Постановление от 26 февраля 2025 г. по делу № А40-240093/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

27.02.2025

Дело № А40-240093/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 20.02.2025

Полный текст постановления изготовлен  27.02.2025


Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Паньковой Н.М., Савиной О.Н.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего должника - ФИО1, лично, паспорт (до перерыва),

от ИП ФИО2 – ФИО3, доверенность от 05.02.2025, ФИО4, доверенность от 05.02.2025,

от ФИО5 – лично, паспорт (до перерыва), ФИО6, доверенность от 17.11.2024, ФИО7, доверенность от 05.02.2025,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении РевякинойОльги Станиславовны, ФИО8, Лукши СергеяВикторовича, ООО «Транс-ЛТСервис», ООО ПИК «РОС» к субсидиарнойответственностив рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Т-Технология»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2022 ООО «Т-Технологии» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открытоконкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО1 ИванВладимирович.

В Арбитражный суд города Москвы 28.06.2023 поступило заявлениеконкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарнойответственности ФИО9, ФИО5, ФИО8,  ООО «Транс-ЛТСервис», ООО ПИК «РОС».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2024, оставленнымбез изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от03.10.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору, конкурсныйуправляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа скассационной жалобой, в которой просит определение и постановление судов отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий  ссылается на неправильное применение   судами норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2025 по делу произведена замена судьи Шевыриной П.В. на судью Савину О.Н.  по основаниям, предусмотренным статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 13.02.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 20.02.2025.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв ФИО5 на кассационную жалобу и  дополнения к нему.

Судом в порядке пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 приобщены к материалам дела письменные пояснения конкурсного управляющего, кредитора ИП ФИО2, содержащие правовое обоснование доводов кассационной жалобы.

Судом отказано в приобщении отзыва ФИО8 на кассационную жалобу в связи с отсутствием доказательств его направления в адрес лиц, участвующих в споре.

В судебном заседании до объявления перерыва конкурсный управляющий должника настаивал на доводах кассационной жалобы.

Представитель кредитора ИП ФИО2 поддержал кассационную жалобу.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, ФИО9 являлся участником общества должника и руководителем с 11.12.2020.

ФИО9 и ФИО5 состояли в браке. Кроме того, ФИО5 является участником ООО «Транс-ЛТСервис».

ФИО8 являлся генеральным директором должника в период с 09.09.2019 по 11.12.2020.

Конкурсный управляющий просил привлечь  ФИО9, ФИО5, ФИО8, ООО «Транс-ЛТСервис», ООО ПИК «РОС» к субсидиарной ответственности за совершение сделок по выводу имущества должника. Кроме того, ФИО9 и ФИО8 конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и за непередачу документации должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды сослались на то, что конкурсным управляющим не представлено  доказательств того, что ФИО9, ФИО5, ФИО8, ООО «ПИК РОС», ООО «Транс-ЛТСервис» совершили действия, которые бы могли привести или привели к несостоятельности должника и к невозможности погашения требований кредиторов.

Между тем судами не учтено следующее.

Из материалов дела следует, что к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО9 ФИО10, утвержденный в качестве такого по делу №А40-1901188/2021.

Из ходатайства финансового управляющего о привлечении его третьим лицом в настоящий спор и судебных актов по делу №А40-1901188/2021 следует, что ФИО9 умер 22.02.2021.

Однако в обжалуемых судебных актах отсутствует установленное обстоятельство смерти ФИО9, выводов о правопреемниках умершего ответчика.

Таким образом, спор рассмотрен по существу с ответчиком – умершим гражданином без решения вопроса о процессуальном правопреемстве.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 №303-ЭС19-15056 по делу № А04-7886/2016, по общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление № 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление №53).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопреки выводам судов не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина – параграфа  4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

В настоящем случае судами обстоятельства наличия у должника наследников (принявших наследство по закону, по завещанию, в том числе фактически принявших), в том числе путем истребования материалов наследственного дела, не устанавливались.

Судами также не учтена позиция, изложенная  в определении Судебнойколлегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от24.03.2023 №308-ЭС22-19141(3) по делу №А32-9938/2019, о том, что в  случае, если сведений о фактическом принятии наследства в материалы дела не имеется, к участию в деле может быть привлечен соответствующий орган публичной власти.

Более того, поскольку в отношении умершего ФИО9 введена процедура банкротства с применением  параграфа  4 главы X Закона о банкротстве, суду первой инстанции следовало предложить конкурсному управляющему процессуально определиться,  к кому им заявлены требования -  к наследникам либо к наследственной массе, в последнем случае финансовый управляющий умершего должника подлежит привлечению к участию в споре в качестве ответчика, а не третьего лица.

Суд округа также соглашается с доводами кассационной жалобы о том, что судами, по сути, не рассмотрены заявленные конкурсным управляющим требования по существу по всем заявленным основаниям привлечения к ответственности.

Так, конкурсный управляющий в обоснование привлечения к субсидиарной ответственности ссылался на то, что в пользу ФИО9 в  период с 25.02.2019 по 14.08.2020 были перечислены денежные средства с назначением выдача займа и возврат займа на общую сумму 21 450 000 руб., данные перечисления были направлены на вывод ликвидных активов должника, совершены без встречного предоставления, денежные средства не были добровольно возвращены, ни истребованы руководителем должника, при этом часть из указанных перечислений совершена в период, когда руководителем должника являлся ФИО8

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что должником были перечислены в отсутствие правовых оснований и встречного предоставления в пользу ООО «Восток» (юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ) денежные средства в размере 8 800 000 руб. и в пользу ООО «Транс-ЛТСервис» - в размере 10 600 00 руб., которые затем были перечислены ФИО5, при этом часть из указанных перечислений совершена в период, когда руководителем должника являлся ФИО8

Обстоятельств того, что все указанные (заявленные) платежи не были осуществлены должником, судами не установлено, как и не установлено обстоятельств их действительности применительно к основаниям подозрительных сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве. Доводы же конкурсного управляющего об их недействительности не опровергнуты судами.

Доводы конкурсного управляющего о том, что денежные средства перечислены транзитом через ООО «Восток»,  ООО «Транс-ЛТСервис» в пользу ФИО5,  также не проверены и не опровергнуты.

 В случае установления транзитного перечисления денежных средств должника (в отсутствие правовых оснований и встречного предоставления) через ООО «Транс-ЛТСервис» в пользу ФИО5 суду следовало предложить конкурсному управляющему уточнить требования и обосновать привлечение к ответственности ООО «Транс-ЛТСервис».

Судами не учтено и определение Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 по настоящему делу о банкротстве, которым признаны недействительными сделками перечисления должником в период с 13.03.2019 по 28.09.2020 денежных средств на общую сумму 40 028 070 руб. в пользу ООО «ПИК РОС», применены  последствия недействительности сделок в виде   взыскания с ООО «ПИК РОС»  в пользу должника  денежных средств в размере 40 028 070 руб.

Основанием для признания сделок недействительными  послужило безвозмездное перечисление денежных средств в пользу аффилированного лица, поскольку единственным участником  ООО «ПИК РОС»   являлся ФИО9, в условиях неисполненных обязательств перед кредиторами.

При этом определением  Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2024 по настоящему делу о банкротстве  дебиторская задолженность ООО «ПИК РОС» в размере 40 028 070 руб. (реституционное обязательство) списана как нереальная ко взысканию.

Кроме того, конкурсный управляющий обращал внимание, что часть платежей, признанных недействительными сделками, совершена в период, когда руководителем должника являлся ФИО8

В обжалуемых судебных актах судами не приведены обстоятельства со ссылками на иные доказательства, которые были бы представлены в материалы настоящего обособленного спора, которые бы позволили судам прийти к иным выводам - о действительности сделок, при наличии вышеуказанного определения суда от 12.09.2023.

Суд округа соглашается и с доводами кассационной жалобы о том, что судами не рассмотрено по существу и заявленное конкурсным управляющим требование о привлечении  ФИО9 и ФИО8 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления №53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В обжалуемых  судебных актах   отсутствуют какие-либо установленные обстоятельства и выводы относительно вменённого  ФИО9 и ФИО8  основания привлечения к субсидиарной ответственности – неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Кроме того, суд округа обращает внимание на  разъяснения пункта 22   Постановления №53, согласно которым если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2023 №305-ЭС20-8363(8-12) по делу №А40-206341/2018 приведена позиция, согласно которой для правильного разрешения требований о привлечении к субсидиарной ответственности судам следует устанавливать по каждому из вмененных эпизодов какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий - выяснять влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также анализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности.

Кроме того, в  силу разъяснений пункта 20 Постановления при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В настоящем споре при требованиях к нескольким ответчикам и по различным вмененным эпизодам (основаниям) указанные разъяснения при определении вида ответственности каждого из ответчиков (в случае установления наличия оснований привлечения к ответственности) судами не применены.

Вместе с тем суд округа признает правильными  выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в связи  с отсутствием в реестр требований кредиторов должника  кредиторов, обязательства перед которыми возникли у должника послепредполагаемой даты объективного банкротства 01.12.2020.

В соответствии с  положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271,  частей  1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку суды не установили  фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального и процессуального  права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2024,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 по делу № А40-240093/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                   Е.Н. Короткова


Судьи:                                                                                               Н.М. Панькова


О.Н. Савина