Решение от 23 декабря 2020 г. по делу № А17-5486/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, г. Иваново, ул. Б. Хмельницкого, 59-Б

http://ivanovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е



Дело № А17-5486/2020
г. Иваново
23 декабря 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 декабря 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 23 декабря 2020 года


Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Караваева И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с перерывом дело по иску

акционерного общества «Водоканал» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 153038, <...>)

к муниципальному бюджетному учреждению «Управление благоустройства городского округа Шуя» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 155900 Ивановская область район Шуйский <...>)

о взыскании неосновательного обогащения в сумме 809 015 рублей 17 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2020 по 20.10.2020 в сумме 30 613 рублей 31 копейка, продолжив с 21.10.2020 начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму задолженности в размере ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды просрочки (с учетом уточнения, вх. от 21.10.2020),

третье лицо: муниципальное предприятие жилищно-коммунального хозяйства города Шуи (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 155912, Ивановская область, <...>; конкурсный управляющий ФИО2, адрес: 153002, <...>),

при участии в судебном заседании после перерыва:

от истца – ФИО3 по доверенности от 10.02.2020 года № 45 (паспорт, документ об образовании);

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 10.01.2020 года (паспорт, документ об образовании);

от третьего лица – ФИО3 по доверенности от 20.01.2020 года (паспорт, документ об образовании);

установил:

акционерное общество «Водоканал» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Ивановской области с исковым заявлением к муниципальному бюджетному учреждению «Управление благоустройства городского округа Шуя» (далее – ответчик, Учреждение) о взыскании неосновательного обогащения за период с 01.01.2020 по 18.03.2020 в сумме 809 015 рублей 17 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2020 по 19.06.2020 в сумме 15 084 рубля 77 копеек и с 20.06.2020 по день фактической уплаты ответчиком денежных средств.

Определением от 17.07.2020 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание на 26.08.2019.

Определением от 26.08.2019 суд окончил подготовку дела к судебному разбирательству и назначил дело к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 21.10.2020, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено муниципальное предприятие жилищно-коммунального хозяйства города Шуи (далее – третье лицо, Предприятие).

До начала судебного заседания от Общества поступило итоговое заявление об уточнении иска от 21.10.2020, которым истец просил взыскать неосновательное обогащение в сумме 809 015 рублей 17 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2020 по 20.10.2020 в сумме 30 613 рублей 31 копейка, продолжив с 21.10.2020 начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму задолженности в размере ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды просрочки (л.д. 123).

Заявление об уточнении иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято судом, что отражено в протоколе судебного заседания от 21.10.2020.

Протокольным определением суда от 21.10.2020 судебное разбирательство по делу отложено на 23.11.2020.

Определением суда от 16.11.2020 дата судебного разбирательства изменена на 16.12.2020.

В итоговое судебное заседание явились представители лиц, участвующих в деле, озвучивших ранее выраженную в иске и отзыве на иск позицию по делу.

Заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в дело документы, суд установил следующие обстоятельства.

Предприятие (арендодатель) и Учреждение (арендатор) заключили договор аренды имущества № 261/1 от 09.01.2018, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование имущество, указанное в приложении № 1, принадлежащее арендодателю (пункт 1.1 договора) (л.д. 22-24).

В приложении № 1 к договору стороны согласовали перечень имущества, передаваемого во временное пользование арендатору (л.д. 25-27).

В соответствии с отчетом № 61/11/15 об оценке рыночной стоимости величины годовой арендной платы за пользование объектами недвижимости, машинами и оборудованием (приложение № 3 к договору) размер арендной платы за год составляет 10 632 535 рублей, в том числе НДС 18% (пункт 3.1 договора). Дата составления отчета об оценке – 09.11.2015.

15.02.2018 стороны подписали протокол разногласий в редакции арендатора, согласно которому договор заключен в соответствии с пунктом 32 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (преамбула договора) (л.д. 31).

Договор заключается с момента его подписания, распространяется на отношения сторон с 01.01.2018 и действует по 31.12.2018 включительно (пункт 2.1 договора в редакции протокола разногласий).

В соответствии с условиями договора аренды, стороны приступили к исполнению обязательства, имущество передано арендатору (Учреждению) по акту приема-передачи, являющемуся приложением № 2 к договору аренды, в том числе, нежилое здание прачечной (Литер Б) по адресу <...> (л.д. 28-30).

Предприятие уведомлением от 30.11.2018 № 05/3481 известило Учреждение о прекращении договорных отношений с 01.01.2019 в связи с истечением срока договора, потребовав возвратить арендованное имущество, тем самым заявив по существу отказ от пролонгации договора аренды от 09.01.2018.

Уведомление получено Учреждением 30.11.2018, о чем свидетельствует штамп входящей корреспонденции.

12.03.2019 Предприятие повторно направило Учреждению уведомление об освобождении и возврате имущества, переданного по договору, в срок до 25.03.2019. Данное письмо также получено Учреждением, однако имущество не возвращено.

Данные фактические обстоятельства установлены решением Арбитражного суда Ивановской области от 21.10.2019 по делу № А17-2706/2019, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020.

18.06.2019 Предприятие (продавец) и Общество (покупатель) на основании протокола о результатах торгов по продаже имущества Предприятия № 33896 от 10.06.2019 заключили договор № 1 купли-продажи имущества должника реализуемого в процедурах банкротства, по условиям которого продавец передает в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить имущество, указанное в приложении № 2 - № 5 к договору (пункт 1.1 договора) (л.д. 32-35).

Согласно приложениям к договору Предприятие обязалось передать Обществу недвижимое имущество (приложение №2), движимое имущество балансовой стоимостью свыше 100 000 рублей (приложение №3), основные средства балансовой стоимостью менее 100 000 рублей (приложение №4), товарно-материальные ценности Предприятия (приложение №5) (л.д. 36-55).

Покупатель обязуется принять имущество у продавца в месте его нахождения своими силами и средствами в течение 30 дней с момента 100% оплаты имущества. Продавец осуществляет передачу имущества уполномоченному представителю покупателя по акту приемки-передачи (пункт 4.1 договора).

Обязательства продавца по передаче имущества покупателю считаются выполненными с момента подписания акта приемки-передачи представителями продавца и покупателя (пункт 4.2 договора).

Право собственности на имущество переходит к покупателю с даты государственной регистрации права собственности (пункт 4.3 договора).

В связи с наличием спора по делу № А17-2706/2019 в отношении имущества, указанного в приложении № 1 к договору и находящегося у Учреждения, имущество подлежало передаче после вступления в силу судебного акта (пункт 4.5 договора).

Право собственности на имущество, являющееся предметом договора купли-продажи в количестве 101 позиция, зарегистрировано в Управлении Росреестра по Ивановской области за Обществом 04.12.2019, в подтверждение чего представлены выписки из ЕГРН (л.д. 56-80).

20.02.2020 Предприятие (продавец) и Общество (покупатель) подписано дополнительное соглашение № 2 к договору № 1 от 18.06.2019, которым договорились дополнить раздел 4 договора купли-продажи пунктом 4.6 следующего содержания: «Право собственности на движимое имущество, находящееся в пользовании Учреждения, в отношении которого имеется судебный спор по делу № А17-2706/2019, возникает у покупателя с 01.01.2020 (пункт 1.1 соглашения) (л.д. 120).



По акту приема-передачи от 19.03.2020 Учреждение возвратило Предприятию недвижимое и движимое имущество, ранее переданное Предприятием по договору аренды от 09.01.2018 и впоследствии проданное Обществу по договору от 18.06.2019 в количестве 89 позиций, в том числе, нежилое здание прачечной (литер Б) по адресу: <...>, кадастровый номер 37:28:010604:7 (л.д. 16-19).

Впоследствии имущество во исполнение условий договора купли-продажи от 18.06.2019 по акту приема-передачи от 19.03.2020 фактически передано Предприятием Обществу (л.д. 12-13).

По расчету Общества, у Учреждения перед Обществом образовалось неосновательное обогащение за фактическое пользование 18 позициями спорного имущества в период с 01.01.2020 (дата перехода к Обществу права собственности на движимое имущество согласно дополнительному соглашению от 20.02.2020 к договору купли-продажи от 18.06.2019) по 19.03.2020 (дата фактической передачи Обществу части спорного имущества) на общую сумму 809 015 рублей 17 копеек (л.д. 149), в подтверждение расчета представлены отчеты об оценке рыночной стоимости имущества от 02.03.2020 (пункт 8 приложения к иску).

Истец обращался к ответчику с претензией от 14.05.2020 с требованиями об оплате задолженности за фактическое пользование имуществом, указывал на возможность обращения в суд за взысканием (пункт 9 приложения к иску), однако претензия была оставлена без удовлетворения.

Неисполнение требований претензии и наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик Учреждение представил отзыв, в котором указал, что представленный истцом уточненный расчет основного долга за период с 01.01.2020 по 19.03.2020 на сумму 809 015 рублей 17 копеек является арифметически верным. Вместе с тем, по мнению Учреждения, взыскание задолженности за пользование зданием прачечной необоснованно, поскольку данное здание не использовалось Учреждением в спорный период. Кроме того, арендная плата не подлежит взысканию, так как нормы бюджетного законодательства не предусматривают возможности производить оплату в отсутствие договора и счетов на оплату (л.д. 119, 130).

Третье лицо Предприятие возражений относительно исковых требований не высказало, просило удовлетворить иск в полном объеме (л.д. 128).

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статей 65 - 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В качестве доказательств наличия задолженности ответчика за фактическое пользование имуществом в период с 01.01.2020 по 19.03.2020 Общество ссылается на факт невозврата имущества после прекращения действия договора аренды № 261/1 от 09.01.2018, заключенного между Предприятием и Учреждением, договор купли-продажи № 1 от 18.06.2019 спорного имущества (в редакции дополнительного соглашения от 20.02.2020), заключенный между Обществом и Предприятием, отчеты об оценке стоимости спорного имущества от 02.03.2020.

Из материалов дела следует, что 18.06.2019 Предприятие (продавец) и Общество (покупатель) заключили договор № 1 купли-продажи имущества должника реализуемого в процедурах банкротства, по условиям которого продавец передает в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить имущество, указанное в приложении №2-№5 к договору (пункт 1.1 договора).

20.02.2020 Предприятие (продавец) и Общество (покупатель) подписано дополнительное соглашение № 2 к договору № 1 от 18.06.2019, которым договорились дополнить раздел 4 договора купли-продажи пунктом 4.6 следующего содержания: «Право собственности на движимое имущество, находящееся в пользовании Учреждения, в отношении которого имеется судебный спор по делу № А17-2706/2019, возникает у покупателя с 01.01.2020 (пункт 1.1 соглашения).

Пунктом 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Право собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом договора купли-продажи, зарегистрировано в Управлении Росреестра по Ивановской области за Обществом 04.12.2019, в подтверждение чего представлены выписки из ЕГРН; право собственности на движимое имущество в соответствии с соглашением сторон договора купли-продажи перешло от Предприятия к Обществу с 01.01.2020.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в спорный период с 01.01.2020 по 19.03.2020 Общество имеет право собственности на спорное и ранее переданное Предприятием Учреждению недвижимое и движимое имущество, в связи с чем обладает правом на получение от Учреждения платы за фактическое пользование им.

Довод Учреждения о том, что плата не подлежит взысканию, так как нормы бюджетного законодательства не предусматривают возможности производить оплату в отсутствие договора, отклоняется судом по следующим основаниям.

В силу пунктов 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Гражданским законодательством устанавливается запрет на недобросовестное, то есть противоречивое и непоследовательное поведение участников гражданского оборота. Лицо, злоупотребляющее своими правами, должности нести негативные последствия своего недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из материалов дела следует, что прежний арендодатель Предприятие предпринял разумные действия по своевременному прекращению арендных отношений по истечении срока договора, в частности, заблаговременно направил Учреждению уведомление от 30.11.2018 о расторжении договора, предложив возвратить имущество, впоследствии повторно 12.03.2019 направил ответчику требование вернуть арендованное имущество.

В судебных актах по делу № А17-2706/2019 по иску МП ЖКХ г. Шуи к МБУ «Управление благоустройства городского округа Шуя» об обязании возвратить имущество, переданное по договору аренды от 09.01.2018 № 261/1, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, о прекращении действия договора и правомерности требований истца об обязании возвратить имущество.

Поскольку арендованное имущество до 19.03.2020 не возвращено ни Предприятию, ни Обществу, действия Общества, направленные на получение платы за пользование своим имуществом, являются добросовестными, при этом Учреждение как лицо, которое несмотря на требования арендодателя, не возвратило имущество после прекращения действия договора, не вправе защищаться ссылками на невозможность взыскания платы в отсутствие договора аренды в 2020 году.

Делая данный вывод, суд принимает во внимание разъяснения пункта 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

На этом основании, доводы Учреждения о недопустимости взыскания с бюджетного учреждения денежных средств за пределами срока действия договора аренды подлежат отклонению.

По расчету Общества, у Учреждения образовалось неосновательное обогащение за фактическое пользование 18 позициями спорного имущества в период с 01.01.2020 (дата перехода к Обществу права собственности на движимое имущество согласно дополнительному соглашению от 20.02.2020 к договору купли-продажи от 18.06.2019) по 19.03.2020 (дата фактической передачи Обществу части спорного имущества) на общую сумму 809 015 рублей 17 копеек (л.д. 149), в подтверждение расчета представлены отчеты об оценке рыночной стоимости имущества от 02.03.2020 (пункт 8 приложения к иску).

Доводы ответчика о неиспользовании им здания прачечной бани «Северная» по адресу <...> со ссылкой на приказ Учреждения от 10.05.2017 № 55 о приостановлении работы прачечной (л.д. 94) отклоняются судом, поскольку ограничение использования имущества по своему назначению вызвано изданием приказа самим арендатором, не обусловлено действиями арендодателя, в связи с чем оснований для освобождения Учреждения от оплаты пользования указанным имуществом в январе-марте 2020 года не имеется.

Ответчик также указал на то, что оценка платы за пользование произведена истцом неверно. На вопрос суда, каким образом следует определять стоимость фактического пользования имуществом, ответчик пояснил, что проведение встречной оценки платы не планируется, просил рассмотреть по имеющимся доказательствам.

Отклоняя возможность определения стоимости арендной платы за пользование спорным имуществом на условиях договора аренды имущества № 261/1 от 09.01.2018 в порядке статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание следующее.

Согласно абзацу второму статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.

Пунктом 38 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», разъяснено, что взыскание арендной платы за использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

В решении Арбитражного суда Ивановской области от 21.10.2019 по делу № А17-2706/2019, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020, по иску Предприятия к Учреждению об обязании возвратить имущество, переданное по договору аренды от 09.01.2018 № 261/1, суды пришли к выводу, что предприятие уведомлением от 30.11.2018 № 05/3481 известило Учреждение о прекращении договорных отношений с 01.01.2019 в связи с истечением срока договора, потребовав возвратить арендованное имущество, тем самым заявив по существу отказ от пролонгации договора аренды от 09.01.2018.

Таким образом, факт расторжения договора от 09.01.2018 установлен вступившими в силу судебными актами по делу № А17-2706/2019, в силу чего в соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит доказыванию вновь при рассмотрении настоящего дела.

При таких обстоятельствах, поскольку договор аренды от 09.01.2018 № 261/1 между Предприятием и Учреждением прекратил свое действие ранее заключения договора купли-продажи переданного в аренду имущества с Обществом от 18.06.2019 и перехода права собственности к новому собственнику, суд приходит к выводу, что новый собственник имущества Общество не связан условиями договора от 09.01.2018 в части размера арендной платы и основания для замены стороны по договору аренды в порядке статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации с определением размера арендной платы по правилам статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Возражения Учреждения о том, что стоимость платы в месяц за пользование нежилым зданием прачечной по адресу <...> (литер Б), определенная по отчету об оценке № 290/20 от 02.03.2020, выполненному ООО «Аналитик Центр» (л.д. 156-216) завышена, отклоняются судом по следующим основаниям.

По результатам проведения оценки рыночной стоимости здания прачечной по адресу <...> (литер Б) оценщик ООО «Аналитик Центр» пришёл к выводу, что рыночная стоимость годовой арендной платы объекта оценки с НДС составляет 577 538 рублей (л.д. 211), что по расчету истца составляет 48 128 рублей 20 копеек в месяц (л.д. 149).

Ранее в приложении № 1 к договору аренды № 261/1 от 09.01.2018 Предприятие и Учреждение согласовали перечень передаваемого во временное пользование арендатору имущества и его стоимость, определенную по отчету об оценке от 09.11.2015, согласно которому годовая арендная плата за пользование зданием прачечной составляет 552 187 рублей, или 46 015 рублей 58 копеек в месяц (л.д. 25-27), что сопоставимо с величиной арендной платы, определённой оценщиком ООО «Аналитик Центр» в отчете № 290/20 от 02.03.2020.

На этом основании суд приходит к выводу, что недостатки заключения о стоимости, на которые указал ответчик, существенно не влияют на размер платы за пользование имуществом, а размер платы, указанный в нем, не противоречит иным доказательствам по делу.

Отклоняя возражения Учреждения о том, что согласно приложенным к отчету об оценке № 290/20 от 02.03.2020 фотографиям здания по адресу <...> (л.д. 216) оценщик исследовал не помещение прачечной (литер Б), а помещение бани, находящееся в этом же здании (литер А), суд исходит из того, что данное обстоятельство не свидетельствует о неотносимости или недопустимости отчета, поскольку из его содержания однозначно следует, что предметом оценки являлось именно помещение прачечной.

При этом суд учитывает, что в ходе судебного заседания от 16.12.2019 представитель Учреждения пояснил, что заявлять ходатайство о назначении экспертизы и представлять дополнительные доказательства в обоснование своей позиции не намерен (протокол судебного заседания от 16.12.2019).

Суд приходит к выводу, что определенная Обществом на основании отчёта об оценке от 02.03.2020 стоимость платы за фактическое пользование зданием прачечной и прочим имуществом ответчиком допустимыми доказательствами не опровергнута и соответствует иным имеющимся в материалах дела доказательствам, в связи с чем может быть принята при расчете стоимости неосновательного обогащения.

Таким образом, проверив подготовленный истцом расчет задолженности за фактическое пользование имуществом (л.д. 149), суд находит его арифметически и методологически верным, контррасчета в деле не имеется, ответчиком в отзыве арифметически не оспаривался.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается наличие на стороне Учреждения неосновательного обогащения, доказательства оплаты за фактическое пользование имуществом в полном объеме отсутствуют, в связи с чем полагает требование истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения за период с 01.01.2020 по 19.03.2020 в сумме 809 015 рублей 17 копеек обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Не получив своевременной оплаты, истец начислил ответчику проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2020 по 20.10.2020 в сумме 30 613 рублей 31 копейка (с учетом уточнения, вх. от 21.10.2020).

В силу пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проверив представленный истцом расчет процентов (л.д. 123) суд признает его арифметически верным, ответчиком возражений относительно правильности составленного истцом расчета процентов в материалы дела не представлено, контррасчета в деле не имеется.

Поскольку материалами дела подтверждается факт ненадлежащего неисполнения ответчиком обязательств по оплате задолженности за пользование имуществом, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2020 по 20.10.2020 в сумме 30 613 рублей 31 копейка.

Также истцом заявлено требование о продолжении с 21.10.2020 начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму задолженности в размере ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды просрочки, которое с учетом разъяснений пункта 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежит удовлетворению.

При обращении с иском истец оплатил государственную пошлину по платежному поручению от 03.07.2020 № 5153 на сумму 19 482 рубля исходя из первоначальной суммы иска 824 099 рублей 94 копейки.

В ходе судебного разбирательства истец увеличил размер исковых требований, просил взыскать с ответчика 839 628 рублей 48 копеек; государственная пошлина при данной цене иска составляет 19 793 рубля.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку исковые требования истца удовлетворены в полном объеме, с ответчика подлежит взысканию в доход федерального бюджета 311 рублей государственной пошлины (19 793 рубля (государственная пошлина, подлежащая уплате при цене иска 839 628 рублей 48 копеек) – 19 482 рубля (государственная пошлина, подлежащая уплате при цене иска 824 099 рублей 94 копейки).

Расходы на уплату государственной пошлины в размере 19 482 рубля на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь статьями 104, 110, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,





РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «Водоканал» к муниципальному бюджетному учреждению «Управление благоустройства городского округа Шуя» удовлетворить.

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения «Управление благоустройства городского округа Шуя» в пользу акционерного общества «Водоканал» неосновательное обогащение в сумме 809 015 рублей 17 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2020 по 20.10.2020 в сумме 30 613 рублей 31 копейка, продолжив с 21.10.2020 начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму задолженности в размере ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды просрочки; расходы по оплате государственной пошлины в сумме 19 482 рубля.

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения «Управление благоустройства городского округа Шуя» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 311 рублей.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.


Судья И.В. Караваев