Постановление от 21 июня 2022 г. по делу № А41-47503/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6355/2022

Дело № А41-47503/21
21 июня 2022 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2022 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Катькиной Н.Н., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Риксом-М» на решение Арбитражного суда Московской области от 28 февраля 2022 года по делу №А41-47503/21,

при участии в заседании:

от ООО «Риксом-М» - ФИО2, доверенность от 08.06.2022; от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 24.03.2021;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Риксом-М» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гвоздь» денежных средств в размере 3 357 377 руб. 80 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.09.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Гвоздь». Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания суд третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены ИФНС № 3 по г. Москве, КБ «ИНТЕРКОММЕРЦ» (ООО).

Решением Арбитражного суда Московской области от 28.02.2022 в удовлетворении исковых требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, истец обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт .

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, указывает на доказанность наличия оснований для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Риксом-М» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам отзыва на нее, просил оставить без изменения решение суда первой инстанции.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного актаи принятия нового судебного акта о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гвоздь» в размере 3357377 руб. 80 коп.в связи со следующим.

Исковые требования заявлены на основании статей 10, 61.10, 64Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее– Закон о банкротстве).

Согласно доводам истца, основаниями для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «Гвоздь» перед ООО «Риксом-М» является неисполнение обязанности по передаче временному управляющему ООО «Гвоздь» документов и информации в рамках дела №А41-27277/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гвоздь»; неисполнение установленной положениями Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), при том, что у ООО «Гвоздь» еще в 2017 году имелась подтвержденная судебными актами задолженность перед кредиторами на сумму 38 751 812 руб. 03 коп.

Как следует из материалов дела, в отношении ООО «Гвоздь» (далее также – должник) определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-27277/2020 от 10.08.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020, была введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Указанным определением в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Риксом-М» в следующем размере: 3 000 000,00 руб. - основной долг, 71342,47 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 38 357 руб. - расходы по оплате государственной пошлины)

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.03.2021 по делу №А41-27277/2020 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием денежных средств для финансирования.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), ФИО3 с 26.04.2016 является лицом, имеющим правом без доверенности действовать от имени ООО «Гвоздь» (генеральным директором Общества), а с 17.08.2018 ФИО3 также является единственным участником Общества.

Как указывает истец по настоящему делу, процедура наблюдения в отношении ООО «Гвоздь» (должника) введена вследствие действий и бездействий ответчика, исполнявшего обязанности руководителя должника.

Так, истец указывает, что ответчик в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гвоздь» уклонился от исполнения обязанности, установленной пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве по предоставлению временному управляющему должника и направлению в арбитражный суд перечня имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерских и иные документов, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Как следует из доводов истца, временный управляющий ООО «Гвоздь» направлял запросы в адрес ответчика о предоставлении документов и информации в рамках дела о несостоятельности № А41-27277/2020, однако запросы не были исполнены руководителем ООО «Гвоздь» ФИО3

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.11.2020 было удовлетворено ходатайство временного управляющего об истребовании у руководителя должника копий документов, необходимых для проведения анализа финансового состояния должника удовлетворено.

Между тем, вышеуказанное определение ответчик, исходя из доводов истца, также не исполнил.

По мнению истца, в результате неисполнения ФИО3 обязанностей по передаче имущества должника временный управляющий должника был лишен возможности по анализу финансового состояния должника, выявлению сделок должника, подлежащих оспариванию, а также принятию мер по обеспечению собранности имущества должника.

Таким образом, истец полагает, что неисполненная обязанность руководителя должника по передаче документации и имущества ООО «Гвоздь» временному управляющему привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов, выразившимся в невозможности в проведении анализа финансового состояния, невозможности обеспечения сохранности имущества должника при его наличии.

В ходе проведения процедуры наблюдения, временным управляющим был подготовлен и сдан в суд анализ финансового состояния должника, из которого следует, что руководителем должника с 2019 года не исполнена обязанность по сдаче в налоговый орган бухгалтерской и налоговой отчетности.

Однако, согласно информации, отраженной в бухгалтерском балансе ООО «Гвоздь» за 2019 год, валюта баланса должника составляла 213 354 000,00 руб., в том числе:

- 63 000 000,00 - запасы;

- 6 713 000,00 - НДС по приобретенным ценностям;

- 136 919 000,00 - дебиторская задолженность;

- 11 000,00 - краткосрочные финансовые вложения;

- 25 000,00 - денежные средства и денежные эквиваленты;

- 6 493 000,00 - прочие оборотные активы;

В связи с игнорированием руководителем должника обязанности по передаче временному управляющему документов, необходимых для анализа финансовой деятельности, установить фактическое наличие и местонахождение имущества должника не представилось возможным.

Согласно ответам регистрирующих органов, полученных временным управляющим на запросы, имущество у должника на дату введения процедуры наблюдения отсутствует полностью.

Принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства, истец указывает на то, что за период, прошедший с момента сдачи последней бухгалтерской отчетности за 2019 год до момента введения процедуры наблюдения, из владения должника выбыли активы на общую сумму 213 354 000,00 руб.

При этом, как отмечает истец, выбытие активов произошло в отсутствие судебных актов о взыскании с должника задолженности, возбужденных исполнительных производств или каких-то иных разумных объяснений его отчуждения.

Кроме того, истец ссылался на наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гвоздь» в соответствии с правилами статьи 61.12 Закона о банкротстве ввиду того, что ФИО3 не была исполнена обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как указывает истец, из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гвоздь» следует, что кредиторская задолженность должника формировалась, начиная с 2014 года.

Исходя из данных, полученных при анализе заявленных кредиторами требований о включении в реестр требований кредиторов, имелась задолженность по обязательствам перед ООО КБ «Интеркоммерц в размере 68 789 546, 39 руб., в том числе:

- 38 751 812, 03 - просроченная ссудная задолженность;

- 5 718 6767,23 - просроченные проценты на основной долг;

- 19 732 318,12 - проценты на просроченный основной долг;

- 4 132 296,09- проценты на просроченные проценты;

- 454 443,91 - проценты по правилам ст. 395 ГК РФ.

Требование ООО КБ «Интеркоммерц» (кредитора) основано на договорах поручительства №<***>-ПЮ05 от 29.07.2014, заключенном между Банком и ООО «Гвоздь», в целях обеспечения исполнения обязательств Заемщика- ООО «Крепмаркет» по кредитному договору № <***> от 29.07.2014, и № <***>-ПЮ05 от 29.07.2014, заключенном между Банком и ООО «Гвоздь» в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика - ООО «Крепмарка» по договору об открытии кредитной линии с лимитом задолженности №0000-14- 000022-112002.

Состав и размер задолженности ООО «Гвоздь» перед кредитором подтвержден вступившими в законную силу судебными актами:

По договору поручительства № <***>-Г1Ю05 от 29.07.2014:

- определением Никулинского районного суда г. Москвы от 25.09.2017 по делу №2-3156/2017 об утверждении мирового соглашения;

- определением Арбитражного суда Московской области от 27.03.2020 по делу № А41- 43419/2019 о включении требований кредитора в реестр требований ООО «МХТ ГРУПП»;

По договору поручительства № <***>-ПЮ05 от 29.07.2014:

- решением Никулинского районного суда г. Москвы по делу № 2-4481/2017;

- апелляционным определением Московского городского суда от 20.02.2019 по делу № 33-0111.

Таким образом, как указывает истец, еще в 2017 году у должника имелась подтвержденная судебными актами задолженность перед Банком в сумме 38 751 812, 03 только основного долга. Истец указывал, что у должника отсутствовало какое-либо ликвидное имущества для расчетов с кредиторами, с учетом наличия судебных актов о взыскания задолженности с ООО «Гвоздь», любой разумный руководитель, находящийся в сходных условиях, учитывая объемы деятельности ООО «Гвоздь», должен прийти к выводу о наличии оснований для подачи в суд заявления о банкротстве организации.

Временным управляющим ООО «Гвоздь» в реестр требований кредиторов включены требования трех кредиторов в общей сумме 72 960 441,00 руб.

Также, определением суда от 11.06.2021 по делу № А41-27277/220 в пользу арбитражного управляющего ФИО5 с ООО «Риксом-М» по делу о банкротстве взыскано вознаграждение в сумме 229 354,83 руб., а также 18 323,5 руб. расходов на проведение процедуры банкротства.

Таким образом, истец считал, что с ответчика в порядке субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Гвоздь» подлежат взысканию денежные средства в сумме 3 357 377 руб. 80 коп., в том числе сумма требований ООО «Риксом-М», включенных в реестр требований кредиторов ООО «Гвоздь», а также сумма, взысканная с ООО «Риксом-М» в пользу временного управляющего ООО «Гвоздь» в рамках дела № А41-27277/2020.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО3 является контролирующим лицом ООО «Гвоздь» применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов.

Согласно п.1 ст.61.11 закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п.2. ст.61.11 закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

В пункте 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам указанной статьи Закона о банкротстве также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как следует из разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из пункта 20 постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 8.9. постановления № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из недоказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, установленных статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Доказательства, безусловно подтверждающие, что ухудшение финансового состояния ООО «Гвоздь» обусловлено именно недобросовестными и неразумными действиями ответчика, в материалы дела не представлены.

Истцом не доказано, что ФИО3 как контролирующее лицо должника, совершил от лица ООО «Гвоздь» сделки, которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

В материалах дела также не содержится доказательств, подтверждающих, что неисполнение ответчиком обязанности по передаче временному управляющему должника сведений об имуществе ООО «Гвоздь», бухгалтерской и иной отчетной документации общества, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ссылки истца на совершение ответчиком действий, направленных на отчуждение имущества Общества и невозможность вследствие этого удовлетворения требований кредиторов, отклоняются судом как не подтвержденные какими-либо доказательствами.

Суд отмечает, что в настоящее время отсутствует вступивший в законную силу приговор суда, которым были бы установлены противоправные действия ответчика и присвоения им принадлежащих должнику денежных средств и имущества, повлекшие причинение ущерба кредиторам ООО «Гвоздь».

Кроме того, из анализа также невозможно сделать вывод о том, что у ответчика имелись безусловные основания для обращения в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества.

Также, вопреки утверждениям истца, документально не подтвержден и не основан на относимых доказательствах довод искового заявления о неисполнении ответчиком обязанности, установленной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гвоздь».

Доводы о том, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве возникла у истца в 2017 году, документально не подтверждены и носят предположительный характер.

Помимо изложенного суд также учитывает, что задолженность, ООО «Гвоздь» перед ООО «Риксом-М», которая была включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-27277/2020 от 10.08.2020, первоначально установлена решением Арбитражного суда Московской области от 08.10.2019 по делу № А41-41093/19, оставленным без изменений постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.07.2020.

Согласно решению Арбитражного суда Московской области от 08.10.2019 года по делу № А41-41093/19, с ООО «Гвоздь» взыскана в пользу ООО «Риксом- М» задолженность в размере 3 000 000,00 рублей - основной долг, 71 342,47 рубля 47 копеек - проценты за пользование чужими денежными средствами и 38 357,00 рублей - расходы по оплате государственной пошлины.

Решение Арбитражного суда Московской области от 08.10.2019 по делу № А41-41093/19 принято в связи с неисполнением ООО «Гвоздь» обязательств перед ООО «Риксом-М» по договору уступки прав требований от 31.10.2018.

В соответствии с условиями вышеуказанного договора уступки, Цедент (ООО «Риксом-М») уступил право требование Цессионарию (ООО «Гвоздь») к ООО «ПРОФИЛЬ» по обязательствам, вытекающим из договора возмездного оказания услуг № 341-М/17 от 05.12.2017. Сумма уступаемого права требования составила 6 000 000,00 руб. В качестве платы за уступаемое право требование Цессионарий обязался оплатить Цеденту денежные средства в размере 3 000 000,00 руб.

Между тем, 21.12.2020 решением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-107884/19, оставленным без изменений постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.06.2021, договор уступки прав требования от 31.10.2018, заключенный между ООО «Гвоздь» и ООО «Риксом-М», признан недействительным.

Таким образом, суд пришел к выводу, что с учетом обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами по делу № А41-107884/19, у ООО «Гвоздь» в настоящее время отсутствуют правовые основания для исполнения обязательств перед ООО «Риксом-М» по оплате задолженности по договору возмездного оказания услуг № 341-М/17 от 05.12.2017.

Ссылка ООО «Риксом-М» на определение Арбитражного суда Московской области от 11.06.2021г. по делу № А41-27277/20 о взыскании в пользу арбитражного управляющего ФИО5 вознаграждения арбитражного управляющего в размере 229 354,83руб. и 18 323,50 расходов на проведение процедуры банкротства также не могут быть приняты во внимание судом. Истцом не доказано наличие оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению денежных средств, которые были взысканы с ООО «Риксом-М» названным определением. В материалы дела не представлены доказательства, что соответствующие расходы понесены истцом по вине ответчика также при том, что суд кассационной инстанции по делу № А41-107884/19 признал недействительной сделку по уступки прав требований (цессии) от 31.10.2018, следовательно, у ООО «Риксом-М»отсутствовали правовые основания для подачи заявления о признании ООО «Гвоздь» несостоятельным (банкротом).

Суд указал, что истцом не доказана противоправность действий ответчика и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и причинением истцу убытков, обусловленных тем, что ООО «Гвоздь» не были исполнены требования ООО «Риксом-М», которые были включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-27277/2020 от 10.08.2020 г.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве, а также их разъяснения, содержащиеся в актах высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Вместе с тем судом первой инстанции не было учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из такого обстоятельства, как документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны разъяснения, в соответствии с которыми размер в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Бухгалтерская и иная документация должника, а также печати, штампы, материальные и иные ценности должника арбитражному управляющему должника не переданы.

Временный управляющий ООО «Гвоздь» направлял запросы в адрес ответчика о предоставлении документов и информации в рамках дела о несостоятельности № А41-27277/2020, однако запросы не были исполнены руководителем ООО «Гвоздь» ФИО3

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.11.2020 было удовлетворено ходатайство временного управляющего об истребовании у руководителя должника копий документов, необходимых для проведения анализа финансового состояния должника удовлетворено.

Между тем, вышеуказанное определение ответчик, исходя из доводов истца, также не исполнил.

В результате неисполнения ФИО3 обязанностей по передаче имущества должника временный управляющий должника был лишен возможности по анализу финансового состояния Должника, выявлению сделок должника, подлежащих оспариванию, а также принятию мер по обеспечению собранности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов бухгалтерского учета и бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также финансово-хозяйственной документации, не позволяет достоверно определить наличие у должника каких-либо активов, включая дебиторскую задолженность, подлежащую взысканию в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Ответчиком презумпция, содержащая в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, опровергнута не была, каких-либо доказательств, подтверждающих исполнение обязанности по передаче документов в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности истцом оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку, как следует из материалов дела, обязанность по передаче документов и ценностей не была исполнена ответчиком надлежащим образом. Таким образом, заявление кредитора о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит удовлетворению, а определение суда первой инстанции в указанной части – отмене.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неисполнение установленной положениями Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем суд апелляционной инстанции признает неправильным вывод суда первой инстанции об отсутствии у истца прав требования к должнику в связи со следующим.

Согласно решению Арбитражного суда Московской области от 08.10.2019 года по делу № А41-41093/19с ООО «Гвоздь» взыскана в пользу ООО «Риксом- М» задолженность в размере 3 000 000,00 рублей - основной долг, 71 342 рубля 47 копеек - проценты за пользование чужими денежными средствами и 38 357,00 рублей - расходы по оплате государственной пошлины.

Решение Арбитражного суда Московской области от 08.10.2019 года по делу № А41-41093/19 принято в связи с неисполнением ООО «Гвоздь» обязательств перед ООО «Риксом-М» по договору уступки прав требований от 31.10.2018.

21.12.2020 решением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-107884/19, оставленным без изменений постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2021г. и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.06.2021г., договор уступки прав требования от 31.10.2018, заключенный между ООО «Гвоздь» и ООО «Риксом-М», признан недействительным.

Однако решение Арбитражного суда Московской области от 08.10.2019, на основании которого заявитель был включён в реестр требований кредиторов должника судом по новым обстоятельствам отменён не был (определением Арбитражного суда Московской области от 04.06.2021 в удовлетворении заявления о пересмотре по новым обстоятельствам было отказано), а принятие судебного акт о признании сделок недействительными, на основании которых ранее судом была взыскана задолженность, не влечет за собой автоматическую отмену судебного акта о взыскании задолженности, в связи чем у истца имеются, подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом, права требования к должнику.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела и исследованные доказательства, решение Арбитражного суда Московской области от 28.02.2022, а исковое заявление кредитора – удовлетворению.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 28 февраля 2022 года по делу № А41-47503/21 отменить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гвоздь».

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Риксом-М» 3357377 руб. 80 коп.

Постановление может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.


Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


Н.Н. Катькина

Н.В. Шальнева