Постановление от 17 апреля 2023 г. по делу № А28-4039/2019

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-4039/2019
г. Киров
17 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2023 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

представителя ФНС России – ФИО2, действующего на основании доверенности от 20.01.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Кировской области от 29.01.2023 по делу № А28-4039/2019

по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Полиспен» (ИНН4312146980, ОГРН1124312001362)

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее –кредитор, заявитель, ФИО3, дата прекращения деятельности в качестве ИП – 10.02.2021) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Полиспен» (далее – ООО ПКФ «Полиспен», должник) требования в сумме 13 043 342 рублей 76 копеек.

Определением Арбитражного суда Кировской области, с учетом вынесенного 29.01.2023 определения об исправлении опечатки, признано обоснованным требование ФИО3 к ООО ПКФ «Полиспен» в сумме 13 043 342 рублей 76 копеек и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

ФИО3 с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части понижения очередности удовлетворения требований ФИО3

Заявитель жалобы указывает, что в 2008 году знакомый ФИО4, будучи одним из трех учредителей ООО «Прима Плюс», предложил ему попробовать заняться перевозками грузов, указал, что сможет обеспечить ФИО3 грузовым транспортом на взаимовыгодных условиях аренды, познакомил с двумя другими учредителями данного предприятия ФИО5 и ФИО6, которые одобрили передачу транспорта в аренду. С начала 2013 года до февраля 2020 года основным заказчиком услуг для ФИО3 стало ООО «ПКФ Полиспен» в лице его директора и единственного учредителя ФИО5 Вместе с тем для ООО «ПКФ Полиспен» ФИО3 никогда не был единственным или основным перевозчиком по заказам, для этих целей общество также работало и с другими перевозчиками. В связи с наличием необходимости ФИО3 принял решение трудоустроить к себе ФИО5 в качестве менеджера по инструктажам. Также ФИО3 трудоустроил к себе ФИО4 менеджером по снабжению и обслуживанию автотранспорта. И ФИО5 и ФИО4 выполняли реальные трудовые функции, которые имели для ФИО3 важное значение как в части исполнения требований конкретного заказчика, так и в части оптимизации снабжения. При этом положительный материальный эффект для всех участвующих лиц при такой организации ведения предпринимательской деятельности, о котором говорит суд в оспариваемом определении, в том числе в части размеров выплачиваемых зарплат, не имеет правового значения в данном споре, поскольку никаких нарушений действующего законодательства нами не допущено и со всех платежей надлежащим образом уплачивались налоги. В этой связи считает неприменимыми к данному спору разъяснений Верховного Суда РФ относительно договоров займа и отсрочки (рассрочки) платежа, которые суд использовал в оспариваемом определении для обоснования своих выводов. При установленной судом сезонности в деятельности должника и фактах регулярных просрочек погашения им задолженностей по обязательным платежам за предшествующие периоды, но продолжении производственной деятельности до декабря 2018 года; при совершении должником последнего платежа в пользу кредитора в ноябре 2018 года; при установленной договором отсрочке платежа в четыре месяца, разумные сомнения в платёжеспособности должника могли появиться у ФИО3 лишь в марте 2019 года и оказание услуг вплоть до февраля 2019 года в данных обстоятельствах является единственным вариантом адекватного поведения. Вопреки выводам суда, ФИО3 никогда не находился под влиянием ФИО5, в управленческой деятельности друг-друга лица не участвовали, контролирующими лицами или бенефициарами друг-друга не являлись, никаких недобросовестных действий (бездействия) не совершали, о негативных последствиях от сотрудничества на протяжении всего периода существования должника никогда никем не заявлялось.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 13.03.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 14.03.2023.

УФНС России по Кировской области в отзыве на апелляционную жалобу отмечает, что ИП ФИО3 и ООО «ПКФ «Полиспен» не подпадают под формальные критерии аффилированности применительно к статье 19 Закона о банкротстве. Однако, судом была установлена фактическая аффилированность данных лиц. В материалы дела представлены договоры аренды между ООО «Прима Плюс» (арендодатель) и ИП ФИО3 (арендатор), между ООО «ТСК» (арендодатель) и ИП ФИО3 (арендатор). ФИО5 является единственным учредителем и директором ООО «ПКФ «Полиспен», являлся учредителем ООО «Прима Плюс» с момента его создания (доля 50%), вторым учредителем общества является ФИО4, также указанные лица в различные периоды занимали должность руководителя названного общества. Договоры аренды от 01.01.2015 и от 01.12.2019 подписаны ООО «Прима Плюс» в лице директора ФИО5, договор аренды от 01.01.2019 – ООО «Прима Плюс» в лице директора ФИО4 В период с апреля 2007 года по июль 2022 года ФИО5 входил в состав учредителей ООО «ТСК» (размер доли в 2010 году – 20%, в 2013 году – 19,99%, в 2022 году – 16,66%). Договор аренды от 01.01.2015 подписан ООО «ТСК» в лице директора ФИО4 Арендованные транспортные средства использовались ФИО3 для оказания услуг должнику. Также ФИО5 в 2013-2018гг. был трудоустроен у ИП ФИО3 с установленной заработной платой в значительном размере, ФИО5 инструктировал водителей в части приемки сырья от грузоотправителей-поставщиков. Также работником ИП ФИО3 являлся ФИО4, который занимался снабжением запчастями для автотранспорта. При этом заявитель, помимо осуществления деятельности в качестве ИП, в период с 2013 по 2018гг. являлся работником ООО «ПКФ «Полиспен». Уполномоченный орган также соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что контролирующее должника лицо - ФИО5 мог оказывать влияние на поведение ФИО3 Отказ ООО «ПКФ «Полиспен» от услуг ИП ФИО3 лишил бы последнего получения значительного дохода. Более подробно доводы изложены в отзыве на апелляционную жалобу. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

В судебном заседании обеспечено участие представителя ФНС России, который просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.01.2013 ООО ПКФ «Полиспен» в лице директора ФИО5 (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель) заключили договор на оказание услуг по перевозке груза № 01, в соответствии с пунктом 1.1 которого исполнитель обязуется оказать заказчику транспортные услуги по перевозке грузов, а заказчик обязуется оплатить оказанные услуги.

Срок действия договора продлевался на основании дополнительных соглашений от 01.01.2014 № 1, от 01.01.2015 № 2, от 01.01.2016 № 3.

01.01.2017 ООО ПКФ «Полиспен» в лице директора ФИО5 (заказчик) и ИП ФИО3 (перевозчик) заключили договор об организации перевозок грузов автомобильным транспортном, предметом которого является определение порядка взаимоотношений между заказчиком и перевозчиком при планировании и осуществлении перевозок грузов в междугороднем сообщении на территории Российской Федерации и расчетов между партнерами (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.3 договора перевозчик обязуется за вознаграждение и за счет заказчика выполнить или организовать выполнение определенных договором услуг, связанных с перевозкой грузов заказчика автомобильным транспортом. При исполнении своих обязанностей перевозчик вправе привлекать третьих лиц, оставаясь ответственным за их действия (бездействие) как за свои собственные.

В подтверждение факта оказания услуг заявителем в материалы дела представлены двусторонние акты об оказании услуг, а также товарно-транспортные и транспортные накладные, путевые листы (за 2014-2019 гг.).

По факту оказанных услуг заявитель выставлял должнику счета на оплату.

Как указывается ФИО3, должник обязательства по оплате услуг в полном объеме не исполнил, в результате чего образовалась задолженность в сумме 15 341 354 рублей 76 копеек.

30.04.2020 ИП ФИО3 (первоначальный должник), ООО ПКФ «Полиспен» (новый должник) и ООО «Полиспен» (кредитор) подписали договор перевода долга, в котором предусмотрели следующее:

- ООО ПКФ «Полиспен» имеет подтвержденные денежные обязательства перед ИП ФИО3, вытекающие из фактически оказанных услуг по перевозке грузов, в размере 15 341 354 рублей 76 копеек;

- ИП ФИО3 имеет подтвержденные денежные обязательства перед ООО «Полиспен», вытекающие из неисполненных обязательств по перевозке грузов и полученной предоплаты, в размере 2 298 012 рублей.

Согласно пункту 3 договора перевода долга ИП ФИО3 переводит свой долг в размере 2 298 012 рублей на ООО ПКФ «Полиспен», а ООО ПКФ «Полиспен» принимает обязательство и обязуется исполнить его в разумные сроки. При этом ИП ФИО3 передает ООО ПКФ «Полиспен» всю первичную документацию, на основании которой возникла вышеуказанная задолженность, и полностью выбывает из правоотношений, ответственность за действия ООО ПКФ «Полиспен» не несет.

В соответствии с пунктами 4, 5 договора перевода долга размер суммарной задолженности нового должника по указанным в договоре правоотношениям не меняется, изменяется лишь количество его кредиторов. Размер задолженности ООО ПКФ «Полиспен» перед ИП ФИО3 уменьшается на сумму переведенного долга и составляет после заключения договора, одновременно являющегося соглашением о зачете встречных однородных требований, 13 043 342 рубля 76 копеек.

В материалы дела представлены акты сверок взаимных расчетов сторон за 2013-2018 гг. Последний акт сверки за период с 01.05.2018 по 30.04.2020 подписан должником. Согласно данному акту задолженность в пользу ИП ФИО3 составляет 13 043 342 рубля 76 копеек.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 07.08.2020 ООО ПКФ «Полиспен» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО3 в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, признал обоснованными в сумме 13 043 342 рубля 76 копеек, однако счел их подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Обжалуя судебный акт ФИО3 выражает несогласие с ним только в части определенной судом очередности удовлетворения своих требований.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений сторон, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части (в части понижениям судом очередности удовлетворения требований кредитора).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя ФНС России, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Наличие задолженности в заявленном размере лицами, участвующими в деле, не оспорено и документально не опровергнуто.

Как отмечалось ранее, апеллянт не согласен с определенной судом очередностью удовлетворения своих требований, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

В пункте 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, указано, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В пункте 3.2 Обзора указано, что невостребование аффилированным лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником (на момент осуществления в адрес должника предоставления), является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

В настоящем случае материалами дела подтверждаются следующие обстоятельства:

- ФИО3 арендовались транспортные средства по договорам от 01.01.2015, от 01.01.2019 и от 01.12.2019, заключенным с ООО «Прима Плюс», одним из учредителей которого являлся ФИО5 - единственный учредитель и директор ООО «ПКФ «Полиспен»;

- ФИО3 арендовались транспортные средства по договору от 01.01.2015, заключенному с ООО «ТСК», учредителем которого также являлся ФИО5 - единственный учредитель и директор ООО «ПКФ «Полиспен»;

- арендованные транспортные средства использовались ИП ФИО3 для оказания услуг должнику на систематической основе с момента его создания (2013 г.), должник являлся основным заказчиком услуг;

- ФИО5 в 2013-2018 гг. был трудоустроен у ИП ФИО3 с установленной заработной платой в значительном размере (факт выплаты подтверждается выпиской по расчетному счету заявителя);

- ФИО3, помимо осуществления деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, в период с 2013 по 2018 гг. также являлся работником ООО «ПКФ «Полиспен»;

- в договоре от 01.01.2017 у ИП ФИО3 и ООО «ПКФ «Полиспен» указан один почтовый адрес.

Изложенные обстоятельства позволяют апелляционному суд прийти к выводу о наличии фактической аффилированности кредитора и должника.

Суд первой инстанции с учетом обстоятельств дела обоснованно пришел к выводу о наличии общности экономических интересов названных лиц. ИП ФИО3 получал значительный доход от оказания услуг ООО «ПКФ «Полиспен» (учредитель и директор – ФИО5). Заявитель оказывал должнику услуги по перевозке груза на транспортных средствах, арендованных у ООО «Прима Плюс» и ООО «ТСК», где, в том числе, учредителем (руководителем) являлся ФИО5 ООО «ПКФ «Полиспен» производило оплату за оказанные услуги, за счет поступивших денежных средств ИП ФИО3 платил в пользу ООО «Прима Плюс» и ООО «ТСК» арендную плату за транспортные средства, а также выплачивал ФИО5 заработную плату. Таким образом, каждое из названных лиц имело положительный материальный эффект при такой организации ведения предпринимательской деятельности. Взаимосвязь прослеживается через учредителя и руководителя должника ФИО5

При этом материалами дела также подтверждается, что оказанные ФИО3 услуги на протяжении нескольких лет оплачивались должником несвоевременно. По итогам каждого года (за исключением 2013 г.) согласно актам сверок за должником числилась значительная задолженность: на 31.12.2014 – 5 838 714,40 руб., на 31.12.2015 – 10 978 214,40 руб., на 31.12.2016 – 13 116 714,40 руб., на 31.12.2017 – 11 775 009,40 руб., на 30.04.2018 – 12 239 344,76 руб., на 30.04.2020 – 13 043 342,76 руб.

Между тем ФИО3, несмотря на наличие просрочек исполнения обязательств по оплате со стороны должника и формирование по итогам нескольких лет многомиллионной задолженности, продолжал оказывать должнику услуги.

При этом каких-либо доказательств заключения и исполнения ФИО3 аналогичных договоров с иными не аффилированными юридическими лицами, при которых имелась бы столь значительная невостребованная дебиторская задолженность, равно как доказательства возможности получения ООО «ПКФ «Полиспен» услуг на тех же условиях от независимых лиц, в материалах дела не имеется.

Невостребование аффилированным лицом задолженности в разумный срок после истечения срока исполнения обязательств по существу является формой финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В настоящем случае с учетом имеющихся в материалах дела доказательств апелляционный суд приходит к выводу, что не предъявление ФИО3 к должнику требований о погашении задолженности позволило ООО ПКФ «Полиспен» продолжать хозяйственную деятельности при наличии признаков банкротства.

Так из материалов обособленных споров по заявлениям кредиторов о включении в реестр требований кредиторов судом первой инстанции установлено, что задолженность перед кредиторами начала формироваться с 2018 г.; заявление уполномоченного органа о банкротстве ООО «ПКФ «Полиспен» принято к производству суда определением от 01.04.2019; последние платежи от должника в пользу заявителя произведены в ноябре 2018 г., при этом заявитель продолжал оказывать должнику услуги до февраля 2019 г. (то есть когда у должника уже появились признаки неплатежеспособности). В суд за взысканием просроченной задолженности ИП ФИО3 не обращался; требование к должнику предъявлено только в октябре 2020 г. уже в процедуре конкурсного производства, то есть спустя около полутора лет с момента возникновения у должника финансового кризиса.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также положения Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должник и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, апелляционный суд приходит к выводу о правомерном определении судом первой инстанции очередности уплаты задолженности перед ФИО3 после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм права, отмене по доводам жалобы не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 29.01.2023 по делу № А28-4039/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий

Судьи

Е.В. Шаклеина

Т.М. Дьяконова

Н.А. Кормщикова