Постановление от 24 февраля 2022 г. по делу № А70-6229/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А70-6229/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 24 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 321723200039681; далее - предприниматель) на определение от 27.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области (судья Целых М.П.) и постановление от 16.12.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., ФИО3, ФИО4) по делу № А70-6229/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее - ФИО5, должник), принятые в рамках обособленного спора о включении требования публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее - банк) в реестр требований кредиторов должника по заявлению предпринимателя о процессуальном правопреемстве.

В заседании приняли участие представители финансового управляющего ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 26.11.2021, предпринимателя - ФИО7 по доверенности от 25.10.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО5 банк обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования размере 636 691,53 руб., являющегося задолженностью по кредитному договору от 11.09.2019 № 2428962304 (далее - кредитный договор), в реестр требований кредиторов (далее - реестр) как обеспеченного залогом квартиры с кадастровым номером 72:23:0103002:2353 (далее - квартира).

Впоследствии предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о замене первоначального кредитора - банка, его правопреемником - предпринимателем.

В обоснование заявления предприниматель сослался на погашение им в индивидуальном порядке задолженности ФИО5 перед банком в полном объёме по платёжному поручению от 04.08.2021 № 2, в связи с чем на основании статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), настаивая на переходе к нему от банка прав кредитора по кредитному договору, просил провести процессуальное правопреемство.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.09.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая обособленный спор, исходили из недоказанности предпринимателем обстоятельств осуществления правопреемства в материально-правовом отношении; злоупотреблении правом с его стороны при погашении задолженности без правового основания (статья 10 ГК РФ).

В кассационной жалобе предприниматель просит определение суда от 27.09.2021 и постановление апелляционного суда от 16.12.2021 отменить, принять новый судебный акт.

Доводы предпринимателя сводятся к тому, что правопреемство в материально-правовом отношении произошло после погашения им обязательств за должника перед банком в силу закона - статьи 313 ГК РФ; его действия обусловлены разумными экономическими мотивами - возможность получения ликвидного актива без несения рисков утраты средств, так как требование обеспечено залогом; противоправных целей погашения имеющейся задолженности ФИО5 перед банком не имеется.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Основания и порядок перехода прав кредитора в обязательстве определены статьёй 382 ГК РФ, согласно которой принадлежащее кредитору право (требование) может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Действительно, в силу пункта 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Пунктом 2 статьи 313 ГК РФ предусмотрено, что, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (подпункт 1); такое третье лицо подвергается опасности утратить своё право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество (подпункт 2)

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – постановление № 54), разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируется соглашением меду ними. Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьёй 387 ГК РФ.

Однако применение общих правил статьи 313 ГК РФ в процедурах банкротства возможно только во взаимосвязи со специальными нормами Закона о банкротстве, которые допускают исполнение третьим лицом обязательств должника в строго определённых случаях, и с учётом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

В пункте 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, указано, что после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного органа по обязательным платежам на основании положений статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (абзац 1).

Обязательства по иным требованиям могут быть исполнены третьим лицом лишь в процедурах внешнего управления либо конкурсного производства в соответствии со специальными правилами, установленными статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ после введения в отношении должника первой процедуры банкротства применению не подлежат (абзац 2).

Таким образом, применение общих правил статьи 313 ГК РФ в процедурах банкротства допустимо только, если погашение требований кредитора третьим лицом направлено на прекращение дела о банкротстве и не было сопряжено каким-либо злоупотреблением правом.

В абзаце 4 пункта 21 постановления № 54 разъяснено, что статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве устанавливают специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 ГК РФ, в связи с чем, исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника - унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.

Указанные правовые подходы также подлежат применению к делам о несостоятельности (банкротстве) граждан (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В рассматриваемой случае судами первой и апелляционной инстанции усмотрено, что действия предпринимателя по исполнению обязательств должника только перед банком, являющимся одним из четырёх кредиторов должника (кредитные учреждения), сами по себе не могли привести к прекращению производства по делу о банкротстве.

Принимая во внимание, что процедура реализации имущества введена решением суда от 28.05.2021, предприниматель перечислил денежные средства после введения в отношении должника процедуры банкротства (04.08.2021), а также то, что положения пункта 2 статьи 313 ГК РФ не могут быть применены после введения в отношении должника процедуры банкротства, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о недоказанности предпринимателем обстоятельств проведения правопреемства в материально-правовом отношении ввиду несоблюдения им специальных правил, установленных статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. С намерением исполнить обязательства за должника перед конкурными кредиторами предприниматель в суд не обращался.

Доказательств, свидетельствующих о том, что банк уступил принадлежащее ему право требования к должнику на основании договора цессии предпринимателем не представлено, разумных и обоснованных объяснений мотивов погашения задолженности перед отдельным кредитором, экономического интереса приобретения долга лица, находящегося в процедуре банкротства, не приведено.

Так, действия любого иного абстрактного добросовестного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке (банкротство должника) разумно и осмотрительно, заключались бы в введении преддоговорной деятельности с залоговым кредитором, для целей заключения ими договора уступки права с последующим получением цессионарием правового статуса конкурсного кредитора. Такой подход к оценке стандартов поведения участников гражданского оборота, изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2), от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707.

Индивидуальное погашение третьим лицом, который не является участником дела о банкротстве должника, заинтересованным лицом по отношению к ФИО5, только одного отдельного требования кредитора, исполнение которого обеспечено залогом квартиры, без наличия на то каких-либо правовых оснований, правильно породили у судов сомнения в истинных мотивах совершения предпринимателем погашения, в связи с чем указание последнего на возможное получение им экономического эффекта от такого рода действий правомерно оценены судами критически.

По сути, третье лицо использовало институт, закреплённый статьёй 313 ГК РФ, не в соответствии с его назначением (исполнение обязательства третьим лицом). В действиях предпринимателя прослеживаются признаки злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ), поскольку банк, будучи против своей выраженной воли, был лишён права требования к должнику, при этом принудительный выкуп отдельных прав к должнику недопустим.

Такой подход к разрешению подобного рода споров поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 26.01.2022 № 305-ЭС21-17188(7), от 01.02.2022 № 305-ЭС21-27238.

Поскольку по смыслу статьи 48 АПК РФ основанием для осуществления процессуального правопреемства является правопреемство в материально-правовых отношениях, которое в рассматриваемом случае не состоялось, отказ в удовлетворении заявления предпринимателя является законным и обоснованным.

В целом доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку эти доводы направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 27.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 16.12.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-6229/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1