Постановление от 29 марта 2024 г. по делу № А56-12872/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-12872/2021
29 марта 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена, судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии до перерыва:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 07.03.2024,

от АО «Торговый дом Партнер»: ФИО4 по доверенности от 19.09.2023,

конкурсный управляющий ФИО5 лично,


при участии после перерыва:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 07.03.2024,

конкурсный управляющий ФИО5 лично,

от АО «Торговый дом Партнер» посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенности от 19.09.2023,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-41139/2023) АО «Торговый Дом Партнер» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2023 по обособленному спору № А56-12872/2021/суб.1 (судья Орлова Н.Ф.), принятое по заявлению АО «Торговый Дом Партнер» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мостком»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО6 о признании ООО «Мостком» (192212, <...>, лит. А, пом. 16 Н, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 13.04.2021 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Сведения о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 17.04.2021 № 68.

Решением арбитражного суда от 17.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Сведения об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 30.10.2021 № 199.

24.01.2023 АО «Торговый Дом Партнер» обратилось с заявлением о привлечении бывшего руководителя ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением арбитражного суда от 28.10.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, АО «Торговый Дом Партнер» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование ссылается на определение суда первой инстанции, которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 документов должника, а также на отсутствие оценки направленных ответчиком в адрес управляющего документов, с учетом приведенных доводов о необходимости предоставления бывшим руководителем документации, связанной с зачетами встречных требований, договоров займа с физическими лицами и аффилированными с должником компаниями. Полагает, что с 2017 года ответчик не предпринимал действий к погашению просроченной кредиторской задолженности, продолжая ее наращивать, заключал сделки по выводу активов должника из ООО «Мостком» при наличии признаков неплатежеспособности общества.

От ФИО2 поступил отзыв, с учётом представленных дополнений, в котором просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсным управляющим ООО «Мостком» представлен отзыв, в котором доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, считая необоснованным отказ в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель АО «Торговый дом Партнер» и конкурсный управляющий ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель ФИО2 против её удовлетворения возражал.

Судом в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв в судебном заседании.

От АО «Торговый Дом Партнер» поступили письменные пояснения, в приобщении которых к материалам спора отказано, поскольку процессуальный документ представлен с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ.

В судебном заседании 20.03.2024 представитель АО «Торговый дом Партнер» и конкурсный управляющий ФИО5 настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы. Представитель ФИО2 поддержал приведённые ранее возражения.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд, не соглашаясь в полной мере с выводами суда первой инстанции, усматривает основания для отмены принятого судебного акта, исходя из следующего.

Материалами дела установлено и не оспаривается ответчиком, что в период с 22.10.2015 по 26.10.2021 генеральным директором и в период с 22.10.2015 по настоящее время единственным учредителем ООО «Мостком» являлся ФИО2, что указывает на отнесение данного лица к категории контролирующих должника.

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор - АО «ТД Партнер» ссылался на то, что ФИО2 не исполнил обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве, в связи с чем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. Кроме того, заявитель утверждал, что должник обладал признаками объективного банкротства, начиная с 2020 года, что следует из роста количества просроченной кредиторской задолженности; общее количество кредиторов составляет 9 юридических лиц с общим размером требований в размере 81 550 164,85 руб., которые в последующем не были удовлетворены. При этом, как полагал кредитор, поскольку по состоянию на декабрь 2020 года у должника отсутствовали денежные средства для исполнения своих обязательств перед контрагентами, соответствующие требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. Также Общество (кредитор) в своем заявлении указывало на то, что исходя из представленных в материалы дела сведений из бухгалтерского баланса должника, ФИО2, будучи руководителем и учредителем должника, вел предпринимательскую деятельность со значительной степенью риска, что не соответствует положениям пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) РФ) и, принимая во внимание отрицательное финансовое состояние на протяжении всего срока существования ООО «Мостком», как полагал кредитор, можно сделать вывод, что у учредителя и единоличного исполнительного органа организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности созданного им общества и уже на начальном этапе ему было заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в выбранной сфере, ввиду явного несоответствия полученного ею имущества объему планируемых мероприятий, в связи с чем, заявитель полагал, что такой учредитель не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Ссылаясь на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) заявитель также полагал, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непредоставление арбитражному управляющему документации должника, поскольку из пояснений конкурсного управляющего следует, что им было получено письмо от ФИО2, в котором в качестве приложения указаны необходимые документы, однако сами документы, указанные в приложении, по факту отсутствуют. По мнению кредитора, денежные средства, поступающие в ООО «Мостком» в качестве аванса за выполнение строительно-монтажных работ по договорам, выводились на третьих юридических и физических лиц, аффилированных с ООО «Мостком», в том числе путем заключения договоров займа. Заявитель, в частности, указывал, что ООО «Мостком» заключило договор лизинга с ООО «Мерседес-бенц файненшл сервисес рус» с целью приобретения транспортного средства mercedes benz Е400 4 matic, а также с АО «Лизинговая компания Европлан» и ООО «Ресо-Гарантия» - договор лизинга от 15.05.2020 № 28239ДМО8-МТК/0112020 для приобретения транспортного средства Cadillac СТ 6. При этом, как указывал кредитор, приобретенные транспортные средства не были предназначены для выполнения каких-либо строительных работ. В свою очередь, по мнению кредитора, наличие у должника в 2020 году подписанного договора на выполнение подрядных работ не свидетельствует о фактическом выполнении работ и о получении денежных средств за выполненную работу, а отсутствие антикризисной программы (плана), ведение предпринимательской деятельности с высокой степенью риска, отсутствие действий, направленных на восстановление платежеспособности должника, вывод активов, заключение договоров без цели их исполнения, расходование денежных средств на иные цели, заключение сделок в отсутствие экономической целесообразности, носят неразумный и недобросовестный характер, поскольку фактически действия ФИО2 были направлены на причинение ущерба кредиторам.

С учетом вышеизложенных обстоятельств АО «ТД Партнер» просило привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Мостком» на общую сумму 72 662 193,06 руб.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу норм пунктов 1 - 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Действительно, как указал суд первой инстанции, Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Соответственно, как правильно указал суд первой инстанции, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении пришел к выводу о том, что заявитель документально не опроверг возражения ответчика, что по состоянию на 31.12.2020 должник вел обычную финансово - хозяйственную деятельность, оплачивал налоги, перечислял заработную плату, вел бухгалтерский учет, и по результатам деятельности за 2020-й год у должника имелась чистая прибыль, при том, что кредитор и конкурсный управляющий не представили финансовый анализ, подтверждающий наличие признаков неплатежеспособности у должника в спорный период на начало 2020 года.

Кроме того, суд первой инстанции сослался на то, что в августе 2020 года должником были заключены два договора с акционерным обществом «Монолитное Строительное Управление-1» от 31.08.2020 № 2429-СМР-СМП на сумму 375 654 498,19 руб. и от 31.08.2020 № 2430-СМР-СМП на сумму 44 452 860 рублей в т.ч. НДС 20%) на комплекс работ по строительству на объекте: «Строительство эстакад основного хода, эстакад-съездов Ярославского шоссе, разворотного путепровода, железнодорожных эстакад, переустройство инженерных сетей и коммуникаций, с реконструкцией/строительством улично-дорожной сети на участке от Открытого шоссе до Ярославского шоссе в рамках строительства Северо-Восточной хорды. Этап 2. Участок от Ярославского направления Московской железной дороги до ул. Лосиноостровской», денежные средства, полученные по которым, как указывает ответчик, должник планировал направлять, в том числе и на закрытие существовавших финансовых обязательств перед кредиторами.

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом Обществом (кредитором) не был подтвержден, тогда как в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника неисполненных обязательств, возникших именно после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Оценивая по указанному эпизоду доводы апелляционной жалобы и заявленные по ней возражения, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Как указывал кредитор, доводы которого поддерживал конкурсный управляющий, в реестр требований ООО «Мостком» были включены требования девяти кредиторов – юридических лиц, общий объем требований которых по состоянию на 02.02.2023 составлял 81 550 164 руб. 85 коп. В числе указанных кредиторов, в частности, значились два кредитора – АО «Инжиниринговая Компания «Оборудование водоснабжения и водоотведения» на сумму 15 116 044 руб. 25 коп., а также ООО «Завод коммунального оборудования» на сумму 43 395 901 11 коп. При этом задолженность ООО «Мостком» перед вышеуказанными кредиторами образовалась в период 2016-2017 г.г. ввиду неисполнения должником обязательств, вытекающих из договоров поставки и строительного подряда, что установлено при установлении требований указанных лиц в деле о банкротстве ООО «Мостком». Таким образом, значительный объем кредиторской задолженности не погашался должником длительное время, несмотря на то, что ООО «Мостком», как утверждал ФИО2, вплоть до введения процедуры банкротства продолжало вести хозяйственную деятельность, рассчитывая не погашение обязательств.

В свою очередь, при подаче заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, кредитор также оперировал данными бухгалтерской отчетности должника, полученными из публично размещенных источников, в частности, на портале СБИС – аккредитованном налоговым органом информационном ресурсе, на котором были публично размещены бухгалтерские балансы ООО «Мостком». Следует отметить, что на протяжении хозяйственной деятельности должника за период с 2016 по 2021 г.г. объем пассивов должника, составлял значительные суммы, в том числе кредиторской задолженности, суммы которой варьировались от 148 670 000 руб. (в 2016 году) до 477 160 000 руб. (в 2020 году), наряду с объемом краткосрочных и долгосрочных займов, объемы которых к 2019 году составляли порядка 97 490 000 руб. Соответственно, активы должника в вышеуказанный период состояли, в основном, из оборотных активов (в основном, запасов и дебиторской задолженности) и имели тенденцию к снижению, в условиях зависимости деятельности должника от кредиторов, при низкой обеспеченности текущей деятельности собственными активами. Исходя из имеющегося в материалах дела финансового анализа деятельности должника за 2021 год, подготовленный в веб-сервисе «Контур-эксперт», объемы активов в виде запасов также претерпели существенное изменение в сторону уменьшения (с 246 289 000 руб. до 515 000 руб.), как и объемы дебиторской задолженности (с 226 630 000 руб. до 186 317 000 руб.), при фактическом отсутствии у должника (низком показателе) объема основных средств. В свою очередь, должник, показывая наличие к 2020 году чистой прибыли (порядка 983 000 руб.), и выручки от хозяйственной деятельности (порядка 190 943 000 руб.), тем не менее не осуществлял гашение значительной части кредиторской задолженности, образовавшейся, как уже отмечено выше, в период 2016 – 2017 г.г.

В рамках дела о банкротстве ООО «Мостком», в условиях неполучения конкурсным управляющим значительного объема первичной документации должника, что нашло отражение при рассмотрении соответствующего обособленного спора об истребовании данной документации, документально подтвержденных сведений о ликвидности указываемых ООО «Мостком» в своей бухгалтерской отчетности активов (как в форме запасов, так и в форме дебиторской задолженности) установить не представилось возможным, как и осуществить надлежащий анализ деятельности должника, при отсутствии источников пополнения конкурсной массы для расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы кредитора и конкурсного управляющего относительно ведения должником в лице его руководителя и учредителя ФИО2 достаточно рисковой хозяйственной деятельности, что фактически привело к банкротству Общества, заслуживают внимания, однако данные доводы, применительно к установлению обстоятельств, указывающих на возможность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, обусловленной неподачей заявления о признании должника банкротом, не нашли должного документального подтверждения, с учетом того, что наличие, как таковых, признаков недостаточности имущества у должника вплоть до 2020-2021 г.г. не было установлено, исходя из данных, указываемых должником в своей бухгалтерской отчетности, при отсутствии сведений о ее искажении либо недостоверности. При этом апелляционный суд исходит из того, что поскольку должником в 2020 году продолжали заключаться контракты на выполнение субподрядных работ, то вне зависимости от факта их расторжения и дальнейшего неисполнения, ввиду отказа заказчика от контрактов и невыполнении должником соответствующих обязательств, установить дату объективного банкротства до указанного периода (по крайней мере, до декабря 2020 года) не представляется возможным, как и констатировать объем вновь возникших после указанного периода обязательств должника, наличие и образование которых могло позволить установить презумпцию для применения вышеуказанного основания относительно привлечения к субсидиарной ответственности ответчика.

Между тем, как полагает апелляционный суд, следует признать наличие иных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, с учетом оценки приводимых кредитором и конкурсным управляющим доводов, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующих лиц должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 Постановления № 53 даны разъяснения, согласно которым применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В своих возражениях, как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, ФИО2 ссылался на то, что с момента введения в отношении должника процедуры наблюдения и в период конкурсного производства, истребуемые документы направлялись ответчиком по запросу конкурсного управляющего для ознакомления в электронном виде, поскольку такой формат работы поэтапного предоставления требуемой документации был выбран непосредственно самим управляющим, при этом на предложение направлять полный объем документов на бумажном носителе был получен отказ, а формат запрос на документы - ответ в электронном виде по электронной почте подтверждается электронной перепиской.

Суд первой инстанции также сослался на то, что запрашиваемые в судебном порядке документы по ходатайству конкурсного управляющего до вынесения определения об удовлетворении ходатайства по делу № А56-12872/2021/истр1 были направлены в адрес конкурсного управляющего, тогда как заявитель и конкурсный управляющий не представили объяснений, отсутствие какой документации воспрепятствовало проведению процедуры банкротства и послужило основанием невозможности в полном объеме сформировать конкурсную массу должника.

Между тем, апелляционный суд отмечает, что в рамках вышеназванного обособленного спора в деле о банкротстве ООО «Мостком» по принудительному истребованию у ФИО2 первичной документации должника суд первой инстанции, выводы которого были впоследствии поддержаны и апелляционным судом, обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «Мостком» ФИО5 следующие документы: правоустанавливающие документы на основные средства ООО «Мостком»; документы на товарные запасы; все договоры ООО «Мостком» с 2018 по 2021 годы, в том числе по отчуждению транспортных средств и спецтехники на основании данных ГИБДД, Гостехнадзора; договоры с заказчиками, подрядчиками, субподрядчиками, поставщиками, арендодателями, покупателями; лицензии и сертификаты; документы о получении допусков СРО на проведение строительных монтажных работ (СМР); оригиналы учредительных документов (ИНН, ОГРН, Устав, изменения к Уставу, протоколы собраний учредителей и т.д.); первичную документацию по поставкам, в том числе строительных материалов и оборудования, используемого при осуществлении СМР. При этом суды в рамках вышеуказанного обособленного спора указали на то, что действуя разумно и добросовестно, именно генеральный директор при исполнении своих обязанностей единоличного исполнительного органа обязан организовать процесс передачи документов конкурсному управляющему, в силу положений статьи 126 Закона о банкротстве. При отсутствии доказательств надлежащего исполнения им вышеуказанной обязанности бывший генеральный директор несет риск наступления неблагоприятных последствий (неисполнения/ненадлежащего исполнения своих обязанностей руководителя) в соответствии с действующим законодательством. Поскольку при получении конкурсным управляющим документации по результатам её проверки составлен акт об отсутствии части вложений, сверка представленных документов между сторонами не проведена, притом, что со стороны арбитражного управляющего обязанность по вызову ответчика на сверку исполнена, непередача поименованных в уточнённом заявлении документов противоречит законодательству и препятствует эффективному осуществлению конкурсным управляющим своих обязанностей, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление последнего. В свою очередь, в ходе апелляционного производства со стороны ответчика не было представлено убедительных доказательств, опровергающих выводы суда относительно наличия оснований для истребования уточненного управляющим перечня документации должника, объем и содержание которой указывают на необходимость ее представления контролирующим должника лицом на стадии конкурсного производства для целей надлежащего осуществления управляющим мероприятий в данной процедуре. Документально подтвержденных сведений о надлежащей передаче управляющему истребуемой документации, со стороны ФИО2 не было представлено.

Апелляционный суд исходит из того, что в условиях принятия в рамках иного обособленного спора судебного акта о принудительном истребовании существенной части первичной документации должника, которую ФИО2, будучи руководителем должника, был, безусловно, обязан передать конкурсному управляющему в силу императивных требований законодательства о банкротстве, свидетельствует о том, что соответствующее основание о возможности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу либо неполную передачу данной документации в деле о банкротстве ООО «Мостком» усматривается. В свою очередь, наличие, как таковой электронной переписки между управляющим и ответчиком, как и указание на ненадлежащую фиксацию управляющим факта неполучения значительной части первичной документации должника, как полагает апелляционный суд, не снимает с ответчика ответственности за непередачу документации и не подтверждает надлежащее исполнение ответчиком обязанности по ее передаче. Соответственно, в объеме документации, не переданной ответчиком управляющему, значатся документы, связанные с формированием активов должника (основных средств, запасов, их движение и расходование), как и документы, связанные с формированием всех обязательств должника с третьими лицами (контрагентами), что, безусловно, указывает на необходимость их надлежащего анализа со стороны конкурсного управляющего и кредиторов должника, применительно к установлению возможности формирования конкурсной массы для последующего расчета с кредиторами.

При таких обстоятельствах следует признать, что вывод суда первой инстанции о недоказанности основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей значительной части первичной документации должника, как и вывод об отсутствии вины ответчика, представляются ошибочными.

Согласно статье 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

По смыслу статей 53.1, 64.2 ГК РФ привлечение к субсидиарной ответственности участника или исполнительного органа возможно при наличии совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинения этими действиями (бездействием) убытков. Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

Действительно, как следует из правоприменительной практики, наличие у юридического лица непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Вместе с тем, исходя из оценки фактических обстоятельств, наличие подобной задолженности, длительное время не погашаемой должником, в условиях продолжения хозяйственной деятельности, наряду с иными действиями, включая и факты совершения определенных сделок, могут быть квалифицированы судом в качестве оснований, позволяющих констатировать неразумное и не соответствующее деловому обороту поведение контролирующего должника лица, с учетом доведения должника до процедуры банкротства.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Суд первой инстанции в определении указал, что 07.12.2020 после начала выполнения работ на строительном объекте по вышеуказанным договорам подряда от 31.08.2020 в адрес должника была направлена телеграмма об одностороннем отказе от договора в порядке, предусмотренном статьей 715 ГК РФ. При рассмотрении требования АО «Монолитное Строительное Управление-1» суд подтвердил необоснованность требования возврата авансового платежа по договорам в связи с односторонним расторжением договора и отказал в его удовлетворении. Суд первой инстанции также посчитал, что должник имел производственные и иные возможности для исполнения обязательств по вышеназванным контрактам, в том числе сослался на то, что определением суда от 21.10.2021 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Мостком» требование ООО «Рамгеострой» в размере 6 956 492,80 руб. основного долга, 82 769, 82 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Судом первой инстанции указал, что 02.11.2020 ООО «Мостком» и ООО «Рамгеострой» заключили договор субподряда № 02/11-20СГ на выполнение строительно-монтажных работ на объекте капитального строительства «Строительство эстакад основного хода, эстакад-съездов Ярославского шоссе, разворотного путепровода, железнодорожных эстакад, переустройство инженерных сетей и коммуникаций, с реконструкцией/строительством улично-дорожной сети на участке от Открытого шоссе до Ярославского шоссе в рамках строительства Северо-Восточной хорды. Этап 2. Участок от Ярославского направления Московской железной дороги до ул. Лосиноостровской».

Суд первой инстанции в обжалуемом определении также сослался на то, что им были исследованы материалы дела № А40-96349/2021: документы с отметками ООО «Ремгеострой» и ООО «Мостком»: журнал сварочных работ от 12.11.2020 № 1; журнал бетонных работ от 21.11.2020; журнал разработки траншеи при возведении сооружений способом (стена в грунте) от 20.11.2020; журнал подводного бетонирования от 21.11.2020; договор № 02/11/2020 оказания услуг строительной лабораторией, заключенный между ООО «Ремгеострой» и ООО «ЛСК- ПАРТНЕР», а также документы, свидетельствующие о выполнении работ после одностороннего отказа от договора (в частности, акты освидетельствования скрытых работ от 04.12.2020, 05.12.2020, 08.12.2020, 06.12.2020, 10.12.2020 и 16.12.2020).

Установленные обстоятельства, как посчитал суд первой инстанции, опровергают ссылки кредитора об отсутствии у должника технической возможности выполнять строительно-монтажные работы, при этом принимая во внимание требование самого Общества (кредитора) из договора поставки от 29.10.2020 № ТДП-394/20, по условиям которого АО «ТД Партнер» осуществляло поставку бетонных смесей на объект капитального строительства «Строительство эстакад основного хода, эстакад-съездов Ярославского шоссе, разворотного путепровода, железнодорожных эстакад, переустройство инженерных сетей и коммуникаций, с реконструкцией/строительством улично-дорожной сети на участке от Открытого шоссе до Ярославского шоссе в рамках строительства Северо-Восточной хорды. Этап 2. Участок от Ярославского направления Московской железной дороги до ул. Лосиноостровской». Поставляемые бетонные смеси использовались для выполнения должником работ по установке «стены в грунте» в рамках договора между ООО «Ремгеострой» и ООО «Мостком».

Таким образом, как указал суд первой инстанции, вышеуказанные факты подтверждают наличие у должника возможностей и фактического исполнения договоров подряда, заключенных с АО «МСУ-1».

Факт одностороннего отказа со стороны АО «МСУ-1» от исполнения договоров подряда от 31.08.2020, привело к отсутствию дальнейшего финансирования по указанным договорам и возникновению задолженности перед субподрядчиками, в т.ч. АО «ТД Партнер».

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик предпринял объективно возможные действия по выходу из временных финансовых трудностей и отсутствие получения должником планируемой выручки по вышеуказанным договорам подряда в АО «МСУ-1» в связи с недобросовестными действиями генерального подрядчика привело к уменьшению возможности удовлетворения все требований кредиторов.

Соглашаясь с частью выводов суда первой инстанции по оценке обстоятельств, обусловленных частичным началом исполнения должником с помощью привлеченных третьих лиц вышеназванных контрактов, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Само по себе наличие у должника, как хозяйствующего субъекта, двух контрактов на выполнение определенного объема строительных работ, по результатам исполнения которого ответчик мог извлечь коммерческую прибыль, еще не свидетельствует о том, что со стороны ответчика были доказаны обстоятельства и условия, позволяющие установить, что за счет исполнения данных контрактов ООО «Мостком» планировало полностью восстановить свою платежеспособность и рассчитаться со всеми кредиторами, в том числе по ранее возникшим обязательствам. Следует отметить, что ответчиком в материалы настоящего обособленного спора не были представлены сведения о наличии у ООО «Мостком» самостоятельной возможности для исполнения вышеназванных договоров, в том числе в условиях отсутствия персонала, собственных производственных мощностей, строительной техники и иных специализированных транспортных средств. Соответственно, привлечение со стороны ООО «Мостком» третьих лиц к исполнению собственных обязательств хотя и не противоречило закону и общепринятой практике делового оборота, однако указывало на то, что самостоятельно ООО «Мостком» обязательства по заключенным в 2020 году договорам подряда исполнить не могло, притом, что одностороннее расторжение соответствующих договоров со стороны заказчика предопределяло установление нарушений со стороны подрядчика (должника), вследствие фактической невозможности своевременного и полного исполнения обязательств. При этом следует отметить, что наличие в реестре требований кредиторов должника требований ООО «Ремгеострой», как требований АО «Торговый дом «Партнер» свидетельствует о том, что ООО «Мостком» перед данными контрагентами не смогло исполнить свои обязательства. Кроме того, как полагает апелляционный суд, ответчиком, как лицом, полностью контролирующим деятельность должника, в своих возражения и отзывах не было представлено убедительных и документально подтвержденных сведений относительно экономически обоснованного расчета, применительно к возможности исполнения обязательств по вышеназванным контрактам, исходя из необходимости исполнения не только текущих обязательств перед контрагентами в рамках данного контракта, но и ранее возникших обязательств, при отсутствии экономически обоснованного плана выхода должника из финансового кризиса, направленного на полное восстановление платежеспособности должника. Как отмечает апелляционный суд, в полной мере оценить платежеспособность должника, относительно установления параметров ликвидности его активов (основной объем которых по бухгалтерской отчетности составляли оборотные активы в виде запасов и дебиторской задолженности) не представляется возможным, ввиду отсутствия надлежащего объема первичной документации должника, истребование которой имело место в принудительном порядке в отношении ответчика. Соответственно, расторжение вышеназванных контрактов, заключенных должником в 2020 году, также свидетельствовало о том, что деятельность ООО «Мостком» фактически не являлась прибыльной, притом, что показатели бухгалтерского баланса, при отсутствии достоверных данных относительно активов должника и их расходовании, также порождают у суда объективные сомнения в их достоверности.

Суд апелляционной инстанции также дополнительно отмечает, что в период своей хозяйственной деятельности должником совершались сделки, в том числе связанные с приобретением на условиях лизинга транспортных средств, а также сделки, обусловленные формированием заемных обязательств на стороне должника при отсутствии должного обеспечения, с последующим отражением в бухгалтерском учете определенных операций, указывающим на осуществление зачетом встречных требований, при отсутствии должного документального подтверждения обоснованности и разумности соответствующих обязательств.

Оценивая сделки по приобретению должником двух легковых автомобилей, суд первой инстанции посчитал, что приобретение должником транспортных средств, которые не связаны с осуществлением должником основной хозяйственной деятельности, само по себе не свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО2, с учетом его пояснений об их использовании в деловых целях: поездки руководящего состава на приобретенных служебных автомобилях (Мерседес, Кадиллак) использовались в деловых целях, для производственных и управленческих нужд организации, были связаны со служебными разъездами, направленными на получение дохода в соответствии с должностной инструкцией генерального директора.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вопрос экономической целесообразности и разумности действий контролирующего должника лица по принятию управленческих решений, связанных с приобретением дорогостоящих автомобилей, должен разрешаться и рассматриваться в разрезе оценки непосредственной хозяйственной деятельности должника, в условиях наличия у должника активов и чистой прибыли, за счет которой было бы возможно осуществить подобные сделки.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что несмотря на наличие у должника финансовых показателей, указывающих на ведение им хозяйственной деятельности в период 2017-2020 г.г., заключение соответствующих договоров лизинга и приобретение легковых автомобилей престижного класса, с использованием их в служебной деятельности (применительно к осуществлению поездок руководителя) в полной мере нельзя признать разумным и обоснованным, с учетом того, что в указанный период у должника имелись иные обязательства перед независимыми контрагентами (сумма которых превышала 50 млн.руб.), при отсутствии необходимости в осуществлении указанных сделок, исходя из видов деятельности должника.

Нахождение в настоящее время одного транспортного средства в конкурсной массе само по себе не свидетельствует о том, что имело место разумное волеизъявление ответчика, как руководителя должника, в части совершения сделки по его приобретению, притом, что на оплату лизинговых платежей расходовались денежные средства должника, при наличии у должника значительного объема обязательств перед независимыми кредиторами.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что доводы Общества (кредитора) о перечислении ответчиком денежных средств по договорам займа несостоятельны, поскольку они были заключены между юридическими лицами и по состоянию на конец 2020 года задолженность между сторонами договоров займа отсутствовала.

Действительно, согласно договору займа 17.08.2018 № 1/1708, заключенного должником и ООО «Мостпроект» материалами дела № А56-12872/2021/тр10 установлено, что принятие обязательств по договору денежного займа от 17.08.2018 №1/1708 должником было обусловлено необходимостью последнего осуществить закупку оборудования (лифтов) и пополнения денежных средств для ведения операционной деятельности при исполнении договора субподряда от 12.09.2018 № 09/2018 на устройство и монтаж 9-ти лифтов в административном здании. Суд признал, что требования кредитора подтверждены документально надлежащими доказательствами, представленными в материалы обособленного спора, принял во внимание, договор займа являлся процентным (9% годовых), то есть заключен на рыночных условиях. Определением суда от 11.09.2021 по делу № А56-12872/2021/тр10 суд признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование «Мостпроект», что исключает признанию обоснованным ссылку Общества на заключение мнимой сделки.

Оценивая доводы кредитора, конкурсного управляющего и ответчика относительно оценки обязательств должника, связанных с заемными правоотношениями с юридическими и физическими лицами, апелляционный суд полагает необходимым отметить, что сами по себе заемные обязательства предопределяют возможность их заключения и исполнения со стороны хозяйствующего субъекта. Между тем, взятие должником на себя заемных обязательств, в том числе и на условиях возмездности, предполагало оценку реальных возможностей, без ущерба для деятельности должника и его кредиторов, по возврату заемных денежных средств. Как следует из материалов дела, погашение со стороны должника заемных обязательств перед ООО «Мостпроект», объем которых превышал 80 млн.руб., имело место посредством сделки об отступном, с учетом передачи должником займодавцу в мае 2020 года собственного движимого ликвидного имущества. Таким образом, должник, не исполняя длительное время обязательства перед иными кредиторами (которые впоследствии были включены в реестр в деле о банкротстве) в 2020 году осуществил погашение своих обязательств перед вышеназванным кредитором путем передачи ликвидного имущества, в условиях отсутствия денежных средств, с изъятием из состава своего имущества определенных активов.

Кроме того, должником в период 2020-2021 г.г., до введения процедуры банкротства и в подозрительный период также осуществлялись с вышеуказанным лицом (ООО «Мостпроект») иные сделки, оформленные в качестве соглашений о зачете требований, объем которых также свидетельствовал о существенности данных сделок для должника. Указанные сделки, наряду с иными сделками, в том числе и с участием физических лиц, имеющих признаки аффилированности по отношению к должнику и ФИО2 (ФИО7, ФИО8) получили свое отражение как в выписках по расчетному счету должника, так и в Базе 1С-Бухгалтерия, доступ к которой был получен конкурсным управляющим самостоятельно посредством обращения в специализированную организацию, осуществляющую ее ведение. Объем указанных операций и сделок, как полагает апелляционный суд, позволяет сделать вывод о том, что ведение должником по руководством ФИО2 хозяйственной деятельности до процедуры банкротства не предполагало учет прав и интересов всех имеющихся у должника кредиторов, при этом отсутствие, как таковых первичных документов по указанным сделкам, не позволило конкурсному управляющему осуществить все необходимые действия как по анализу данных сделок, так и по их оспариванию (за рядом исключений), В свою очередь, как установлено конкурсным управляющим, ведение электронного документооборота посредством использования электронной базы 1С-Бухгалтерия осуществлялось одномоментно как должником, так и рядом его контрагентов в лице ООО «Мостпроект» и ООО «Городстрой», что может свидетельствовать о наличии признаков скрытой аффилированности вышеуказанных лиц по отношению к должнику.

Соответственно, ссылки ответчика в своих доводах и возражениях относительно ведения должником обычной хозяйственной деятельности, как и доводы ответчика о реальности соответствующих обязательств, с потенциальной возможностью их исполнения должником, как полагает апелляционный суд, следует оценить с достаточной степенью критичности, поскольку характер данной деятельности, как и условия соответствующих обязательств, по мнению апелляционного суда, не преследовали своей конечной целью обеспечение надлежащего исполнения должником всех взятых на себя обязательств, при отсутствии на стороне ответчика должной степени разумности при осуществлении контроля за деятельностью должника, в условиях не предоставления всей первичной документации должника в процедуре банкротства, что не позволило управляющему осуществить весь необходимый объем мероприятий, направленных на пополнение конкурсной массы должника.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для отмены определения суда первой инстанции, с принятием иного судебного акта по вышеуказанным эпизодам, с указанием на установление оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Мостком».

Поскольку, как указал конкурсный управляющий, в настоящее время не завершены все необходимые мероприятия в процедуре конкурсного производства должника, апелляционный суд полагает необходимым указать на приостановление производства по заявлению кредитора в рамках настоящего обособленного спора до окончательного формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами. Соответствующие вопросы по возобновлению производства и по определению размера ответственности контролирующего должника лица подлежат направлению и последующему разрешению в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2023 по обособленному спору № А56-12872/2021/суб.1 отменить.

Принять новый судебный акт.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приостановить производство по заявлению АО «Торговый Дом Партнер» до окончания расчетов с кредиторами.

Направить вопросы о возобновлении производства по обособленному спору и об определении размера ответственности в арбитражный суд первой инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи



А.Ю. Слоневская


И.В. Сотов