2

Агрегат насосный 1D 500-63 (5AH280B4) 160 кВт

1

Насос к100-65-20 30 кВт

2

Насос К 45/30

2

Насосный агрегат ВК (С)

2


за КП «МЭД» в спорный период ни на каком вещном праве не числилось, на бухгалтерском балансе не состояло в силу следующего.

Согласно Приказу Директора Департамента имущественных отношений Минобороны России от 04.12.2018 №2951, движимое имущество по адресу: <...> должно быть закреплено на праве оперативного управления за ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России, право оперативного управления ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России должно быть прекращено.

Согласно письму ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России от 19.08.2021 №69/630, госпиталь является балансодержателем оборудования и здания ЦТП по адресу: <...>.

Однако как усматривается из письма ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России от 22.11.2022 № 69/815, истцом движимое имущество ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по акту приема-передачи передано не было и что истец готов передать движимое имущество ЦТП КП «МЭД».

Письмом от 09.01.2023 № 12 КП «МЭД» сообщило, что готово согласовать перечень движимого оборудования по адресу <...> в рабочем порядке для дальнейшего оформления передачи оборудования в собственность города Москвы.

Материалами дела подтверждается (том 14), что по настоящее время следующее движимое имущество

Наименование оборудования

Кол-во


Насос 1D 500-63

2

Агрегат насосный 1D 500-63 (5AH280B4) 160 кВт

1

Насос к100-65-20 30 кВт

2

Насос К 45/30

2

Насосный агрегат ВК (С)

2


в ЦТП, закреплено за ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России на праве оперативного управления, работ по передаче движимого имущества ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России для дальнейшего оформления передачи оборудования в собственность города Москвы.

Таким образом, судом установлено, что частично движимое имущество ЦТП, предъявляемое к расчету убытков, закреплено на праве оперативного управления за истцом (том 1, том 14).

Кроме того, поставщиком тепловой энергии для истца является ПАО «МОЭК», что подтверждается материалами дела (письмо истца от 20.12.2018 № 69/429).

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, следующее оборудование является насосами системы отопления:

Наименование оборудования

Кол-во


Насос 1D 500-63

2

Агрегат насосный 1D 500-63 (5AH280B4) 160 кВт

1

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что КП «МЭД» не является обязанным лицом перед истцом, поскольку в спорный период не владело правом собственности или иным вещным правом на движимое имущество ЦТП, на основании которого истец производит расчет, в связи с чем, КП «МЭД» не должно нести бремя содержания данного имущества, а значит, требования истца являются незаконными, необоснованными и противоречат действующему законодательству.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец таких доказательств суду не представил. Указанная правовая позиция подтверждается Определением Верховного суда РФ от 01.11.2022 № 305-ЭС22-21968, судебными актами по делам №№ А40-172132/21, А40-81088/21, А40-170456/20, А40-56048/22.

При этом, предъявление исковых требований к лицу, которое не является обязанным по отношению к истцу является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Согласно ст.ст. 1, 9, 10 ГК РФ юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей, в своем интересе и по своему усмотрению. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Данная позиция подтверждается разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из материалов дела и объяснений сторон, центральный тепловой пункт, расположенный по адресу: город Москва, Госпитальная площадь, дом 1-3, стр. 62 (далее – ЦТП) производит горячую воду на объект ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России.

Судом установлено, ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России является единственным потребителем горячей воды от указанного ЦТП.

Судом также установлено, что ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России с 12.11.2018 по настоящее время не заключило договор горячего водоснабжения по адресу: г. Москва, Госпитальная площадь, дом 1-3, стр. 62 по причине отсутствие зарегистрированного права оперативного управления на ЦТП, что подтверждается письмом истца от 22.08.2022 вх. № 5801, материалами дела № А40-38550/2021.

Согласно п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

02.11.2020 Арбитражным судом города Москвы по делу № А40-153112/2020 вынесено решение о взыскании с ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России в пользу КП «МЭД» неосновательного обогащения за предыдущий период с 12.11.2018 по 31.12.2019, возникшего в результате бездоговорного потребления горячей воды по адресу: <...>. Указанное Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-153112/2020 вступило в законную силу 08.02.2021 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда. 31.05.2021 Постановлением Арбитражного суда Московского округа Решение Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020 и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 оставлены без изменения, а кассационная жалоба без удовлетворения. 24.09.2021 Определением Верховного суда Российской Федерации от 24.09.2021 № 305-ЭС21-16467 ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации.

Данные судебные акты имеет преюдициальное значение для сторон по обстоятельствам, установленным данным судебным актом, в силу норм п. 2 ст. 69 АПК РФ.

На основании изложенного, ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России в добровольном порядке отказывалось платить за потребленную горячую воду, а оплатило период с 12.11.2018 по 31.12.2019 по решению суда.

При этом, при взыскании стоимости горячей воды за период 12.11.2018 по 31.12.2019 КП «МЭД» не включало стоимость затраченной электрической энергии, а только стоимость холодной воды АО «Мосводоканал», тепловой энергии ПАО «МОЭК» для подогрева холодные воды, затраты на ремонты.

В подобной ситуации, суд соглашается с мнением ответчика о том, что нес затраты на производство горячей воды ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России, а не для личных целей. Указанные доводы полностью согласуются с правовой позицией Девятого арбитражного апелляционного суда в постановлении от 26.04.2021 по делу № А40-255920/19.

При этом, как указывает истец, ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России заключало договоры с АО «Мосэнергосбыт» на поставку электроэнергии и сам оплачивал стоимость электрической энергии, необходимой для приготовления горячей воды, в адрес ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что именно ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России является потребителем электрической энергии, поставленной на ЦТП, в связи с чем, никаких убытков не понес, а по настоящее время продолжает потреблять горячую воду в отсутствии договора.

При этом, по делу № А40-38550/21 в удовлетворении требований истца о взыскании бездоговорного потребления за горячую воду за период с 08.07.2020-18.11.2020 судом отказано, поскольку у истца отсутствовало зарегистрированное право оперативного управления на ЦТП и в связи с неверным расчетом долга.

Судом установлено, что КП «МЭД» в спорный период с 01.01.2021 по 10.08.2021 являлось единственным исполнителем услуг горячего водоснабжения и теплоснабжения для нужд Минобороны России и подведомственных ему государственных казарменных, бюджетных и автономных учреждений, исходя из Распоряжения ДГИ города Москвы от 12.11.2018 № 37882 (в редакции распоряжения от 13.09.2021 № 40182).

Пункт 1 статьи 8 Федерального закона от 01.05.1996 № 61-ФЗ «Об обороне» указывает, то, что организации независимо от форм собственности в соответствии с законодательством Российской Федерации выполняют договорные обязательства, предусмотренные государственным контрактом, заключенным на выполнение государственного оборонного заказа на создание объектов военной инфраструктуры, обеспечение энергетическими и другими ресурсами, производство, поставки и ремонт вооружения и военной техники, другого военного имущества, а также договорные обязательства по подрядным работам и предоставлению услуг для нужд Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов.

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 23.11.1995 № 1173 ограничение или прекращение отпуска топливно-энергетических ресурсов (в том числе, тепловой энергии, горячей воды) оказания услуг связи и коммунальных услуг воинским частям, учреждениям, предприятиям и организациям федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых предусмотрена военная служба, считается действиями, нарушающими безопасность государства; при этом, 4 данный Указ вменяет в обязанности Правительства Российской Федерации принятие мер по определению источника покрытия задолженности по платежам за использованные ресурсы, отпущенные воинским частям, учреждениям, предприятиям и организациям федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых предусмотрена военная служба (абзац 2 пункта 2 Указа).

В силу п. 96 Постановления Правительства РФ от 08.08.2012 № 808 (ред. от 25.11.2021) "Об организации теплоснабжения в Российской Федерации и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" (вместе с "Правилами организации теплоснабжения в Российской Федерации") (далее - Правила № 808) к социально значимым категориям потребителей (объектам потребителей) относятся, в том числе:

- медицинские учреждения;

- воинские части (органы, организации, в которых предусмотрена военная служба и (или) проходят службу лица, имеющие специальные звания полиции) Министерства обороны Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безопасности, Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Федеральной службы охраны Российской Федерации, Главного управления специальных программ Президента Российской Федерации, Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации.

Кроме того, КП «МЭД» действует добросовестно, поскольку до настоящего времени поставляет в госпиталь, социально значимый объект, горячую воду, однако истец не платит в добровольном порядке за потребленный ресурс и отказывается заключать договор в нарушение ст. 10 ГК РФ и принципа добросовестного поведения.

В подобной ситуации, суд соглашается с доводом ответчика о том, что истцом, являющимся конечным потребителем электрической энергии, не доказано наличие у него убытков.

Более того, суд также признает расчет истца не верным, противоречащим принципам законодательства в сфере энергоснабжения при наличии допущенных в эксплуатацию приборов учета.

Одним из принципов законодательства в сфере энергоснабжения является приоритет учетного способа подсчета ресурсов над расчетным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2018 № 305-ЭС17-14967).

В соответствии со ст. 9 АПК РФ, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

При этом лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства.

Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно п. 1 ст.541 ГК РФ количество поданной энергоснабжающей организацией и использованной абонентом энергии определяется в соответствии с данными учета об ее фактическом потреблении.

В соответствии со ст. 544 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением.

Как усматривается из представленных истцом счетов АО «Мосэнергосбыт», между истцом и АО «Мосэнергосбыт» заключены государственные контракты от 23.03.2018 № 40817181, от 25.12.2018 № 40817181, от 20.11.2019 № 40817181, от 27.11.2020 № 40817181 (том 4-5).

Вместе с тем, из представленных счетов невозможно сделать вывод, что оплата производилась истцом за электроэнергию, потребленную оборудованием ЦТП. Тогда как из представленных истцом счетов АО «Мосэнергосбыт» (том 4-5), расчет за потребленную электрическую энергию по договорам ведется по приборам учета электрической энергии.

В подобной ситуации, довод истца о том, что невозможно определить объем электрической энергии из показаний приборов учета противоречит представленным в материалы дела истцом счетов на оплату, согласно которым в каждой точке поставки имеются приборы учета.

Кроме того, из счетов на оплату, платежных поручений и представленных истцом документов также не усматривается, что счета выставлены за именно на ЦТП, доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено.

Истец в обоснование расчета ссылается на расчетный метод определения объема потребленного ресурса п. 244 Постановления Правительства РФ от 04.05.2012 № 442 «О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии» (далее – ПП № 442). Однако представленный истцом расчет задолженности является неверным при наличии допущенных к эксплуатации приборов учета.

При этом, по правилам ст. ст. 49, 170 АПК РФ суд не вправе самостоятельно формулировать исковые требования, составлять собственные расчеты, бремя доказывания лежит на стороне, и у суда отсутствует обязанность по самостоятельному перерасчету заявленных требований, в связи с чем оснований для удовлетворения требований не имеется.

Суд приходит к выводу, что представленный истцом расчет не обоснован и не подтвержден имеющимися в деле доказательствами, в частности,

- в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие снятие показаний приборов учета, с участием представителей ответчика;

- расчет истца противоречит представленным в дело доказательствам – счетам АО «Мосэнергосбыт», согласно которым расчет ведется по приборам учета;

- из счетов на оплату потребленной электроэнергии также не усматривается, что счета выставлены за спорный ЦТП;

- частично движимое имущество ЦТП, предъявляемое к расчету, находится на праве оперативного управления за истцом;

- истец не вправе предъявлять размер убытков в большем размере (произведя расчет расчетным методом), чем сам понес затрат, оплачивая электрическую энергию по показаниям приборов учета;

- расчетный метод, примененный истцом, учитывает стоимость оплаченной истцом электроэнергии, потребленной в спорный период оборудованием ЦТП в целом (для приготовления тепловой энергии и горячей воды), а не оборудованием, используемым исключительно для приготовления горячей воды.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истец не доказал наличие у истца убытков и их размер, причинно-следственная связь между нарушением права истца (противоправным поведением) и его убытками отсутствует.

Доводы истца и третьего лица о том, что КП «МЭД» уклонялось от обращения к АО «Мосэнергосбыт» для заключения договора, противоречит материалам дела и нормам права. Как усматривается из ответа ПАО «МОЭСК» от 09.04.2019 № МС-19-114-2792 (938438/104/МС) (вх. 3460 от 15.04.2019) о рассмотрении обращения КП «МЭД» от 02.04.2019 № И-19-00- 938438/104/МС по вопросу переоформления документов о технологическом присоединении для электроснабжения объекта по адресу: 111250, г. Москва, Госпитальная площадь, д. 3, оформление документа о технологическом присоединении между ПАО «МОЭСК» и КП «МЭД» не представляется возможным, в силу п. 62 Правил № 861 абоненту ФГБУ "ГВКГ им. Н.Н. Бурденко" Минобороны России необходимо обратиться в ПАО «МОЭСК» с заявление о переоформлении документов о технологическом присоединении с предоставлением сведений о субабонентах, о чем было сообщено ФГБУ "ГВКГ им. Н.Н. Бурденко" Минобороны России письмом от 09.04.2019 № МС-19-114-2793 (938438/104/МС).

Согласно п. 40(1) Правил № 861, Заявители (за исключением лиц, указанных в пункте 13 настоящих Правил), имеющие на праве собственности или ином законном основании энергопринимающие устройства, в отношении которых в установленном порядке осуществлялось фактическое технологическое присоединение, вправе снизить объем максимальной мощности (избыток, реализованный потенциал энергосбережения и др.) собственных энергопринимающих устройств с одновременным перераспределением объема снижения максимальной мощности в пользу сетевой организации от объема максимальной мощности, указанной в документах о технологическом присоединении.

Для уменьшения максимальной мощности энергопринимающих устройств заявителем в адрес сетевой организации, к объектам электросетевого хозяйства которой присоединены энергопринимающие устройства заявителя, направляется заявка об уменьшении максимальной мощности.

В заявке об уменьшении максимальной мощности указываются:

наименование и реквизиты заявителя;

местонахождение этих устройств (электрических сетей);

объем максимальной мощности;

объем мощности, на который уменьшается максимальная мощность.

К заявке прилагаются копии документов о технологическом присоединении.

Сетевая организация в течение 5 рабочих дней со дня получения заявки на уменьшение максимальной мощности направляет копию заявки, а также копии приложенных к ней документов субъекту оперативно-диспетчерского управления в случае, если ранее выданные заявителю технические условия подлежат согласованию с таким субъектом.

В рамках рассмотрение дела судом не установлено, что истец обращался в АО «Мосэнергосбыт» с односторонним отказом от исполнения договора энергоснабжения, с требованиями о внесении изменений в договор.

В соответствии со ст.539 ГК РФ, по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии. Договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии, и составляется акт разграничения балансовой принадлежности, акт технологического присоединения к электрическим сетям и согласованная принципиальная схема подключения. Из выше указанной нормы видно, что обязанность предоставления сетей для поставки энергоресурсов лежит на собственнике (абоненте).

На основании ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Указанное исключает ответственность ответчика за действия истца или третьих лиц.

Согласно п. 82 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 года № 442 (далее — Основные положения) стоимость объема покупки электрической энергии (мощности) в месяце, за который осуществляется оплата, за вычетом средств, внесенных потребителем (покупателем) в качестве оплаты электрической энергии (мощности) в течение этого месяца, оплачивается до 18 числа месяца, следующего за месяцем, за который осуществляется оплата.

Договоры согласно пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Пункт 2 ст. 1 ГК РФ предусматривает приобретение и осуществление юридическими лицами своих гражданских прав своей волей и в своем интересе, гарантирует свободу в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Требование истца о признании судом юридического факта (фактических отношений между истцом и ответчиком договорными) неправомерно, поскольку истец не является субъектом права для того, чтобы являться стороной договора.

Следует учесть позицию ФАС России по порядку заключения нового договора энергоснабжения в случае смены владельца объекта, с которым заключен договор энергоснабжения.

В том случае, когда абонентом в адрес энергоснабжающей организации не направлен односторонний отказ от исполнения договора, прекращение договора энергоснабжения в связи с утратой права собственности на энергопринимающие устройства возможно при выполнении следующих условий:

1) потребитель, с которым у гарантирующего поставщика заключен договор энергоснабжения, утратил право собственности на энергопринимающее устройство, электроснабжение которого обеспечивалось в рамках данного договора, при этом отказ от исполнения договора энергоснабжения потребителем не направлен;

2) в отношении данного энергопринимающего устройства новым собственником направлено предложение о заключении договора энергоснабжения. Согласно п. 3.2.6 типового контракта АО «Мосэнергосбыт» Абонент имеет право в одностороннем порядке отказаться от исполнения Настоящего контракта полностью при условии уведомления АО «Мосэнергосбыт» об этом не позднее чем за 20 (двадцать) рабочих дней до заявленной даты расторжения, оплаты поставленной электрической энергии (мощности) не позднее чем за 10 (десять) рабочих дней до заявленной даты.

Вместе с тем, отказ от исполнения договора истцом в адрес АО «Мосэнергосбыт» не направлялся, обратного истцом в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не доказано.

Доказательств того, что истцом приняты меры для признания договоров энергоснабжения с АО «Мосэнергосбыт» недействительными полностью или в части, что истец заявлял в адрес АО «Мосэнергосбыт» односторонний отказ от исполнения договоров энергоснабжения, либо требования о внесении изменений в указанные договоры, в материалы дела не представлены, что говорит о том, что истца полностью устраивали договоры энергоснабжения между ним и АО «Мосэнергосбыт». Указанный вывод суда полностью согласуются с правовой позицией Арбитражного суда Московского округа по делам №№ А40-172132/21, А40-81088/21, А40-170456/20, Верховного суда РФ в определении № 305-ЭС22-21968 от 01.11.2022 по делу №А40-172132/2021.

По общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

КП «МЭД» не является стороной контрактов, заключенных между истцом и третьим лицом (АО «Мосэнергосбыт»). В этой связи у КП «МЭД» обязательств из контрактов, заключенных между третьими лицами, не возникает.

В силу абз. 2 п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство может создавать права для третьих лиц в отношении одной или обеих его сторон только в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Доказательств принятия мер об изменении условий контракта в целях создания прав для третьих лиц, истцом не представлено.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о взыскании убытков в размере 17 315 456 рублей 24 копеек за период с ноября 2018 года по октябрь 2021 года.

Требования истца о признании взаимоотношений между сторонами договорными также не подлежат удовлетворению в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 217 АПК РФ, дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, установленным настоящим Кодексом, с особенностями, предусмотренными в настоящей главе.

В силу ч. 1 ст. 218 АПК РФ арбитражный суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу пункта 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2004 № 76 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение» недоказанность заявителем обоснованности своего требования влечет отказ в удовлетворении заявления о признании факта, имеющего юридическое значение.

Согласно ч. 1 ст. 539 ГК РФ, по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Истцом не представлена лицензия на осуществление энергосбытовой деятельности по передаче электрической энергии на спорный период в соответствии с требованиями Федерального закона «Об электроэнергетике» от 26.03.2003 № 35-ФЗ, позволяющая требовать оплату за электрическую энергию, о чем ответчик письмом от 28.07.2021 № 4677 уведомил Истца.

Кроме того, в пункте 6 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861) предусмотрено, что собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату. Указанные собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, вправе оказывать услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства после установления для них тарифа на услуги по передаче электрической энергии.

В силу абзаца второго пункта 24 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 года № 1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике») основанием для установления (пересмотра), а также продолжения действия установленной цены (тарифа) на услуги по передаче электрической энергии в отношении юридического лица, владеющего на праве собственности или на ином законном основании объектами электросетевого хозяйства, является его соответствие критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям.

В соответствии с абзацем 31 статьи 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» территориальная сетевая организация - это коммерческая организация, которая оказывает услуги по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, не относящихся к единой национальной (общероссийской) электрической сети, а в случаях, установленных данным Федеральным законом, - с использованием объектов электросетевого хозяйства или части указанных объектов, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, и которая соответствует утвержденным Правительством Российской Федерации критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям. Указанные критерии утверждены постановлением Правительства Российской Федерации «Об отнесении владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям» и представляют собой требования к техническим параметрам названных объектов электросетевого хозяйства (линий электропередач, трансформаторных и иных подстанций, другого предназначенного для обеспечения электрических связей и передачи электрической энергии оборудования), количественным и качественным показателям деятельности их собственников (владельцев).

Таким образом, в системе действующего правового регулирования правом на оказание возмездных услуг по передаче электрической энергии ее потребителям на розничных рынках электрической энергии наделены территориальные сетевые организации, оказывающие услуги на основании установленного уполномоченным органом исполнительной власти тарифа.

В силу вышеуказанных норм истец сетевой организацией не является, представленный им расчет убытков не подтверждён установленным уполномоченным органом исполнительной власти тарифом, а требование об оплате электроэнергии (убытков истца) потребляемой электроустановками ЦТП, нормативно не обосновано.

При этом суд учитывает, что конечным потребителем электрической энергии, стоимость которой истец просит взыскать с ответчика в качестве убытков, является сам истец. Доказательств обратного в нарушение ст. 65 АПК РФ истцом не представлено.

Таким образом, в силу п. 6 Правил № 861 у Истца отсутствует правовые основания для взыскания денежных средств за электрическую энергию с КП «МЭД» и признания правоотношений сторон договорными.

Согласно ч. 1 ст. 71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Другие доводы истца и третьего лица суд исследовал, оценил и не принимает к вниманию в силу их безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда, они не могут повлиять на результат его рассмотрения.

Расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца в соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст.4, 9, 49, 65, 66, 71, 102, 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Возвратить Федеральному государственному бюджетному учреждению "Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко" Министерства обороны Российской Федерации (ИНН: <***>) из федерального бюджета часть государственной пошлины в размере 961 (девятьсот шестьдесят один) рубль 89 (восемьдесят девять) копеек, уплаченной по платежному поручению №758854 от 17.11.2021.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.


Судья И. В. Худобко